Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Цена свободы. Чтобы попасть в криминальную сводку, достаточно просто быть


Можно мужем. Проще всего посадить вас за «бытовуху», а в день трагедии сообщить на всю страну, что преступник (то есть вы) пойман, орудие убийства изъято. А потом на скорую руку «выбивать» признание, фальсифицировать факты, обрабатывать свидетелей, подчищать хвосты. Чтобы не портить статистику, а дело не развалилось в суде.А оно и так не развалится, потому что судьи могут на слово поверить обвинительному заключению и не заметить вопиющих противоречий. И ваши попытки обратить на них внимание Фемиды будут бесполезными, потому что вы - обычный человек, и если выпадете из жизни на шесть лет колонии строгого режима за преступление, которого не совершали, ваши обвинители этого не заметят. Они ведь будут на свободе.

Именно в такой ситуации оказался Станислав Михайлов (имя и фамилия осужденного изменены по просьбе семьи, опасающейся за его жизнь и здоровье). Его жизнь круто изменилась 9 апреля прошлого года, когда он, вернувшись домой, обнаружил безжизненное тело своей убитой жены. Вызвал «скорую» и полицию. С того самого дня Станислав видит перед собой только железные решетки, несмотря на то что в уголовном деле нет ни одного факта, доказывающего его вину.

Еще во время следствия обвиняемый и его отец, Александр Михайлов, неоднократно обращались в различные инстанции органов прокуратуры с просьбой разобраться в вопиющих нарушениях ведения следствия и составления обвинительного заключения, подписанного прокурором Ауэзовского района Калиевым.

Михайловы дошли до Генеральной прокуратуры, писали письма президенту, уполномоченному по правам человека, министру внутренних дел. Но получали дежурные отписки.

Все пять следователей, расследовавших это преступление, посчитали «удобным» квалифицировать убийство как бытовое, совершенное на почве неприязни супругов. И никто из них не работал над другой версией преступления. Ее даже нет в уголовном деле. Хотя еще за два года до трагедии в семье Михайловых супруги обращались в правоохранительные органы за защитой от бывшего гражданского мужа убитой Ольги Михайловой. Он угрожал ей физической расправой, чтобы отнять дочь. После убийства 29-летней женщины Михайловы выяснили, что в момент трагедии бывший муж Ольги, гражданин Латвии (кстати, выдворенный из Казахстана без права въезда), находился в Алматы. Версия причастности этого человека к смерти молодой женщины не рассматривалась. Во время суда, состоявшегося 23 ноября прошлого года, судья Ауэзовского районного суда Салимова проигнорировала этот факт. Как и многие другие.

В прокуратуре г. Алматы, видимо, все это время считали, что Михайлов пытается уйти от заслуженного наказания, иначе бы объективно разобрались. Вопиющие нарушения в ведении следствия и судебного процесса, носивших явно обвинительный характер, заметны невооруженным глазом.

О том, что наша доблестная полиция применяет пытки как лучший способ выбивания нужных показаний от подозреваемых, было написано много. Более того, правозащитники регулярно докладывают о ситуации с применением пыток в международных отчетах Казахстана в Комитет по правам человека ООН.

Станислав Михайлов «школу жизни» благодаря полицейским тоже прошел. Как и многие, на кого надевали противогаз, пристегивали наручниками к батарее и больно били. Но редкая жертва полицейских-извергов смогла доказать факт применения физического насилия. Мы долго думали - почему? Ведь обнаружить тальк от противогаза может любая экспертиза. То же - и следы побоев. Их видно. Но не тут-то было. Система рассмотрения жалоб на пытки построена в Казахстане таким образом, что жалоба, адресованная прокурору города, отписывается прокуратуре района, а оттуда ее переправляют - куда бы вы думали? - в орган полиции, на который человек пожаловался. Сколько наивности нужно иметь, полагая, что полиция будет разбираться сама с собой. И все же после обращения Станислава Михайлова по поводу применения к нему пыток была назначена экспертиза.

Эксперт попался с уникальным «рентгеновским зрением» - осмотрел тело Михайлова, не снимая с него наручников и одежды. И вынес соответствующий вердикт: «Врете, товарищ, вас не били». На суде эксперт признался в том, как он осматривал избитого человека. Судья Салимова даже не обратила внимания на этот факт. А экспертизу на наличие талька на одежде не проводили вовсе, хотя обвиняемый об этом просил в жалобе.

То самое признание, которое с Михайлова с помощью побоев все-таки «взяли», не было зафиксировано как положено, и эксперты на суде не признали его документом. Тем не менее в обвинительном приговоре судья Салимова эту бумажку причислила к фактам, подтвердившим вину подсудимого.

Непонятен обвинительный уклон позиции судьи. Вообще, проводила ли она судебное расследование и изучала ли уголовное дело? Иначе как понять, что ее приговор слово в слово переписан с обвинительного заключения районного прокурора Калиева.

Вероятно, очень убедительными для судьи стали листы дела, в которых приводится оперативная сводка с сайта Алматинского ДВД за 11 апреля (через сутки после убийства), где сообщалось, что «…в десять вечера на пульт Центрального оперативного управления ДВД поступила информация об убийстве 29-летней женщины в своей квартире, где сотрудники отдела криминальной полиции Ауэзовского РУВД задержали подозреваемого. Им оказался муж убитой женщины, который сознался в совершенном им убийстве. По словам мужчины, накануне они поссорились. В результате семейной ссоры в ход пошел нож. 30-летний Станислав нанес своей жене два ножевых ранения в грудь, от которых женщина скончалась на месте. Нож изъят. Задержанного в порядке 132-1 статьи УПК РК водворили в ИВС. По факту возбуждено уголовное дело».

Что за нож был изъят оперативной группой из квартиры убитой, если орудие убийства так и не было найдено? Его в списке вещественных доказательств нет, даже в приговоре суда. Вообще, этот злополучный нож странным образом изымался полицией неоднократно. По одним документам уголовного дела, орудие убийства 9 апреля, в день трагедии, было подарено Станиславом свидетелю Шакирову. По другим - днем позже его изымают с полки в квартире во время обыска. А 12 апреля - находят у свидетеля Шакирова. Самое потрясающее в этой истории то, что экспертизой проверялись все ножи, найденные на месте преступления, и ни один из них не был признан орудием убийства. Даже нож-кочевник.

Судя по всему, все интриги по делу явно затеял полтергейст, который подсунул экспертам лишний нож - из квартиры их было изъято 7, а проверили они 8. Он же причастен к таинственному исчезновению записи оперативной съемки с участием адвоката обвиняемого - Ахмадиева и первого следователя Жубаниязова, где Станислав рассказывал о методах «добычи» признательных показаний. В деле стали фигурировать свидетельские показания Абуова - как сотрудника полиции Ауэзовского района, который на самом деле судебно-медицинский эксперт, осматривавший тело Ольги.

После убийства в квартире были обнаружены 18 отпечатков пальцев, не принадлежавших ни одному из членов семьи, ни даже свидетелю Шакирову, который якобы в тот день пил спиртное со Станиславом. О проведении дактилоскопической экспертизы никто из следственно-оперативной группы даже не думал. А все свидетели, проходившие по «делу Михайлова», постоянно путались в своих показаниях. Обвинительное заключение, если сравнить его с материалами дела, вообще противоречит собранным документам. Нестыковок, как минимум, 55.

После многочисленных жалоб Михайлова в прокуратуру первый зампрокурора г. Алматы Абдиров поручил «…установить лиц, совершавших физическое воздействие на подозреваемого, провести очные ставки, допросить в качестве свидетелей». Но эти указания не были выполнены, а возражение адвоката Ахмадиева по этому поводу судьей Салимовой осталось незамеченным. Итогом судебного разбирательства, которое даже свидетели со стороны обвинения назвали «дурдомом», стал приговор Станиславу Михайлову - шесть лет лишения свободы.

Городской суд - видимо, из солидарности - оставил приговор районного «коллеги» без изменений, а надзорная его коллегия молчит. Тем временем Станислав отбывает наказание в Кызылординской колонии строгого режима 169/5. Один, потерявший любимую жену, с которой прожил всего год. Потерявший к тому же и надежду на справедливость. Потому что в нашей стране это слово - маленькая формальность, которую можно и не заметить.

P.S. Редакция располагает всеми необходимыми для объективного разбирательства документами. Данная публикация является официальным обращением газеты «Литер» к правоохранительным органам и судебной власти, в том числе к Генеральной прокуратуре, МВД, Алматинскому городскому и Верховному судам.

Александра АЛЕХОВА, Алматы


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...