Без права на пытки. Защитники прав человека могут хлопать в ладоши

Защитники прав человека могут хлопать в ладоши. С начала нового года в силу вступило нормативное постановление Верховного суда, разъясняющее судьям, как вести процессы, в которых рассматриваются дела по применению пыток, насилия, других жестоких или унижающих человеческое достоинство обращений.

Согласно официальной статистике, за последние три года в судах рассмотрено 10 уголовных дел, в которых следователи, дознаватели и оперативные работники обвинялись в применении пыток к задержанным. К примеру, сотрудники криминальной полиции Балхаша Акимжанов и Ахмолдаев получили сроки за издевательства над подозреваемым в краже Аймаганбетовым: ему связывали руки кожаным ремнем, ноги веревкой, одевали противогаз и перекрывали доступ кислорода, наносили удары по почкам и спине.

Нужно сказать, что статья - применение пыток - не так уж популярна как у правоохранительных органов, расследующих подобные материалы, так и у прокурорских работников.

- В большинстве своем применение насилия в отношении граждан с целью получения от них сведений на практике квалифицируется как превышение власти, - рассказывает председатель коллегии по уголовным делам Верховного суда Абдрашид Жукенов (на фото). - По данным правовой статистики, по этой статье в 2007 году были осуждены 67 человек, в 2008-м - 75, в нынешнем - 64 должностных лица. Налицо необоснованная практика квалификации пыток, как превышение власти.

В доказательство - пример. Оперуполномоченные ЛОВД на станции "Экибастуз" Заитов и Жолаев, задержав за подозрение в краже железнодорожных деталей Молдагельдинова, продержали его в кабинете с 6 утра до 19 часов, где и выбивали признания. Однако прокурор, оставив статью "превышение власти", убрал "применение пыток", посчитав, что данный состав преступления вменен излишне.

- Обсуждение результатов обобщения судебной практики по этим делам показало необходимость дачи разъяснения не только по вопросам противодействия пыткам, квалификации составов преступлений, но и по некоторым тесно связанным с ними общим вопросам соблюдения личной свободы и неприкосновенности достоинства человека в уголовном процессе, - говорит судья Жукенов.

По его словам, судя по анализу, нарушение закона чаще допускалось на ранних стадиях уголовного процесса - доследственной проверке, задержании подозреваемого и его допросе. Так, по данным генпрокуратуры, в этом году в ходе проверок прокурорами выявлены 796 человек, которые незаконно содержались в служебных кабинетах органов уголовного преследования. По мнению Абдрашида Толегеновича, это большая цифра и она свидетельствует о наличии сложившейся системы нарушений закона.

- Поэтому в своем постановлении мы разъясняем, что подлог при фиксации времени задержания подозреваемого и задержание человека свыше трех часов без составления протокола, а также содержание лица под арестом без санкции суда свыше 72 часов и срока ареста влечет уголовную ответственность, - комментирует он постановление.

Представитель Верховного суда считает чрезвычайно важным для судебной практики один из пунктов документа, в котором говорится, что "не могут признаваться доказательствами показания, полученные при допросе лица после его фактического задержания в связи с подозрением в совершении преступления".

В постановлении, направленном на защиту прав человека, большое внимание уделено процессуальным механизмам рассмотрения прокурором и судом жалоб о применении пыток, поступившх от задержанных или арестованных лиц, а также вопросам о надлежащем уведомлении родственников подозреваемого о его задержании и месте содержания.

- Кроме этого, в документе мы разъясняем, что если подсудимый в судебном заседании заявляет о физическом или психологическом насилии со стороны органа уголовного преследования или ему было отказано в праве пригласить защитника, не давать показания против самого себя, допрос проводился без участия защитника, то оспариваемые показания должны признаваться недопустимыми в качестве доказательств, - говорит г-н Жукенов.

По мнению авторов постановления, наличие такого разъяснения снимет многие вопросы, возникающие в судебной практике при оценке доказательств, дисциплинирует органы уголовного преследования и заставит их соблюдать все предписания Уголовно-процессуального кодекса.

Гульмира МАТХАЛИКОВА, Астана