Известный казахстанский поэт остается верен своему слову: «Возвысить степь, не унижая горы»

Кто-то полагает, что Олжас Сулейменов со своими взглядами, не изменявшимися на протяжении долгого времени, остался в далеких девяностых. В то время как все общество сделало гигантский шаг вперед.

Есть и такая точка зрения. Кто-то же считает, что, напротив, Олжас Сулейменов со своей правдой остается до сих пор сверхактуальным и востребованным. Что его правда могла бы стать правдой, общей для всех нас. И здесь же возникает спор - кто, какой политик и общественный деятель достоин большего уважения: тот, кто сохраняет верность своим юношеским взглядам и идеалам, или тот, кто их меняет в зависимости от быстротечной конъюнктуры политического момента?В любом случае Олжас всегда интересен.

Помню интервью Олжаса Сулейменова с одним из наших молодых, но чрезвычайно амбициозных казахстанских журналистов, ожесточенно пытавшимся навязать мэтру свою правду. На что Олжас Омарович отвечал взвешенно и сдержанно. Так что мне, человеку, наблюдающему за спором со стороны, даже как-то показалось, что идет дискуссия между Слоном и Моськой.

Поэтому мне бы не хотелось выглядеть в роли такой Моськи. А с другой стороны, реалии сегодняшнего дня требуют постановки острых вопросов. Поэтому в интервью острые темы стороной не обходятся, но и взгляды никому не навязываются. Главное уметь выслушать собеседника. Гость редакции газеты «Литер» - Олжас Сулейменов.

- Я рад представившейся возможности продолжить наш разговор. Политические события в нашей стране в части дискуссии о Доктрине национального единства вызвали шумные обсуждения в среде казахской интеллигенции. В том числе вызвало немало споров и ваше интервью по данной теме «Толпе надо бы уже отличать чистые помыслы политиков от явного политиканства», где вы говорите: «С 16 декабря 1991 года образовалась Республика Казахстан, появилась казахстанская нация. С основной частью - казахской национальностью. (Если отрицать существование казахстанской нации, то значит отрицать существование и государства Казахстан)».

У меня возникает резонный вопрос: если рассматривать ситуацию в демографическом разрезе, то в 1989 году казахов в Казахстане насчитывалось 39 процентов от общего количества населения, в 1999-м нас было уже 53 процента, в 2009-м стало 67 процентов... Понятно, что при таком количественном росте казахи, уже сегодня не желающие быть обезличенной «казахстанской нацией», вряд ли возжелают этого и в будущем, когда статистическая планка подскочит до 80-90 процентов... И это притом что если мы говорим о наличии «казахстанской нации», то уместно предположить, что существуют на свете нации «туркменистанская», «узбекистанская», «таджикистанская»?

- На планете обитают от пяти до семи тысяч этносов - племен, народностей, национальностей. И только около двухсот из них дали свои названия государствам, граждане которых получили статус наций. Такой чести удостоились и новые государства. В их ряду и Казахстан. Все эти нации - казахстанская, узбекистанская и другие - в 1992 году стали полноправными членами Организации Объединенных Наций (ООН). В ее списках нет «узбекской» или «казахской», или «русской» наций. Только именем государства обозначаются. Мы еще не привыкли к этому, вот почему и возникают споры. Постепенно массово усвоим, что «нация» обозначает гражданство, а «национальность» - этнос. Почему нам необходимо знать эти подробности? Наша республика все активнее вписывается в планетарный контекст, в глобальное сотрудничество. Давно сложился стандарт данных международных паспортов - гражданство, Ф.И., дата рождения, дата выдачи... И никакой «пятой графы» - национальность. Спорить с этим бессмысленно.

Различия в значениях политических терминов «национальность» и «нация» не во всех языках успели закрепиться, не всеми политиками даже с юридическим образованием осознаются. А двадцать лет назад и подавно.

Путались в этих понятиях и отцы-основатели новых государств. В Конституционном законе РК от 16 декабря 1991 года № 1007-XII «О государственной независимости Республики Казахстан» ст. 6, на мой взгляд, допущена текстовая и терминологическая неточность, на которую ссылаются теперь сторонники положения о «государствообразующей нации»: «Граждане республики всех национальностей, объединенные общностью исторической судьбы с казахской нацией, составляют вместе с ней единый народ Казахстана...».

КазССР практически последней вышла из Советского Союза, и надо было за несколько дней до Алма-атинского саммита (21 декабря), на котором было создано Содружество Независимых Государств (СНГ), подготовить весь пакет основополагающих документов нового государства. И понятная поспешность, безусловно, сказалась на содержательности формулировок. Статья Конституционного закона, видимо, писалась наспех, по колодке советских документов - «все национальности Советского Союза (России), объединенные общностью исторических судеб с русским народом...». Такой оборот оправдывался федеральной структурой государства: РСФСР была внутренней федерацией в большой федерации - в Советском Союзе.

Копируя эти образцы, авторы Конституционного закона, по сути, закладывали элементы федеративного устава в основополагающий документ унитарного государства Казахстан.

Уже тогда, если бы было время для обсуждения, напрашивалась редакция, которая бы прозвучала как манифест единения, рассчитанный на всех: «Граждане Республики всех национальностей, объединенные общностью исторических судеб, составляют вместе единый народ Казахстана!».

В этой редакции казахская национальность как основная часть гражданского населения выделяется уже тем, что имя ее впечатано в название государства.

- А вы не думаете, какую реакцию вызовет ваш вариант заочной редакции основополагающего Конституционного закона? Самое мягкое обвинение - непатриотичность...

- Упреки в непатриотичности сопровождают меня с шестидесятых, с первых публикаций. Но тогда обвиняли в национализме, ныне в интернационализме. Свое кредо я выразил в книге «Солнечные ночи» в 1963-м по-юношески запальчиво: «Я - патриот каждого унижаемого народа!». Этому принципу верен всегда. Легко убедиться, полистав сборники стихов и публицистики разных лет. И сегодня творческая задача та же - «Возвысить степь, не унижая горы».

Я вполне мог бы не принимать участия и в дискуссии по Доктрине: конечно, проще и спокойнее выполнять свои прямые служебные обязанности и оставаться в стороне от прений, где не только друзей обретаешь. Но я по давно укоренившейся привычке стараюсь помочь людям избежать ошибок, которые поломали жизнь нескольким когда-то благополучным народам. Верю, что мой почти полувековой стаж участия в международной политике дает мне право предполагать, предвидеть возможные повороты в судьбе и моей родной страны, а потому оставаться безучастным, пассивным наблюдателем происходящего я не могу. Нельзя молчать тому, кто уже не раз видел, как политические слепцы становились поводырями и вели свои народы в пропасть. Не понимая того, что творят.

Времени на дебаты («нужно ли нам общенациональное единство?») практически не остается. Ответы очевидны и бесспорны.

- Я привел данные недавней переписи. Какое впечатление на вас произвели цифры роста численности казахского населения?

- Прежняя цифра - 39 процентов - меня, естественно, огорчала: мы были нацменьшинством в своей республике. Но сегодняшний стремительный рост, кроме положительных эмоций, вызывает и тревожные мысли. Если верить итоговым материалам переписи (а они почему-то в разных публикациях разные), каждое десятилетие после 1989-го численность казахов в республике увеличивалась на 14 процентов. Ни одна национальность в мире за двадцать лет не возросла на 28 процентов. За счет чего случился такой рекордный скачок?

Может быть, так резко возросла рождаемость и уровень средней продолжительности жизни? Если так, то - бурные аплодисменты! Но, увы, проценты эти хоть и демонстрируют рост численности, но относительный, а не абсолютный. Эти взволновавшие ура-патриотов проценты увеличивались за счет уменьшения численности неказахской части населения. В объединившуюся Германию перебрались почти все немцы, в незалежную Украину - много украинцев, русские продолжают уезжать в Россию... Если темпы нашего «роста» сохранятся, то мы станем моноэтническим государством уже через следующее двадцатилетие. А если поднажмем, то и раньше!.. И есть желание поднажать.

Этот процесс убывания неказахского населения напоминает весьма модную ныне тенденцию сгонки веса. Однако врачи, спохватившись, предупреждают худеющих, что зачастую человек, увлекаясь потерей лишних килограммов, вместо ненужного жира лишается мышц. Обессиливает.

И для политиков настала пора говорить с предельной откровенностью, называя явления своими именами. Исход русских из Казахстана лишает нас не только специалистов промышленности, сельского хозяйства и науки (такое можно со временем пережить), но, главное, мононационализирующийся Казахстан теряет надежного, историей проверенного союзника. Мы оказываемся одинокими в окружении вежливых соседей, давно имеющих к нам пока негласные территориальные претензии.

Единственно правильный вывод из нынешней дискуссии о Доктрине может быть таким - государству и обществу надо делать все, чтобы сохранить спасительную многонациональность Казахстана. Сохранить конституционное двуязычие. Развивая казахский язык, внедрять его постепенно в новые сферы общественной жизни, но не за счет искусственного сокращения поля русского языка, что лишает русскоязычную молодежь будущего в Казахстане. Русских школ еще много, но русских студентов в наших вузах почти нет. Выпускники уезжают поступать в университеты России.

Еще и еще раз вынужден напоминать самый вероятный сценарий будущего - малочисленному казахскому народу, «наконец-то избавившемуся» от единственного союзника, никто из соседей не позволит пребывать в одиночестве на такой территории, где хорошо может произрастать не только рапс и соя, но и хлопчатник.

- Существует такое понятие, как «американская мечта». А как вы думаете, что представляет собой мечта «казахская», «казахстанская»? И есть ли между ними отличие?

- Я бы не стал из «казахстанской мечты» выделять «казахскую». Если такое выделение произойдет или уже происходит по воле иных политиков, то надо ожидать оформления «русской», «уйгурской» и других. Такие разделенные мечтания разрушают единство гражданского общества изнутри, порождают сепаратистские настроения - планы - действия.

- Припоминается ваша фраза, сказанная на первом Съезде народных депутатов в 1989 году о том, что демократия в СССР еще маленькая девочка и рано предъявлять ей большие требования. Сегодня демократии в Казахстане исполнилось восемнадцать лет. Она уже не девочка, она уже девушка-акселерат. Не пора ли ей становиться полноправной хозяйкой в нашем с вами общем доме?

- Возраст демократии не всегда совпадает с возрастом государства. В некоторых странах СНГ демократия все еще в детской кроватке. В некоторых - подросла и уже побывала в постели взрослых дядек-политиков. У юных демократий всегда есть выбор: или стать уличной девкой, или быть воспитанной, вежливой девочкой, послушной власти. Но есть и третий путь.

Кратко не ответишь: это вопрос для повестки дня большой конференции на тему «Традиции госуправления в Евразии и демократия».

- Еще одна дата. Двадцать лет назад к руководству страной пришел Нурсултан Назарбаев. Какую бы оценку вы дали прошедшим двадцати годам? Что можно считать нашими победами, достижениями, где мы допустили досадные промахи? Каков общий итог?

- И этот веер вопросов для большущей конференции. В текущем году - 70-летие первого президента, многие в мире выскажутся. И мне есть что сказать: мы знакомы более 40 лет. Но здесь попытаюсь подчинить все эти вопросы главной теме нашего разговора - национальному единству в Казахстане. То, что удалось в первую двадцатилетку сохранить единство - это главное достижение народа и первого президента. О том, как это было трудно и что будет еще труднее, говорит сегодняшний накал дискуссии о Доктрине.

В труднейшие, в буквальном смысле переломные, годы - начало 90-х - во многих новых государствах возник особый вид политического кризиса. Политики прежнего строя были отодвинуты. Уличная демократия вознесла к рычагам управления национал-патриотов разных мастей. Они умели говорить, но управлять не умели. Грузия, Молдавия, Азербайджан, Таджикистан - сотни тысяч жертв и потери территорий. Я считаю, если бы в Грузии у руля оказался тогда Шеварднадзе, а в Азербайджане - Гейдар Алиев, их профессионализм и многолетний опыт помогли бы избежать таких потрясений.

Нам повезло, что в Казахстане перемена строя обошлась без коренной смены власти. Во главе остался достаточно молодой, профессиональный политик, прошедший школу трудового воспитания в интернациональных коллективах, имеющий многолетний опыт комсомольской, партийной, хозяйственной работы от низовых организаций до высших. И потому вся система власти перестроилась без ломки, без возникновения острого дефицита профессионалов во всех областях хозяйственной и общественной деятельности. Я убежден, что лозунг «Сначала экономика, потом политика» себя полностью оправдал. Еще показательнее - в Китае.

В тех краях, где увлеклись политикой, руки до экономики так и не дошли. Население этих новых государств пополнило ряды чернорабочих Москвы и Питера. Украинцы, молдаване, таджики, узбеки, киргизы... Среди них нет казахов. Это тоже можно считать достижением. Оно говорит о развитии национальной экономики больше самых бравурных цифр.

Стоит особо подчеркнуть, что многие новые государства подкосило именно стремление к мононациональности. Лозунги «Молдавия - для молдаван!», «Грузия - для грузин!» раскололи эти некогда благополучные страны. Ющенко не решился официально провозгласить «Украина - для украинцев!», но на практике откровенно проводил этот принцип в жизнь. Что сказалось на результатах последних выборов: за такую политику проголосовало 5% избирателей. А победил Янукович, противопоставивший национализму свой призыв: «Украина - для людей!». Имея в виду - людей, независимо от национальности и веры, избравших этот благословенный край для своей жизни. Таким, думаю, должен стать девиз всех государств в XXI столетии.

А пока считаю, что наши оценки казахстанской действительности, в том числе оценки деятельности руководства, прогнозы и планы на будущее народа надо привыкать соотносить с опытом других стран. Прежде всего, конечно, наиболее близких нам по недавней истории республик СНГ.

- В связи с последними событиями в стране не кажется ли вам, что у нас появилось гражданское общество, с заявлениями которого власти следует считаться?

- Да, граждане государства в своей совокупности формально представляют собой так называемое гражданское общество, с интересами которого власть обязана считаться. Это азбука. Но если заявления об интересах противоречат друг другу, то это свидетельство того, что общество не выработало пока единства взглядов на основные вопросы своего бытия. И власти объективно предоставляется право выбора - с какими требованиями следует считаться, а какие просто принимать к сведению. Что она и делает.

Серик МАЛЕЕВ, Алматы