Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Новости за сегодня

Судья ВС Максут Абилкаиров: «Наркомания - это болезнь, а не преступление, и ее надо лечить, пусть и принудительно»

Судья ВС Максут Абилкаиров:


Дмитрий Покидаев

Точку зрения Верховного суда на изменения, разработанные Министерством внутренних дел с целью ужесточения наказания за тяжкие наркопреступления, в частности в 259 статью Уголовного кодекса, нельзя назвать диаметрально противоположной авторской. Судьи согласны с тем, что уголовная ответственность за наиболее опасные виды наркопреступлений - организацию контрабанды и сбыта наркотиков в крупных и особо крупных размерах, вовлечение в них несовершеннолетних как в качестве «дилеров», так и в качестве «клиентуры» - должна быть ужесточена. Вопрос для них заключается только в характере этого ужесточения: в частности, представители судейского корпуса неоднозначно относятся к возможности применения смертной казни в отношении осужденных по этой статье.

Но самая, пожалуй, болезненная и актуальная для судейства тема, которая всплывает в связи с упомянутой статьей Уголовного кодекса, - это даже не споры вокруг смертной казни, а несовершенство данной статьи, которое, по словам судьи ВС Максута Абилкаирова, зачастую приводит к неадекватно строгому уголовному наказанию наркозависимых и столь же неадекватно мягкой ответственности торговцев дурманом. О том, почему судейский корпус страны настаивает на необходимости немедленной и существенной законодательной «реконструкции» этой статьи, он рассказал корреспонденту «ИзвестийКазахстан» Дмитрию Покидаеву.

вопрос: Максут Романбекович, Верховный суд неоднократно - начиная с 2000 года - обращался в парламент и правительство с инициативой о необходимости совершенствования статьи 259 Уголовного кодекса. Какие конкретно претензии у судейского корпуса к нынешней ее редакции?

ответ: Любой закон не должен вызывать разночтений, вопросов и сомнений у тех, кто его применяет. Он должен давать исчерпывающий ответ - сколько лет лишения свободы положено за тот или иной вид преступления, должен четко расписывать признаки этого преступления. Причем признаки, скажем так, «индивидуальные», не позволяющие спутать его с другим видом преступлений - более «мягким» или более серьезным. А судебная практика, накопленная по данной статье, свидетельствует о том, что одно и то же деяние, связанное с незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ, по его формальным признакам можно идентифицировать сразу с несколькими из четырех частей этой статьи, по каждой из которых предусмотрены разные виды наказания, разные сроки лишения свободы. То есть создана ситуация, при которой сторона обвинения и судьи вынуждены практически самостоятельно решать, как именно классифицировать совершенное преступление, выбирая из нескольких возможных вариантов. При таком раскладе ошибки следствия и судейские ошибки просто неизбежны. Я уж не говорю о том, что такая «многовариантность» не позволяет автоматически исключить возможности злоупотреблений при принятии решения.

в.: Есть примеры?

о.: Пожалуйста: часть вторая статьи 259 предусматривает лишение свободы на срок от трех до семи лет за приобретение, изготовление или хранение наркотиков с целью сбыта либо в особо крупных размерах. Часть четвертая предусматривает лишение свободы на срок от десяти до пятнадцати лет за те же самые основные признаки - с целью сбыта, в особо крупных размерах. На какую из них ориентироваться судье при вынесении решения о сроке наказания, если они практически идентичны? На ту, которую запросит обвинение? Так был прецедент, когда в Алматы в надзорном порядке пришлось переквалифицировать действия обвиняемого - наркозависимого, который у себя дома хранил порядка 47 килограммов марихуаны, с части четвертой на часть вторую. Потому что ни факта, ни намерения сбыта обвинение не доказало, а суды первой и второй инстанций тем не менее удовлетворили его запрос на десять лет лишения свободы. Далее: часть первая статьи предусматривает до трех лет лишения свободы за незаконное приобретение или хранение наркотиков без цели сбыта, то есть, если можно так выразиться, для «личного» пользования в крупном размере. Те же приобретение и крупный размер фигурируют и в части третьей статьи, которая предусматривает лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет. Главным отличительным ее признаком от части первой является цель сбыта этого наркотического вещества - вроде бы есть исчерпывающий «индивидуальный» признак, да? Но обобщение по применению законодательства при рассмотрении дел о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков за 2005 год, показало, что органы уголовного преследования частенько грешат необоснованной квалификацией действий обвиняемых по более тяжким частям 259 статьи, причем при отсутствии достаточных доказательств факта сбыта либо намерений сбыта. И, к сожалению, зачастую судьи судов первой инстанции их своими приговорами в этом поддерживают.

в.: А обратные примеры, когда наркоторговцы пытались использовать несовершенство этой статьи, для того чтобы уйти от адекватной их деяниям ответственности, имеются?

о.: Не далее, как в ноябре этого года республиканская дисциплинарноквалификационная коллегия судей поддержала решение одной из областных аналогичных структур в отношении теперь уже бывшего судьи областного суда об освобождении его от должности за ряд грубых нарушений. В их число вошел и факт снижения срока наказания до 3 лет условно в отношении преступника, пытавшегося сбыть наркотические вещества в особо крупном размере, причем по предварительному сговору с группой лиц. И это при том, что суд первой инстанции воздал осужденному по заслугам - там первоначальный приговор был 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества. Вроде бы этот вопрос сводится к степени профессионализма или порядочности конкретного судьи, однако примечателен такой факт: он этому осужденному «скостил» срок дважды - сначала до 5 лет лишения свободы, а затем - до 3 условно. И первый раз он это сделал, пользуясь именно упомянутой идентичностью второй и четвертой частей 259 статьи. Я просто хочу сказать, что если бы эти части не выглядели бы, как сиамские близнецы, то у этого экс-судьи не было бы возможности и искушения пойти на грубейшее нарушение.

в.: У вас, безусловно, есть свое видение - что нужно поменять в этой статье?

о.: Подчеркну - не только я, Верховный суд давно говорит о необходимости разбить 259 статью УК на четыре отдельных статьи, что позволит избежать элементарной путаницы при рассмотрении дел данной категории. При этом часть первую, предусматривающую уголовную ответственность за приобретение и хранение наркотиков в крупном размере без цели сбыта, следует вообще вывести из Уголовного кодекса и присоединить к корреспондирующейся с ней 320 статьей Кодекса об административных правонарушениях. Оставив в Уголовном кодексе из всех квалифицирующих признаков этой части разве что ответственность за хранение наркотиков в крупном размере. Но при этом обязательно увеличив количественные показатели этого «крупного размера» и даже, может быть, введя какието другие показатели, при наличии которых будет наступать уголовная ответственность. А то сейчас у одного наркозависимого обнаружили 0,5 грамма наркотического вещества, а у другого - 0,49 грамма. И первый идет по уголовной статье, а второй - по административной. Где логика?

в.: То есть хранение дома наркотиков в крупном размере без намерений сбыта должно влечь за собой только штраф?

о.: Давайте будем последовательны: руководство МВД неоднократно декларировало, что борьба с наркобизнесом должна быть направлена на то, чтобы посадить как можно больше наркодельцов, а не как можно больше наркозависимых. Под юрисдикцию первой же части 259 статьи зачастую подпадают в основном именно наркозависимые. Сказав «А», скажите и «Б»: коль скоро наши правоохранительные органы признали, что место наркоманов - не на нарах, а в специализированных медицинских учреждениях, надо менять и законодательство. Между тем судебная практика свидетельствует, что сегодня в 90 процентах уголовных дел, связанных с наркопреступлениями и приходящих из МВД в суды, фигурирует употребление и хранение наркотических веществ. Дел по сбыту гораздо меньше.

в.: МВД обвиняет суды в излишней мягкости: мол, даете наркодилерам всего по три года условно, а через полгода их выпускают условнодосрочно за примерное поведение…

о.: Давайте начнем с того, что суд - не законодательный орган, и если в уголовной статье, по которой следствие квалифицирует деяние подсудимого, предусмотрено максимум три года, то на каком основании судья будет назначать больше? Далее: суд - также не орган уголовного преследования, он может поддержать сторону обвинения, запросившую тот или иной срок для подсудимого, но не может по собственной инициативе «впаять» подсудимому больше, чем запрашивают МВД и прокуратура. Третье: суд является органом арбитражным, оценивающим позиции и доводы сторон как обвинения, так и защиты. И если расследование проведено некачественно, с многочисленными процессуальными нарушениями, то такие доводы следствия судом просто не принимаются к рассмотрению, в результате срок заключения действительно может снизиться по сравнению с тем, что запрашивало обвинение. Но это не прихоть суда, так прописано в законодательстве. Наконец, условнодосрочное освобождение - вообще упрек не по адресу: фактически решение об условнодосрочном освобождении формируется руководством учреждения, где осужденный отбывает наказание.

в.: И все же вы не находите, что в случае столь кардинального разрешения проблем наркозависимых, как декриминализация первой части 259 статьи, ненаркозависимым гражданам по вечерам из квартиры в подъезд без дубинки выходить не стоит?

о.: Я понял, о чем вы. Да, наркозависимый, испытывающий постоянную потребность в новой дозе, действительно представляет серьезную и реальную угрозу для окружающих. Своя система сдержек и противовесов нужна везде, именно поэтому, ратуя за освобождение наркозависимых от уголовного наказания, мы настаиваем на одновременном возрождении института их направления на принудительное лечение. С восстановлением сети соответствующих учреждений.

в.: А как же права человека, которые попирает сама идея принудительного лечения? И дополнительные средства из бюджета, которые потребует восстановление этой системы?

о.: А отправляя наркомана в колонию на три года, где ему вряд ли будет оказана квалифицированная медицинская помощь, вы его человеческие права не попираете? В наркологическом медицинском учреждении у него будет пусть маленький, но всетаки шанс вернуться к нормальной человеческой жизни. Из зоны же он если и вернется живым, то вернется все за тем же - воровать и убивать ради новой дозы. Колючая проволока еще никого не излечила - ни физически, ни морально. И если мы на самом деле признаем, что наркомания - это болезнь, а не преступление, то ее надо только лечить, пусть и принудительно. Что до дополнительных средств из бюджета, то они потребуются не в таких уж больших количествах. Потому что в случае снижения количества «сидельцев» можно будет безболезненно перенаправить те средства, которые уже и так заложены в бюджете на уголовно-исправительную систему в ведение Минздрава.

в.: Как к этой вашей инициативе отнеслось МВД?

о.: По части первой статьи 259 предложило увеличить наказание по ряду признаков до десяти лет лишения свободы.

в.: Хорошо, а по какому принципу вы предлагаете расчленить оставшиеся три части 259 статьи?

о.: В отдельной статье необходимо предусмотреть санкцию за незаконное завладение наркотическими средствами, во второй - ответственность за сбыт наркотиков в небольших размерах, а сбыт в крупных и особо крупных размерах выделить в отдельную статью, которая предусматривала бы в числе прочего и максимальную меру наказания, но не смертную казнь. Ни в коем случае.

в.: Отрицание смертной казни обусловлено исключительно гуманистическими соображениями?

о.: Нет, не только, хотя они первостепенны. Весь цивилизованный мир идет по пути последовательного отказа от смертной казни. Вопрос: мы куда хотим идти, к каким государствам причисляться. Вроде бы основное направление было определено еще в первые годы независимости - мы строим правовое, демократическое, цивилизованное государство. Президент недавно поставил задачу - быть в числе первых 50 государств мира… Как можно попасть в современную элиту со средневековым багажом в виде смертной казни? Я понимаю, что, возможно, вызову раздражение этими соображениями у определенной части населения, которая считает, что наркодельцы ничего, кроме расстрела, не заслуживают. Возможно, что многие из них действительно ничего другого, кроме пули в лоб, не заслуживают. Но вопрос-то не в них, вопрос в нас - такой способ борьбы с наркобизнесом сильно напоминает изречение Сталина: «Нет человека - нет проблемы». Мы, принимая его, расписываемся в том, что другие способы борьбы нам недоступны и для нас непосильны. Расписываемся в собственной слабости.

Теперь соображения более приземленные…нетнет, не председательство в ОБСЕ, все гораздо проще: в стране объявлен бессрочный мораторий на смертную казнь. То есть механизм казни все равно не действует, следовательно, если и произведет ожидаемый устрашающий эффект на наркодельцов, то как минимум отнюдь не в той степени, на которую рассчитывают авторы изменений. Потому что верхушка наркобизнеса - люди очень осведомленные и информированные, в отличие от используемых ими наркокурьеров. И они наверняка в курсе и того, что у нас мораторий, и что он бессрочный. И кого тогда пугать?

в.: Остальные предложения МВД категорического отторжения не вызывают?

о.: Нет. Все остальные ужесточительные меры по второй, третьей и четвертой частям данной статьи, с нашей точки зрения, абсолютно по делу и оправданны. Но я еще раз подчеркиваю: вопрос «реконструкции», «модернизации» этой статьи Уголовного кодекса с точки зрения повышения эффективности борьбы с наркобизнесом не менее, а, может быть, и более важен, чем просто ужесточение ответственности за наркопреступления.

Хотелось бы также заострить внимание правоохранительных органов еще на одном аспекте борьбы с наркобизнесом, который крайне редко фигурирует в ходе судебных процессов. Я имею в виду борьбу с отмыванием преступных доходов, полученных от наркоторговли, на необходимость активизации которой Верховный суд указывал в своих постановлениях: статистика свидетельствует, что таких дел практически нет. Но если эта законодательная норма будет бездействовать, то никакой системы в борьбе с наркобизнесом выстроить не удастся, потому что наркоторговля останется материально выгодным делом. И за счет этого в нее будут приходить все новые и новые «игроки», введем мы смертную казнь за наркопреступления или нет.

27 дек 2006


MINI-MBA — ваш путь к высокооплачиваемой работе. - 43%. Успейте!

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...