Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан
как уникальный механизм формирования судебной практики и совершенствования закона

 

Судья Верховного Суда

Республики Казахстан

Тумабеков Д.А.

 

Поводом и основанием для написания данной статьи под таким заголовком, меня побудила публикация академика, доктора юридических наук, профессора Сулейменова М.К. на тему о необходимости законодательного закрепления недействительных сделок на два вида, ничтожные и оспоримые, а также правового статуса нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан.

Статья Сулейменова М.К. так и называется: «Может ли нормативное постановление Верховного Суда быть выше закона?» [1]

Не вдаваясь в подробности содержания статьи, остановлюсь лишь на двух исходных данных, которые легли в обоснования утверждений профессора о противоречии требованиям закона нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 6 от 7 июля 2016 года «О некоторых вопросах недействительности сделок и применения их последствий» [2].

По мнению автора публикации, нормативное постановление противоречит нормам пункта 1 статьи 157 Гражданского кодекса Республики Казахстан, согласно которой, как считает профессор (привожу дословно): «сделка может быть признана недействительной только судом по иску заинтересованных лиц, надлежащего государственного органа либо прокурора». Отсюда вывод: «нормативное постановление прямо противоречит статье 157 ГК, предусматривающей только судебный порядок признания сделки недействительной».

С этими выводами можно было бы согласиться, если бы не одно «но».

Дело в том, что диспозиция названной нормы кодекса, не содержит прямого указания в виде словесного обозначения «только судом». В пункте 1 статьи 157 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК) предусмотрено: «при нарушении требований, предъявляемых к форме, содержанию и участникам сделки, а также к свободе их волеизъявления, сделка может быть признана недействительной по иску заинтересованных лиц, надлежащего государственного органа либо прокурора».

Как видите, назвать эту норму императивной, при всем желании просто не возможно и поэтому делать вывод о несоответствии закону содержания нормативного постановления на одном лишь основании в виде искаженного текста диспозиции нормы закона, по меньшей мере, не корректно.

В качестве второго обоснования своих утверждений, господин Сулейменов М.К. приводит следующее, привожу дословно: « Во время проведения научно-практической конференции о недействительных сделках (май 2016 г.), судьи Верховного Суда заявили, что нормативные постановления Верховного Суда находятся вне иерархии нормативных правовых актов и поэтому могут корректировать нормы Гражданского кодекса» [3].

Не знаю, откуда автор взял подобные утверждения. Судьи, как участники этой конференции, не говорили таких слов, хотя бы потому, что тема конференции, а в частности тема их выступлений, не касалась статуса нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан. Более того, сам господин Сулейменов М.К. не присутствовал при выступлении докладчиков конференции, если не считать момент открытия конференции, которая в последующем проходила и закрывалась без его участия.

Учитывая изложенное, думается, дискутировать на тему, которая была затронута в статье, теряет всякий смысл.

Поэтому, принимая во внимание актуальность затронутой темы, предложу свое видение тех проблем, которые вызвали в последнее время особый интерес у юридической общественности, да и не только.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выдвинул Программу «План нации - 100 конкретных шагов» - как адекватный ответ на глобальные и внутренние вызовы времени [4].

Это пошаговый алгоритм пяти реформ, одной из которых названа обеспечение верховенства закона.

Совершенствование судебной системы и правосудия - первостепенная задача для любого правового государства, где защита прав и свобод гражданина является приоритетом.

Известно, что конкурентоспособная правовая система привлекает под свою юрисдикцию больше бизнеса и инвестиций, способствует реализации смелых и передовых идей, плодами которых затем пользуются во всем мире, принося дивиденды стране, в которой реализованы эти идеи.

При этом необходимо подчеркнуть, что время предъявляет высокие требования к национальной правовой системе, которая должна эффективно обеспечивать проводимый курс страны на повышение качества жизни человека, общества и укрепления государственности.

В настоящее время, наше общество имеет полную правовую базу для выполнения стоящих задач по повышению уровня надежности защиты прав и интересов физических и юридических лиц.

