Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Государство и бизнес: в погоне за недрами. Ископаемые international. Темная сторона богатства. Кровь за золотой песок

Государство и бизнес: в погоне за недрами. Ископаемые international. Темная сторона богатства. Кровь за золотой песок

Подавляющее большинство стран мира декларирует, что полезные ископаемые, залегающие на ее территории, принадлежат государству. Тем не менее, государства совершенно по-разному распоряжаются богатствами, находящимися в их недрах.

Исторически законодательства стран мира, регулирующие сферу использования природных ископаемых, пытались добиться двух противоречащих друг другу целей. Во-первых, государства стремились обеспечить свой полный контроль над недрами, во-вторых, предоставить свободу действий компаниям (или частным лицам), занимающимся добычей полезных ископаемых.

Государства практически всегда стремились установить контроль за своими природными богатствами. К примеру, в древних Афинах серебряные рудники принадлежали государству. Вероятно первым нормативным актом, регулирующим правила доступа частных лиц к природным ископаемым, стал закон, принятый в 265 году до н.э. Тогда Римская республика согласилась передать государственные серебряные рудники в Иберии (нынешняя Испания) предпринимателю, который предложит за их использование наибольшую цену. Подобная аукционная практика используется в мире и по сей день. Древний Рим столкнулся и со злободневной по сей день проблемой: непрофессиональным управлением шахтами и рудниками. Дабы поощрить использование новых технологий в законодательство Рима в 1 веке н. э. был, вероятно, впервые в истории человечества добавлен пункт, ограничивающий количество рабов, которых частный подрядчик мог задействовать при добыче полезных ископаемых.

Авторы справочника "Законодательство и Политика в Сфере Минерального Сырья: Тенденции и Перспективы"International And Comparative Mineral Law And Policy: Trends And Prospects пришли к выводу, что после Второй Мировой войны большинство стран мира концентрировались прежде всего на обеспечении госконтроля за недрами - государственные структуры если сами не добывали уголь, нефть, газ, руду и пр., то, тем не менее, были активно вовлечены в этот процесс. Однако результаты этого были в большинстве случаев плохими. В результате, в 1970-е годы в мире набрала силу вторая тенденция - частные собственники получили большую свободу действий, а многие государства (например, Великобритания и Боливия) провели частичную или полную приватизацию своих добывающих компаний. В начале 1980-х годов Чили, первая из развивающихся стран, провела либерализацию свой политики в сфере недропользования, установила четкие правила игры и начала привлекать иностранные компании для разработки ее минеральных ресурсов. Своего пика этот процесс достиг к концу 1990-х годов. В итоге, транснациональные компании, специализирующиеся на добыче, переработке и транспортировке полезных ископаемых оказались в выигрышном положении: различные страны мира, обладающие запасами минерального сырья, конкурировали друг с другом в надежде привлечь инвесторов. Этот процесс набрал особую силу после окончания Холодной войны и после исчезновения в Латинской Америке и Африке многих диктаторских режимов. Всемирный БанкWorld Bank отмечает, что ныне роль государства в сфере добычи минеральных ресурсов кардинально изменилась: ранее государство выступало в ролях "владельца" и "производителя", ныне - "арендодателя" и "регулятора".

Международная Юридическая АссоциацияInternational Bar Association, опубликовавшая доклад "Права Человека в Сфере Разработки Природных ресурсов"Human Rights in Natural Resource Exploitation: Public Participation in the Sustainable Development of Mining and Energy Resources, утверждает, что в 21 веке в игру включилась и "третья сила" - общественность. До начала 1990-х годов участие общественности (партий, общественных, экологических, этнических и пр. организаций) в обсуждении соглашений о разработке месторождений полезных ископаемых имело место только в странах Запада, но постепенно эта практика стала общемировой.

В середине 1990-х годов  многие страны мира существенно упростили порядок вывоза из страны полезных ископаемых, в том числе считающихся стратегически важными - например, золота, титана и пр. Жесткое государственное регулирование сохраняется практически лишь в отношении радиоактивных материалов. С одной стороны, возможности для добычи полезных ископаемых возросли, поскольку в игру вступили новые страны мира, богатые ресурсами, а с другой - мировые потребности в минеральном сырье постоянно увеличиваются.

