Модель IP-суда в Казахстане (Дмитрий Братусь, к.ю.н., партнер Юридической фирмы «Братусь, Сагадиев, Демеубаев и Патнеры», арбитр от Казахстана в Третейском суде ЕАЭС и Арбитражной комиссии Исполнительного комитета СНГ) (©Paragraph 2018 / 5.0.2.5)

Модель IP-суда в Казахстане

 

Дмитрий Братусь,

к.ю.н., партнер Юридической фирмы

«Братусь, Сагадиев, Демеубаев и Партнеры»,

арбитр от Казахстана в Третейском суде ЕАЭС

и Арбитражной комиссии Исполнительного комитета СНГ

 

Хороший судья может сделать много хорошего даже при дефектных законах, плохой судья будет злоупотреблять и хорошими законами[1]

 

Модель IP-суда в Казахстане (Дмитрий Братусь, к.ю.н., партнер Юридической фирмы «Братусь, Сагадиев, Демеубаев и Патнеры», арбитр от Казахстана в Третейском суде ЕАЭС и Арбитражной комиссии Исполнительного комитета СНГ)1. Судебная статистика по авторским спорам

В казахстанских судах за два года значительно увеличилось количество дел, рассмотренных по авторскому праву. Этому способствует некоторое развитие деловой жизни и сопутствующее повышение творческой активности.

Нематериальные активы становятся главным инструментом экономической политики - это мировая тенденция («тренд»). В Европе, например, рост доходов от продажи цифровой музыки с 2004 по 2011 гг. составил 1000 %[2]. Соответственно умножаются правонарушения в сфере использования интеллектуальной собственности.

Итак, с 2016 г. по май 2017 г. судами Казахстана разрешено 592 авторско-правовых спора[3]. Много это или мало? Ничтожно мало, если сравнить, например, с судебной практикой Китая (116.528 дел в 2014 г. при годовом росте количества профильных споров на 15,6 %[4]). И много, если сравнить собственно с казахстанской правоприменительной практикой прошлых лет: 119 дел в 2015 г., 163 - в 2014 г. и 101 - в 2013 г.[5] То есть нагрузка на судебные учреждения по авторским спорам выросла приблизительно в пять - шесть раз за относительно небольшой отрезок времени. Основную массу этой нагрузки принимает на себя Верховный Суд на кассационном этапе.

Отмеченная статистика вряд ли точно совпадает с реальностью. Во-первых, ряд конфликтов завершается в административном и уголовном судопроизводстве (с учетом неоплачиваемых госпошлиной гражданских исков в уголовном процессе). Во-вторых, только в Алматы и Астане функционирует несколько местных крупных юридических фирм, специализирующихся в сфере интеллектуальной собственности. В-третьих, прибавим к этому 7 аккредитованных и 3 неаккредитованных организации по коллективному управлению авторскими и смежными правами. В-четвертых, видимо, определенную работу выполняют в данном направлении казахстанские филиалы и представительства иностранных юридических фирм. Каждая такая структура (за редкими исключениями) ежегодно участвует в десятке подобных судебных разбирательств.

Возникает ощущение (видимо, ложное), что часть гражданских дел по авторскому праву не охвачена официальной судебной статистикой. Об этом, кстати, говорилось на международной конференции по актуальным проблемам коллективного управления интеллектуальными правами, проведенной с участием иностранных экспертов в октябре 2017 г. в Алматы[6].

 

2. IP-суды (мировой опыт)

 

За истекший в 2018 г. период можно назвать множество, мягко говоря, спорных вердиктов. Даже с отдельными процессуальными аспектами постоянно возникают проблемы, в т.ч. по резонансным делам. Позволяя себе такие утверждения, не могу обойтись без конкретных примеров.

В апелляционной инстанции рассматривалась частная жалоба истца на определение нижестоящего суда об оставлении иска без рассмотрения. Основание оставления без рассмотрения - несоблюдение истцом обязательного претензионного порядка (по состоянию на апрель сего года). Действовавшая в тот период норма (пп. 1-1 п. 1 ст. 49 Закона об авторском праве и смежных правах[7]) гласила: «Иск предъявляется в суд после обращения субъекта авторского права или смежных прав, чьи права и законные интересы нарушены, к пользователю... или другому лицу, если иное не предусмотрено договором». Вышестоящий судья «истолковал» эту норму следующим образом: «Данная норма не требует досудебного урегулирования спора»[8] и отменил определение об оставлении иска без рассмотрения. Верховный Суд, которому ответчик пожаловался на такой произвол, в кассационном пересмотре определения мотивированно отказал, но направил председателю суда апелляционной инстанции указание о недопустимости впредь столь грубых изъянов при осуществлении правосудия: «Заслуживают внимания доводы о нарушении норм материального и процессуального права в части несоблюдения по делу досудебного порядка урегулирования спора»[9].

