Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Для нормального развития экономики нужен здоровый протекционизм, считает директор российского Института проблем глобализации

Если не государство, то кто?
Для нормального развития экономики нужен здоровый протекционизм, считает директор российского Института проблем глобализации

Евгения Мажитова, 21.09.2007

События последних месяцев - споры по поводу проекта Nabucco, согласно которому Казахстан должен стать альтернативным России источником энергоресурсов для ЕС, и непростая ситуация вокруг использования Россией космодрома «Байконур» - невольно наводят на мысль, что, возможно, в отношениях между двумя странами не все безоблачно.

Как оценивают экономическую политику Казах-стана российские экономисты? От кого или от чего зависят молодые экономики бывших республик СССР? Влияет ли политическая система на их поступательное развитие? Об этом и о многом другом интервью с известным российским экономистом и политологом, директором российского Института проблем глобализации, доктором экономических наук Михаилом ДЕЛЯГИНЫМ.

Михаил Геннадьевич, как Вы оцениваете экономическое сотрудничество России и Казахстана? Мы идем навстречу друг другу - в евразийское экономическое пространство или под разговоры о нем отдаляемся друг от друга?

- Единого экономического пространства нет. Оно было красивым и заведомо недостаточно проработанным лозунгом, однако даже в таком виде смертельно напугало Запад. До такой степени, что тот ввязался в последовательную поддержку «оранжевых» в Украине. Конечно, «оранжевая революция» была вызвана внутриукраинскими факторами, а также неадекватными действиями российской бюрократии, однако без жесткой и последовательной поддержки Запада она все равно бы не победила. Главный мотив таких действий развитых стран - не допустить создания единого экономического пространства, то есть хозяйственной реинтеграции конкурентоспособной и наиболее влиятельной части стран бывшего СССР.

Стихийное развитие событий, несмотря на относительно благоприятную статистику, скорее разводит нас - и это грозит большой трагедией, так как четкой границы между двумя экономиками не существует. Например, сегодня есть четкое понимание полной неприемлемости для России любого газопровода, который пойдет из Средней Азии, в том числе по территории Казахстана, не в Россию. Это вызвано нехваткой газа, которая может возникнуть в стратегической перспективе из-за фактической неуправляемости «Газпрома». Верю, что казахстанское руководство с пониманием относится к российским интересам в этой сфере, несмотря на давление, оказываемое на него некоторыми третьими странами.

Другая болезненная тема - трансазиатский железнодорожный транзит. В России недостаточно внимания уделяют модернизации Транссиба, она идет слабыми темпами, в результате чего реализуется проект осуществления такого транзита по территории Китая и Казахстана. Если этот путь из Казахстана пойдет по территории России, он еще крепче соединит наши страны и экономики, если же транзит направится в обход России, будет иметь место эффект разъединения.

Кроме того, российские капиталы недостаточно активно идут в Казахстан; им там некомфортно. Казахские капиталы, весьма заметные в России, тем не менее, в значительной степени идут и в другие страны, вплоть до Грузии, что является для России не только упущенной выгодой, но и в отдельных случаях политическим неудобством.

Впрочем, в последнее время позитивных сигналов в двусторонних отношениях значительно больше. На меня, в частности, большое впечатление произвели переговоры о совместной добыче урана. (Напомним, что в мае было подписано соглашение между Россией и Казахстаном о создании Международного центра по обогащению урана в Ангарске, подробнее об этом на стр. 14-15 - ред.). Это стало первым шагом в создании глобальной инфраструктуры в атомной энергетике.

А есть вообще необходимость координации развития наших стран на межгосударственном уровне? Может, достаточно хозяйственной кооперации частного капитала?

- Вся история последних полутора десятилетий показывает, что хозяйственной кооперации частного капитала совершенно недостаточно. Бюрократии, просто не желавшие работать, уповали именно на эту стихийную кооперацию, - и именно в этом причина недостаточной интенсивности наших экономических связей.

Необходимо вырабатывать общие подходы к стратегическим вопросам развития и опираться друг на друга при их решении. В то же время надо обеспечивать должный контроль за создаваемыми межгосударственными институтами, в том числе и коммерческого характера, чтобы они не превращались в заповедники безответственной и стремительно дичающей международной бюрократии.

Наше правительство нацелено на реализацию дорогостоящих так называемых прорывных проектов, требующих крупных государственных инвестиций. Нет ли в этом, на Ваш взгляд, ошибки, повторения того, чем в свое время увлекались в СССР?