Вместе с тем, в условиях всеобщей глобализации и роста мировой конкуренции наша страна столкнулась с необходимостью модернизации правовой системы и его максимального приближения к нуждам людей и интересам государства.

Именно поэтому, на определенном этапе правового развития нашего государства разрабатываются концепции правовой реформы для устранения пробелов в законодательстве и усовершенствования отдельных ее положений.

Так, Концепцией правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года первоначально была поставлена задача, концептуально определиться в отношении применимости двухсторонней реституции, как последствия признания сделки недействительной [5].

При этом необходимо было учесть то обстоятельство, что если приобретатель вещи по сделке являться добросовестным, то истребование этого имущества возможно у него только в предусмотренных законом случаях.

В целях реализации поставленных задач Законом Республики Казахстан от 25 марта 2011 года № 421-1V «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства» были внесены изменения в пункты 1, 3, 8 статьи 157 ГК, устранившие имеющиеся в законодательстве пробелы [6]. Внесенные изменения определили возможность применения к недействительной сделке реституцию только в случаях, если иные последствия не предусмотрены ГК. 

Периодически проводимые коллегией по гражданским и административным делам Верховного Суда Республики Казахстан анализ и обобщение определенных категорий дел, рассматриваемых судами республики, показал, что суды испытывают определенные затруднения в правоприменительной практике.

По делам о спорах, вытекающих из договорных правоотношений, в частности, при рассмотрении дел о признании сделки недействительной или действительной, при отсутствии оснований, предусмотренных статьей 159 ГК, суды зачастую вынуждены обращаться к нормам статей 157, 158, 160 ГК, которые предусматривают недействительность сделок в результате их несоответствия закону и нравственности, мнимости и притворности. То есть по существу являются ничтожными в силу прямого указания закона.

Однако отсутствие в Гражданском кодексе норм, регулирующих применения института неоспоримых сделок, не позволяло привести судебную практику к одному направлению, порождая проблемы в толковании и применении отдельных норм закона. Все проблемы судебной практики по обсуждаемому вопросу возникли как следствие некоторых особенностей казахстанского гражданского законодательства, которые имели место при разработке гражданского кодекса и представлялись как прогрессивное, а фактически вызвали неопределенность и затруднение в их применении.

Неопределенность, недосказанность, а иногда наличие откровенных пробелов в законодательстве привело к различному толкованию, следовательно, и разному подходу в процессе применения права. Речь в данном конкретном случае идет об отсутствии законодательного закрепления деления недействительных сделок на два вида, ничтожные и оспоримые. Отсутствие такого правового механизма в казахстанском правовом регулировании приводит к нестабильности договорных правоотношений, а также искусственно создает судебную волокиту, приводит к противоречивости выводов суда при оценке конкретных обстоятельств дела и зачастую становятся причиной принятия ошибочных решений.

В этой связи необходимо отменить, что на постсоветском пространстве соответствующее деление впервые было закреплено в Модельном Гражданском кодексе для государств - участников Содружества Независимых Государств, принятом Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств 29 октября 1994 года [7]. Несмотря на рекомендательный характер Модельного кодекса, нормативное закрепление деления недействительных сделок было принято практически во всех странах Содружества, кроме Казахстана. В этом собственно, как выяснилось позже, и заключалась та самая казахстанская особенность гражданского законодательства, если пробел в законодательстве можно назвать особенностью.

Таким образом, в гражданском законодательстве Казахстана прямо не применяются термины «ничтожная» или «оспоримая» сделка. В то же время, статья 159 ГК озаглавлена «Основания недействительности сделок». Это указывает на то, что законодателем использованы понятия, которые включают в себя, недействительность сделок в силу прямого указания закона, т.е. независимо от такого признания судом.