Очередной эпизод того же дела. Получив материалы из апелляционной инстанции после отмены определения об оставлении иска без рассмотрения, судья приступила к изучению другого ходатайства - о неподсудности дела казахстанскому суду. Иск предъявлен казахстанским резидентом в отношении иностранной компании, которая в Казахстане никем не представлена и не имеет никакого имущества, с истцом в договорных отношениях не состояла. Второй ответчик (резидент Казахстана) был привлечен истцом к спору только для создания формальной возможности разрешения спора в Казахстане. Соответчик никакого отношения к делу не имел, ни с кем из участников процесса в договорных отношениях также не состоял и на стадии досудебной переписки поддержал неимущественную претензию истца, поскольку никакие права и интересы последнего не нарушал. Соответчик все же был привлечен в процесс и потому заявил ходатайство о неподсудности дела казахстанскому суду. Это ходатайство суд первой инстанции отклонил. Однако апелляционная инстанция с этим отказом не согласилась, отменила определение, вернула дело в первую инстанцию с указанием применить авторское право Великобритании и разобраться с подсудностью. Таким образом, с января 2018 г. вторая отмена сугубо по процессуальным моментам. До разбирательства по существу так и не дошли.

В другом резонансном деле[10] суд не применил конвенционные нормы, являющиеся частью юридической системы Казахстана[11], проигнорировал статус ответчика как информационного посредника. Решение в апелляционном порядке было отменено, в иске отказано[12].

Известен казус, в котором суд прямо признал авторское право на идею и методику проведения практических занятий[13]. Однако, «авторское право не распространяется на собственно идеи, концепции, принципы, методы, системы, процессы, открытия, факты» (п. 4 ст. 971 ГК, п. 4 ст. 6 Закона об авторском праве и смежных правах).

Повторю, крайне неоднозначных судебных коллизий по авторским спорам множество. Рискну предположить - критические вопросы возникают в каждом авторско-правовом деле.

Метко и как всегда лаконично выразился незабвенный Нагашбай Амангалеевич Шайкенов: «В любом из этих случаев не избежать дегуманизации изначально общественного по своему назначению инструмента»[14].

Возникает неприятное ощущение опасной тенденции. Тенденцию, впрочем, как и выкристаллизованное мнение, вряд ли исправишь циркуляром, обобщением или иным официальным разъяснением, в т.ч. нормативного характера. Жизненно важен системный подход.

Отсюда возникает острый вопрос о судейской специализации - о создании специализированного суда или специальной судебной коллегии по вопросам интеллектуальной собственности (так называемого IP-суда). Создание такого судебного органа, как свидетельствует обширный мировой опыт, позволяет решать ключевые проблемы в этой сфере:

· повышать профессионализм судей;

· унифицировать судебную практику по интеллектуальным правам, обеспечивать ее единообразие и предсказуемость;

· укреплять в обществе атмосферу уважения к творческому труду, стимулировать развитие инноваций.

IP-суды действуют в десятках стран мира. Формы разные, каждая сориентирована на потребности местной практики[15]:

· самостоятельный суд (Россия, Германия, Китай, США, Швейцария, Португалия и т.д.);

· судебная палата или коллегия при действующем суде (Франция, Бельгия, Южная Корея, Англия и Уэльс);

· сочетание административных и судебных полномочий в одном органе (Швеция, Индия, Мексика).

Еще в Законах СССР от 31.05.1991 г. «Об изобретениях в СССР» и от 10.07.1991 г. «О промышленных образцах» предусматривалось создание всесоюзного Патентного суда.

В Казахстане идея создать IP-суды предложена Т.Е. Каудыровым ещё в 2001 г. К слову, профессор А.Л. Маковский отмечал, что ряд прогрессивных идей в сфере интеллектуальной собственности был воспринят российским законодателем у казахстанских коллег. Она так и не реализована, сейчас даже не рассматривается в качестве перспективной. Ссылаются на небольшой объем дел.

Уникален опыт ближайших партнеров Казахстана по ЕАЭС. Успешно функционирует без малого десятилетие (2011 г.) российский Суд по интеллектуальным правам[16]. В Беларуси судебная коллегия Верховного Суда по делам интеллектуальной собственности (6 судей), которая сначала именовалась «патентная коллегия», работает с 2000 г. В 2017 г. эта коллегия рассмотрела по первой инстанции[17] 143 дела, включая 80 - по авторскому праву и смежным правам.

 

3. Модель IP-суда в Казахстане

 

При создании специализированного судебного звена по интеллектуальной собственности в Казахстане можно аккуратно сублимировать зарубежный опыт.

