Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Новости за сегодня

Жизнь после приговора

Жизнь после приговора

07.05.2009

Индира ОТЖАНОВА стала одной из тех, чья жизнь круто изменилась после шымкентской трагедии. Ее сына заразили ВИЧ-инфекцией в одной из больниц Кентау, потом и ей поставили такой же диагноз. Она решилась открыто рассказать о своей жизни до и после ВИЧ.

- В 2006 году я родила первого и пока единственного ребенка - сынишку Дастана, - вспоминает Индира. - Тогда я жила в Кентау. Малыш был слабеньким. Когда ему было шесть месяцев, он заболел бронхитом, потом его положили в больницу с пневмонией. Перед самой выпиской меня с сыном стали постоянно вызывать к врачам, очень часто брали кровь на анализы. Тогда я уже знала о вспышке ВИЧ-инфекции, но не могла подумать, что это коснется и нас. Нас выписали, а через несколько недель ко мне домой приехали сотрудники городского СПИД-центра и сказали, что у ребенка “что-то неправильно с кровью”. Я до сих пор помню эту неопределенную формулировку. Нас посадили в такси, привезли в СПИД-центр и уже там в присутствии врачей и психологов сказали, что мой сын ВИЧ-инфицирован. Первое, о чем я подумала: “Все, конец, мой ребенок теперь умрет”. Это был август 2007 года. А через несколько недель и мне поставили тот же диагноз. У меня была тихая истерика. Я просто сидела и ни о чем не думала, не хотела думать. Казалось, что это приговор.

Весь юг Казахстана тогда гудел как пчелиный улей - шымкентская трагедия, как потом назовут все происходящее, только набирала обороты. Люди украдкой рассказывали друг другу “страшилки” о том, как в больницах детей заражают ВИЧ. Индира тоже не раз слышала подобные истории и даже знала женщину, которая заразилась вирусом от своего ребенка.

- Мы лежали с ней в одной палате, сдружились, и она все мне рассказала, сейчас я понимаю, что человеку просто хотелось с кем-то поделиться своей бедой, - Индира говорит ровно и почти без эмоций. - Ее ребенка, так же, как и моего Дастана, заразили в больнице. Она, естественно, ничего об этом не знала и продолжала кормить малыша грудью. У нее, как и у меня, после родов была мастопатия, на груди образовались трещины, а любая рожавшая женщина знает, что дети во время кормления часто травмируют соски. Так и моя соседка по палате, и я сама заразились ВИЧ от своих сыновей.

Индира сразу же рассказала все мужу и родственникам. Они отреагировали по-разному. Свекровь чрезмерно опекала невестку: Индира все реже появлялась на кухне - мама мужа все делала сама, а стоило Индире порезаться, как в доме начинался настоящий переполох. Раньше к ним в дом часто приходили родственники со своими детьми - ровесниками Дастана, но постепенно эти визиты сошли на нет.

- Сложнее всего было с мужем, он молчал: не успокаивал, не поддерживал, но и не кричал, не устраивал истерик. Просто перестал со мной разговаривать: приходил домой, ел и ложился спать. Не обращал на нас никакого внимания, - рассказывает Индира. - Мне было обидно, больно, но я терпела, потому что боялась потерять семью. Я ни в чем не виню мужа, у нас нормальные отношения, он обожает нашего сынишку, но в тот момент, когда мне особенно нужна была его поддержка, я ее не получила. Просто тихо страдала, мне некому было рассказать о своих переживаниях. Муж все больше времени проводил с друзьями, часто не ночевал дома. Я искала причину в себе: ведь я ВИЧ-инфицирована, а он здоров. Сейчас мне часто приходится слышать от женщин, зараженных ВИЧ: “Мой муж не хочет заниматься сексом с презервативом, ему это не нравится”. Видимо, и с моим супругом происходило то же самое. Но однажды был случай, который меня изменил. Как-то под Новый год муж пришел домой нетрезвым, завалил меня на кровать и силой взял без презерватива. Я сопротивлялась, потому что не хотела заражать его, но он будто взбесился. После секса он спокойно уснул, а я проплакала всю ночь.

- Индира, он не заразился после того случая?

- Нет. А потом я ушла, сама, потому что не могла так больше жить. Переехала в Шымкент, решила начать все заново.

У Индиры все получилось. Поначалу было тяжело: она скиталась по съемным углам, иногда денег не хватало даже на хлеб, сынишка часто болел, но женщина не сдавалась и встала на ноги. Ей все чаще приходилось общаться с родителями детей, которых так же, как и ее сына, заразили ВИЧ. Индира решила создать собственное НПО и назвала его “Жан-Жолдас”.

- Я пытаюсь помочь тем, кто пережил ту же беду, что и я, - объясняет Индира. - Их жизнь складывается по-разному. Я знаю женщину, которую постоянно избивает муж, он при детях называет ее спидушной, больной, кричит: “Скажи спасибо, что я вообще с тобой живу”. А она терпит, потому что у нее нет ни образования, ни работы. Всю жизнь эта несчастная посвятила своей семье, у них с мужем четверо детей, младшего “наградили” ВИЧ в больнице, она заразилась от ребенка.

Как говорит Индира, большинство женщин, переживших шымкентскую трагедию, до сих пор не пришли в себя, они по-прежнему в депрессии и все еще не могут смириться со своим статусом. Но она с радостью рассказывала мне о счастливых парах, сумевших справиться с навалившейся бедой.

- У нас есть удивительная семья, в которой мама и ребенок тоже больны, - она с улыбкой вспоминает об этих людях. - Они счастливы, несмотря ни на что, муж поддержал супругу в трудную минуту, не бросил ее, не упрекнул. Они не побоялись и зачали еще одного ребенка, недавно у них родились двойняшки, совершенно здоровые малыши. Эти люди живут в маленьком ауле, окружающие не знают о том, что в их семье есть ВИЧ-инфицированные, да и зачем им об этом рассказывать. Я, например, иногда жалею о том, что поделилась бедой со своими родителями: они не могут ничего изменить, а потому еще больше страдают.

- Индира, вам хотелось наказать виновных в том, что с вами произошло?

- Нет, не хотелось, я даже не стала подавать на врачей в суд. Мне не нужны были все эти стрессы, я видела, что переживают другие родители. Это было страшно. Доходило до того, что они избивали врачей. А что толку-то? Сейчас не найдешь виноватого. Я, например, до сих пор не знаю, кто именно заразил моего ребенка. Ему не переливали кровь, не ставили капельницу, просто делали уколы. Какая-то медсестра пользовалась одним и тем же шприцем, вот и все. Результат известен: 146 ВИЧ-инфицированных детей и 19 мам, которые заразились от своих чад. На скамье подсудимых оказались главврачи. Я понимаю, что и от них зависит работа больниц, но не они же делали уколы и ставили капельницы. Да, руководство виновато, но не сажать же их за это, тем более и у этих врачей есть дети. Мне было бы достаточно, если бы их просто уволили. Если честно, я давно решила, что все это дано нам Богом... У меня единственная просьба: пусть моя фотография, которую вы опубликуете в газете, будет не слишком узнаваемой - мне жалко родственников, на них станут показывать пальцем. Людям не объяснишь, что я ни в чем не виновата. Всегда была примерной девочкой - ученицей, студенткой, потом верной женой. И тут такое... Никто от этого не застрахован.

Оксана АКУЛОВА, Алматы


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...