В качестве общих оснований недействительности сделки является противоречие заключенной сделки требованиям законодательства, а также совершение ее с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 158 ГК). Наряду с этими общими правилами, в нормах ГК и других законодательных актах установлены формулировки оценок конкретных нарушений, влекущих недействительность сделки. При этом законодатель использует выражения императивного характера, такие как: «сделка недействительна», «сделка является недействительной» (пункты 1, 2, 3 статьи 159 ГК, статьи 168, 315, 319, 414, 429, 506, 508, 510, 526, 530, 641 ГК и т.д.).

В то же время в законодательных актах присутствует формулировка «сделка может быть признана недействительной» (пункту 4-11 статьи 159 ГК, статьи 220, 441, ГК).

В связи с этим приведу высказывание профессора Диденко А.Г. на данную тему. По мнению известного ученого «разграничение ничтожных и оспоримых сделок достигается императивностью или диспозитивностью формулировки: «сделка является недействительной» «сделка может быть признана недействительной» даже без легального присвоения им специального наименования» [8].

По смыслу и содержанию названных норм в первом случае закон содержит прямое указание на недействительность сделки, а по существу на ее ничтожность, а во втором случае предполагает возможность признания сделки недействительной по иску заинтересованного лица в судебном порядке.

Такое разделение в нормативном обозначении недействительности сделок, в условиях отсутствия законодательного закрепления их деления на ничтожные и оспоримые, приводит к некоторой неопределенности в правоприменительной практике. Вызывает затруднения в оценке представленных суду доказательств, что зачастую приводит к ошибочным выводам, а в конечном итоге к неправосудному решению суда.

О необходимости устранения этого правового пробела обращал внимание профессор М.К. Сулейменов еще 10 лет назад: «Мы сейчас признаем, что нами при подготовке проекта ГК была допущена ошибка. На практике возникает много проблем. В частности, любая, даже явно незаконная, даже заведомо противная основам правопорядка или нравственности, может быть признана недействительной только по решению суда. Следовательно, с пропуском срока давности даже такую сделку уже нельзя признать недействительной. Необходимо срочно ввести в ГК РК понятия ничтожных и оспоримых сделок» [9]. К сожалению, в настоящее время уважаемый профессор отказался от своих прежних убеждений. Причин, побудивших его отказаться от своих слов, Майдан Кунтуарович не назвал, если не считать ссылку на мнения отдельных судей Российской Федерации, имена которых, впрочем, также не называются.

Между тем, на практике, действительно, не редки случаи, когда стороны ссылаются на конкретный договор, условия которого явно противоречат требованиям закона. При этом ни одна из сторон не заявляет требования о признании сделки недействительной, даже после разъяснения им судом права обратиться с соответствующим иском о признании сделки недействительной. Более того, сторона ответчик признает обоснованность иска и просит суд удовлетворить требования истца, основанные на не законной сделке. Суды, за редким исключением, ссылаясь на отсутствие требования о признании сделки недействительной, обосновывают принятое решение добровольностью волеизъявления сторон при заключении сделки [10].

При формальном соблюдении норм закона, согласитесь, объективность принятого судом решения вызывает сильное сомнение.

Именно поэтому, с целью устранения существующей неопределенности и формирования судебной практики по правильному применению закона и обеспечения тем самым принципа справедливости, Верховным Судом Республики Казахстан после длительного изучения возникшего вопроса, путем анализа и обобщений, а также консультаций с представителями юридической науки, было принято решение разрешить существующую проблему путем принятия нормативного постановления.

При этом было принято во внимание мнения ученых юристов зарубежных стран, которые являются сторонниками нормативного закрепления понятия ничтожных сделок, как недействительные сделки в силу прямого указания закона и не требующих судебного признания их недействительности.

Данные подходы были озвучены учеными на Международной научно-практической конференции в рамках ежегодных цивилистических чтений на тему «Недействительные сделки в гражданском праве», посвященной 75-летию профессора Рольфа Книпера, проведенной 19-20 мая 2016 года в городе Алматы Научно-исследовательским институтом частного права Каспийского университета, Германским обществом по международному сотрудничеству (GIZ), Юридической фирмой «Зангер» и Казахстанским Международным Арбитражем.

Так, например, по мнению профессора Бременского университета, доктора права (Германия) Рольфа Книпера, сделка может быть признана недействительной (ничтожной) судом по иску заинтересованного лица либо оценена и объявлена ничтожной, когда одна из сторон ссылается на нее, как на доказательство по делу при отсутствии требования о признании ее недействительной. Такой подход продиктован тем, что авторы гражданского кодекса Германии считают, что судебное решение излишне, поскольку является очевидным недействительность сделки в силу прямого указания закона и такая сделка сама по себе не может вызвать последствий. Поэтому дополнительный словесный («явный») государственный акт, то есть решение суда, как следствие этого, является излишним.

Аналогичное высказывание прозвучало в докладе доктора права Стефаноса Карекласа (Греция), который считает, что вынесение судебного решения является обязательно необходимым только в случаях, когда в законе прямо предусматривается, что суд должен решить является ли сделка по прежнему действительной или все таки ничтожной.

Примечательно выступление на этой же конференции содиректора Института Восточного права Университета города Висмара, доктора права, профессора Ханс-Йохима Шрамма, который ознакомившись с проектом вышеназванного нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан, выразил свою позитивную оценку этому проекту и охарактеризовал постановление, как своевременный и необходимый нормативный правовой акт, поздравив разработчиков с удачным найденным решением.

При этом необходимо учитывать, что категории ничтожных и оспоримых сделок известны еще из римского права и продолжают использоваться в современном европейском праве. Нормы, посвященные ничтожным и оспоримым сделкам, содержатся в Гражданском кодексе Франции 1804 года (Кодекс Наполеона) [11], Германском гражданском уложении 1896-1900 г.г. [12] и другие. Такое разграничение существует на протяжении нескольких веков и приобрели общепризнанный, классический характер.

В полном соответствии с требованием пункта 3 статьи 5 Закона Республики Казахстан «О правовых актах» Верховным Судом Республики Казахстан было принято нормативное постановление № 6 от 7 июля 2016 года «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении последствий их недействительности», которое позволило устранить все имевшиеся проблемные вопросы при рассмотрении дел данной категории [13].

В пункте 1 названного постановления закреплено, что согласно нормам Гражданского кодекса Республики Казахстан сделка может быть недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания в силу прямого указания на ее недействительность в законе (ничтожная сделка).

Поскольку нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан, по правилам статьи 4 Конституции Республики Казахстан, имеет силу действующего права, суды получили нормативное обоснование в правоприменительной практике при оценке определенных обстоятельств, а также толкования отдельных норм закона [14].

Кроме того, нормативное постановление позволит судам проявить активную позицию, в условиях равноправия и состязательности сторон, при разрешении вопросов процессуального характера и применения норм материального права.

Противники высказанной мной позиции, обосновывают свои возражения тем, что в действующем законодательстве отсутствует понятие деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. В законе отсутствуют такие термины как «ничтожная сделка» и «оспоримая сделка».

Однако, сторонники такого мнения не принимают во внимание то, что эти термины, являются терминами действующего права и вполне применимы при разработке и принятии нормативного постановления.

Незаконные и недействительные сделки, прямо противоречащие закону, никуда не делись. Они были и есть. Более того, таких сделок, к сожалению, становится все больше и больше. Некоторые из них принимают криминальный характер. Поэтому судам необходимо разрешать возникающие споры с применением действующего законодательства, даже если оно содержит неопределенность и недосказанность. Суды обязаны выполнять поставленные законом задачи по защите и восстановлению нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и государства, соблюдение законности в гражданском обороте и публично-правовых отношениях.

Как это уже было сказано выше, некоторые нормы гражданского кодекса содержат прямое указание на недействительность сделки в случае ее несоответствия закону, а также совершения ее с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности. По смыслу и содержанию частей 4,5 статьи 6 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан, при отсутствии норм права, суд разрешает спор исходя из общих начал и смысла законодательства. При этом, указанные нормы прямо предусматривают обязанность суда разрешать эти вопросы исходя из критериев справедливости и разумности [15].

В этих условиях, нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан, предусмотренные Конституцией Республики Казахстан, призваны оказывать помощь судам по выработке единообразного толкования и применения требования закона.

Уникальность и универсальность нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан заключается в том, что, не изменяя действующие законы и другие нормативные правовые акты, вырабатывают правила в порядке разъяснения по вопросам судебной практики. И лишь в этих пределах они носят нормативный характер. Поэтому нормативное постановление крайне необходимо не только для оказания практической помощи судам, но и приобретает большое значение в сфере законотворческой деятельности общества, поскольку именно в правоприменительной практике проявляется качество принятых законов и других нормативных актов.

На открытии одного из очередных пленарных заседаний Председатель Верховного Суда Республики Казахстан Мами К.А. отметил, что «нормативная деятельность Верховного Суда, является одной из приоритетных. Нормативное постановление имеет определяющее значение не только для судопроизводства, но и правоприменительной практики правоохранительных органов в целом.

Нормотворческая функция Верховного Суда еще более возрастает с переходом на трех уровневую систему правосудия» [16].

Более того, в перспективе, институт нормативного постановления, на мой взгляд, имеет большой потенциал для оказания существенного влияния на формирование и совершенствование в целом правовой системы Казахстана, что диктуется велением времени.

 

 

Список использованных источников

 

1. Сулейменов М.К. Может ли нормативное постановление Верховного Суда быть выше закона?, 2016 // https://www.zakon.kz/4808524-mozhet-li-normativnoe-postanovlenie.html

2. Нормативное постановление Верховного суда Республики Казахстан от 7 июля 2016 года № 6 «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности» // «Казахстанская правда», 2016, № 138 (28264).

3. Гражданский кодекс Республики Казахстан от 27 декабря 1994 года // Ведомости Верховного Совета Республики Казахстан, 1994, № 23-24 (приложение).

4. Программа Президента Республики Казахстан от 20 мая 2015 года «План нации - 100 конкретных шагов» // «Казахстанская правда», 2015, № 92 (27968).

5. Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 «О Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года» // САПП Республики Казахстан, 2009, № 35, ст. 331.

6. Закон Республики Казахстан от 25 марта 2011 года № 421-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства» // Ведомости Парламента РК, 2011 г., № 6 (2583), ст. 50.

7. Модельный Гражданский кодекс для государств - участников Содружества Независимых Государств от 29 октября 1994 года // http://www.iacis.ru

8. А.Г. Диденко. Вызовы времени: теория недействительных сделок и ее отражение в современной правовой действительности, 2016 // https://www.zakon.kz/4777330-vyzovy-vremeni-teorija.html

9. Сулейменов М.К. Защита гражданских прав по законодательству Республики Казахстан // Материалы Международной научно-практической конференции «Защита гражданских прав», посвященной 10-летию Казахского гуманитарно-юридического университета (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 13-14 мая 2004 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. - Алматы: НИИ частного права, КазГЮУ, 2005. - С. 28.

10. Тумабеков Д.А. Судебная практика по делам о признании сделок недействительными и применении их последствий, 2016 // https://www.zakon.kz/4795428-sudebnaja-praktika-po-delam-o-priznanii.html

11. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) от 21 марта 1804 года // http://www.zakon.kz

12. Германское гражданское уложение 1896-1900 г.г. // http://www.studfiles.ru/preview/3799709/

13. Закон Республики Казахстан от 6 апреля 2016 года № 480-V ЗРК «О правовых актах» // Ведомости Парламента РК 2016 г., № 7-I, cт. 46.

14. Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 года // Ведомости Парламента Республики Казахстан, 1996, № 4, ст. 217.

15. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан от 31 октября 2015 года № 377-V ЗРК // Ведомости Парламента РК 2015 г., № 20-VI, cт. 114.

16. Мами К.А., 2015 // https://www.zakon.kz/4723489-k.mami-normotvorcheskaja-funkcija.html

 

 

14 сентября 2016, 15:05
Источник, интернет-ресурс: Тумабеков Д.А.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код