Во-первых, в современном мире понятия «инвестиции» и «инновации» очень близки. Поскольку при Верховном Суде РК существует специализированная коллегия, рассматривающая в качестве суда первой инстанции инвестиционные споры, стороной которых является крупный инвестор (ч. 5 ст. 27 ГПК, п. 4 ст. 274 и п. 1 ст. 296 ПК), а прочие инвестиционные споры разрешаются Судом города Астаны по правилам суда первой инстанции (ч. 4 ст. 27 ГПК), юрисдикцию этого звена судебной системы можно было бы расширить за счет споров по интеллектуальной собственности.

Практика объединения споров, возникающих из инвестиционных (торговых) и интеллектуально-правовых отношений, характерна, например, для Тайланда. В России Суд по интеллектуальным правам встроен в систему экономического правосудия.

Во-вторых, судами первой инстанции по этой категории споров в Казахстане могут стать главные региональные судебные учреждения, расположенные в традиционных административных и финансово-культурных центрах - суды г. Астана и Алматы. Кассационная инстанция над ними - специализированная судебная коллегия Верховного Суда.

К примеру, в Бразилии специализированные палаты по интеллектуальной собственности существуют в судах Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. В других бразильских штатах данных судов нет, так как нет соответствующего спроса. В Бельгии споры, связанные с интеллектуальной собственностью, рассматриваются одним из пяти окружных судов (Брюссель, Гент, Антверпен, Льеж, Монс). В Китае - в высших и промежуточных судах каждого крупного города. Во Франции функционируют специализированные палаты девяти региональных судов, среди которых только суд Парижа компетентен по делам о патентах. По спорам об использовании ноу-хау уполномочены коммерческие суды. В Японии IP-суды созданы в Токио и Осаке. При Верховном Суде действует специальное подразделение (коллегия) по интеллектуально-правовым спорам.

В-третьих, к подсудности казахстанских IP-судов могут быть отнесены гражданские дела по всем объектам интеллектуальной собственности.

 


[1] Цит. по: Васьковский Е.В. Система гражданского процесса // Он же. Избранные работы польского периода. М.: Статут, 2016. С. 28. Классик цитирует французского адвоката Андре Дюпена (1783 - 1865 гг.).

[2] Digital Music Consumption on the Internet: Evidence from Clickstream Data // http://ipts.jrc.ec.europa.eu/publications/pub.cfm?id=6084

[3] Обобщение судебной практики рассмотрения дел о защите нарушенных авторских и смежных прав, 2017 г. // Бюллетень Верховного Суда РК. 2017. № 9. С. 87.

[4] Adjudication Intellectual Property Disputes. An ICC report on specialised IP jurisdictions worldwide. Paris: ICC, 2016. P. 7; http://www.court.gov.cn/zixun-xiangqing-14207.html (Chinese)

[5] Обобщение судебной практики рассмотрения дел о защите нарушенных авторских и смежных прав, 2015 г. // ИС «Параграф».

[6] См.: Авторские и смежные права: актуальные проблемы коллективного управления: Сб. матер. межд. науч.-практ. конф. Алматы: «Аманат»; «Братусь, Сагадиев, Демеубаев и Партнеры», 2018.

[7] Отменена в соответствии с Законом РК от 20.06.2018 г. № 161-VI.

[8] Определение судебной коллегии по гражданским делам Алматинского горсуда от 25.04.2018 г. № 2а-3091/2018.

[9] Письмо Верховного Суда РК от 26.07.2018 г. № 6001-18-3пк-6/1802.

[10] Решение Специализированного межрайонного экономического суда (СМЭС) г. Алматы от 15.05.2018 г. № 7527-18-00-2/3207.

[11] См., напр., Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между ЕС и его государствами-членами, с одной стороны, и РК, с другой стороны (Астана, 21.12.2015 г.). Ратифицировано Законом РК от 25.03.2016 г.

[12] См. ст. 112 - ст. 118 Соглашения о расширенном партнерстве.

[13] Решение Районного суда № 2 Алмалинского района г. Алматы от 04.06.2018 г. по делу № 7520-18-00-2/11522.

[14] Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск: Изд-во Уральск. ун-та, 1990. С. 6.

[15] Adjudication Intellectual Property Disputes. An ICC report on specialised IP jurisdictions worldwide. Paris: ICC, 2016.

[16] См.: Суд по интеллектуальным правам в системе органов государственной власти Российской Федерации / Под ред. И.А. Близнеца, Л.А. Новоселовой. М.: Проспект, 2015.

[17] http://www.court.gov.by/ru/sup_court/int_prop/itogy/240e525006e645ec.html

5 ноября 2018, 12:01
Источник, интернет-ресурс: Братусь Д.А.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript