Сборник выступлений и рекомендаций участников научно-практической конференции «Казахстан: эффективное расследование и документирование пыток и другого жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания (Стамбульский протокол)» (г. Астана, 21 ноября 2017 года)

 

Сборник выступлений и рекомендаций участников научно-практической конференции

«Казахстан: эффективное расследование и документирование пыток и другого жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания

(Стамбульский протокол)»

(г. Астана, 21 ноября 2017 года)

 

Содержание

 

1

Программа конференции 21 ноября 2017 г.

2

Рекомендации участников конференции 21 ноября 2017 г.

3

Анализ ситуации с соблюдением свободы от пыток и другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, наказания в 2017 г. Ибраева А.Н., ОО «Қадір-қасиет»

4

Предложения «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам эффективного расследования и документирования пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (Стамбульский протокол). Судья в почетной отставке Кисикова Д.Г.

5

Региональный директор Penal Reform International в Центральной Азии Шамбилов А.С……..

6

Результаты мониторинга свободы от пыток общественных наблюдательных комиссий г.Астана, Восточно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской, Магистауской областей в специальных и исправительных учреждениях МВД РК 6-ти регионов. Ковлягина С.Р., адвокат, г.Павлодар

7

Председатель общественного совета по вопросам деятельности органов внутренних дел, д.ю.н., профессор Когамов М.Ч.

8

Начальник отдела по борьбе с пытками Генеральной прокуратуры Молдовы Каракуян Ион

9

Результаты расследования специальными прокурорами дел о пытках. Агибаев Н.Ж., помощник Генерального прокурора РК Службы специальных прокуроров Генеральной прокуратуры РК, советник юстиции

10

О проводимой в Республике Казахстан работе по превенции пыток. Жакупов Е.Е., старший прокурор 2-й Службы Генеральной прокуратуры РК, советник юстиции, к.ю.н.

11

Предварительные итоги реализации проекта «К обществу без пыток» на территории Восточно-Казахстанской области. Тленчиев А.Т., заместитель прокурора области

12

Расследование заявлений о пытках на основании решений Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Нурмашева Р.К., адвокат, г.Алматы

13

Об исполнении Соображений комитета по правам человека ООН. Гамонов В.В., адвокат, г.Астана

14

Совершенствование уголовно-правовых мер борьбы с пытками и другими жестокими, бесчеловечными или унижающими достоинство видами обращения и наказания. Нуртаев Р.Т., д.ю.н., профессор, АО «УНИВЕРСИТЕТ КАЗГЮУ»...........................................................

15

Рассмотрение дел о пытках в судах на примере защиты потерпевшего по делу о пытках в суде №2 г.Усть-Каменогорск. Жулинская Н.А., адвокат, г.Караганда

16

Опыт проведения психолого-психиатрического исследования жертвам пыток, проблемы при проведении исследования. Камиев Т.Т., заместитель главного врача, КГКП «Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер» г.Усть-Каменогорск ………………

17

Особенности и проблемы проведения психологического исследования жертв пыток. Герасимова О.Г., психолог КГКП «Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер», г. Усть-Каменогорск

18

Некоторые вопросы психологической оценки пыток и ненадлежащего обращения. Суюндыкова Н.М., юрист, психолог, г.Астана

19

Польза и вред общественного мониторинга. Еркаева Н.Ф., председатель общественной наблюдательной комиссии по Карагандинской области

20

Имплементация Стамбульского протокола в практику первичных медицинских учреждений. Планы Коалиции НПО Казахстана против пыток. Чернобиль Т., независимый консультант по международному праву в области прав человека, консультант Amnesty International …..

21

О некоторых вопросах применения уголовно-исполнительного законодательства в учреждениях смешанной безопасности в свете современных концепций прав человека. Аманжолова Б.А., доцент кафедры уголовного права и криминологии Карагандинского государственного университета им.Е.А.Букетова, к.ю.н.; Мамбетов Р.К., начальник 7-гоуправления по соблюдению прав лиц, задержанных, заключенных под стражу и отбывающих уголовное наказание прокуратуры Северо-Казахстанской области, младший советник юстиции …………………………………………………………………………………

 

 

ПРОГРАММА НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

«Казахстан: эффективное расследование и документирование пыток и другого жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания

(Стамбульский протокол)»

21 ноября 2017 г., г. Астана, отель «The St.Regis»

 

09:30-10:00 Регистрация участников

10:00-10:15 Приветствия

МАФАЭЛЬ Рольф, Чрезвычайный и полномочный Посол Федеративной Республики Германия в Республике Казахстан  

КОМЕНДА Ришард, Региональный представитель Управления Верховного комиссара по правам человека ООН по Центральной Азии

КОГАМОВ Марат Чекишевич, председатель общественного совета по вопросам деятельности органов внутренних дел, доктор юридических наук, профессор  

10:15-10:40 РЕЗУЛЬТАТЫ ПРОЕКТА «АНТИ-ПЫТКИ»

Модератор: ШАМБИЛОВ Азамат, региональный директор PRI по Центральной Азии, член общественного совета по вопросам деятельности органов внутренних дел

«Обзор ситуации с соблюдением свободы от пыток» ИБРАЕВА Анара Нурлыбаевна, директор ОО «Қадір-қасиет», кандидат юридических наук

«Результаты мониторинга свободы от пыток общественных наблюдательных  комиссий г.Астана, Восточно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской, Магистауской областей в специальных и исправительных учреждениях МВД РК 6-ти регионов»

КОВЛЯГИНА Светлана Романовна, адвокат Павлодарской областной коллегии адвокатов, председатель ОО «Комитет по мониторингу уголовной реформы и правам человека»

«Предложения по результатам анализа законодательства Республики Казахстан с целью имплементации Стамбульского протокола» КИСИКОВА Дания Ганиевна, судья в почетной отставке

 

10:40-11:50 ПРОВЕРКА ЗАЯВЛЕНИЙ О ПЫТКАХ, ЖЕСТОКОМ

ОБРАЩЕНИИ В ХОДЕ ДОСУДЕБНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Модератор: КОГАМОВ Марат Чекишевич, д.ю.н., профессор  

«Практика борьбы с пытками в Республике Молдова»

КАРАКУЯН Ион, начальник отдела по борьбе с пытками при Генеральной прокуратуре Республики Молдова  

«Результаты расследования специальными прокурорами дел о пытках»

 АГИБАЕВ Нурлан Жамбылович, помощник Генерального прокурора Республики Казахстан Cлужбы специальных прокуроров Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, советник юстиции

«О проводимой в Республике Казахстан работе по превенции пыток»

ЖАКУПОВ Ержан Есенгельдиевич, старший прокурор 2-й Службы Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, советник юстиции, кандидат юридических наук

«Предварительные итоги реализации проекта «К обществу без пыток» на территории Восточно-Казахстанской области»

ТЛЕНЧИЕВ Алан Тулебаевич, заместитель прокурора Восточно-Казахстанской области

«Расследование заявлений о пытках на основании решений Комитета против пыток, Комитета по правам человека ООН»

НУРМАШЕВА Разия Кусаиновна, адвокат коллегии адвокатов г.Алматы

ГАМОНОВ Владимир Владимирович, адвокат Центральной юридической консультации коллегии адвокатов г.Астана

11:50-12:10 Дискуссия

12:10-12:30 Перерыв

12:30-13:00 ЗАЩИТА ЖЕРТВ ПЫТОК СО СТОРОНЫ ЗАКОНА И СУДОВ

Модератор: ИБРАЕВА Анара Нурлыбаевна, директор ОО «Қадір-қасиет», к.ю.н.

«Совершенствование уголовно-правовых мер борьбы с пытками и других

жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»

НУРТАЕВ Рамазан Туякович, профессор, доктор юридических наук  

«Судебный контроль как механизм защиты жертв пыток»

ЮРЧЕНКО Раиса Николаевна, судья Верховного суда Республики Казахстан в отставке, член научно-консультативного совета при Верховном Суде Республики Казахстан, доктор юридических наук

«Рассмотрение дел о пытках в судах на примере защиты потерпевшего по делу о пытках в суде №2 г.Усть-Каменогорск»

ЖУЛИНСКАЯ Наталья Александровна, адвокат Карагандинской областной коллегии адвокатов

«Сравнительный анализ законодательства Республики Казахстан и Стамбульского протокола: правовые аспекты»

СЕРИКБАЕВ Абзал Мухамеджанович, эксперт ПРООН, заведующий кафедрой уголовного права, КазГЮУ

13:00-13:20 Дискуссия  

13:20-14:20 Обед

14:20-14:50 ДОКУМЕНТИРОВАНИЕ ЗАЯВЛЕНИЙ О ПЫТКАХ,

ЖЕСТОКОМ ОБРАЩЕНИИ СПЕЦИАЛИСТАМИ, ЭКСПЕРТАМИ

Модератор: ЧЕРНОБИЛЬ Татьяна Викторовна, консультант Amnesty International  

«Законодательные и практические аспекты проведения судебно-медицинской экспертизы в соответствии с принципами Стамбульского протокола».

АХАНБЕКОВ Арман Аралбаевич, кандидат медицинских наук, эксперт ПРООН, Институт судебной экспертизы г.Астана

«Опыт проведения психолого-психиатрического исследования жертв пыток, проблемы при проведении исследования»

КАМИЕВ Талгат Токтажанович, заместитель главного врача по лечебной работе КГКП «Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер» г. Усть-Каменогорск  

«Особенности и проблемы проведения психологического исследования жертв пыток»

ГЕРАСИМОВА Ольга Геннадьевна - психолог КГКП «Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер» г. Усть-Каменогорск

«Некоторые вопросы психологической оценки пыток и ненадлежащего обращения»

СУЮНДЫКОВА Нургуль, юрист, психолог, участник группы национального превентивного механизма в г.Астана

14:50-15:10 Дискуссия

 

15:10-15:30 РОЛЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРАВОЗАЩИТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ И ИНСТИТУТОВ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ В ДОКУМЕНТИРОВАНИИ ЗАЯВЛЕНИЙ О ПЫТКАХ

Модератор: КОВЛЯГИНА Светлана Романовна, адвокат  

«Роль национального превентивного механизма в предупреждении пыток»

 ОСПАНОВА Динара, и.о. руководителя Управления экспертной работы Национального центра по правам человека Республики Казахстан

«Польза и вред общественного мониторинга»

ЕРКАЕВА Нина Федоровна, председатель общественной наблюдательной комиссии по Карагандинской области

«Имплементация Стамбульского протокола в практику врачей первичных

медицинских учреждений. Планы Коалиции НПО против пыток»

ЧЕРНОБИЛЬ Татьяна, независимый консультант по международному праву в области прав человека, консультант Amnesty International в Центральной Азии, эксперт Коалиции НПО против пыток

15:30-15:50 Дискуссия

15:50 Рекомендации участников конференции

16:00 Завершение конференции

 

Участники научно-практической конференции «Казахстан: эффективное расследование и документирование пыток и другого жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения или наказания (Стамбульский протокол)», прошедшей 21 ноября 2017 г. в г. Астана, представленные 45 судьями всех областей страны, 20 прокурорами из 7-ми регионов (по надзору за законностью в исправительных учреждениях, а также расследующими дела о пытках специальными прокурорами), сотрудниками Национального бюро по противодействию коррупции, Министерства внутренних дел, Министерства обороны, Министерства юстиции, учеными, адвокатами, членами общественных наблюдательных комиссий, психологами, судебно-медицинскими экспертами, экспертами ПРООН, международными организациями, дипломатическими представительствами,

констатируя предпринятые Республикой Казахстан шаги по борьбе с пытками,

подчеркивая важность продолжения принятия мер не только по борьбе с пытками, но и другим жестоким, бесчеловечным и унижающим достоинство обращением или наказанием, выполнения Республикой Казахстан обязательств согласно Конвенции ООН против пыток,

осознавая необходимость имплементации Стамбульского протокола в законодательство и практику, обсудив результаты пилотного проекта, реализованного ОО «Қадір-қасиет» совместно с общественными наблюдательными комиссиями 6-ти регионов, экспертами, психологами, адвокатами и специальными прокурорами в период с апреля по декабрь 2017 г., а также предложенный проект Закона о внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики,

 

РЕКОМЕНДУЮТ:

 

· Урегулировать правовой статус решений Комитетов ООН в отношении Республики Казахстан с законодательным установлением механизма их исполнения.

· Вывести Комитет уголовно-исполнительной системы из ведения МВД РК.

· Вывести медицинскую службу из подчинения администрации исправительных и специальных учреждений МВД РК в ведение Министерства здравоохранения РК.

· Создать специализированные следственные суды.

· Изучить вопрос закрытия изоляторов временного содержания как излишних в звене учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

· Придать прокурору, проводящему расследование дел о пытках, статус «конституционного» прокурора.

· Увеличить штатную численность специальных прокуроров.

· Включить специальность «психолог» в реестр экспертов Министерства юстиции Республики Казахстан.

 

Рекомендации законодательного характера

· Исключить из смежных составов преступлений (статей 110, 362) Уголовного кодекса Республики Казахстан квалифицирующий признак насилия, пытки с тем, чтобы обеспечить правильную квалификацию пыток.

· Усовершенствовать норму статьи 146 Уголовного кодекса Республики Казахстан: по кругу субъектов - исключить «следователь, лицо, осуществляющее дознание»; дополнить «лицом, выступающим в официальном качестве», поскольку, к примеру, воспитатели детских домов (не будучи должностными лицами по определению данного термина, установленного пунктом 26 статьи 3 УК РК[1]) не несут ответственности за пытки.

· Дополнить статью 146 Уголовного кодекса РК квалифицированными составами пыток (в отношении несовершеннолетних, женщин, в учреждениях закрытого типа, а также установить отдельной частью ответственность за совершение пыток сотрудниками правоохранительных органов с соответствующей строгой санкцией, характеризующей это преступление как тяжкое согласно категориям тяжести преступлений).

· С учетом целей уголовного наказания (восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение уголовных правонарушений) усовершенствовать норму статьи 146 Уголовного кодекса Республики Казахстан, поскольку санкция не отвечает требованиям адекватности, не соответствует высокой степени общественной опасности пыток, позволяет примирение сторон (по сути, априори потерпевший не может примиряться, поскольку это уже будет расцениваться как вмешательство в расследование и судебное разбирательство, и составляет само по себе уведение виновного от ответственности). Важно повысить минимальный порог санкции нормы части 1 статьи 146 УК РК до 6 лет лишения свободы, исключив любые альтернативные виды наказания и примирение сторон.

· Ввести уголовную ответственность за жестокое, бесчеловечное, унижающее достоинство обращение или наказание (криминализировать иные виды запрещенного Конвенцией против пыток обращения, наказания согласно обязательствам государства).

· Установить исключительную подследственность дел о пытках за специальными прокурорами, исключив расследование дел о пытках Национальным бюро по противодействию коррупции и МВД.

· Первичные процессуальные действия детально и четко регламентировать в УПК. Например, по процедуре доставления; в настоящее время доставление производится непроцессуальным лицом.

· Ввести обязательную видеофиксацию момента фактического задержания; до её введения - в протоколе задержания обеспечить полноту описания состояния одежды, видимых телесных повреждений, психологическое состояние задержанного.

· Согласно УПК РК (действующему с 2015 г.) заключение специалиста, проведенное без постановления органа уголовного преследования, не принимается в качестве доказательства. Изменить данную норму, открыв потерпевшему доступ к самостоятельному доказыванию.

· В УПК РК ввести самостоятельную главу 11 о расследовании дел о пытках, в которой предусмотреть создание независимой специальной комиссии по расследованию.

· По делам о пытках ввести положения о:

а) проведении обязательной проверки вопроса о применении пыток и другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, наказания, в условиях отсутствия сотрудников полиции в зале судебного заседания, и немедленном депонировании показаний заявителя о пытках, а также свидетелей (поскольку зачастую в связи с оказанным давлением они меняют показания) следственным судьей;

б) обязательном предоставлении адвоката потерпевшему о пытках, при этом он должен специализироваться на делах о пытках (по субъекту получателей квалифицированной юридической помощи за счет государственных средств);

в) обеспечении фактического равенства сторон в тех случаях, когда с одной стороны 5 адвокатов (у 5-ти подсудимых), а с другой - 1 (у одного), и не начинать судебное разбирательство, пока стороны не будут приведены в одинаковое положение;

г) принятии мер безопасности заявителя о пытках, а также мер в обеспечение иска;

д) немедленном вынесении судом постановления о проверке заявления о пытках;

е) немедленном признании недопустимыми доказательств, полученных с применением пыток (при этом важно отрегулировать процедуру признания доказательства недопустимым);

ж) ответственности за неисполнение частных постановлений судов;

з) вместе с вынесением обвинительного приговора о пытках судам возлагать обязанность по обеспечению мер безопасности потерпевшему на прокуратуру.

· Установить запрет на применение условно-досрочного освобождения, амнистии к осужденным за совершение пыток.

· Факты нарушений минимальных гарантий права на свободу от пыток, установленных УПК РК, расцениваются как незначительные, оставаясь безнаказанными. Целый перечень дисциплинарных проступков должны быть переведены в разряд уголовных правонарушений (преступлений) и строго наказываться.

· На законодательном уровне: а) исключить обязанность общественных наблюдательных комиссий уведомлять администрацию учреждений, установив действовавшее 10 лет ранее право на внезапное посещение специальных и исправительных учреждений; б) установить право пользоваться средствами аудио-, видео- и фото-фиксации мониторинга без получения согласия администрации учреждений.

 

Рекомендации практического характера

· Ввести инструкцию для правоприменителей (судей, прокуроров, сотрудников правоохранительных органов) с разъяснением каждого элемента права на свободу от пыток. Например, таких гарантий, как правила Миранды, срок задержания, доступ к адвокату, врачу и др., и обязать изучить каждого под роспись.

· Разработать и внедрить методику расследования дел о пытках, с учетом особенностей вида учреждения закрытого типа (в воинских частях, в детских домах/ школах, в психиатрических учреждениях, исправительных и специальных учреждениях, в случае смерти потерпевшего - когда отсутствуют показания потерпевшего).

· Привлекать общественные наблюдательные комиссии в процесс сбора доказательств по заявлению о пытках.

· Обеспечить регистрацию заявлений о пытках исключительно в ЕРДР (не в КУИ).

· Обеспечить регистрацию каждого сообщения в СМИ о пытках, другом жестоком, бесчеловечном или унижающем достоинство обращении или наказании с проведением расследования.

· Исключить из практики предупреждение заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о пытках (ч.5 ст. 181 УПК РК).

· Признавать свидетелями и допрашивать адвокатов по делам о пытках.

· Пересмотреть все дела, где заявлялось о пытках, признать недопустимыми и исключить доказательства, полученные с применением пыток.

· Проанализировать судебную практику дел о пытках, пересмотреть дела о пытках и привлечь к ответственности лиц, с чьего молчаливого согласия, ведома совершены пытки.

· В отношении адвокатов «по назначению» - пересмотреть все дела о пытках и привлечь к уголовной ответственности защитников, позволивших пытать их подзащитных, не подавших возражений, жалоб, ходатайств.

· Аналогично в отношении медицинских работников учреждений закрытого типа - пересмотреть все дела о пытках и привлечь к уголовной ответственности каждого медицинского работника, не сообщившего о пытках.

· Проанализировать возможности неприменения судами статьи 55 Уголовного кодекса Республики Казахстан к подсудимым по делам о пытках при назначении наказания.

· Провести исследование, подготовить обзор на предмет обеспечения безопасности, состояния здоровья и жизни заявителей о пытках (осужденных не за пытки), отбывающих наказание в виде лишения свободы.

· В связи с продолжающимся давлением на потерпевших от пыток, в отношении которых применены меры безопасности, изучить причины и условия, способствующие необеспечению фактического механизма реализации мер безопасности. Разработать эффективный механизма обеспечения безопасности потерпевших от пыток (включая места их содержания).

· С учетом того, что членовредительство в настоящее время в практике квалифицируется как злостное неповиновение администрации учреждения по статье 428 Уголовного кодекса Республики Казахстан, пересмотреть приговоры о членовредительстве, вынесенные после 2008 г., поскольку Конституционным советом Республики Казахстан статья Уголовного кодекса о членовредительстве признана не соответствующей Основному закону страны.

· Провести исследование и принять меры по искоренению коррупции в учреждениях уголовно-исполнительной системы МВД РК.

· Разместить стенды о контактах специальных прокуроров в доступных для задержанных или заключенных в какой бы то ни было форме местах.

· Обучение Стамбульскому протоколу проводить на системной основе в образовательных учреждениях (медицинских вузах, академии правоохранительных органов, академии правосудия, академии МВД, КНБ).

· Ввести обязательный курс повышения квалификации для фельдшеров скорой медицинской помощи (Приказом Министра здравоохранения РК №450 от 03.07.2017 г. все врачи переведены в приемные покои стационаров со статусом врача общей практики, а в скорой помощи оставлены исключительно фельдшера).

· Проводить рабочие встречи судей, прокуроров, специалистов, адвокатов для совершенствования работы в ходе расследования по делам о пытках, тем самым, обеспечить междисциплинарный подход и обмен опытом.

· Прокуроры должны предоставлять больше сведений, в которых нуждается специалист, включая доступ к материалам уголовного дела.

· Предоставить специалисту полномочия по приглашению необходимого круга лиц для обеспечения полноты и тщательности обследования, в целях обеспечения объективного подхода.

· Вопросы, которые ставят перед специалистами, экспертами прокуроры и следователи, не всегда обеспечивают доказывание наличия/ отсутствия состава пыток. В этой связи важно разработать перечень вопросов специалистам для производства экспертизы, исследования по делам о пытках.

· Сформировать реестр специалистов психологов для проведения обследований по делам о пытках, обучить их Стамбульскому протоколу, в том числе казахскоязычных.

· Создать рабочую группу по разработке и апробированию методики психологического обследования (группы тестов, каждый из которых проверял бы результаты предыдущего теста) для повышения эффективности заключений по делам о пытках.

· В целом, судебно-медицинские эксперты высказывают недовольство отсутствием полного и тщательного описания повреждений врачами, а то, что зафиксировано, не позволяет оценить причиненный вред (либо не пригодно к даче заключения из-за не верной терминологии, неполноты описания). Поскольку медицинский протокол не предусматривает документирования, необходимо разработать, утвердить и внедрить единую форму медицинского освидетельствования.

· Обязать психологов специальных и исправительных учреждений фиксировать в разработанной специально в этих целях в единой форме эмоциональное, психологическое состояние водворенного в учреждение лица на момент доставления в учреждения, во время содержания и в момент этапирования/ освобождения из учреждения.

· Уделять надлежащее внимание потерпевшему: его безопасности, уведомлению его о ходе расследования, привлекать к участию в производстве следственных действий.

· Исключить норму о цензуре обращений заключенных в национальный превентивный механизм и специальному прокурору.

· Провести исследование на предмет неэффективного механизма подачи жалоб (вторичная виктимизация, коррупция, произвол, вседозволенность и безнаказанность в уголовно-исполнительной системе), разработать и внедрить комплекс мер по строгому приему, регистрации каждого обращения лиц, задержанных или заключенных в какой бы то ни было форме.

· Решить вопрос об обеспечении мер безопасности до конца срока наказания в отношении осужденных, заявивших о пытках и жестоком обращении со стороны сотрудников учреждения (см. выше).

· Строго привлекать к ответственности должностных лиц за воспрепятствование деятельности ОНК[2].

· Судам одновременно с направлением по месту отбытия наказания копии приговора направлять исполнительные листы по гражданскому иску и взысканным с осужденного судебным расходам.

· Требуется выделение средств на проведение в ряде учреждений капитального и текущего ремонта, замену сантехнического оборудования, кроватей и мебели.

· Контролирующим органам необходимо провести проверку ценообразования в магазинах учреждений УИС.

· Администрации учреждений следует принимать надлежащие меры к документированию заключенных.

· Администрации учреждений создать необходимые условия для лиц с ограниченными возможностями.

· Рассмотреть возможность строительства в учреждениях приспособленных для прогулок дворов, где у заключенных будет возможность заниматься физическими упражнениями.

· Учреждения УИС, расположенные в отдаленной местности, должны быть перемещены ближе к областным или районным центрам, для сокращения эффекта социальной изоляции, для улучшения доступа заключенных к таким услугам, как здравоохранение, и решения проблем учреждений с вакансиями специалистов.

· Администрации учреждений принять меры к укомплектованию штата медперсоналом.

· Учреждениям образования укомплектовать классы информатики в школах учреждений УИС новыми компьютерами.

· Пересмотреть подходы обращения с осужденными, лишенными свободы пожизненно. Так, во время бесед с членами ОНК в учреждении УК-161/3 осужденных к ПЛС сопровождали в отведенную комнату в сопровождении конвоя и собаки; на глаза одета повязка. После каждой выполненной команды, осужденный обязан крикнуть: «Есть, господин начальник!» В комнате для бесед осужденные к ПЛС помещаются в решетку, руки за спиной в наручниках, пристегнутых к железной решетке. Осужденные к ПЛС лишены возможности написать заявление собственноручно.

· Обеспечить каждое учреждение КУИС специальным медицинским оборудованием. К примеру, в учреждении УК-161/3 ДУИС по Костанайской области для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы, нет специального медицинского оборудования и необходимого медицинского персонала.

· Под роспись обеспечить исполнение требования о том, что приговором суда осужденные лишены только свободы, но не других прав. Например, важно обеспечить реализацию свободы религии, исключить практику какой-либо «работы» и принуждения осужденных на видеозапись отказываться от своих убеждений, поскольку подобное в перечне видов наказания отсутствует, а соответственно - незаконно.

· Обеспечить каждому доступ к необходимой квалифицированной медицинской помощи, с учетом прав пациентов на выбор врача и медицинской организации.

· Опубликовать статистику о количестве смертей в исправительных и специальных учреждениях МВД РК.

 

 

О проекте «Анти-пытки»

Ибраева Анара Нурлыбаевна,

директор ОО «Қадір-қасиет», к.ю.н.

 

 

Проект «Анти-пытки», поддерживаемый Федеративной Республикой Германия, реализуется общественным объединением «Қадір-қасиет» с апреля 2017 г. Основной целью его явилось практическое применение Стамбульского протокола в 6-ти регионах.

В рамках проекта в гг. Астана, Караганда, Костанай, Усть-Каменогорск и Актау экспертами (юрист, судебно-медицинский эксперт, психиатр) основам Стамбульского протокола обучены 200 человек из числа специальных прокуроров, национального бюро по противодействию коррупции, судебно-медицинских экспертов, психологов, адвокатов, членов общественных наблюдательных комиссий (ОНК), участников национального превентивного механизма (НПМ).

В период с мая по октябрь 2017 г. в партнерстве с ОНК 6-ти областей проводился мониторинг соблюдения права на уважение достоинства лиц, содержащихся в специальных учреждениях (следственные изоляторы, изоляторы временного содержания, приемники-распределители, специальные приемники) и учреждениях уголовно-исполнительной системы. Так, мониторингом охвачены 79 учреждений: в г. Астана - 5, в Восточно-Казахстанской области - 24, в Карагандинской - 13, в Костанайской - 11, в Мангистауской - 8, в Павлодарской - 18.

В ходе 122-х посещений учреждений 13-ю членами ОНК исследовались письменные (журналы учреждения, стенды), персональные источники информации - беседы с руководством и персоналом учреждений, с задержанными, заключенными, получено 386 заявлений, в т.ч. 34 о пытках. На странице «Проект Анти-Пытки» в фейсбуке граждане также пишут о жалобах на пытки, которые продолжают поступать.

В учреждениях, в которых проводился мониторинг, члены ОНК отметили открытость администрации. Между тем, Департаментами уголовно-исполнительной системы и внутренних дел г.Астана с 16.08.2017 г. отказано в доступе ОНК по г.Астана в специальные и исправительные учреждения столицы. При этом ДУИС, несмотря на функционирование ОНК, принял протокол вновь созданной третьей ОНК под председательством Гражданского альянса, члены которой за 3 месяца посетили по одному разу 4 учреждения.

По постановлениям о привлечении в качестве специалиста специальные прокуроры и сотрудники Национального бюро по противодействию, проводившие досудебное расследование, обученными на семинарах психологами и психиатрами проведены обследования и даны заключения по 11-ти делам о пытках.

Заявителям о пытках привлечены 6 адвокатов, участвовавших как в ходе следствия, так и судебного разбирательства в гг.Астана, Павлодар, Усть-Каменогорск, Степногорск.

Все полученные данные проанализированы, разработан проект Закона по имплементации Стамбульского протокола, издан и распространен доклад всем заинтересованным в улучшении ситуации с соблюдением прав человека в закрытых учреждениях.

 

Анализ ситуации с соблюдением свободы от пыток и другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, наказания в 2017 г.

 

«Пытки» признаны преступлением[3] [Н1] с введением в Уголовный кодекс Республики Казахстан (далее - УК РК) статьи 347-1. С 2015 г. в Казахстане действует новый УК, и сейчас это статья 146, находящаяся она в главе «Уголовные правонарушения против конституционных и иных прав и свобод человека и гражданина».

Норма статьи 146 «Пытки» УК РК включает три части и предусматривает в первой части три альтернативных лишению свободы вида наказания - штраф, исправительные работы, ограничение свободы; по второй части - от трех до семи лет лишения свободы; по третьей - от пяти до двенадцати лет лишения свободы. Дополнительным видом наказания установлено лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Таким образом, наказание не соответствует тяжести пыток.

Жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и наказание, запрещенное Конвенцией ООН против пыток, не криминализировано в Казахстане.

Прямая статья Уголовного кодекса, запрещающая пытки, применяется на практике. Как правило, по статье 146 УК РК лиц приговаривают к трем годам лишения свободы[Н2], с лишением права занимать должности на государственной должности и лишением специальных званий на основании ст. 49 ч.1 УК РК[4]. Тексты приговоров в среднем 15-30 листов.

Случаи привлечения к ответственности косвенно причастных не отмечены, за исключением вынесенного в середине ноябре 2017 г. приговора бывшему начальнику следственного изолятора ДУИС г.Алматы по делу об изнасиловании Н.Слекишиной. Готовность привлекать к ответственности медицинских работников исправительных учреждений и следственных изоляторов отсутствует. Руководящий состав полиции и учреждений, как правило, избегает ответственности.

Проблемой остается по-прежнему неприменение содержания под стражей к подозреваемым и обвиняемых в совершении пыток.

Согласно сведениям Комитета по правовой статистике и специальным учетам при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан, зарегистрировано сообщений о пытках: в 2014 г. - 46, в 2015 г. - 116, в 2016 г. - 78, за 9 месяцев 2017 г. - 100. Сведения о лицах, совершивших пытки[Н3]: в 2014 г.- 35 чел., в 2015 г. - 21 чел., в 2016 - 26 чел., за 9 месяцев 2017 г. - 22 чел. Таким образом, обвинительные приговоры о пытках выносятся (в 2016 г.-11 обвинительных, 1 оправдательный в 6-ти областях, 16 потерпевших, 12 осужденных сотрудников МВД; 9 месяцев 2017 г. - такое же число приговоров в 7-ми областях, 11 потерпевших, 15 осужденных сотрудников МВД, 1 - СЭР КГД), но в целом по-прежнему малое количество дел доходят до суда. При этом, за 2 года перманентно числятся Астана, Акмолинская, Актюбинская, Алматинская области (в 2016 г. также Костанайская, в 2017 - ВКО).

Есть примеры неверной (либо недостаточной) квалификации. Так, в случае причинения легкого вреда здоровью до 03.07.2017 г.[5] практиковалась регистрация заявлений [Н4] по ст. 108 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» УК РК в Книге учета информации (КУИ), далее через УВД направление [Н5] в суд в порядке частного обвинения. Порой пытки квалифицируются по ст. 362 «Превышение власти, должностных полномочий» УК РК[6] (с применением насилия, где санкция выше, чем в ст. 146 «Пытки» УК РК). Есть обвинительные приговоры в связи с доведением до самоубийства.[7]

Согласно части 4 статьи 187 Уголовно-процессуального кодекса закреплена альтернативная подследственность по делам о пытках между Министерством внутренних дел (далее - МВД) и Национальным бюро по противодействию коррупции (далее - НБПК): предварительное расследование проводится органами внутренних дел или антикоррупционной службой, начавшими досудебное расследование в отношении лица, не являющегося сотрудником этого органа. В соответствии с пунктом 4 Инструкции о проверке заявлений о пытках и иных незаконных методах, связанных с жестоким обращением с лицами, вовлеченными в уголовный процесс и содержащихся в специализированных учреждениях, и их предупреждению, утвержденной приказом Генерального Прокурора от 01.02.2010 г. №7, указанием Генерального Прокурора от 08.02.2013 г. №1/15, пунктом 8 Инструкции об организации досудебного расследования в органах прокуратуры, утвержденной приказом Генерального Прокурора от 27.03.2015 г. №48, расследованием уголовных дел о пытках занимаются специальные прокуроры.

В 2017 г. Генеральной прокуратурой велся пилотный проект в пяти областях страны, предусматривающий расследование дел о пытках исключительно специальными прокурорами. Между тем, в этих же областях дела о пытках расследуются антикоррупционной службой.

Но даже в тех регионах, где расследование по делам о пытках проводилось специальными прокурорами, в отношении последних наблюдалось серьезное давление, а сами они оказались не просто без защиты, но под угрозой уголовной ответственности. Например, привлекаемые к уголовной ответственности подозреваемые, обвиняемые подают жалобы (по делам Виненко О.Н., Касенова и др.), Национальное бюро по противодействию коррупции проводит досудебные расследования, держа специальных прокуроров в психологической напряженности (тем самым, способствуя снижению активности и настойчивости расследователей). Более того, как установил суд г.Риддер в частном постановлении от 16.06.2017 г. в адрес прокурора г.Риддер, свидетели Ше., А., Шу. в суде показали, что специальный прокурор А. склонял их к даче показаний против подсудимых за деньги. Но прокурор предоставил материалы досудебного расследования Национального бюро по противодействию коррупции в отношении А., в которых указанные 3 свидетеля сообщили, что их попросили сотрудники полиции подать заявления против специального прокурора А.

Имеют место случаи, когда в ОНК граждане обращаются, но при встрече с прокурором не заявляют о пытках. Суды не всегда принимают во внимание жалобы осужденных о пытках.

Риски и ограничения права на подачу жалобы лиц, содержащихся под стражей, о пытках связаны с отсутствием независимого механизма подачи жалоб, гарантий неповторения пыток, защиты от вторичной виктимизации, в связи с результатом проверки в виде привлечения к ответственности самого заявителя, либо по такой банальной причине, как отсутствие таксофона в учреждении (например, в Костанайской области).

Большинство потерпевших от пыток предупреждаются о заведомо ложном доносе (ст.181 ч.5 УПК РК), и в случае не подтверждения доводов привлекаются к уголовной ответственности. Часть заявителей, в особенности содержащихся под стражей, сомневаясь в доступе к сбору доказательств и надлежащему расследованию (иначе - неспособностью доказать пытки), опасаясь в том числе вторичной виктимизации, предпочитают воздержаться от подачи заявления в письменном виде.[8]

Жалобы о пытках редко подаются напрямую членам ОНК, НПМ из-за страха быть наказанным за это (другого безопасного механизма подачи обращений попросту нет), поскольку любое обращение задержанного, заключенного подвергается цензуре. За 13 лет в ОНК г.Астана получена лишь одна жалоба о пытках из следственного изолятора г. Астана, которая прошла регистрацию в отделе специального учета учреждения ЕЦ-166/1 (СИ-12) в 2012 г., доказывает этот вывод. Есть пример обращения к ОНК по Костанайской области Ш., находящегося в медико-санитарной части УК-161/2. Он считает, что его водворили в строгие условия содержания в ноябре 2016 г. после того, как он поговорил с участниками НПМ и подал жалобу Уполномоченному по правам человека (был помещен в камеру с заключенными- «отверженных», подвергся психологическому давлению, на жалобы ответов не получил).

Прогнозы о «сотнях жалоб о пытках» за полгода в 37,5% регионах страны не подтвердились, потому как даже 100 жалоб не было подано. Причинами не обращения являются страх подачи жалобы из-за риска вторичной виктимизации, недоверие задержанных и заключенных к действующим в стране институтам общественного контроля, недостаточная компетентность последних и т.д.

Согласно полученным в ходе мониторинга заявлениям, жестокому обращению подвергаются заключенные при прибытии этапом в учреждение, в карантинном отделении, в полиции, с целью наказания (в связи с плохо заправленной кроватью, с ошибкой при докладе дежурного по столовой, с несогласием с «режимом», за вопросы о причинах запрета чтения намаза жамагатом), принуждения подписать признание в совершении преступления, вступить в секцию ДПА, посредством принуждения мыть унитаз, полы, стирать нижнее белье завхоза, не предоставления необходимой медицинской помощи (при ухудшении зрения; не выдача препаратов ВИЧ инфицированному), приседания 1000 раз, бега на четвереньках, через «живой коридор», раздевания донага, есть туалетную бумагу, избиения по разным частям тела транпортерной лентой, утопления в умывальнике, унитазе, в бочке с водой, удушения пакетом, «промывки» (через задний проход промывали кишечник), угроз семье, самому заявителю изнасилованием, арестом, убийством. Порой указанное сопровождается нецензурной бранью и принуждение громко называть себя оскорбительными словами, регистрацией времени вымышленного, а не фактического задержания.

Поступали жалобы на завышенные цены в магазине колонии (либо отсутствие ценников), выдачу грязного постельного белья, выдачу пищи не в полном объеме, создание препятствий в получении бандеролей, отсутствие таксофона в колонии, ожидание год приема стоматолога, отсутствие доступа к обследованию нейрохирургом для представления к ВКК и получения инвалидности.

Также было заявлено об отказе врачом медицинского учреждения зафиксировать имеющиеся повреждения со ссылкой на то, что это функция судебно-медицинского эксперта.

Гражданский кодекс Республики Казахстан не содержит положений, позволяющих возмещение вреда в связи с пытками в отсутствие обвинительного приговора о пытках.[9]

Размер взысканных сумм согласно судебным актам составляет от 300 000 до 1,5 млн. тенге.[10]

Государство не исполняет решения международных договорных органов о расследовании по заявлениям о пытках. Так, в ходе досудебного расследования на основании решения Комитета против пыток ООН по делу Олега Евлоева специальным прокурором г.Астана полнота и объективность не обеспечена. По решениям Жаслана Сулейменова, Дмитрия Тян Национальное бюро по противодействию коррупции вообще не предприняты необходимые процессуальные действия и производства прекращены. По факту смерти Дмитрия Ракишева в ИВС УВД г.Степногорск в 2011 г., по которому Комитет против пыток вынес решение в отношении Республики Казахстан, расследование о пытках даже не начиналось, а до допроса в суде в отношении ключевого свидетеля Г. допущено жестокое обращение, что зафиксировано в жалобах адвоката.

Отмечено два примера, когда суды показывали незнание: председательствующий запросил оригинал решения с подписями членов Комитетов ООН (2015 г.); в другом деле (не касающемся пыток) по решению Комитета ООН председательствующий привлек третьей стороной по делу ООН.

В Казахстане не осуществляется деятельность по оценке потребности в реабилитации (в том числе для определения количества жертв пыток): не разработана программа реабилитации, не обозначена профессиональная служба, специализирующаяся на поддержке жертв пыток; отсутствует система мониторинга и оценки эффективности государственных усилий по обеспечению права на реабилитацию.

 

Из числа выявленных проблем на основе новых дел можно назвать следующие:

Пытки применяются чаще в конкретных областях Казахстана.

Судами упускается такие объекты состава преступления «Пытки» как воля, достоинство (в связи с насилием). В изученных приговорах о пытках (в том числе оправдательных) подавление воли отмечено в одном случае (но только в контексте «подавления воли к свободе»).[11]

Факт причинения физических, психических страданий не исследуется, что характерно для целого ряда дел. Специалисты психологи в целом не привлекаются, хотя без их заключения орган расследования не имеет соответствующих знаний и квалификации для определения данного факта.

Имеющиеся в практике приговоры по статье 146 УК РК указывают (до 03.11.2017 г.), что за совершение пыток ответственность в реальности несли исключительно сотрудники полиции и уголовно-исполнительной системы (в ведении Министерства внутренних дел РК). Между тем, прежние исследования ЮНИСЕФ показали, что жестокому обращению подвергается каждый четвертый ребенок в стране. Очевидна проблема безнаказанности в других учреждения закрытого типа. Этот вывод подтверждается в том числе тремя консолидированными докладами Национального превентивного механизма, который функционирует в Казахстане с января 2014 г. Унижающее, жестокое обращение имеет место в подмандатных НПМ учреждениях: следственных изоляторах МВД, исправительных, психиатрических, наркологических учреждениях, центрах адаптации несовершеннолетних.

Нет ни одного случая, когда бы медицинские работники заявили о пытках, в том числе в учреждениях закрытого типа. Например, имеются обвинительные приговоры о пытках сотрудникам исправительных учреждений по делам, в которых потерпевших осматривали медицинские работники колоний. Но ни по одному делу врачи не сообщили о пытках.

Обвинительные приговоры демонстрируют факты пыток в ходе дознания, следствия, при отбытии наказания в виде лишения свободы (МВД) и один случай - в центре медико-социальной реабилитации.

Следующий пример демонстрирует сразу несколько проблем: от невозможности определения, идентификации виновного (в силу того, что избивали в масках), до отказа от заявления о пытках.

Л. приговорен к пожизненному лишению свободы (ПЛС), отбывает наказание в УК-161/3 ДУИС по Костанайской области. Согласно заявления в ОНК, был избит в 2015 г. в ДИЗО, затем избит на строгих условиях содержания. В конце февраля 2015 г. избивал сотрудник учреждения Р. (передавая привет из г.Рудный, где Л. убил ребенка); передачу от родителей получил не в полном объеме, избит в кабинете начальника отряда людьми в масках. Писал заявления (но никуда они не уходили) за что был помещен на строгие условия содержания. В 2016 г. избивали в прогулочных дворах. Жалуется на постельное белье (со следами жирных пятен и ботинок). Прокуратура Житикаринского района 16.10.2017 г. ответила, что с июня 2015 г. лишь 25.08.2017 г. от осужденного Л. поступило заявление о привлечении к уголовной ответственности сотрудника учреждения Р. 17.08.2017 г. оно направлено в межрайонный отдел ДНБПК по Рудненскому региону. 9.10.2017 г. в прокуратуру района поступило обращение матери Л. 11.10.2017 г., направленное в УСБ ДВД Костанайской области. В ходе личного приема прокуратурой района 12.04.2017 г. и 3.08.2017 г. Л. пояснял, что недозволенные методы воздействия к нему не применялись. В ответе подтвердились факт отсутствия доступа осужденных к ПЛС к таксофонам (и связи с родными) и длительным свиданиям.

Сокрытие и утрата доказательств по делам о пытках - одна из серьезных проблем, решение которых зависит исключительно от воли государства. Причинами являются безнаказанность, укрывательство, непривлечение к ответственности всех без какого-либо исключения, кто действовал и бездействовал при пытках (с ведома, по подстрекательству, молчаливого согласия которых применялись пытки), отсутствие эффективного механизма подачи жалоб, регистрация заявления в КУИ, существующая альтернативная подследственность по ст.146 УК РК, отсутствие немедленного реагирования (в том числе неприменение мер безопасности в отношении заявителя) и проверки[12]; несоблюдение правил производства следственных действий при закреплении доказательств[13].

Проверка по заявлению о пытках начинается после регистрации заявления или сообщения о пытках в Едином реестре досудебных расследований (ЕРДР). Вместе с этой базой функционирует регистрация заявлений в КУИ (книга учета информации) - автоматизированная база данных, в которую вносится информация об уголовном правонарушении, включая поводы к началу досудебного расследования, названные в ч.1 ст. 180 УПК РК. В ходе реализации проекта в ряде случаев (отсутствия достаточных данных, указывающих на признаки уголовного правонарушения) отмечена регистрация сообщения о пытках в КУИ, а не в ЕРДР в силу ст. 181 ч.5 УПК РК. Это означает, по сути, что будет проведена служебная проверка. Примером может явиться дело О. в г.Павлодар (сентябрь 2017 г.).

Практикуется перенаправление заявления о пытках от прокурора в Национальное бюро по противодействию коррупции, а оттуда в Управление собственной безопасности МВД РК. В итоге надлежащее расследование не проводится.[14]

Для осужденных отсутствуют условия обеспечения безопасности не в учреждениях МВД. Не содержащиеся под стражей лица помещаются в конспиративные квартиры, как, например, в случае с Б. (г.Павлодар) предпринято Департаментом Национального бюро по противодействию коррупции. Не решенным остается вопрос безопасности лиц, по заявления о пытках которых «факты не подтвердились», никем не отслеживается их судьба. К этой категории следует отнести и потерпевших от пыток, которые продолжали оставаться в местах несвободы.

В целом, судебно-медицинские эксперты высказывают недовольство тем, что нет полного и тщательного описания повреждений врачами, а то, что зафиксировано, не позволяет оценить причиненный вред (либо не пригодно к даче заключения из-за не верной терминологии). Часть врачей отказываются фиксировать телесные повреждения, отсылая граждан к судебно-медицинским экспертам.[15]

Согласно УПК РК (действующему с 2015 г.) заключение специалиста, проведенное без постановления органа уголовного преследования, не принимается в качестве доказательства.

Вопросы, которые ставят перед специалистами, экспертами прокуроры и следователи, не обеспечивают доказывания наличия/отсутствия состава пыток. Зачастую наблюдаются случаи завершения досудебной проверки сообщения о пытках вопросами к предполагаемым виновным: участвовали ли они в пытках, либо обоснованием желания заявителя о пытках избежать ответственности (как например, в случае с О. в г.Павлодар). В судебном заседании по делу с участием присяжных заседателей подсудимым запрещено говорить о пытках.[16]

К примеру, психолого-криминалистическая экспертиза установила, что речь Виненко О.Н. «является неподготовленной, с обдумыванием известных ему фактов, признаков заучивания текстов не имеется». Это указывает на то, что орган уголовного преследования исключает ложь о пытках со стороны потерпевшего, когда это должно относиться к подозреваемым. То же самое предъявлено суду в отношении свидетеля Петровой С.Ю. Суд делает вывод, что отсутствуют основания сомневаться в достоверности показаний потерпевшего, подтвердившего их в ходе разных следственных действий. При этом основным доказательством явилось заключение СМЭ №495 от 25.07.2016 г. (наряду с показаниями свидетелей). То же самое выяснялось в ходе расследования по делу Евлоева О.И. Таким образом, орган расследования выясняет: склонен ли потерпевший от пыток ко лжи, можно ли сомневаться в его показаниях, в то время, как важно установить факт причинения страданий заявителю.

Помимо прочего, в Казахстане нет института экспертов-психологов, поскольку в реестре экспертиз Министерства юстиции РК отсутствует такая специальность. Поэтому орган, ведущий уголовный процесс, назначают только судебно-психиатрическую экспертизу с участием специалиста психолога. При этом привлекаются лишь медицинские психологи, работающие в штате государственной экспертизы. Другая проблема, что количество таких психологов всего 10 во всей стране, и это препятствует реализации одного из основных принципов - быстроты расследования по заявлению о пытках.

Информирование жертв о ходе разбирательств и принятых процессуальных решениях, полнота информирования не практикуется.

Отмечено наличие в отдельных случаях предвзятого отношения к заявителю со стороны органов расследования, судов. Так, принимаются во внимание, берутся за основу обстоятельства и становятся основным предметом исследования такие факторы, как судимость, вредные привычки, характеристика заявителя о пытках, его виктимное поведение (условия и причины, способствующие виктимности потерпевшего).[17]

Во время бесед с членами ОНК в учреждении УК-161/3 осужденных к ПЛС сопровождали в отведенную комнату в сопровождении конвоя и собаки; на глаза одета повязка. После каждой выполненной команды, осужденный обязан крикнуть: «Есть господин начальник!» В комнате для бесед осужденные к ПЛС помещаются в решетку, руки за спиной в наручниках, пристегнутых к железной решетке. Осужденные к ПЛС лишены возможности написать заявление собственноручно.

Возможность жертв пыток участвовать в расследовании и влиять на качество расследования (через подачу ходатайств, постановку вопросов для экспертиз, выбор эксперта, выявления и опроса новых свидетелей и пр.) имеет место, но в большинстве случаев лишь при наличии защитника/ представителя.

В учреждении УК-161/3 ДУИС осужденные к ПЛС нет специального медицинского оборудования и необходимого медицинского персонала.

Количество и факты смерти в заключении остаются закрытой для общества информацией. В период проекта зафиксировано 4 случая смертей в учреждениях закрытого типа: в гг.Павлодар (Б.Абдыкаримов, Муратбеков), Караганда (Чупин), Астана (Н.Кривенко).

 

Основные рекомендации

Принять законодательство об имплементации решений договорных органов ООН с определением ответственного государственного органа, четкой регламентацией процедуры их исполнения.

Исключить из смежных составов преступлений квалифицирующие признаки насилия (например, превышение власти, должностных полномочий) с целью правильной квалификации.

Криминализировать иные виды запрещенного Конвенцией против пыток обращения, наказания.

Дополнить статью 146 УК по кругу субъектов пытки «лицом, выступающим в официальном качестве», поскольку, к примеру, воспитатели детских домов (не будучи должностными лицами по определению данного термина, установленного пунктом 26 статьи 3 УК РК[18]) не несут ответственности за пытки.

Повысить минимальный порог санкции нормы статьи 146 УК РК до 6 лет лишения свободы, исключив любые альтернативные виды наказания и примирение сторон.

Дополнить статью 146 УК РК квалифицированными составами пыток (в отношении несовершеннолетних, женщин, в учреждениях закрытого типа, а также установить отдельной частью ответственность за совершение пыток сотрудниками правоохранительных органов с соответствующей строгой санкцией, характеризующей это преступление как тяжкое).

Установить исключительную подследственность по ст. 146 УК за специальными прокурорами при условии приведения их статуса, равном конституционным прокурорам во избежание какого-либо давления и обеспечение их независимости как органа расследования.

Обеспечить регистрацию любого заявления о пытках в ЕРДР, а не в КУИ.

Регистрировать каждое сообщение о пытках, размещенное в СМИ, что также подлежало мониторингу в ходе реализации проекта.[19] Например, в октябре 2017 г. зафиксированы такие пытки, как изнасилование резиновой палкой (4 года лишения свободы),[20] запугивание большим тюремным сроком наказания,[21] перелом ключицы с целью признания в нарушениях законодательства о бухгалтерском учете (ст. 241 УК РК)[22], избиения и угрозы гаремом, угрозы семье, содержание в пресс-хате,[23] избиение головой о стену в колонии, руки осужденного наручниками прикрепили к дверям соседних камер, открывали их, принуждение написать признание в нарушении режима и объяснительную об отсутствии претензий, [24] приговор по п.1 ч.2 ст. 146 УК к 3 годам лишения свободы,[25] пытки в отношении инвалида,[26] доведение до самоубийства курсанта военного института,[27] избиение недееспособного в психоневрологическом диспансере за жалобу о лишении его пенсии 10 тысяч тенге,[28] избиение подростка-инвалида в детском психоневрологическом медико-социальном учреждении,[29] приговор сотруднику ДВД г.Астана к 3 годам лишения свободы[30] и др.

Для решения вопроса с утратой доказательств необходимо обеспечить немедленное реагирование на заявление о пытках (без каких-либо промедлений, в день его поступления), с четким и неукоснительным соблюдением правил процессуальных действий, установленных УПК РК.

В наборе доказательств по делам о пытках (которые «считаются показательными»), как правило, значатся: протокол осмотра, показания свидетелей, заключение психолого-психиатрической экспертизы с ответом на вопрос о вменяемости заявителя и его склонности ко лжи, распечатки телефонных переговоров, видеозаписи, медицинская документация и др.

Для формирования позитивного имиджа расследователей и повышения доверия граждан в части вывода о неспособности проведения расследования по делу о пытках, исключить привлечение к ответственности за заведомо ложный донос заявителя о пытках, разработать и внедрить эффективный алгоритм действий для расследователей.

Неотъемлемым представляется полный и тщательный допрос заявителя о пытках, что в настоящее время практически не применяется (порой это как-то автоматически упускается). И уже на основе сведений формировать план расследования с четким алгоритмом. Разработка последнего важна с учетом особенностей заявителя (пол, возраст, социальный статус и др.), а также учреждения, в котором имели место пытки.

Заявитель должен своевременно информироваться о ходе и результатах расследования, и такое требование должно быть обязательным при производстве по уголовному делу о пытках. В связи с чем необходимо установление нормы об этом в УПК РК. Нарушение такого правила приводит к лишению доступа к обжалованию действия/ бездействия должностного лица[31].

Во избежание ограничения доступа заявителя к участию в процессуальных действиях важно установить в УПК РК норму об обязательном предоставлении квалифицированной юридической помощи потерпевшему в деле о пытках.

В обеспечение полноты и объективности расследования дел о пытках необходимо привлечение адвоката, медицинского работника в качестве свидетелей.

На основе Стамбульского протокола разработать четкие инструкции для расследователей, специалистов, экспертов по постановке вопросов и проведению исследований по делам о пытках.

Видеозаписи в ИВС не должны удаляться, необходимо обеспечить обязательное автоматическое их копирование на удаленный ресурс прокуратуры и сохранять во избежание утраты важных доказательств.

При проверке каждого заявления о пытках привлекать психолога для получения заключения о причинении психических страданий.[32] В обеспечение системного подхода включить в реестр экспертов Министерства юстиции РК специальность психолога.

Любой врач обязан описать полно и тщательно повреждения у обратившегося пациента без исключения и отсылки к судебно-медицинскому эксперту. С целью обеспечения соответствующей помощи потерпевшему, а также закрепления доказательств о пытках для следствия и суда, важно разработать и внедрить медицинский протокол, обязательный для всех медицинских работников.

Органы расследования и суд должны проявлять беспристрастность и независимость, избегая какой-либо предвзятости, в том числе в отношении заявителя о пытках, не ставя основным предметом разбирательства статус и основные характеристики потерпевшего (наличие судимости, вредные привычки, социальный статус, характеристики лица).

Статистика о фактах смерти в местах несвободы ведется, но не публикуется и не выдается КУИС МВД по запросу. В этой связи необходимо обеспечить открытость данной информации, поскольку она представляет общественный интерес.

Необходимо срочное принятие мер по проверке состояния здоровья тех заявителей о пытках, которые находятся под стражей, по заявлениям которых проверка завершилась прекращением производства, а также по которым состоялся приговор о пытках. Важно разработать механизм контроля за такими заявителями в обеспечение их свободы от пыток с целью превенции вторичной виктимизации.

Случай смерти М. в АП-162/3 г.Павлодар показывает необходимость установления общего запрета доступа сотрудников колоний к какой-либо информации о статье, по которой осужден заключенный во избежание дискриминации.

Визиты ОНК лишены эффекта внезапности. Для повышения эффективности общественного контроля следует исключить из УИК РК норму об обязанности ОНК уведомить администрацию учреждения за сутки до предполагаемой даты посещения.

Факты нарушений минимальных гарантий права на свободу от пыток, установленных УПК РК, расцениваются как незначительные, остаются безнаказанными.[33] Поэтому следует ввести уголовную ответственность за нарушение УПК РК.

Имеются примеры реагирования суда на давление, допущенное полицейскими в отношении свидетелей.[34] Однако важно установить обязанность информировать потерпевшего об исполнении частного постановления.

 

 

Предложения «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам эффективного расследования и документирования пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (Стамбульский протокол)

 

Эксперт ОО «Қадiр- қасиет»,

судья в почетной отставке Кисикова Дания Ганиевна

 

Стамбульский протокол, содержащий Принципы эффективного расследования и документирования пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, впервые был представлен в Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека 9 августа 1999 г., принят им в 2000г. Комиссия по правам человека своей резолюцией 2000/43 и Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией 55/89 обратили внимание и настоятельно рекомендовали правительствам опираться на эти Принципы, используя их в качестве полезного инструмента для борьбы с применением пыток. При этом он является полным собранием международного опыта расследования пыток, независимо от стран и различий в процессе.

«Пытки вызывают глубокую обеспокоенность мирового сообщества. Они применяются с целью не только преднамеренно подорвать физическое и душевное здоровье отдельных людей, но в отдельных случаях и для того, чтобы попрать достоинство и сломить волю … всего рода человеческого, потому что пытки лишают смысла наше существование и не оставляют надежд на лучшее будущее» - указано в преамбуле Стамбульского протокола.

«Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол) призвано служить в качестве международных руководящих принципов в отношении оценки состояния лиц, утверждающих, что они подвергались пыткам и жестокому обращению; при расследовании дел о предполагаемом применении пыток и представлении результатов такой оценки и расследования судебному или какому-либо иному органу расследования».

«Правовые обязательства государств по предупреждению пыток: а) принятие эффективных законодательных, административных, судебных и других мер для предупреждения актов пыток;… h) обеспечение того, чтобы компетентные органы проводили оперативное и беспристрастное расследование, когда имеются достаточные основания полагать, что была применена пытка (см. Стамбульский протокол, 2000 г.).

Необходимо признать, что Республикой Казахстан планомерно и последовательно выполняются рекомендации международного сообщества по вопросам предупреждения пыток и противодействия им. Постепенно и планомерно внесены и вносятся изменения в законодательные акты, но, тем не менее, некоторые рекомендации не выполнены и на сегодняшний день. Именно в отношении вопросов о предупреждении пыток, об эффективном расследовании и документировании пыток нами разработаны некоторые предложения.

 

1. Во исполнение указанных выше правовых обязательств, и, принимая во внимание содержащиеся в Стамбульском протоколе рекомендации, рекомендации Специального докладчика по вопросам, связанным с применением пыток в докладе от 9 января 1996 г., приведенные им в пункте 926 g) доклада «Жалобы о применении пыток должны рассматриваться незамедлительно, причем расследовать их должен какой-либо независимый орган, никак не связанный с органом, ведущим следствие или поддерживающим обвинение в отношении предполагаемой жертвы пыток»[35], принципов, предусмотренных п.79 Стамбульского протокола- «Лица, проводящие расследование, которые должны быть независимыми от предполaгаемых виновников и учреждений, в которых они работают, должны быть компетентными и беспристpастными», с учетом Заключительных замечаний Комитета против пыток по третьему периодическому докладу Казахстана[36], состоявшихся 27 ноября 2014 г., полагаем необходимым внесение некоторых изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан в нормы, регламентирующие подследственность.

Так, в частности, представляется правильным исключение ст.146 УК РК (пытки) из подследственности (ст.187 УПК) органов внутренних дел или антикоррупционной службы, полагая, что для быстрого, эффективного и объективного расследования пыток, для исключения корпоративного интереса в расследовании указанной категории дел, возможности обмена услугами и существующими контактами между органами внутренних дел или антикоррупционной службой, начавшими досудебное расследование по делам о пытках в отношении лица, не являющегося сотрудником этого органа, как наиболее часто обвиняемых в пытках, оно должно проводиться независимым от указанных органов органом, обладающим специальными полномочиями- специальными прокурорами Департамента специальных прокуроров Генеральной прокуратуры, которые и на сегодняшний день преимущественно занимаются их расследованием в соответствии с «Инструкцией о проверке заявлений о пытках и иных незаконных методах, связанных с жестоким обращением с лицами, вовлеченными в уголовный процесс и содержащихся в специализированных учреждениях, и их предупреждению», утвержденной приказом Генерального прокурора Республики Казахстан 1 февраля 2010 г.

Данное предложение обосновано специфичностью уголовных дел о пытках, как неочевидных, требующих немедленного и тщательного расследования всех заявлений о пытках, в условиях, как правило, активного противодействия их документированию и расследованию предполагаемыми виновниками пыток ввиду обладания ими статуса представителей власти, должностных лиц с соответствующими полномочиями, либо при их подстрекательстве либо молчаливом согласии другими лицами.

Соответственно, и в статью 193 УПК, регламентирующую полномочия прокурора в ходе досудебного расследования, необходимо включить вместо права- обязанность осуществлять досудебное расследование по делам о пытках. И изложить ст.187 и ст.193 в следующей редакции:

Статья 187. Подследственность

4. По делам об уголовных правонарушениях, предусмотренных статьями 149 (частями второй и третьей), 362 (частями первой, второй, третьей и пунктами 1) и 2) части четвертой), 371, 413, 414 (частями первой, второй и третьей), 415, 416 (частями второй, третьей, четвертой и пятой), 418Уголовного кодекса Республики Казахстан, предварительное следствие производится органами внутренних дел или антикоррупционной службой, начавшими досудебное расследование. По делам об уголовных правонарушениях, предусмотренных 412 (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности) и 433 (укрытие уголовного правонарушения)Уголовного кодекса Республики Казахстан, предварительное расследование проводится органами внутренних дел или антикоррупционной службой, начавшими досудебное расследование в отношении лица, не являющегося сотрудником этого органа.

Статья 193. Полномочия прокурора в ходе досудебного расследования

Часть первая п.12-1) обязан осуществлять досудебное расследование по делам, предусмотренных ст.146 УК (о пытках), и вправе осуществлять досудебное расследование по делам об уголовных правонарушениях, предусмотренных главой 17 Уголовного кодекса Республики Казахстан.

 

2. В отношении лиц, задержанных органами полиции, в период между фактическим задержанием и моментом составления протокола задержания, в силу положений Уголовно-Процессуального кодекса РК не являющихся участниками уголовного процесса, в целях реализации признанных гарантий от пыток, предусмотренных п.42 Стамбульского протокола, содержащих рекомендации Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, предусматривающих «a) право лица, лишенного свободы, незамедлительно сообщить, если оно того пожелает, o своем задержании и арecте какому-либо тpетьему лицу (члену семьи); b) право лица, лишенного свободы, незамедлительно получить доступ к адвокату»;

представляется правильным дополнить ч.1 ст.131, разъяснением права задержанному лицу на незамедлительное приглашение защитника. Изложив редакцию ч.1ст.131 в следующем варианте:

«1. При задержании лица по подозрению в совершении уголовного правонарушения должностное лицо органа уголовного преследования устно объявляет лицу по подозрению в совершении какого уголовного правонарушения оно задержано, разъясняет ему право на незамедлительное приглашение защитника, право хранить молчание и то, что сказанное им может быть использовано против него в суде. В протоколе задержания делается отметка о разъяснении права на незамедлительное приглашение защитника и изготовленное собственноручно задержанным заявление по этому поводу - выражение просьбы пригласить защитника, либо отказ от него».

В целях реализации разработанных Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, и содержащихся в п.42 Стамбульского протокола- права лица, лишенного свободы, получить доступ к врачу, в том числе, если оно того пожелает, к врачу, которого выберет самостоятельно, представляется правильным дополнение ст.131 УПК, регламентирующей порядок процессуального задержания лица, подозреваемого в совершении уголовного правонарушения приведенными выше гарантиями, с учетом наиболее вероятного момента применения пыток именно на указанной стадии, непосредственно после фактического задержания.

В частности, в ч.2 ст.131 внести дополнение следующего содержания-

«При заявлении задержанным, подозреваемым соответствующего ходатайства он подлежит независимому освидетельствованию врачом, в том числе, избранным им самостоятельно, для установления общего состояния его здоровья и наличия телесных повреждений, с обязательной фиксацией времени, места проведения освидетельствования, жалоб на состояние здоровья, обстоятельств произошедшего, приведших к заявлению ходатайства о медицинском освидетельствовании, рекомендаций лечения при его необходимости.

Освидетельствование проводится в отсутствие сопровождающих лиц органа уголовного преследования, лицо иных лиц, зависимых от органа уголовного преследования, но в присутствии защитника при обязательном его участии в данном процессуальном действии.

Заключение об освидетельствовании врачом составляется в двух экземплярах, один из которых передается органу, ведущему уголовный процесс, с согласия освидетельствованного лица, либо по постановлению суда, второй хранится в медицинском учреждении с обязательной фиксацией его объема, в подшитом и пронумерованном виде».

В соответствии с приведенными выше рекомендациями, также необходимо дополнение ч.2 ст.131 УПК, регламентирующей составление протокола задержания. А именно, в п.3 о сведениях о разъяснении прав подозреваемого, внести дополнение следующего содержания:

сведения о разъяснении прав подозреваемого с отдельной отметкой о разъяснении права на незамедлительное сообщение о задержании по телефону или иным способом по месту своего жительства или работы о задержании и месте содержания, права на незамедлительное приглашение защитника, и подписанным собственноручно задержанным заявления по этому поводу- с отражением использования им указанных прав- времени, месте реализации права на телефонный звонок, с фиксацией номера, с которым произведено соединение, использованного типа телефона, и выражение просьбы пригласить защитника, либо отказ от него.

Для реализации положений п. 10 Стамбульского протокола о Правовых обязательствах по предупреждению пыток- «п.e) огpаничение практики откaза зaдержанным в связях c внешним миром; обеспечение того, чтобы задержанные содержaлись в местах, официaльно признанных в качестве мест содержания под стражей; обеспечение того, чтобы имена лиц, отвeтственных за содержание задержанных под стpажей, были внесены в списки, легко доступные для заинтересованных лиц, включaя родственников и друзей зaдержанных; регистpация времени и мест проведения всех допросов c укaзанием имен присутствовавших на них лиц; a также предоставление врачам, адвокатам и членам семей доступа к лицам, находящимся под стpaжей[37], необходимо внесение дополнений в ст.64, регламентирующую права подозреваемого. В частности, дополнить ее:

правом на предоставление врачам, адвокатам и членам семей беспрепятственного доступа к лицам, находящимся под стражей.

Ст.134 ч.1, регламентирующую порядок содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении уголовного правонарушения в изоляторах временного содержания, дополнить положением

«задержанные по подозрению в совершении уголовного правонарушения содержатся в изоляторе временного содержания с обеспечением информирования всех заинтересованных лиц, включaя родственников и друзей зaдержанных, с опубликованием либо вывешиванием в доступном для ознакомления широким кругом лиц месте списков задержанных и, соответственно, имен лиц, отвeтственных за их содержание под стpажей, с информацией о контактах с ними».

В ходе проведения 23.02.2017 г. в Генеральной прокуратуре четвертого форума по тюремной реформе, бывшим заместителем Генерального прокурора Меркель О.Д. в целях реализации рекомендаций Стамбульского протокола, являющегося полным собранием международного опыта расследования пыток, были изложены некоторые предложения об изменении уголовно-процессуального закона с разработкой собственной методики расследования пыток. Профессором Когамовым М. для разработки механизма расследования и рассмотрения уголовных дел о пытках судами, рекомендуемого для применения Стамбульским протоколом, был также изложен ряд предложений, среди которых- разработка и внесение в уголовно-процессуальный кодекс отдельной главы, регламентирующей расследование пыток.

 

Соглашаясь с последним предложением, и, полагая, что с учетом структуры Уголовно-процессуального кодекса только таким образом возможна имплементация Стамбульского протокола в него для регламентации механизма расследования и рассмотрения уголовных дел о пытках с учетом их особенностей судами, мы на основании своего видения разработали проект новой главы «Производство по делам о пытках» в раздел 11. «Особые производства Уголовно-Процессуального Кодекса».

 

Глава. Производство по делам о пытках

Статья… Порядок производства по делам о пытках

1. Положения настоящей главы применяются по делам о пытках.

2. Порядок производства по делам о пытках определяется общими правилами, установленными настоящим Кодексом, а также статьями настоящей главы.

 

Статья… Принципы эффективного расследования и документирования пыток

Принципы эффективного расследования и документирования пыток:

1. Компетентность, беспристрастность и тщательность; оперативность и эффективность расследования жалоб и сообщений о фактах пыток. Даже при отсутствии прямо выраженной жалобы должно проводиться расследование, если имеются другие указания на возможность того, что имело место применение пыток.

2. Лица, проводящие расследование, должны быть независимыми от предполагаемых виновников и учреждений, в которых они работают.

3. Лица, проводящие расследование, должны обращаться к объективным медицинским и другим экспертам и привлекать их для проведения расследований. Методы, используемые при проведении таких расследований, должны удовлетворять самым высоким профессиональным требованиям, а их выводы должны предаваться гласности.

4. Орган расследования имеет право и обязан затребовать всю необходимую для проведения расследования информацию, вызывать свидетелей, включая любых официальных лиц, предположительно причастных к таким деяниям, и требовать представления доказательств.

5. Предполагаемые жертвы пыток, свидетели, лица, проводящие расследование, и их семьи должны быть ограждены от насилия, угроз применения насилия или любых других форм запугивания, которые возможны в связи с расследованием.

6. Лица, которые могут быть причастны к пыткам, должны отстраняться от любой должности, обеспечивающей, прямо или косвенно, контроль или власть в отношении заявителей, свидетелей и их семей, а также лиц, проводящих расследование.

7. Предполагаемые жертвы пыток и их законные представители должны уведомляться о любом слушании и любой информации, относящейся к расследованию, и иметь доступ к ним, а также иметь право представлять другие доказательства.

 

Статья. Эффективное расследование жалоб и сообщений о случаях пыток и жестокого обращения

Эффективное расследование жалоб и сообщений о случаях пыток органом, уполномоченным на расследование данной категории дел, обеспечивается:

1. Постоянным мониторингом КУИ (книги учета информации) и ЕРДР (единого реестра досудебного расследования), сообщений в средствах массовой информации и социальных сетях о фактах применения пыток, и принятием их своему производству[38].

2. Принятием незамедлительных мер к отобранию письменного заявления в случае его отсутствия от лица, предположительно пострадавшего от пыток.

3. Подробным допросом лица, предположительно пострадавшего от пыток, для установления обстоятельств совершенного уголовного правонарушения, выявление свидетелей и получение от них показаний, касающихся предполагаемых фактов пыток.

4. Поиском и сохранением доказательств, в том числе медицинских (физических и психических доказательств примененного насилия) в отношении предполагаемых пыток.

5. Взаимодействием органов уголовного преследования и субъектов гражданского общества (ОНК, НПМ) при осуществлении проверок жалоб и сообщений о пытках и иных недозволенных методах ведения дознания и следствия, а также уголовного преследования по данным фактам[39], с приобщением к материалам проверки собранных ОНК в ходе посещения жертв пыток материалов, которые должны учитываться при принятии процессуального решения.

 

Статья. Обстоятельства, подлежащие установлению по делам о пытках.

При производстве досудебного расследования и судебного разбирательства, кроме предусмотренных ст.113 настоящего Кодекса обстоятельств, подлежащих доказыванию, по делам о пытках подлежат установлению:

1) факты, касающиеся предполагаемых случаев применения пыток- как, когда и где предполагаемые факты применения пыток имели место;

2) методы примененных пыток, время применения пыток;

3) все жалобы на физические или психологические, психические симптомы как последствия примененных пыток;

4) личности виновных в применении пыток лиц;

5) обстоятельства, предшествовавшие применению пыток и их последствия;

6) ущерб, причиненный законным правам и свободам лица, пострадавшего от пыток и размер адекватного возмещения государством за применение пыток.

 

Статья. Допрос лица, заявившего о предполагаемых пытках

Допрос лица, заявившего о предполагаемых пытках в его отношении органом, проводящим досудебную проверку, должен проводиться с большой осмотрительностью и предосторожностью:

1) в условиях строгой конфиденциальности с избранием методов допроса в условиях неочевидности для окружающих, с применением положений ст.96-97 УПК (с ограничением доступа к сведениям о защищаемом лице; с вынесением поручения об обеспечении ему личной безопасности);

2) с обязательной регистрацией времени и мест проведения всех допросов с указанием имен присутствовавших на них лиц; а также предоставлением врачам, адвокатам и членам семей доступа к лицам, находящимся под стражей[40].

3) с обязательным участием адвоката и использованием технических средств для аудио-видеофиксации допроса.

 

Статья. Гарантии прав жертв предполагаемых пыток

Гарантии прав жертв предполагаемых пыток:

1. признание потерпевшим, в отношении которого есть основания полагать, что ему непосредственно уголовным правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред, с предоставлением всего объема прав, предусмотренных ст.71 УПК.

2. обеспечение того, чтобы любое заявление, которое, как установлено, было сделано под пыткой, не использовалось в качестве доказательства в ходе любого судебного разбирательства, за исключением случаев, когда оно используется против лица, обвиняемого в совершении пыток, как доказательство того, что это заявление действительно было получено таким путем[41];

3. обеспечение права на обязательное участие адвоката с момента заявления ходатайства в ходе досудебного расследования и в суде;

4. обеспечение права на возмещение причиненного пытками ущерба здоровью, чести и достоинству и адекватную компенсацию[42];

5. обеспечение уголовного преследования в отношении предполагаемых нарушителя или нарушителей, если в ходе расследования будет установлена очевидность того, что имела место пытка[43];

6. право на проведение медицинских исследований в условиях конфиденциальности и с разъяснением последствий их возможного использования;

7. право уведомляться о любом слушании и любой информации, относящейся к расследованию, и иметь доступ к ним, а также иметь право представлять другие доказательства;

8. право собирать и предоставлять доказательства пыток в его отношении, подлежащие обязательному приобщению к материалам проверки с учетом их относимости к делу, достоверности и допустимости;

9. право в соответствии с международными договорами Республики Казахстан обращаться в международные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

 

Статья. Права и обязанности лица, преследуемого за применение пыток

Права лица, преследуемого за применение пыток- на всех стадиях расследования и в судебном производстве лицам, в отношении которых оно проводится, должен быть предоставлен весь объем процессуальных гарантий, предусмотренных ст.ст.64, 65 УПК РК.

Лицо, преследуемое за применение пыток, обязано предоставить доказательства по требованию органа уголовного преследования.

 

Статья. Осмотр места происшествия

Осмотр места происшествия производится в соответствии с положениями статей 219-220 УПК, с соблюдением в особом порядке полного запрета доступа в помещения, здания, являющиеся местом происшествия, для всех, за исключением лиц, производящих расследование по фактам пытки, до полного документирования осмотра, обнаружения, фиксации, и изъятия следов преступления с последующим их признанием вещественными доказательствами.

 

Статья. Медицинское освидетельствование

1. При заявлении задержанным подозреваемым, обвиняемым, осужденным, заявившим о применении к ним пыток, соответствующего ходатайства, они подлежат независимому освидетельствованию врачом, в том числе, избранным ими самостоятельно, для установления общего состояния их здоровья и наличия телесных повреждений. Заключение специалиста (специалистов) по результатам медицинского освидетельствования обязательно для приобщения к материалам проверки органом уголовного преследования вне зависимости от того, каким специалистом оно выполнено- по назначению органа уголовного преследования, либо по выбору лица, подлежащего освидетельствованию.

2. До проведения медицинского обследования обязательно получение осознанного согласия лица, в отношение которого были применены пытки, и разъяснение его последствий.

3. При проведении медицинского освидетельствования обязательна фиксация времени, места проведения освидетельствования, жалоб на состояние здоровья, обстоятельств произошедшего, приведших к заявлению им ходатайства о медицинском освидетельствовании, установленных телесных повреждений, рекомендаций лечения при его необходимости.

4. Обследование при освидетельствовании лица, заявившего о применении к нему пыток, проводится в отсутствие сопровождающих лиц органа уголовного преследования. Адвокат либо представитель лица, заявившего о применении пыток, могут присутствовать при проведении обследования.

5. При необходимости для правильного диагностирования, лечения, срока восстановления здоровья по инициативе врача, проводящего обследование, могут быть привлечены другие специалисты, сведения об участии которых документируется.

6. Заключение о медицинском освидетельствовании должно быть доведено до сведения обследуемого лица или назначенного им представителя.

7. Заключение составляется в двух экземплярах, один из которых передается органу, ведущему уголовный процесс с согласия лица, заявившего о применении к нему пыток, либо по постановлению суда, второй хранится в медицинском учреждении с обязательной фиксацией его объема, в подшитом и пронумерованном виде».

8. При проведении медицинского освидетельствования и документирования актов пыток медицинские работники обязаны руководствоваться рекомендациями Стамбульского протокола[44].

 

Статья. Судебная экспертиза

1. При расследовании жалоб на пытки обязательно назначение судебных экспертиз:

1) судебно-медицинской;

2) судебной психологической или комиссионной судебной психолого-психиатрической.

2. При назначении судебно-медицинской, судебной психологической или комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертиз в целях установления физических и психологических доказательств пыток постановлением лица, ведущего расследование, на разрешение должны быть поставлены вопросы:

1) Имеются ли у обследуемого лица телесные повреждения и травмы психологического характера, связанные с пытками и другими жестокими видами обращения и наказания, в соответствии с данными опроса обследуемого лица?

2) Согласуются ли установленные физические и психологические данные c сообщением o якобы имевшем место применении пыток? Определить степень соответствия результатов конкретного обследования данным относительно способов пыток, и их обычных последствий; установить- испытывало ли либо нет обследуемое лицо страдания, сильную боль в ходе примененного к нему насилия либо в его результате?

3) Какие факторы физического состояния обследуемого влияют на общую клиническую картину?

4) Соответствуют ли полученные данные o психологическом состоянии обследуемого лица ожидаемым или типичным реакциям на экстремальный стресс, наблюдаемым в той культурно-социальной среде, к которой принадлежит это лицо?

5) Учитывая изменяющийся со временем характер психических расстройств, возникающих в результате психологической травмы, каковы временные рамки таких расстройств применительно к случаям пыток? Ha какой стадии выздоровления находится обследуемый?

6) Определить степень соответствия результатов конкретного обследования данным относительно способов пыток, используемых в данном регионе, и их обычных последствий;

7) He свидетельствуют ли клинические данные обследуемого o том, что его утверждение o применении к нему пыток было ложным?

Указанный перечень судебных экспертиз и вопросов для экспертного исследования и заключения не является исчерпывающим.

3. Судебные экспертизы должны соответствовать установленным стандартам медицинской практики, а поведение судебных экспертов -самым высоком стандартам этики поведения экспертов.

4. Судебные экспертизы проводятся при соблюдении условий, предусмотренных статьей, регламентирующей проведение медицинского освидетельствования.

5. При проведении судебно-медицинской экспертизы и документирования актов пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, судебно-медицинские эксперты обязаны руководствоваться рекомендациями Стамбульского протокола.

 

Статья. Особенности рассмотрения судом дел о пытках

1. Судам, в судебном разбирательстве и на досудебной стадии уголовного процесса должны быть проверены условия оформления явки с повинной и получения признательных показаний. При проверке заявлений о нарушениях прав на личную свободу и неприкосновенность достоинства человека, рассмотрении ходатайств о санкционировании меры пресечения в виде содержания под стражей, необходимо выяснять, когда лицо фактически задержано, на какое время, где оно содержалось, составлялся ли протокол и другие, связанные с этим обстоятельства.

2. Следственный судья или суд, обнаружив факт подлога времени доставления лица или задержания подозреваемого лица, обязан в соответствии с требованиями части третьей статьи 185 УПК в частном постановлении довести это обстоятельство до сведения прокурора для проверки и принятия процессуального решения.

3. Задержание лица при отсутствии условий, оснований и мотивов, предусмотренных статьями 128 и 131 УПК, либо свыше трех часов без составления протокола задержания, а также содержание лица под содержания под стражей без санкции следственного судьи свыше семидесяти двух часов и свыше срока содержания под стражей, санкционированного следственным судьей, является незаконным, и оно подлежит немедленному освобождению.

4. При установлении факта незаконного задержания лица, орган, ведущий уголовный процесс, принимает меры по реабилитации и возмещению причиненного незаконными действиями вреда. Задержанному разъясняется право требования возмещения имущественного вреда и устранения последствий морального вреда, в том числе принесения ему в письменной форме официального извинения по правилам статьи 41 УПК.

5. Администрация мест содержания под стражей обязана в соответствии со статьей 101 УПК немедленно передать прокурору жалобы о применении пыток, поступившие от задержанных или арестованных лиц. По итогам проверки жалобы прокурор в установленные статьей 105 УПК сроки выносит мотивированное постановление с отражением существа жалобы, доводов, на основании которых сделан вывод об обоснованности либо необоснованности жалобы, а также принятое процессуальное решение.

6. Если доводы жалобы о применении пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения подтвердились, прокурор начинает досудебное расследование по факту пытки. Наряду с этим прокурор должен отменить обжалуемое незаконное решение и принять меры к восстановлению нарушенных прав заявителя. О начале досудебного расследования незамедлительно сообщается заявителю.

7. В случаях, когда жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления или содержащегося под стражей, о применении пыток адресована суду, администрация мест содержания под стражей немедленно направляет ее следственному судье по месту нахождения учреждения для рассмотрения в порядке статьи 106 УПК.

8. В случаях, когда жалоба о применении пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения заявлена в судебном заседании, суд обязан принять предусмотренные законом меры к ее незамедлительному рассмотрению. Если для полной проверки жалобы необходимо осуществление мер, не входящих в компетенцию суда (проведение дознания либо следствия и т.п.), суд выносит постановление, которым возлагает на прокурора осуществление соответствующей проверки с указанием срока предоставления суду материалов проверки. Материалы проверки жалоб и принятые по ним процессуальные решения оглашаются в судебном заседании и приобщаются к делу.

Проверка материалов и привлечение к ответственности лиц, совершивших незаконные действия, влечет приостановление производства по делу.

9. Судам при рассмотрении ходатайств сторон об исключении доказательств из числа допустимых по мотивам получения их с применением пыток или в результате иных незаконных действий, следует исходить из того, что обязанность подтверждать законность полученных материалов дела, в опровержение либо в подтверждение доводов о применении пыток, возлагается на обвинителя.

10. Если подсудимый в судебном заседании заявляет, что показания были даны им при физическом или психическом насилии органов уголовного преследования, при этом он не был ознакомлен с правом пригласить защитника и не давать показания против самого себя, его допрос проводился без участия защитника, то оспариваемые показания должны признаваться недопустимыми в качестве доказательств.[45]

11. При рассмотрении уголовных дел о пытках главное судебное разбирательство проводится по правилам, предусмотренным положениями настоящего кодекса, с соблюдением следующих особенностей:

1) разбирательство дела производится в условиях ограничения доступа к сведениям о личностях потерпевших, предусмотренных ст.96-98 УПК РК;

2) с обязательным участием адвоката и представителя интересов потерпевшего;

3) с участием судебных экспертов- медицинского, психолога, в случае проведения комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы- психиатра, либо заявления ходатайств об их проведении в судебном заседании;

4) с установлением виновности в пытках лиц и меры их ответственности, с установлением размера причиненного ущерба здоровью- физическому, психологическому и психическому подлежащему возмещению виновным лицом, адекватной компенсации государством ущерба, причиненного лицу вследствие применения пыток должностными и прочими лицами, субъектами ст.146 УК Республики Казахстан, привлеченными к уголовной ответственности за совершение уголовного правонарушения.

 

Данные предложения разработаны и вынесены на обсуждение юридического сообщества с целью ускорения и обеспечения внесения изменений и дополнений, предусмотренных положениями Стамбульского протокола с 2000 года, в законодательные акты Республики Казахстан, с пониманием и предложением необходимости их дальнейшей доработки.

 

Региональный директор

Penal Reform International (Международная тюремная реформа)

в Центральной Азии

Шамбилов Азамат Саматович

 

 

Уважаемые коллеги,

 

Говоря о праве на свободу от пыток, важно понимать, что это ровно такое же право, как любое неотъемлемое право человека.

К сожалению, ни одна страна мира не может дать стопроцентную гарантию того, что данное право всецело соблюдается. Но это не может служить оправданием, мы должны с этим бороться. Пытки - это не только особо тяжкое преступление. Пытки - это еще и уголовные дела достаточно сложные, потому что пытки обычно совершаются без свидетелей, и совершаются не с целью убить человека, а чтобы подавить его волю, наказать, запугать и принудить дать признательные показания.

Понимая важность соблюдения данного права и факты его нарушений, разработаны международные стандарты, регулирующие стадии его нарушения - это превенция, это эффективное расследование, это и реабилитация.

Казахстан предпринимает ряд страновых мер по искоренению пыток. Это создание общественного мониторинга в лице общественных наблюдательных комиссий, учреждение национального превентивного механизма. Однако этих мер все еще недостаточно.

Пытки - феномен, от которого никто не защищен. Они могут произойти не только в учреждениях уголовно-исполнительной системы, но и в учреждениях закрытого типа, относящиеся к ведомствам здравоохранения, обороны, социальной защиты и т.д.

Комитет ООН против пыток неоднократно высказывал нашему государству о необходимости создания эффективного независимого механизма или органа по расследованию и документированию преступлений, связанных с пытками и жестоким обращением, но мы, к сожалению, ничего такого так и не создали. Правда, несколько лет назад наше государство объявило нулевую нетерпимость к пыткам, но принципиального изменения ситуации с пытками, как и ситуации с расследованием, мы не наблюдаем.

В Казахстане за прошлый год зарегистрировано почти 1500 случаев пыток во время уголовного делопроизводства. Согласно данным, предоставленным Комитетом по правовой статистике и специальным учётам Генеральной прокуратуры РК, в период с 2015 по 2016 год было зарегистрировано 2873 случаев пыток во время уголовного делопроизводства. В 2016 г. было зарегистрировано 1460 случаев пыток. Из них 7 в отношении несовершеннолетних, 34 случая по отношению к женщинам и в 1419 случаях пытки были применены к мужчинам.

Необходимо отметить, что с 2011 по 2015 годы наблюдается резкий рост членовредительства в местах лишения свободы - в три раза больше, чем было раньше. Это совпадает с передачей тюремной системы в ведомство Министерство внутренних дел. Когда оно находилось в Министерстве юстиции, количество случаев членовредительства, точнее, осуждённых, которые определённым образом наносят себе вред за несогласие с учреждением, было меньше.

Необходимо создание действенного механизма подачи жалоб в закрытых учреждениях, обеспечивающего последующую безопасность обратившегося лица.

Применение пыток свидетельствует о недозволенном поведении, о недостаточном уровне навыков расследования, либо неумении должным образом обращаться с лицами - в любом случае это убивает в человеке чувство безопасности.

Если мы хотим прийти к безопасному обществу (как на свободе, так и в условиях ее ограничения) необходим комплекс мер, одной из которых является тюремное здравоохранение.

В настоящее время в мире существуют различные системы управления тюремной медицинской службой. В европейских странах пока еще традиционна организация пенитенциарной медицинской помощи в структуре Министерства юстиции (МЮ) или Министерства внутренних дел (МВД). Данная форма управления реализуется в Австрии, Бельгии, Болгарии, Чехии, Дании, Финляндии, Германии, Греции, Ирландии, Литве, Нидерландах, Польше, Португалии, Испании и Швеции.

К странам со смешанной системой управления, при которой ответственность разделяется с Министерством здравоохранения, относятся Венгрия, Италия, Люксембург и Словения.

Полное закрепление тюремной медицинской помощи за МЗ имеет место во Франции, Исландии, Норвегии, Кипре, Англии и Уэльсе.

Ключевым понятием в этической оценке реформы является принцип эквивалентности медицинского обслуживания - это равнозначность уровня медицинского обслуживания в тюрьме тому, какой обеспечивается в обществе.

Передача медицинской службы пенитенциарных учреждений в ведение МЗ была впервые заявлена в рамках Концепции совершенствования уголовно-исполнительной политики в Республике Казахстан на 2007-2015 годы, (утверждена в 2006 г.). Правовые предпосылки рассматриваемой реформы в Казахстане имеются в Конституции РК, УИК РК, а также в Кодексе «О здоровье и системе здравоохранения».

Совместным Приказом МВД РК и МЗ РК от 20.06.2012 года №363 была создана межведомственная рабочая группа по реализации реформы. Осуществление преобразований планировалось в течение 5 лет. Согласно Плану мероприятий, утвержденному в январе 2013 г., передача медицинской службы КУИС МВД РК в ведение МЗ РК должна была состояться в 2015 г. Однако реализация запланированной передачи была приостановлена в 2012 г. и не находит своего решения по сей день.

