Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Похвальное слово Сергею Дуванову, Алексею Лобанову и всей «русской диаспоре»

Петр СВОИК

Я ведь почему, подобно самому Сергею Дуванову, начал не с разбора того, с чем вышли к читателям “Нави” авторы “Программы русской диаспоры”, а сам стал третьим (может быть, не лишним) в их “разборках” между собой?

Это, конечно, важно, определиться по такому вопросу, как отношение к президентскому режиму: следует ли с ним принципиально бороться, и до самого победного конца, или искать каких-то компромиссов-соглашений с ним. Заранее соглашаясь и с тем, что тебя опять обманут-используют.

Но дело в том, что как раз тут и спорить-то не о чем. Хотим мы того, или не хотим, но были, есть и будут и несгибаемые борцы, и прилипчивые соглашатели. Общественная природа почти так же многообразна и приспособляема, как и естественная, все ниши все равно оказываются занятыми, а все сущее - полезно. Нужны и те и другие (а если и не нужны - то мы все равно их отменить не можем).

Сергей Дуванов, - он как арматура в смеси цемента и песка: получается железобетон, - замечательно прочный - что на растяжение, что на сжатие - строительный материал. Хотя арматуре, по-хорошему, полагается не торчать сбоку, а сидеть внутри конструкции - так оно и технологичнее, и эстетичнее.

Есть здесь еще и такой принципиальный момент: человек, пишущий на политические темы, и не просто дающий собственные оценки другим политикам, их поступкам и идеям, но и четко отстаивающий свои собственные политические убеждения, имеющий и пропагандирующий свой собственный взгляд на то, что и как другие политики должны бы делать, и какой должна быть политическая система страны, - такой человек никакой не журналист, а именно политик.

Журналистика же здесь есть только способ политического действия и политического самовыражения. Как для других, например, устраивание митингов или участие в выборах. А то, что такой политик (существительное) - журналист (прилагательное) не принадлежит ни к какой политической организации, и самовыражается исключительно от себя, не только не мешает ему быть именно политиком, но, напротив, делает его политиком вдвойне. Безоглядно самостоятельным, не связанным партдисциплиной (да и личной опаской тоже), а потому располагающим повышенными возможностями влиять на политические оценки и убеждения своих читателей.

В таком качестве наш товарищ политик Сергей Дуванов очень и очень нужен соответствующей аудитории, так что дай, Бог, ему сил и здоровья, и по этому вопросу - все!

Теперь возьмемся за Лукашева с Лобановым, поделившихся с читателями такой политической задумкой: превратить казахстанских русских в некую диаспору, и дать ей свою Программу.

К чему это, и надо ли?

Я сам могу с ходу исписать несколько страниц доказательствами, что это - ни к чему и не полезно, и, более того, всячески чревато.

В самом деле: с какой стороны ни посмотри, все как-то не с того боку. Предлагать русским обидно-непривычное по отношению к себе (не в Канадах-Австралиях же, а на освоенной исторической территории!) самоназвание “диаспора” - это чересчур задиристо к устоявшемуся многими веками самомнению. С другой стороны, казахская часть общества априори настороженно, и это - как минимум, должна отнестись к самой попытке такого “диаспорного” обособления.

И потом: программа-то не культурно-этнографическая, а подчеркнута политическая, весьма даже амбициозная, в этом смысле, но - при этом вся такая конструктивно-миролюбивая, прямо-таки подлаживающаяся как под правящую систему, так и под нынешнее состояние казахстанского (а оно уже гораздо более казахское, чем русское) общества.

Возникает тот же вопрос: зачем подлизываться, если местная властная традиция и менталитет признают только силу?

Ну что же, давайте начнем разбор всех этих непростых задачек, применив такой известный в математике метод как “от готового решения”.

Допустим, что решена общая системная задача: искомая демократия в Казахстане уже построена, и не хуже чем в Объединенной Европе в придачу с США. Какие же непременные условия должны быть соблюдены в таком случае, чтобы казахстанская демократия действительно была устойчивой, и не развалила бы сама себя, вместе с государством?

Их, конечно, много, но есть два главных: первое, это чтобы все итоги перехода к рынку, экономической и политической приватизации уже “устаканились”, чтобы возможности новых переделов были бы уже надежно заблокированы как устоявшимся общественным мнением, так и всем массивом национального законодательства и правоприменительной практики.

И второе: чтобы все те вопросы, которые общество будет “выплескивать” в местные представительные органы и в Парламент именно в результате свободных и конкурентных выборов, могли бы там позитивно решаться, а не превращаться в непроходимые завалы, конфронтационные противостояния и развально-сепарационные “выходы”.

А среди всех таких вопросов, одним из самых главных (все мы знаем - самым главным) будет вопрос межнациональных отношений.

Решен ли этот вопрос сейчас в Казахстане?

Для данного времени, места и политической системы, да, решен. Но система-то у нас переходная, и идем мы не к товарищу Сталину, который вопросы межнациональных отношений тоже решал, - надежно и быстро, а к многопартийности европейского образца, когда избирательные комиссии на самом деле станут считать голоса избирателей. И в депутаты начнут проходить реальные выразители народных настроений. А среди этих настроений национальная проблематика, ох!, - далеко не на последнем месте.

Так вот: не будем себя обманывать.

В смысле: не будем питать иллюзий насчет того, что власти начнут реальные подвижки в сторону отказа от фальсификаций выборов и наделения избираемых органов сколько-нибудь существенными полномочиями раньше того, как сами убедятся, что ни передела собственности им самим и их наследникам опасаться уже не стоит, и что каких-нибудь неуправляемых процессов, в том числе, и - в первую очередь, на национальной почве, в представительных институтах гарантированно не будет.

Наконец, стоит посмотреть правде в лицо и признать, что нынешняя политико-экономическая система устоялась уже достаточно прочно для того, чтобы само ее руководство, исходя из своих собственных интересов и интересов страны - как оно их понимает, принимало решения - как, когда и куда осуществлять дальнейшую политическую модернизацию.

Да, на эти руководящие решения “давит” множество факторов, внутренних и внешних, и под их давлением президентская система не может не двигаться, но все же запаса времени и собственной прочности у нее достаточно, чтобы сдерживать напор нежелательных для нее факторов, и двигаться более под действием собственных интересов, нежели давящих на нее.

А потому не может не иметь места и такое здравое (с позиций самой правящей группы) рассуждение, что Казахстан, конечно, придет к демократии, но - только по истечению времени, которое объективно необходимо для “созревания” тех двух вышеотмеченных нами главных стартовых условий перехода к парламентаризму. А именно: надо подождать еще примерно 10-15 лет, в течение которых, во-первых, уйдут люди, помнящие советские времена и приватизацию, а на смену им придут дети и внуки тех обогатившихся и обделенных, для которых это станет уже привычным и естественным.

А, во-вторых, за это время сама собой “рассосется” и нынешняя национальная проблематика: казахская часть населения вырастет процентов до 70-80, казахский язык по факту станет реально государственным, а национальная государственность - окончательно закрепленной. После чего отбор депутатов действительно можно будет доверить народу.

Вслух такое, конечно, никто не скажет, но понимание-желание такой перспективы - не просто присутствует, а где-то даже и доминирует, и далеко не только в верхах власти.

Не будем рассуждать, насколько реалистичны такие расчеты-ожидания, - это покажет лишь само время. Но вот что нереально - так это расчет на самом деле “продрейфовать” еще сколько-то лет, используя лишь поверхностные “модернизации”, не затрагивающие суть президентской системы правления.

Да, продвижение парламентаризма в Казахстане происходит медленнее, намного медленнее, чем нам, - демократам еще “первой волны”, того хотелось бы. Но - это время приходит намного быстрее (и - неожиданнее), чем на то рассчитывают желающие просто удержать все, как есть.

Казалось бы, после набора 91 процента, и фактического прекращения деятельности ЗСК, вопрос способности оппозиции объединяться и противостоять режиму надолго снят с повестки дня. Да, на организационном и персонально-поведенческом уровне участников избирательного штаба Туякбая это так и выглядит, но ведь сами-то по себе перевыборы президента ни один из вопросов, приведших к образованию ДВК, затем ЗСК и выдвижению единого кандидата не сняли. Оппозиционный потенциал, разбившись о полностью провластную избирательную систему, сейчас просто распылился на некоторое время в пространстве, но ничего никуда не исчезло, а на перспективу так только еще и усилилось.

Поэтому формула “торопиться не спеша” - она актуальна как для президентской стороны, так и оппозиции. И при этом работа именно с гражданскими институтами, с точки зрения ускорения продвижения к результирующему устойчивому казахстанскому парламентаризму, на данный политический момент даже более важна, чем собственно партийное строительство.

В самом деле: сейчас вся текущая партийная деятельность, включая создание новых партий и борьбу за регистрацию двух “подвешенных”, по факту ориентирована на участие в президентской НКВД, а чуть позже - на те или иные довыборы-перевыборы в Мажилис, о которых там договорятся. Причем и состав участников, и повестку разговора, и будущие договоренности - все это в решающей степени будет определять президентская сторона, остальным же придется так или иначе соглашаться на именно такие правила игры. Этот политический процесс также необходим, и полезен, но надо хорошо понимать, что весь новый предстоящий парламентский цикл, на который уйдет несколько лет, вряд ли выйдет из-под президентского контроля, а потому накопленный в нем демократический потенциал будет всего лишь аккумулироваться для каких-то более отдаленных реформ.

Что же касается работы с общественными организациями, то она никакими избирательными моментами не лимитирована. Но важно даже не это, а именно то, что как раз отсталость гражданских институтов в Казахстане и есть тот самый “якорь”, за который держится авторитарный режим, и который держит забегающую вперед часть демоппозиции, считающую, что и у нас достаточно организовать Майдан, после чего демократия установится немедленно.

Между тем есть такой принципиальный момент: это отдельные политики и отдельные их группы могут принципиально клеймить режим, принципиально с ним никак не взаимодействовать и столь же принципиально осуждать тех простаков-хитрецов, что хотели бы к нему подладится (каковая принципиальность, кстати, тоже полезна обществу. Как полезны монастыри и полиция нравов в странах, где проституция является узаконенной частью общественной морали и бизнеса). Но вот общество как таковое отвергать необходимость сотрудничества-контактирования с властью принципиально не может.

Это как для человека, который, конечно, может принципиально отказаться есть, пить и дышать воздухом. Но - помрет.

Какой-нибудь кружок кактусоводов может попытаться прожить вне контактов с властью, - пока не разрастется. Организации же, ориентированные на хотя бы маломальское представительство гражданских, социальных, этно-культурных, любых иных общественных интересов своих членов - те с властью не могут не взаимодействовать.

Взаимодействие это, конечно, может быть очень разным. Так, в свое время обладающее мощнейшим собственным потенциалом польское общество, консолидированное католической церковью, профсоюзной “Солидарностью” и западной помощью, просто-напросто “пересилило” партийно-государственный аппарат. Коммунисты сами отдали власть электрику Валенсе, можно сказать - попросили.

И вообще: именно на общественно-гражданском, а не на государственно-бюрократическом потенциале и прошли все парламентские реформы в Восточной Европе и в Прибалтике.

У нас же, как все мы знаем, наоборот, - двигателем рыночных и “демократических” реформ выступила верхушечная госбюрократия. Она же их и “задвинула”, куда ей надо. Гражданские же институты местного общества, по факту того, что оказались не менее верхушечными, но - много более легковесными, всего лишь выстроились в кильватере президентского флагмана, причем двумя редкими и несоприкасающимися цепочками.

В одной - так называемые провластные организации, раскучкованные по двум направлениям. Первое из них найдено давно, и более-менее удачно: это как бы Министерство национальностей, - Ассамблея народов Казахстана, со всеми своими местными филиалами. Для второго все никак не подыщется организационная форма: президент собирал Гражданские форумы, а теперь вот (по российскому образцу) компонуется некая Гражданская палата - как бы Министерство по делам НПО.

Вторая же редкая цепочка НПО - это “настоящие”, которые не смотрят в рот властям, а занимаются действительно защитой прав человека, продвижением идеалов открытого общества и демократии… Исключительно - на деньги иностранных грантодателей. Нечто вроде космической колонии, которая лет через десять появится на Луне, и которая станет существовать под специальным колпаком, полностью зависимая от бесперебойной доставки всего необходимого с Земли.

Такой вот “лунный пейзаж” казахстанского гражданского общества.

Властям ведь “их” НПО на самом деле тоже не нужны. Ни развить их, ни привлечь достойные кадры, ни загрузить действительно стоящими социальными заказами - из этого мало что есть. Так, кое-где, кое-что, все верхушечно. Авторитарно-административный режим, по сути своей, не просто в гражданском партнерстве не нуждается, но и реального “упругого” взаимодействия с организованным обществом справедливо опасается. Для него это как серпентарий с ядовитыми змеями, хотя и в клетках. Поэтому предпочитает набивать чучела.

Соответственно, и позитивной обратной связи с такими выстроенными властью НПО нет. Что они могут, кроме как покорнейше благодарить и просить?

Ну а пространство деятельности НПО на западные гранты после всех “зачисток” последних двух-трех лет, и, особенно, после капитального “проутюживания”, проведенного прокуратурой прямо перед выборами, тоже, как бы это сказать, поумерилось. Да и, согласитесь, - не дело это: уповать в собственном общественном развитии на внешнюю помощь.

В совокупности получается, что нынешнее явно аутсайдерское состояние гражданского общества является не меньшим препятствием для демократизации системы государственной власти, нежели нежелание самой правящей верхушки. Во-первых, общество сейчас не “напирает” на правящий режим, так что тому в сторону демократизации и двигаться-то не надо. А, во-вторых, случись, каким-то чудом, скажем, замена президентского правления на парламентское, - вся такая реформа, не будучи оперта на зрелые гражданское институты, особенно - в регионах, останется верхушечной, начнет “усыхать”, и выродится в тот же авторитаризм (если не в неразбериху).

Здесь, конечно, проблема курицы и яйца: пока сама власть не начнет выстраивать собственное партнерство с общественными организациями, никакие НПО не расцветут в Казахстане. Для чего власть надо демократизировать. Но как?

Одно ясно: не будет развитых НПО, не будет ни парламентаризма, ни местного самоуправления, ни даже порядка в КСК.

Где-то надо этот замкнутый круг размыкать, и получается, что серьезные политики, заинтересованные в реальном продвижении демократии в Казахстане, должны сейчас не только (и - не столько!) увлекаться собственно партийным строительством, сколько работать на долгосрочное становление и укрепление гражданских институтов, способных стать самодостаточными у себя в собственной стране, именно здесь обрести и программно-содержательную и материальную опору деятельности.

Вот почему мне показалась заслуживающей внимания “Программа русской диаспоры”. Это - политическая заявка, но - на общественную деятельность, составленная без ненужной конфронтации, однако и без явного заискивания перед властью, с откровенным перечислением тех опорных точек, и ресурсных источников, которые можно было бы найти внутри страны.

Ну а почему же все-таки объединение по этническому признаку?

Понятно, что любой задавший этот вопрос будет иметь в виду отнюдь не отсутствие необходимости именно такого объединения ввиду отсутствия соответствующей проблематики, а как раз наоборот - слишком уж остра и сложна эта проблематика...

Что там далеко ходить: посмотрите на комментарии на самом “Нави”, нет темы, более, скажем так, взвинчивающей обе стороны, и нет другого вопроса, по которому спорящие так категорически не способны услышать друг друга. А ведь высказываемое (чаще - выплескиваемое) анонимно, это и есть то подспудное (далеко не всегда - разумное и светлое), что и начнет “вылезать” на лишенных административного контроля выборах.

Ну, так о том и речь: реальные парламентаризм и выборность местных властей возможны лишь при условии способности политиков открыто обсуждать и находить компромиссные решения самых острых проблем, уж коль скоро они присутствуют в обществе. А таким граждански зрелым политикам неоткуда взяться, кроме как из школы общественных организаций.

Здесь надо иметь в виду еще вот что.

На данном этапе политической трансформации президентской системы партийная деятельность становится уже существенным фактором, но - все партии находятся на частном (по умолчанию, в законодательстве эта тема вообще не прописана) финансировании. Причем оппозиционные партии в этом солидарны с президентскими: ни у кого в программе нет четко обозначенного приоритета ввести в стране бюджетное финансирование партийных фракций, либо добиться иной общественно прозрачной схемы. Более того, сама такая идея, попытайся предложить ее сейчас на обсуждение, вызовет и непонимание, и неприятие большинства общественных деятелей, журналистов, да и тех же комментаторов. (Не дожили мы еще, просто-напросто.)

Ну а коль скоро при таком финансировании казахстанские политические партии являются как бы продолжением основных действующих в стране (и подспудно конкурирующих) бизнес-корпораций, то этот самый конкретный бизнес-интерес и наполняет, в совокупности, всю партийную деятельность в еще большей (хотя и неявной) степени, чем классические ориентации на социал-демократические, либеральные, аграрно-сельские, промышленные и прочие направления. А поскольку бизнес в Казахстане, кроме региональных, социальных, городских-сельских и всех прочих диспропорций имеет и очевидную этническую, этот “перекос” тоже выпукло присутствует в политике, и, особенно, - в оппозиции. Наконец, не секрет, что и снизу политическая активность населения также окрашена этнически, что совершенно естественно сейчас, но чревато проблемами в будущем.

По всему по этому такие вопросы должны вначале “перевариться” в общественной среде, а уже из нее перетекать в политику.

Ведь в национальной проблематике именно Казахстана что самое главное?

То, что какой вопрос ни возьми, - все они переплетены друг с другом, все - обоюдосторонние, и любое реальное решение не может не быть ориентированным сразу на обе стороны.

Например, русские в Казахстане - это, вообще-то, действительно уже диаспора, что пора осознать, и - начать привыкать. Однако, это такая диаспора, на языке которой говорит практически вся страна, включая госвласти. Где еще есть такие диаспоры?

Дискриминируется ли в Казахстане русский язык?

Отнюдь, в Казахстане дискриминируется (самим государством) государственный язык - казахский.

А дискриминируются ли в Казахстане “русскоязычные”?

Если мы сравним составы депутатского корпуса, министерств и акиматов с соответствующей демографией, то - конечно. Не говоря уже о прокуратуре, налоговых и прочих замечательных ведомствах, где все - налицо.

Однако - к дискриминации “русскоязычных” просится приставка “само”. Это все же более самодискриминация, - внутреннее самоотстранение от политической и общественной деятельности, плод внутреннего самоопределения по формуле “страна - моя, государство - не мое”.

Вот эта проблематика мне и показалась наиболее интересной в программе Лукашева-Лобанова. Там мысль, что собственные интересы “русскоязычных” имеют перспективу реализации исключительно в увязке с решением проблем того же госязыка, выражена вполне выпукло.

И последнее: возникшие в начале 90-х “русскоязычные” организации все эти годы неуклонно хирели. Взяв своим единственным политическим лозунгом второй госязык, - то есть поставив заведомо нереализуемую практически цель, сами они начали изыскивать средства к существованию за счет оформления российского гражданства отъезжающим. Превратившись тем самым в эмигрантско-ликвидаторские конторы. “Лад” например, таким образом даже и физически самоликвидировался - все его лидеры попросту уехали, по очереди.

В финале этой неславной эпопеи “русские” организации (вернее - их брэнд, поскольку реального наполнения давно уже не осталось) поддержали на выборах президента Назарбаева. Открыто (забыв, что простота хуже воровства) выдвинув формулу “меньшее из зол”.

А с такой, - от тезиса “не до хорошего”, народной мудростью, братцы мои, в политике делать нечего.

Выборы прошли, эти самые русские организации (их названия) использовали, и кому они теперь нужны?

Одним словом, много чего надо после этих выборов осмысливать и даже переосмысливать.


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...