Джеймс ОттоJames Otto, директор Института Глобальной Политики и Менеджмента в Сфере РесурсовInstitute for Global Resources Policy and Management отмечает, что юридическая система, сложившаяся в каждой стране мира, носит уникальный характер. Ее появление и изменение было обусловлено множеством разнообразных факторов. Однако от качества национального и местного законодательств напрямую зависит активность инвесторов: страна, обладающая богатейшими минеральными ресурсами, но имеющая неудачную нормативную базу, в большинстве случаев проигрывает соревнование за инвестиции странам с меньшими ресурсами, но лучшими законами.

В мировой практике используется несколько базовых методов определения компании, которая заинтересована в использовании месторождений сырья. Первый метод основан на простом принципе: компания, которая первой подала заявку, удовлетворяющую условиям, выдвинутым государством, получает права на месторождение. Второй метод предполагает выбор наилучшего партнера на основании конкурса, на котором оцениваются определенные критерии: опыт работы компании, ее технологическая база, суть инвестиционных предложений и пр. Этот метод считается наиболее разумным и одновременно наиболее "взятокоопасным", поскольку чиновники приобретают возможность оказывать предпочтение тем или иным претендентам. Третий метод предполагает организацию аукциона - этот метод ныне используется достаточно редко (исключением является сфера нефте- и газодобычи), поскольку считается малоэффективным.

Существует ряд тенденций, характерных для отдельных регионов мира. К примеру, объемы добычи полезных ископаемых в Западной Европе в последние десятилетия значительно уменьшились. Одним из результатов этого стал процесс передачи контрольных функций от центральных правительств - к местным органам власти. Во многих странах власти стремятся обеспечить полный контроль за недрами. Поэтому, к примеру, в Бразилии, Чили, Конго и Замбии созданы государственные компании, которые имеют монопольное право на добычу полезных ископаемых. В иных странах, например, в Мексике и на Филиппинах, участие иностранных инвесторов допускается, однако они обязаны образовывать с местными фирмами совместные предприятия, в которых иностранцам не может принадлежать контрольный пакет акций. Эта политика имеет различные причины. К примеру, Китай и Северная Корея продолжают использовать социалистические идеи в экономике, которые проявляются прежде всего в сфере добычи полезных ископаемых. Подобным образом Индия стремится обеспечить свой суверенитет, а Мьянма (Бирма) и Венесуэла считают, что лишь государственные компании могут обеспечить максимальный доход в государственный бюджет.

Страны, добывающие значительное количество полезных ископаемых, например США, Канада и Австралия, обычно используют практику временной передачи (лизинга) общественных земель (под которыми находятся залежи полезных ископаемых) в частные руки. В США эта практика была установлена в 1872 году и ставила своей задачей развитие малонаселенных территорий (ее результатом стали, например, "золотые лихорадки" в Калифорнии и на Аляске). Закон 1872 года, действующий поныне, разрешает удачливому человеку, обнаружившему залежи полезных ископаемых на федеральных землях подать соответствующую заявку и получить права на использование месторождения, причем за символическую плату (по данным Исследовательской Службы Конгресса СШАCongressional Research Service, в Соединенных Штатах 29% земель, находящихся вне территории населенных пунктов, ныне принадлежат федеральному правительству США).

Однако в последние десятилетия компании, желающие добывать полезные ископаемые, сталкиваются с определенными проблемами. Долю дохода от полезных ископаемых стремятся получать и отдельные штаты. Например, в штате Аляска добывается львиная доля нефти США - в штате действует правило, согласно которому каждый постоянный житель штата ежегодно получает свою долю от дохода, полученного в результате продажи нефти. В 2005 году каждый житель Аляски получил около $800. Процесс выдачи лицензий ныне занимает значительно больше времени, чем в 1970-е годы и может длиться до пяти лет. Причиной этого является все большее внимание к экологической обстановке - горняки и нефтяники должны доказать, что не причинят  значительного ущерба окружающей среде. Некоторые перспективные в геологическом плане территории государства объявляют природоохранными зонами. Администрация президента Джорджа БушаGeorge Bush долгое время не могла убедить Конгресс СШАUS Congress в том, что необходимо разрешить добычу нефти в природоохранных зонах, расположенных на Аляске. 20 Октября 2005 Washington ProFile

Ископаемые international

Несмотря на то, что недра, находящиеся на территории того или иного государства, принадлежат исключительно ему, международное право достаточно широко вторгается в сферу добычи минеральных ресурсов.

В международной практике используется термин "руки прочь"hands-off, подразумевающий, что высший суверенитет над ресурсами, находящимися на его территории, принадлежит государству. Различные международные конвенции, протоколы, договора, декларации, стандарты, коды и рекомендации не посягают на прерогативы государства и обращаются не к эксплуатации недр, как таковых, а к экологическим, социальным и экономическим проблемам, возникающим в процессе добычи полезных ископаемых.

Джордж ПрингGeorge W. Pring, профессор юридического факультета Колледжа Денвер University of Denver College of Law, отмечает, что с каждым годом международная общественность все больше и больше влияет на сферу добычи полезных ископаемых. Причиной этого является ее особенность: добыча угля, руды, нефти и пр. неизбежно наносит ущерб окружающей среде, а работа на шахтах, рудниках, промыслах - изначально опасна. Поэтому экологи, защитники прав человека и пр. постоянно требуют от международных структур принятия законов и правил, защищающих людей и животных. Этому процессу способствует изменение отношения к добывающим отраслям: их все реже считают источником благосостояния, но все чаще - источником загрязнения окружающей среды и, в целом, фактором, достаточно негативно влияющим на экономику и общество.

В отличие от национальных законодательств, международные соглашения, как правило, не имеют механизма их исполнения - жизнеспособность того или иного международного трактата зависит, прежде всего, от политической воли подписавших его государств. Однако де-факто международные соглашения все больше влияют на национальные добывающие отрасли - отдельные государства и компании вынуждены принимать предлагаемые им правила игры, обеспечивая, например, определенный уровень охраны труда шахтеров, нефтяников и газовиков, а также соблюдая международные экологические нормативы. Фактически, национальные законодательства все больше и чаще следуют правилам и нормам, заложенным в международном законодательстве. В последние годы были заключены и фундаментальные международные соглашения, например, определяющие правила сертификации систем, предназначенных для добычи алмазов.

В начале 1990-х годов ООН предложила концепцию "устойчивого развития", которая предполагает, что современное поколение должно использовать ресурсы планеты таким образом, чтобы будущие поколения также могли удовлетворять свои нужды. Эта концепция была предложена в качестве ответа на появившуюся в 1970-е годы теорию о постоянном конфликте богатого Севера и бедного Юга. В 20 веке на Севере (то есть, в индустриально развитых странах) условия труда на шахтах и рудниках постоянно улучшались, а экологические нормы ужесточались. В итоге неизбежно росла и себестоимость добычи полезных ископаемых. По этой причине многие добывающие компании предпочитали действовать в странах Третьего Мира (на Юге), власти которых не обращали особого внимания на соблюдение трудовых кодексов и природоохранных законов.  Концепция "устойчивого развития" стала попыткой унифицировать ситуацию за счет придания подобным нормам обязательного характера, причем в масштабах всего мира.

Эта концепция имеет достаточно много критиков, которые, например, обращают внимание на то, что потребности наших потомков нам неизвестны. К примеру, столетие назад никто не считал уран стратегически важным материалом, значение нефти также было весьма небольшим, поскольку мировая экономика удовлетворяла свои нужды в энергии, прежде всего за счет использования каменного угля. Однако ныне ситуация коренным образом изменилась: уголь утратил свое значение, а уран и особенно нефть, приобрели огромную важность.

В любом случае, в рамках концепции "устойчивого развития" было заключено огромное количество соглашений прямо или косвенно затрагивающих сферу добычи полезных ископаемых. Разнообразные международные договора регулируют, например, вопросы сохранения исторических объектов, животных, растений, находящихся в районе добычи, обеспечения прав местных жителей и сохранения уникальной культуры малочисленных народов,  обеспечения качества воздуха, воды и пр., порядок назначения цены на полезные ископаемые и порядок торговли ими. По некоторым подсчетам, за период с 1972 по 1998 год было заключено более 1 тыс. международных договоров, регулирующих правила действия в экологической сфере. Ныне международные финансовые структуры учитывают тему "устойчивого развития" при рассмотрении запросов на выдачу кредитов - как со стороны государств, так и со стороны частных компаний.

Некоторые исследователи обращают внимание еще на одну важную тенденцию. Традиционно международные соглашения принято делить на "жесткие" (например, договора) и "мягкие" (например, декларации). "Жесткие" соглашения, как правило, страны-участники обязаны выполнять, "мягкие" носят более общий характер и свидетельствуют лишь у наличии тех или иных государств доброй воли. В последние десятилетия принципы и нормы, заложенные в "мягких" международных соглашениях, имеющих отношение к добыче полезных ископаемых, все чаще переходят в "твердые", то есть обязательные для выполнения. 20 Октября 2005 Washington ProFile

Темная сторона богатства

Человеческая цивилизация не могла бы развиваться без использования минеральных ресурсов. Однако добыча полезных ископаемых имеет не только плюсы, но и значительные минусы. Одной из проблем, с которой сталкиваются страны, обладающие значительными запасами минерального сырья, является замедление их развития. Парадоксально, но богатство недр не способно повысить уровень благосостояния населения на продолжительный период времени.

Добыча полезных ископаемых происходит практически по всему миру, в этой сфере заняты миллионы людей, которые разрабатывают залежи более 150-ти минералов, каждый из которых требует использования уникальной технологии добычи и переработки. Общим для всех предприятий добывающей отрасли является их значительная энергоемкость - в США рудники потребляют примерно 5% всей электроэнергии (данные Министерства Энергетики СШАDepartment of Energy), в ЮАР на долю шахт и разрезов приходится примерно 25% всей потребляемой электроэнергии. По оценкам Экологической Программы ООН, многие добывающие предприятия используют огромное количество воды - токсичные отходы часто загрязняют землю и водоемы. Для того, чтобы добыть многие виды сырья, требуется отправить в отвал значительное количество пустой породы (к примеру, многие компании извлекают медь из сырья, содержащего не более 1% этого металла). Одним из побочных продуктов добычи полезных ископаемых является пыль, которая постоянно висит в воздухе и угрожает здоровью местных жителей.

Шахты, рудники, промыслы и т.д. оказывают значительное влияние на жизнь людей, которые живут вблизи от них. При этом, насколько это воздействие носит позитивный или негативный характер - неизвестно, фактически, оценка зависит от точки зрения наблюдателя. Начало добычи полезных ископаемых в районе, экономика которого ранее базировалась на сельском хозяйстве, приводит к колоссальным изменениям в жизни местного населения. Работа на шахте становится более привлекательной, чем обработка земли, поскольку заработок горняков в подавляющем большинстве случаев превышает заработок местного крестьянина (например, в Перу разница в доходах горняков и местных крестьян достигает 500%). Это, в свою очередь, приводит к переоценке ценностей и часто к уничтожению традиционных для данной местности укладов жизни, традиций и пр. Международная статистика показывает, что как правило на шахты и в рудники идут работать молодые неженатые мужчины. Они часто живут в весьма спартанских условиях, вдалеке от изысков цивилизации. Последствиями этого становится рост потребления спиртных напитков, иногда наркомания, бурное развитие проституции, игорного бизнеса. В шахтерских поселках обычно крайне высок уровень преступности.

Салим АлиSaleem H. Ali, профессор Университета ВермонтаUniversity of Vermont, автор книги "Добыча Полезных Ископаемых, Окружающая Среда и Продолжающиеся Конфликты"Mining, the Environment, and Indigenous Development Conflicts, отмечает, что еще большие проблемы возникают, когда запасы полезных ископаемых в данном районе оказываются исчерпанными или их производство становится нерентабельным. Де-факто, не существует месторождений, которые могут функционировать вечно. Когда наступает день закрытия шахты или разреза, тысячи и десятки тысяч местных жителей остаются без работы, не имея никаких иных средств к существованию. Более того, многие из них не в состоянии использовать свои знания и умения нигде, кроме как в сфере добычи полезных ископаемых. В этом случае, хозяйство региона может оказаться полностью разрушенным, а восстановление традиционной экономики в этом районе становится очень трудным делом.

Принято считать, что проблема заключена не в добыче полезных ископаемых как таковой, а в качестве управления этим процессом. Государства, жизненно заинтересованные в социальной стабильности, например, периодически требуют, чтобы добывающие компании действовали в условиях закрытых анклавов, не вступая в тесный контакт с местным населением. Более того, отмечены случаи, когда компаниям было предписано завозить рабочую силу исключительно со стороны, предоставляя местным уроженцам лишь административные должности. Подобным образом государства пытаются избежать превращения фермеров в шахтеров или нефтяников.

Если доходы от добычи полезных ископаемых составляют большую часть национального дохода, то это грозит бюджетными потрясениями, например, в случае, если снижаются мировые цены на данный вид сырья или происходит некий катаклизм (пожар, вооруженный конфликт, землетрясение и пр.), который приводит в негодность часть добывающей инфраструктуры. Кроме того, правительства, избалованные доходами от продажи ресурсов, чаще предпочитают тратить полученные средства на наем новых бюрократов или на дорогостоящие и неразумные проекты, не проводят жизненно необходимых реформ и т.д. В результате, когда цены на тот или иной вид сырья снижаются, государства оказываются не в состоянии исполнять свои обязательства, как перед собственным населением, так и перед международным сообществом.

Наличие у того или иного государства богатых природных ресурсов заметно уменьшает интерес к "человеческому капиталу". Обширные запасы сырья, как правило, негативно сказываются на уровне жизни населения и его влиянии на власть. В Саудовской Аравии, обладающей крупнейшими запасами нефти в мире, уровень грамотности составляет 62%, в других "нефтяных эльдорадо" Персидского залива - Кувейте, Катаре и ОАЭ - он достигает 80%. Для сравнения, в Таиланде и на Филиппинах число грамотных превышает 95%. В Европе, большинстве государств Азии, Северной Америке - он равен 100%.

Экономисты Джеффри СаксJeffrey Sachs и Эндрю УорнерAndrew Warner в книге "Изобилие Природных Ресурсов и Экономический Рост"Natural Resource Abundance and Economic Growth проанализировали ситуацию в 97 странах мира за период с 1971 по 1989 год и пришли к выводу, что существует прямая зависимость между запасами сырья и темпами экономического роста. Чем богаче государство минеральными, природными и сельскохозяйственными ресурсами, тем медленнее росла его экономика. Наоборот, наиболее обделенные ресурсами страны развивались быстрее всех.

Государства, базирующие свой бюджет на налогах, взимаемых с экспортеров сырья, как правило обладают менее демократичными политическими структурами и менее развитым гражданским обществом. Это происходит потому, что контроль за добычей и транспортировкой полезных ископаемых концентрируется в руках нескольких крупных компаний, в большинстве случаев связанных с государством. Руководители этих структур неизбежно приобретают колоссальное влияние в политической сфере. Подобное распределение ролей неизбежно порождает коррупцию: влиятельные нефтяники (газовики, производители ценной древесины, алмазов и пр.) добиваются принятия благоприятных для них решений, которые часто негативно отражаются на других секторах экономики, не обладающих столь серьезными финансами и влиянием. Кроме того, наличие богатых запасов сырья, в большинстве случаев, негативно отражается на состоянии самой добывающей индустрии: руководители этих фирм или государство предпочитают быстро получить прибыль, а не делать долгосрочные инвестиции в расчете на доходы, которые можно будет получить через десятилетия.

Государства получают львиную часть доходов бюджета за счет налогообложения добывающего сектора, поэтому налоги на граждан - относительно небольшие, и собираются они "спустя рукава". Эта система не стимулирует население активно влиять на собственную власть, потому что в отличии от государств, где высоки личные налоги, налогоплательщиков не волнует то, каким образом власти расходуют их деньги. Сверхдоходы, полученные за счет торговли минеральным сырьем, правящие круги тратят на программы, ставящие своей целью укрепление их власти. Сверхдоходы, получаемые от продажи полезных ископаемых неизбежно приводят к беспрецедентному увеличению числа чиновников. Правящий режим часто видит в бюрократии, армии и спецслужбах единственную опору своему правлению. Кроме того, бюрократические системы сырьевых государств, как правило, работают малоэффективно, они коррумпированы, а привлечь к ответственности чиновника, совершившего преступление, как правило, очень сложно.

По мнению известного американского журналиста и политолога Фарида ЗакарииFareed Zakaria, проанализировавшего в книге "Будущее Свободы"The Future of Freedom: Liberal Democracy at Home and Abroad экономические факторы, необходимые для создания успешных демократических обществ, сверхдоходы, получаемые от продажи сырья, не приносят свободы населению этих стран. Богатство таких государств не способствует позитивным политическим переменам, потому что их хозяйственное развитие принципиально отличается от европейской и азиатской моделей. Фактически, эти государства используют свои ресурсы, чтобы "купить" себе современность: новые здания, автомобили, технологии, телевизоры и пр. Однако их общества остаются неразвитыми, и деловой класс не автономен от государства, а полностью от него зависим. Тем не менее, в некоторых странах поступление доходов от экспорта сырьевых ресурсов позволило улучшить систему образования.

Стратегическая опора экономики на добычу полезных ископаемых малоперспективна. Государства, делающие ставку на разработку своих недр, рискуют оказаться в проигрыше, поскольку последние десятилетия разведанные запасы металлов, топлива и пр. значительно увеличились, что привело к снижению цен на практически все виды минерального сырья.   Утверждающий это  Джерри ТэйлорJerry Tailor, эксперт исследовательского института Cato Institute, приводит показательный пример. В 1980 году экономист Джулиан СаймонJulian Simon поспорил с экологом Полом ЭрлихомPaul Erlich на $1 тыс. Предметом спора была цена на различные виды сырья - экономист утверждал, что она будет снижаться, эколог придерживался прямо противоположных взглядов. Саймон предложил Эрлиху выбрать пять любых видов полезных ископаемых и проверить, как будет обстоять дело с ценами на них в 1990 году. Эрлих выбрал медь, хром, никель, олово и вольфрам - и проиграл. 20 Октября 2005 Washington ProFile

Факт На Тему

Джеффри ХербстJeffrey Herbst, профессор Принстонского УниверситетаPrinceton University, опубликовал перечень стран, которые в наибольшей степени зависят от экспорта минеральных ресурсов. В первую десятку подобных государств вошли Кувейт, Ангола, Нигерия, Уганда, Иран, Ирак, Ливия, Оман и Саудовская Аравия. 20 Октября 2005 Washington ProFile

Кровь за золотой песок

Минеральные ресурсы всегда были "яблоком раздора" и часто приносили их обладателям не только богатство, но и смерть. Однако если до 20 века борьбу за территории, богатые полезными ископаемыми, вели, прежде всего, государства, то ныне в борьбу включились многочисленные иррегулярные армии сепаратистов и просто бандитов.

ООН пришла к выводу, что после окончания Холодной войны (1991 год) число вооруженных конфликтов в мире уменьшилось на 40%. Более того, войны стали значительно менее кровопролитными. Если в 1950 году среднестатистический вооруженный конфликт уносил жизни 37 тыс. человек, то в 2002 году - 600. В 2004 году в мире было отмечено 25 вооруженных конфликтов и гражданских войн - это самый низкий уровень с 1976 года. ООН считает, что заслуга в уменьшении числа войн принадлежит международному сообществу. ООН и отдельные страны мира прилагают значительные усилия, не давая разгореться новым войнам и останавливая старые. Кроме того, позитивную роль играет увеличение числа демократических режимов: принято считать, что современные демократии не воюют друг с другом.

Известный аналитик Майкл КлэйрMichael Klare, автор книги "Войны за Ресурсы"Resource Wars убежден, что мир вступил в эпоху войн за ресурсы, и год от года эти войны будут становиться все более частыми и ожесточенными. Причиной является рост потребностей человечества и сокращение запасов природных ископаемых. Причем, по мнению Клэра, наиболее вероятны войны, которые будут вестись за контроль над запасами пресной воды.

На протяжении всей человеческой истории государства вели борьбу друг с другом за территории, богатые полезными ископаемыми. Кровопролитная война Ирака с Ираном была начата из-за претензий Ирака на ряд иранских территорий, богатых нефтью. По этой же причине Ирак в 1990 году оккупировал Кувейт, который в Багдаде считали составной частью иракской территории. Ныне примерно 50 из 192 стран мира оспаривают те или иные территории у  своих соседей. Достаточно часто эти претензии не становятся предметом дипломатических споров, поскольку слишком опасно делать эти претензии составной частью двусторонних отношений. Однако часть политиков выступает за скорейшее разрешение подобных проблем. По подсчетам американского исследователя Дэниела ПайпсаDaniel Pipes, в Африке насчитывается 20 подобных споров (например, Ливия спорит с Чадом и Нигером, Камерун с Нигерией, Эфиопия с Сомали и т.д.) , в Европе - 19, на Ближнем Востоке - 12, в Латинской Америке - 8. Китай является своеобразным лидером по количеству претензий - он претендует на 7 участков суши, касательно которых у его соседей есть иное мнение.

"Ресурсная" составляющая, то есть, фактор наличия на спорной территории или на принадлежащей ей части океана значительных запасов полезных ископаемых, как правило затрудняет урегулирование межгосударственных споров. Примерами таких конфликтов может служить ситуация, сложившаяся вокруг Фолклендских (Мальвинских) островов, на которые претендуют Великобритания и Аргентина (в районе Фолклендов обнаружены большие залежи нефти), островов в заливе Кориско Бэй, на которые претендуют Экваториальная Гвинея и Габон (там также обнаружена нефть), островов Абу Муса и Танб в Ормуздском проливе (Иран и Объединенные Арабские Эмираты, нефть), архипелаг Спратли (предмет спора между Китаем, Тайванем, Вьетнамом, Малайзией, Филиппинами и Брунеем. Этот район богат высококачественной нефтью, конкурирующие страны несколько раз открывали военные действия) и т.д.

Наиболее мирно протекает спор за территории Антарктиды (на которых также обнаружены значительные запасы различных полезных ископаемых), на которые претендуют Австралия, Франция, Норвегия, Новая Зеландия, Аргентина, Чили и Великобритания, причем последние три страны оспаривают ряд территорий ледового континента друг у друга. Ряд государств мира, в принципе, не признают эти претензии, но другие страны оставляют за собой право выступить с аналогичными требованиями. Так как все претенденты на кусок антарктического пирога являются участниками Антарктического Договора, подписанного в 1959 году, признающего Шестой Континент зоной мира и международного сотрудничества, свободной от оружия, то переход этих споров в военную стадию практически невозможен. Впрочем, в 1970-е - 1980-е годы военные диктатуры Чили и Аргентины демонстративно объявляли антарктические острова территориями своих стран, что вызывало протесты мирового сообщества.

Однако в современном мире самые кровопролитные войны происходят не между двумя государствами, а между жителями одной страны. Подавляющее большинство современных вооруженных конфликтов происходят не между государствами, а являются этническими, религиозными, классовыми и т.д. По мнению бывшего финансиста, а ныне исследователя Теда ФишманаTed C. Fishman, за редчайшими исключениями, эти войны были прежде всего войнами за деньги. По его мнению, войны начинались там, где конкурирующие кланы начинали борьбу за контроль над месторождениями нефти, газа, золота, алмазов и т.д.

В США за последние 10 лет было опубликовано не менее 20-ти научных работ, посвященных поиску связи между природными богатствами страны и риска начала войны. Большинство исследователей сходятся в том, что точная зависимость пока не определена. Общепринято лишь, что запасы минерального сырья становятся прекрасным "топливом" для конфликта. Причины этого достаточно прозаичны: повстанческая группировка, не имеющая стабильных источников финансирования (кроме минералов, это могут быть доходы, получаемые за счет продажи наркотиков, оружия, рэкеты и пр.) не в состоянии вооружить значительное число своих сторонников и, тем более, вести планомерную и долговременную военную кампанию. Важно также, что война ведется за контроль над ресурсами, которые не просто легко продавать, но и легко добывать. В результате, главной целью многих подобных группировок становится не свержение центрального правительства или приобретение гражданских прав, которых была лишены их социальная, этническая, религиозная и пр. группа, а установление и удержание контроля над ресурсами.

К примеру, повстанцы в Индонезии воюют за контроль над островами, содержащими колоссальные запасы нефти и других полезных ископаемых. В Мьянме (Бирме) войны ведутся за контроль над торговыми путями, по которым транспортируется ценная древесина и наркотики. В Судане в ходе 20-летней гражданской войны погибло более 2 млн. человек, 4 млн. стали бездомными. Война между мусульманским севером и христианско-анимистическим югом страны ведется за контроль над водными ресурсами и нефтяными месторождениями. Значительная "нефтяная" составляющая есть и у вооруженных конфликтов, которые протекали в Колумбии, Анголе, Чаде и Камеруне. Война в Камбодже (1980-е-1990-е годы) велась за месторождения сапфиров, рубинов и за районы, богатые ценной древесиной.

Было предпринято несколько попыток определить "факторы риска", способствующие началу подобной войны. Экономисты Пол КоллерPaul Coullier и Анке ХеффлерAnke Hoeffler обнаружили, что для стран, обладающих одним или двумя основными ресурсами, используемыми в качестве главной статьи экспорта (например, нефть или какао), вероятность того, что они столкнутся с проблемой гражданской войны в пять раз выше, чем для диверсифицированных экономик. Наиболее опасным является уровень в 26% - имеется в виду доля валового внутреннего продукта государства, получаемого за счет экспорта одного вида сырья. Чем меньше развита экономика той или иной страны и чем меньше она диверсифицирована, тем больше шансов, что в ней начнется гражданская война. К аналогичному выводу пришли Джеймс ФиронJames Fearon и Дэвид ЛэйтинDavid D. Laitin, авторы книги "Этничность, Партизанская и Гражданская Война"Ethnicity, Insurgency, and Civil War. С ними спорят Ибрахим ЭльбадавиIbrahim Elbadawi и Николас СамбанисNicholas Sambanis, авторы исследования "Сколько Войн Нас Ждет?"How Much War Will We See?, доказывают, что наличие ресурсной составляющей не увеличивает риска начала войны.

Уильям РеноWilliam Reno, профессор Северо-западного УниверситетаNorthwestern University, называет еще один "фактор риска" - неэффективность центральной власти. Война часто начинается там, где власть предержащие стремятся, прежде всего, лишь к личному обогащению. Майкл РеннерMichael Renner, автор исследования "Анатомия Войн за Ресурсы"The Anatomy of Resource Wars отмечает, что достаточно часто вооруженные конфликты возникали из-за существования порочных схем получения дохода от эксплуатации природных богатств (к примеру, Мобуту, правитель Заира, обладал личным состоянием, оцениваемым в $4-6 млрд. - его размеры превышали объемы годового ВВП страны). Особенно остро стоит эта проблема в Африке, где правящие кланы путем приватизации получают контроль над основными источниками сырья и крупнейшими предприятиями. Обиженные кланы и группировки иногда прибегают к вооруженной силе, чтобы перераспределить собственность в свою пользу. К примеру, в Либерии, президент Чарльз Тейлор успешно приватизировал алмазные прииски и перепродал права на них французским и китайским компаниям. Обделенные соотечественники начали гражданскую войну, которая начиная с 1989 года унесла 200 тыс. жизней. Аналогичные сценарии имели место в Уганде и Зимбабве. В Нигерии и в Папуа - Новая Гвинея в конфликты с центральным правительством периодически вступают организации, представляющие интересы местных жителей, которые живут вблизи месторождений нефти. Эти конфликты пока не превращаются в полноценные войны, однако сопровождаются перестрелками, захватами заложников и взрывами.

Дэвид КинDavid Keen, преподаватель Лондонской Школы ЭкономикиLondon School of Economics, отмечает, что подобные войны закончить достаточно сложно. Причина заключается  в том, что война обогащает определенные группы людей - чиновников, военных, бизнесменов и пр., которые наживаются на подпольной торговле ресурсами, оружием и пр. Если чиновники и солдаты получают маленькую зарплату, то они стремятся исправить ситуацию и, фактически, превращаются в полевых командиров, делающих бизнес на войне. Количество ценных минеральных ресурсов, нелегально поставляемых на мировой рынок повстанческими и иными нелегальными структурами, определить невозможно. К примеру, в 1999 году компания De Beers пришла к выводу, что необработанные алмазы, добытые в конфликтных зонах, составили 4% от общемировой добычи. Годом позже группа экспертов ООН заявила, что до 20% всех необработанных алмазов, обращающихся в мире, имеют нелегальное происхождение.

Негативную роль играют и транснациональные корпорации, периодически пытающиеся заработать на конфликте. По данным исследовательского Worldwatch Institute, корпорация De Beers скупала алмазы, поставленные на рынок повстанческими группировками, а нефтяные компании Chevron и Elf спонсировали и обучали  вооруженные силы нескольких африканских государств, стремясь обеспечить свой контроль над нефтяными месторождениями. 20 Октября 2005 Washington ProFile


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...