- Мне нравится выдавливание иностранных жуликов, захапавших некоторые важные предприятия в «мутной воде» первого этапа перехода к рынку. Мне нравится модернизация хозяйства и создание эффективной системы управления. Однако понятно, что этого недостаточно для комплексной оценки.

В реализации крупных проектов усилиями государства нет ничего плохого. Более того, на определенном этапе развития это неизбежный механизм, и его с теми или иными уточнениями применяют и такие страны, как США и Великобритания, не говоря уже о Франции, Германии и Японии.

Конечно, при реализации крупного проекта выше и цена ошибки, то есть в данном случае - цена неэффективности государства. Однако не стоит забывать, что государство - инструмент, созданный для достижения необходимых обществу целей, которые само общество (в том числе и бизнес) достичь не в состоянии. В частности, никто, кроме государства, не будет реализовывать долгосрочные капиталоемкие проекты, а это основная часть инфраструктуры.

Кроме того, только государство может реализовывать нерыночные по своей сути проекты. С одной стороны, это проекты, не направленные на непосредственное получение прибыли. Например, доказано, что каждый рубль - или тенге, или доллар - прибыли, получаемой естественными инфраструктурными монополиями, означает сокращение на 3-4 рубля (или тенге, или доллара) прибыли, зарабатываемой всей экономикой страны в целом. Это вызвано уникальностью положения этих монополий, их квазирыночным характером: они создают условия функционирования для всех участников рынка и, если пользоваться аналогией, являются полем, а не футболистами.

С другой стороны, разработка новых технологических принципов является нерыночным делом в силу непредсказуемости результата. И только государство - и то чаще всего под страхом уничтожения в войне - может десятилетиями тратить деньги на эти необходимые цели, не имея представления о том, когда они окупятся.

Таким образом, у государства есть обязанности, и дело не в том, чтобы отрицать их, а в том, чтобы сделать его достаточно эффективным.

Конечно, в силу своего характера оно будет менее эффективным, чем коммерческий сектор. Однако нужно понимать, что есть приемлемый уровень ошибок. Например, когда Япония в начале 50-х годов определяла национальные приоритеты экономического развития, из установленных 14 приоритетов половина оказалась полной ерундой. Однако усилия по их реализации не надорвали экономику, а изменили экономический климат, сделав возможной реализацию частной инициативы.

Другой пример - Бразилия: из четырех ее национальных приоритетов (атомная энергия, новая столица, трансатлантическое содружество с Португалией и Анголой, гражданское авиастроение) три оказались ошибочными, что и привело к краху попытки модернизации. Справедливости ради стоит отметить, что ее ближне- и среднемагистральные гражданские самолеты не просто летают, но и успешно отвоевывают себе рынок Евросоюза. Но по сравнению с масштабом ошибки это слабое утешение. Так что для вынесения суждения надо рассматривать конкретные проекты.

Казахстан все больше «подсаживается на иглу» импорта. С одной стороны, это результат включения в мировой рынок, с другой - проблемы с созданием собственного производства. Но есть ли вообще смысл пытаться производить товары народного потребления в условиях, когда нас с трех сторон подпирают государства, где аналогичные производства эффективнее и дешевле, имеются в виду Россия, Китай и Узбекистан?

- Не уверен, что в России «аналогичные производства» дешевле, чем в Казахстане. На самом деле ваш вопрос должен звучать по-иному: может ли Казахстан существовать как экспортная держава, работающая на внешний рынок, при этом сама не производящая почти ничего конкурентоспособного?

Не могу исключить, что ответ на него будет положительным, хотя сегодняшняя ситуация, в частности рост не только импорта, но и процентных выплат по внешним долгам, которые набрали казахские банки, оставляет мало места для подобного энтузиазма.

Однако, скорее всего, для нормального развития экономики нужен здоровый протекционизм - подобный тому, что применяют США и Евросоюз. В силу расположения Казахстана какие-то товары всегда будут производиться кем-то дешевле, но это не повод для того, чтобы отказываться от собственного производства и кончать его экономическим самоубийством. Пример Кыргызии, ее «прыжка в ВТО», думаю, у ваших читателей перед глазами.

В нашей стране земля сельскохозяйственного назначения запущена в рыночный оборот. В результате происходит процесс концентрации земли в руках крупных варопроизводителей. Какие плюсы и минусы этот процесс несет экономике Казахстана?

- Этот процесс повышает эффективность экономики, но возлагает дополнительные обязанности на государство, которое сталкивается с необходимостью действенного контроля за крупными землевладельцами - как для обеспечения интересов работников и населения в целом, так и для преодоления возможных попыток злоупотреблений монопольным положением и манипулирования рынками. Если государство не хочет или не может обеспечить такой контроль, введение земли в рыночный оборот наносит больше вреда, чем пользы. Нерегулируемый рынок - это ведь и есть хаос.

Мы, как ни пытаемся, не можем запустить фондовый рынок. В России же он представляется важной частью финансового механизма и инструментом перераспределения капитала. Что мы делаем не так?

- В России фондовый рынок запустили дорогой ценой - через ваучерную приватизацию, которая дестабилизировала производство и способствовала промышленному спаду 1994 года, более глубокому, чем даже спад 1992 года. Потом российский фондовый рынок поддерживали ГКО и другие «ценные» госбумаги, которые по сути дела представляли собой инструмент разграбления федерального бюджета группами олигархов. Этот грабеж продолжался до тех пор, пока грабить стало нечего - именно тогда, напомню, объявили дефолт 1998 года.

Несмотря на все эти потери, фондовый рынок в России так и не стал инструментом межотраслевого перелива капитала и способом привлечения инвестиций - за исключением двух десятков крупнейших компаний, на которые приходится практически весь его оборот и которые в значительной степени принадлежат государству. Сегодня, как это ни печально, фондовый рынок России все еще остается спекулятивным.

Мне трудно сказать, почему фондовый рынок пока не удалось запустить в Казахстане. Возможно, из-за неумения, возможно, из-за добросовестности и нежелания разрушать свою страну. В любом случае не стоит из-за этого сильно переживать. Всему свое время.

Наши страны схожи большими территориями и относительно небольшим населением. Как этот фактор сказывается на экономическом развитии стран? Можно ли преодолеть его влияние или это вечный крест?

- В царской России и, кстати, в Советском Союзе эта проблема если и не решалась, то во всяком случае серьезно смягчалась за счет изменения характера государственности - делегирования огромного числа полномочий вниз, непосредственно населению. Это не было формализованным местным самоуправлением в западном смысле и часто представляло собой пережитки общинного устройства, тормозящие развитие капитализма (недаром царская власть так цеплялась за общину вопреки реформам Столыпина, а Сталин практически возродил ее в колхозах).

Ситуацию дополняло поддержание позитивного психологического и морального климата, в частности высокой солидарности граждан, что позволяло иметь весьма незначительные по численности правоохранительные структуры (по сравнению с теми же США, являющимися мировыми рекордсменами по доле в структуре населения как полицейских, так и заключенных).

Третьим направлением решения проблемы может служить (как служила в царской России и СССР) особая активная, творческая роль государства в развитии производительных сил, в модернизации экономики и повышении ее конкурентоспособности. В этом случае государство, организуя и направляя модернизацию (и в случае успеха весьма серьезно снижая тем самым затраты на ее проведение), «отрабатывало» часть расходов общества на свое содержание.

Активное и эффективное стимулирование государством технологического прогресса, как показывает опыт, в том числе и нашей страны, способно компенсировать не только отрицательную пространственно-климатическую, но и управленческую ренту. Успешное развитие передовых технологий дает обществу в глобальной конкуренции выгоду, перекрывающую потери от плохого климата, малой населенности территории и даже от неэффективного управления.

Российский президент отказывается менять Конституцию РФ и переизбираться на третий срок. Казахстанский президент недавно внес поправки в Основной Закон страны, позволяющие ему переизбираться неограниченное количество раз. Как политические отличия сказываются - если сказываются - на экономическом развитии стран не только сегодня, но и в перспективе?

- Думаю, не стоит говорить о намерениях президента Путина столь однозначно. Ситуация все еще не определена до конца, и различие между политическими системами двух стран скорее формальное, чем содержательное. Да, Путин вроде бы уходит, а Назарбаев остается, но в обоих случаях это является результатом личного решения лидера, а не действия тех или иных законов, носящих заведомо формальный характер. Да, в России парламент по закону не может включать в себя представителей менее чем двух партий, но всем известно, что по сути дела он однопартиен, так как все решения принимаются в администрации президента и одобряются одной-единственной контролирующей парламент партией. Нет признаков, что в результате выборов в России 2007 года ситуация сколько-нибудь заметно изменится. Поэтому политические различия не столь существенны, как кажутся, и, соответственно, не «разводят» наши экономики.


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...