О проекте нормативного постановления Верховного суда Республики Казахстан
«О судебной практике рассмотрения гражданских дел по спорам, вытекающим из договоров банковского займа»

 

Даулет Абжанов,

кандидат юридических наук,

генеральный директор

Юридической компании Nexum

 

Недавно на обсуждение общественности был вынесен проект Нормативного Постановления Верховного Суда Республики Казахстан «О судебной практике рассмотрения гражданских дел по спорам, вытекающим из договоров банковского займа» (далее - Проект)[i].

Актуальность принятия такого постановления сомнения не вызывает. Последнее обобщение судебной практики по этой категории дел высшей судебной инстанцией было в далеком 1995 году. Надо ли говорить, что с тех пор и законодательство, и сама судебная практика претерпели значительные изменения. Имели место обобщения по отдельным областным судам и даже коллегии Верховного Суда по делам, связанными с банковскими спорами, однако нормативного постановления мы так и не увидели. Рассматриваемый документ призван восполнить данный пробел.

Предлагаю небольшой обзор отдельных его положений.

 

1. Первое, что обращает на себя внимание: в Проекте значительный акцент сделан на необходимости учета вины кредитора - обстоятельству, нередко игнорируемыми судами на практике. Последние исходят из того, что, раз кредит выдан - он должен быть бесспорно возвращен; обстоятельства же выдачи и прочие факторы не имеют существенного значения.

По Проекту (пункты 10, 11) вина кредитора должна учитываться по двум моментам. Во-первых, судам предлагается исследовать не только обстоятельства собственно нарушения заемщиками обязательств, но и обстоятельства, предшествующие выдаче кредита на предмет оценки действиям (бездействиям) самого банка. Во-вторых, исследованию подлежат действия банка и после выдачи кредита: содействовал ли он увеличению размера убытков, причиненных нарушением должником обязательств, либо принимал ли кредитор разумные меры для их уменьшения.

Так, по первому моменту подлежат исследованию Правила о внутренней кредитной политике банка, кредитное досье заемщика с тем, чтобы установить, проводилась ли заимодателем всесторонне, полно и качественно перед заключением договора банковского займа и выдачей займа оценка кредитоспособности заемщика. В частности, наличие или отсутствие у заемщика постоянного и достаточного дохода и иных источников для погашения займа, задолженности по налогам и другим обязательным платежам в бюджет, задолженности перед третьими лицами и тому подобное.

Согласно Проекту, «если суд установит, что оценка кредитоспособности заемщика не проведена заимодателем или проведена ненадлежащим образом, что оказало влияние на неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по договору банковского займа, то суд соответственно уменьшает размер ответственности должника в зависимости от вины каждой из сторон (размер неустойки и тому подобное)».

Другими словами, в вину банку можно теперь поставить, что он должным образом не оценил платежеспособность заемщика (не запросил сведения о доходах, не провел необходимые внутренние экспертизы и пр.). А раз так - значит, банк сам виноват; размер ответственности должника можно уменьшить.

Правда, как видно из процитированной выше нормы Проекта, следует установить связь между отсутствием должной оценки кредитоспособности и нарушением заемщиком обязательства. Не совсем понятно, как такая связь будет на практике выявляться. Посмотрим. Еще возникает вопрос, вправе ли будет суд уменьшить размер не только неустойки, но и начисленного вознаграждения. С одной стороны, вознаграждение не является формой ответственности, но, с другой стороны, уж не на вознаграждение ли намекает приведенная норма Проекта под оборотом «и тому подобное» (помимо неустойки)? Если так, то у должников появится возможность требовать уменьшения размера не только неустойки, но и вознаграждения (хотя, по моему мнению, удовлетворение такого требования маловероятно).

Что касается оценки действиям (бездействию) кредитора ПОСЛЕ выдачи банковского, то Проект предлагает ставить в вину кредитору несвоевременное обращение в суд с иском о взыскании суммы долга, об обращении взыскания на заложенное имущество (не понятно, правда, в чем заключается «несвоевременность», поскольку предельных сроков для заявления таких требований нет). В вину кредитору можно поставить даже непринятие им мер по реструктуризации задолженности заемщика, повлекшее увеличение размера ответственности. Получается, что просрочившему заемщику достаточно будет направить заявление в банк о реструктуризации займа - и он будет иметь неплохие шансы обвинить кредитора в непринятии мер по уменьшению долга.

Как видно, Проект довольно смело предлагает распределить риск убытков от невозврата кредита между заемщиком и банком, возлагая, в частности, на последнего часть рисков за недостаточную оценку платежеспособности должника.

 

2. Проект закрепляет сложившуюся судебную практику, согласно которой требование о досрочном возврате предмета займа означает односторонний отказ от исполнения договора, то есть расторжение договора банковского займа (пункт 15 Проекта). Это влечет прекращение обязательства и, как следствие, прекращение начисления и взыскания вознаграждения и неустойки за последующий (после расторжения договора) период времени.

Данное обстоятельство не может не порадовать должников, поскольку прекращение обязательства препятствует последующим начислениям процентов и неустойки по банковским займам. Например, банк заявил о досрочном возврате кредита и предъявил ко взысканию остаток основного долга, начисленные к моменту обращения в суд проценты и неустойку, и решение суда о взыскании вступило в силу с 1 сентября 2016 года. С указанной даты договор считается расторгнутым и дальнейшее начисление процентов и пени (с 1 сентября 2016 года) будет невозможным, даже если долг в будущем и не будет погашен. Допустимо лишь начисление законной неустойки в размере ставки рефинансирования Национального Банка РК за пользование чужими деньгами (ст. 353 ГК).

Надо отметить, что казахстанская судебная практика в этом плане выгодно отличается (с точки зрения интересов заемщиков) от российской. Дело в том, что в Российской Федерации долгое время досрочное взыскание кредита так же, как и у нас, признавалось расторжением договора. Однако впоследствии суды в РФ отказались от такого подхода в пользу признания досрочного возврата займа не отказом от исполнения договора, а односторонним изменением срока исполнения обязательства, которое не влечет за собой ни расторжения договора, ни прекращения заемного обязательства (см., например, Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 147 от 13.09.2011 г.). Не трудно догадаться, что такая правовая позиция не препятствует дальнейшему начислению процентов по кредиту: российские банки могут начислять проценты по кредитным договорам сколь угодно долго, вплоть до фактического погашения основного долга. В этом проявляется одно из существенных отличий правоприменительной практики по вопросу досрочного возврата кредитов в Казахстане и Российской Федерации.

 

3. Но если казахстанская судебная практика рассматривает досрочный возврат в качестве расторжения договора, то как быть с обязательством по возврату долга по банковскому кредиту, включая начисленные к моменту расторжения проценты и неустойку? Как быть тогда с правилом статьи 403 ГК о том, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было ими исполнено до момента расторжения?

По этому поводу в пункте 16 Проекта справедливо отмечается, что указанное правило статьи 403 ГК допускает исключения, предусмотренные законодательными актами или соглашением сторон. Возврат предмета займа при расторжении договора банковского займа предусмотрен нормами статьи 321, пункта 3 статьи 720, пункта 2 статьи 721 ГК, пунктов 3,4 статьи 722 ГК. Следовательно, расторжение договора в указанных случаях влечет не освобождает должника от обязанности вернуть долг. Основанием этого будет являться вступившее в законную силу судебное решение.

 

4. Проект четко указывает на то, что внесудебная реализация залогового имущества является правом кредитора-залогодержателя и не исключает возможности судебной реализации этого имущества (пункт 19).

До недавнего времени в отдельных регионах имела место практика, когда суды отказывали банкам в судебной реализации заложенного имущества, ссылаясь на то, что кредитор-залогодержатель имеет возможность реализовать предмет залога во внесудебном порядке в силу договора залога или закона (мол, раз у вас предусмотрена внесудебная реализация, значит, в судебном порядке обращать взыскание вы не вправе). Ошибочность такой позиции очевидна. Проект нормативного постановления подобную практику намерен пресечь.

 

5. Отдельные положения Проекта затрагивают отношения залога.

Весьма примечательна позиция в Проекте относительно отсутствия у залогодателя - третьего лица права регрессного требования к должнику в случае реализации предмета залога (пункт 20). Многие залогодатели - третьи лица ошибочно полагают, что имеют право обратного требования к должникам в указанных случаях. Однако в действительности право регресса возникнет только, если такое право предусмотрено договором залога либо залогодатель - третье лицо исполнит основное обязательство за должника в порядке пункта 7 статьи 319 ГК.

Нельзя не согласиться с указанной позицией. Право залога имеет в большей степени вещно-правовой, нежели обязательственный, характер. Как таковой ответственности у залогодателя - третьего лица по обязательствам должника нет. На практике встречаются случаи, когда суды принимают решения о солидарном взыскании суммы задолженности по кредиту как с заемщика, так и с залогодателя - третьего лица. Такие решения, безусловно, не соответствуют правовой природе залога. В этой части Проект призван исключить совершение подобных грубых ошибок судами.

 

6. Стоит обратить внимание на содержание пункта 22 Проекта о досудебном порядке урегулирования спора по делам о взыскании суммы долга, обращении взыскания на заложенное имущество и др. Таковым считается принятие банком всех мер, перечисленных в статье 36 Закона «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан»: направление уведомления о просрочке не позднее 30-ти рабочих дней после наступления просрочки, предъявление платежного требования-поручения к банковским счетам должника, принятие мер в соответствии с Правилами внутренней кредитной политике и др. И только после принятия всех перечисленных в данной статье мер банк вправе обратиться в суд.

Согласно Проекта непринятие банком указанных мер является основанием для возвращения искового заявления или оставления его без рассмотрения.

 

7. Наиболее спорным, с моей точки зрения, является правило, заложенное в пункте 24 Проекта. Речь идет правовых последствиях смерти заемщика.

Проект исходит из того, что обязательства заемщика по получению и возврату банковского займа неразрывно связаны с личностью должника-заемщика. Делается два вывода: 1. смерть должника-заемщика влечет за собой прекращение обязательства перед банком; 2. полученное сторонами до момента прекращения обязательства возврату не подлежит.

Обоснованность и справедливость данной позиции представляется сомнительной.

Во-первых, вряд ли стоит категорично утверждать о неразрывности обязательства умершего заемщика с его личностью. Обязательство по возврату банковского займа - это всегда денежное обязательство, которое, в свою очередь, является наиболее отдаленным от личности должника, иных обстоятельств, за которые он, должник, отвечает. На это указывает, в частности, норма пункта 1 статьи 374 ГК. Это же не обязательства по написанию картины или сочинения музыкального произведения, которые, несомненно, носят личный характер (классический пример)!

Во-вторых, нельзя исключать того, что банковский заем был получен в интересах не только умершего, но и третьих лиц, например, членов семьи. Например, на кредитные средства приобретен дом, заемщиком выступил супруг, в доме проживали оба супруга. Кредит погашался за счет их общих средств. Можно ли утверждать, что кредит неразрывно связан с личностью супруга, и его смерть обязательно должна повлечь прекращение обязательства? Очевидно, что нет, поскольку нельзя исключить возможность дальнейшего обслуживания (погашения) кредита супругой.

В-третьих, нет препятствий правопреемства обязательств умершего к его наследникам. Предположим, гражданин на кредитные средства купил автомашину. После его смерти автомобиль переходит в порядке наследства к детям умершего. Разве будет считаться справедливым, с одной стороны, приобретение ими безвозмездно материального блага наследодателя и, с другой стороны, освобождение их от долгов наследодателя? Конечно, нет. Наследники могут и должны отвечать по долгам наследодателя-заемщика в пределах стоимости принятого по наследству имущества.

В-четвертых, признавая обязательства по кредиту бесспорно прекратившими в связи со смертью должника, мы вынуждены будем признать автоматически прекратившими все меры обеспечения по кредиту (гарантии, поручительства, залоги). Это означает невозможность погашения долга даже по обеспеченным кредитам.

Все сказанное подводит к тому, что следовало бы поостеречься от однозначного признания обязательства по возврату банковского кредита прекращенным вследствие смерти заемщика. На мой взгляд, в Проекте нужно указать судам на необходимость исследования вопросов того, насколько обязательство умершего имело неразрывный характер с его личностью, в чьем интересе брался кредит, за чей счет погашался при жизни заемщика, имеются ли наследники и приняли ли они в установленном порядке наследство. Только с учетом этих обстоятельств можно сделать вывод о дальнейшей правовой судьбе заемного обязательства умершего.

 

8. Помимо вышесказанного, в виде замечаний и пожеланий к Проекту можно было указать на следующее:

а) Нечетко разрешена в Проекте проблема конкуренции норм статей 321, пункте 3 статьи 720, пункте 2 статьи 721 ГК, пунктах 3,4 статьи 722 ГК. Речь идет об основаниях досрочного возврата банковского займа. Так, норма пункта 1 статьи 321 ГК допускает досрочное исполнение обеспеченного залогом обязательства по требованию залогодержателя лишь в определенных случаях (нарушение правил о замене предмета залога, утрата предмета залога и др.). Указанная норма носит императивный характер. В то же время другие статьи главы «Заем» ГК устанавливают иные основания для досрочного исполнения обязательств (но уже без привязки к залогу).

Вследствие конкуренции норм ГК судебная практика в этом важном вопросе противоречива; проблема требует однозначного разрешения Верховным Судом.

б) В Проекте отсутствует указание судам на применение нормы пункта 3 статьи 366, согласно которой по денежному обязательству должник не обязан платить вознаграждение за время просрочки кредитора. К примеру, отказ кредитора принять надлежащее исполнение является просрочкой кредитора; заемщик не обязан платить проценты по кредиту с этого момента, и суды должны уменьшать размер долга за данный период.

в) Не нашли отражения в Проекте также насущные вопросы судебной практики, связанные с капитализацией (суммированием) сумм процентов и неустойки к сумме основного долга, взиманием банками комиссий по договорам банковского займа, взысканием задолженности по кредитам с созаемщиков (институт созаемщиков требует, на мой взгляд, внимательного изучения) и др.

г) не нашло своего отражения в Проекте обобщение судебной практики по искам самих заемщиков, залогодателей и иных третьих лиц к банкам по спорам, вытекающими из договоров банковского займа (например, по оспариванию договоров банковского займа, мер обеспечения, действий банков в ходе исполнения договоров и т.п.).

Подводя итог, нельзя не отметить нацеленность Проекта на защиту интересов заемщиков (хотя в этом смысле Проект требует доработки отдельных его положений). Развитие судебной практики должно, на мой взгляд, следовать тенденции законодательства в сторону защиты интересов заемщиков как слабой стороны договора банковского займа. Вопрос в том, удастся ли ее направить в этом направлении.


[i] Автор статьи руководствуется редакцией документа, опубликованного на сайте Республиканской коллегии адвокатов

5 сентября 2016, 11:17
Источник, интернет-ресурс: Прочие

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код