В 2015 г. возбуждено 640 уголовных дел по фактам пыток. За неподтвержденностью данных в ходе расследований до суда дошло только 13 дел. За шесть месяцев 2016 г. было зарегистрировано 350 дел. На начало 2017 г. до суда дошло только четыре дела. Это означает, что большое количество людей жалуются на пытки, либо жестокое обращение в местах лишения свободы, в местах ограничения свободы, и эти случаи не доходят до суда.

Статистика показывает, что очень малый процент (не более 2%) фактов применения пыток доходят до суда, а еще меньше процент именно квалифицируется как пытки. Чаще всего либо дело завершается за переквалификацией, либо за недостаточностью доказательной базы.

Именно применение стандартов Стамбульского протокола в случае же обнаружения пыток архи важно правильным образом задокументировать, зафиксировать случаи с тем, чтобы нарушенное право человека можно было бы доказать.

 

Результаты мониторинга свободы от пыток общественных наблюдательных комиссий г.Астана, Восточно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской, Магистауской областей в специальных и исправительных учреждениях МВД РК 6-ти регионов

 

Ковлягина Светлана Романовна, адвокат Павлодарской областной коллегии адвокатов,

председатель ОО «Комитет по мониторингу уголовной реформы и правам человека»

 

Общепризнанно, что лица, лишенные свободы, являются неотъемлемой частью общества, они должны продолжать пользоваться не допускающими отступлений правами человека и всеми другими правами человека и основными свободами, за исключением тех законных ограничений, необходимость которых явно обусловлена фактом лишения свободы. Вопросы соблюдения прав человека в закрытых учреждениях чрезвычайно важны, потому что в таких учреждениях человек полностью зависит от тех, кто его окружает.

Сегодня в Казахстане места содержания под стражей, открыты для общественного контроля. Общественный контроль в специальных учреждениях, обеспечивающих временную изоляцию от общества, и в учреждениях уголовно-исполнительной системы осуществляется в форме деятельности общественных наблюдательных комиссий и национального превентивного механизма. Вместе с тем, общественные наблюдательные комиссии не имеют права на внезапное посещение и обязаны предварительно не менее чем за сутки предупреждать о своём визите администрацию учреждения. Кроме того, общественные наблюдательные комиссии не имеют права, без разрешения администрации учреждения, пользоваться во время проведения мониторинга фото, видео- и аудиоаппаратурой, что ограничивает возможности своевременно и качественно фиксировать результаты мониторинга.

В период с мая по октябрь 2017 г. общественным объединением «Қадір-қасиет» в партнерстве с общественными наблюдательными комиссиями Карагандинской, Павлодарской, Восточно-Казахстанской, Костанайской, Мангстауской областей и г. Астана проводился мониторинг соблюдения прав лиц, содержащихся в специальных учреждениях (следственные изоляторы, изоляторы временного содержания, приемники-распределители, специальные приемники) и учреждениях уголовно-исполнительной системы, предназначенных для исполнения наказания в виде лишения свободы.

В период проведения мониторинга не было получено информации о случаях злоупотреблений и жестокого обращения с заключенными со стороны персонала посещаемых учреждений, но были жалобы на сотрудников учреждений, в которых заключенные находились ранее. Мониторами отмечена открытость администрации учреждений, позитивное восприятие замечаний и рекомендаций, предоставление ОНК беспрепятственного доступа ко всем журналам, за исключением одного случая, когда в Учреждении УК-161/4 членам ОНК не был предоставлен журнал травматизма, и помещениям, и создание условий для бесед с заключенными в условиях конфиденциальности.

Администрацией учреждений принимаются меры для улучшения жилищных условий заключенных, проводится текущий ремонт помещений, которыми пользуются заключенные. В учреждениях широко применяется видеонаблюдение за действиями заключенных. Все заключенные обеспечены спальным местом и постельными принадлежностями, трехразовым горячим питанием, одеждой и обувью по сезону, средствами личной гигиены. Есть возможность играть в настольные игры, смотреть телепередачи, слушать радио. Администрацией учреждений принимаются меры по выполнению рекомендаций ОНК и устранению недостатков. В каждом учреждении УИС имеются медико - санитарные части, с амбулаторным и стационарным отделениями. Доступ к врачебной помощи не затруднен, производится по записи в отрядах. Ведутся журналы предварительной записи и приема больных, заполняется соответствующая документация - амбулаторные карты, истории болезни и журналы.

Вместе с тем, для всех учреждений острой остается проблема комплектации медицинским персоналом, что не способствует качественному оказанию квалифицированной медицинской помощи.

В ходе проведения мониторинга в ряде учреждений были выявлены такие недостатки, как тусклое естественное и искусственное освещение, недостаточное для чтения. Это связано с тем, что на окнах решетки в мелкую ячейку, а лампы искусственного освещения используются энергосберегающие.

Результаты проведенного мониторинга - это независимая оценка ситуации с правами человека в закрытых учреждениях, которые посещали члены ОНК, поэтому отмечались как положительные практики, так и практики, требующие изменений, в том числе изменений в действующем законодательстве. Отмеченные мониторами нарушения прав заключенных являются, как правило, следствием несовершенства нашего законодательства и его несоответствия Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными (далее -МСП).

Так, Правила внутреннего распорядка учреждений, которые были охвачены мониторингом, акцентируют внимание только на обязанности заключенных содержать себя в чистоте, тогда как МСП требуют от администрации мест заключения снабжать заключенных водой и туалетными принадлежностями. В законодательстве не предусмотрено обеспечение туалетными принадлежностями, кроме мыла.

Требования МСП, чтобы каждый заключенный располагал питьевой водой, когда он испытывает в ней потребность. Однако, законодательство Республики Казахстан не содержит требований по обеспечению заключенным свободного доступа к питьевой воде.

Право заключенных на прогулки на свежем воздухе законодательно закреплено, и это право им обеспечено наличием во всех учреждениях прогулочных двориков. Но, МСП требуют, чтобы все заключенные, не занятые работой на свежем воздухе, имели ежедневно право, по крайней мере, на час подходящих физических упражнений на дворе, если это позволяет погода. Следовательно, для соответствия прогулочных двориков минимальным стандартам, они должны быть оборудованы приспособлениями для физических упражнений.

В настоящее время во всех учреждениях УИС работают магазины для того, чтобы осужденные имели возможность приобретать продукты питания, средства гигиены, белье, письменные принадлежности и т.п. Вместе с тем, существуют проблемы, которые ограничивают возможности осужденных пользоваться магазином. Приобрести продукты и товары могут далеко не все осужденные из-за отсутствия денег на их лицевом счете, потому что не все осужденные трудоустроены и получают заработную плату, не у всех есть родственники, которые могут пополнять их лицевой счет. Кроме того, и это отмечено мониторами, цены в магазинах значительно превышают цены на те же товары в торговой сети.

В связи с ратификацией Казахстаном в феврале 2015 года Конвенции о правах инвалидов, в ходе проведения мониторинга члены ОНК обращали внимание на условия содержания в учреждениях инвалидов и лиц с ограниченными возможностями, отмечали отсутствие в учреждениях пандусов и приспособлений, без которых эти лица лишены возможности осуществлять самообслуживание и самостоятельно передвигаться. К сожалению, следует констатировать, что должного внимания в местах лишения свободы инвалиды и лица с ограниченными возможностями не получают. Не иначе как дискриминацией инвалидов 1 группы по социальному статусу «осужденный» можно считать тот факт, что в гражданском секторе инвалиды 1 группы имеют право на индивидуального помощника, работа которого оплачивается государством, а в местах лишения свободы инвалиды 1 группы могут рассчитывать только на безвозмездную помощь своего окружения.

В ходе мониторинга учреждения УИС была выявлена проблема с соблюдением права осужденного на охрану здоровья по причине его принадлежности к гражданству другого государства, т.е. иностранного гражданина. Осужденным иностранным гражданам, наше государство гарантирует заботу об их здоровье только в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи и гарантированный объем бесплатной медицинской помощи при острых заболеваниях, представляющих опасность для окружающих. В случае, о котором идет речь, осужденный болен онкозаболеванием Ш стадии, которое не относится к заболеваниям, представляющим опасность для окружающих, следовательно, специфического лечения больной не получает и медленно угасает. Необходимо отметить, что случаи смерти осужденных от онкозаболеваний в учреждениях УИС продолжают иметь место. Раковая интоксикация, рак пищевода с метастазами - это заболевания, при которых осужденные подлежали освобождению от дальнейшего отбывания наказания.

В учреждениях УИС продолжают иметь место случаи заражения осужденных туберкулезом, что свидетельствует о ненадлежащей санитарно - просветительной работе среди осужденных и не соблюдении в учреждении санитарно - эпидемиологического режима.

В ходе мониторинга была получена информация о том, что осужденный не мог погасить гражданский иск ввиду отсутствия в учреждении исполнительного листа, что являлось препятствием для его экстрадиции в Российскую Федерацию. Подобной проблемы не возникло, если бы суд направлял по месту отбывания наказания вместе с приговором исполнительный лист, как по гражданскому иску, так и по взысканным с осужденного судебным расходам.

К членам ОНК в разных регионах от осужденных поступали жалобы на то, что члены добровольных организаций, так называемые «ДПА», фактически привлекаются администрацией учреждений УИС к надзору за другими осужденными. Подобную практику наделения дисциплинарной и иной властью одних осужденных по отношению к другим осужденным необходимо прекратить, поскольку это негативно влияет на морально-психологическую обстановку в среде осужденных. Имеют место случаи, когда на жалобы осужденных, адресованные в контролирующие органы, никакого ответа не поступает, что указывает на отсутствие механизма контроля за отправкой жалоб осужденных в контролирующие органы.

В ходе проведения мониторинга были отмечены и другие недостатки:

· В учреждениях УИС есть осужденные, которые не имеют документов, удостоверяющих личность.

· Заключенные недостаточно информированы о графиках приема прокурорами по личным вопросам.

· В учреждениях недостаточно информационных стендов о правах заключенных, отсутствует информация о порядке обжалования наложенных взысканий.

· Отсутствует механизм контроля за отправкой писем заключенных, адресованных в контролирующие администрацию учреждений органы.

· Не все библиотеки учреждений обеспечены подшивками официальных периодических газетных изданий.

· Классы информатики в школах учреждений УИС оборудованы устаревшими компьютерами.

· В учреждениях недостаточно помещений и оборудования для занятий заключенных спортом в зимнее время.

· Не во всех учреждениях прогулочные дворики пригодны для занятий физкультурой на открытом воздухе из-за небольшого размера.

· Заключенным недоступен в полной мере гарантированный объём медицинского и социального обслуживания, который существует в обществе.

· Заключенные не получают в полном объеме квалифицированную медицинскую помощь узкими специалистами.

· Недостаточный контроль со стороны администрации учреждений за работой магазинов и ценообразованием продаваемых товаров.

· Часть осужденных и их близкие теряют возможность поддерживать друг с другом тесные связи, поскольку не соблюдается право осужденных отбывать наказание в учреждении, расположенном в регионе их местожительства.

По результатам проведенного мониторинга были выработаны следующие рекомендации:

 

· Требуется выделение средств на проведение в ряде учреждений капитального и текущего ремонта, замену сантехнического оборудования, кроватей и мебели.

· Контролирующим органам необходимо провести проверку ценообразования в магазинах учреждений УИС.

· Администрации учреждений необходимо принимать меры к изменению ситуации с отсутствием у заключенных документов, удостоверяющих личность.

· Администрации учреждений создать необходимые условия для заключенных с ограниченными возможностями и инвалидов.

· Рассмотреть возможность строительства в учреждениях более приспособленных для прогулок дворов, где у заключенных будет возможность заниматься физическими упражнениями.

· Судам одновременно с направлением по месту отбытия осужденным наказания копии приговора, направлять исполнительные листы по гражданскому иску и взысканным с осужденного судебным расходам.

· Учреждения УИС, расположенные в отдаленной местности, должны быть перемещены ближе к областным или районным центрам, для сокращения эффекта социальной изоляции, для улучшения доступа заключенных к таким услугам, как здравоохранение и для решения проблем учреждений с вакансиями специалистов.

· Администрации учреждений принять меры к укомплектованию штата медперсоналом.

· Учреждениям образования укомплектовать классы информатики в школах учреждений УИС новыми компьютерами.

· На законодательном уровне решить вопрос об обеспечении мер безопасности до конца срока наказания в отношении осужденных, заявивших о пытках и жестоком обращении со стороны сотрудников учреждения.

· На законодательном уровне предоставить общественным наблюдательным комиссиям право на внезапное посещение специальных учреждений и учреждений УИС и право пользоваться средствами аудио-, видео- и фото-фиксации результатов мониторинга без получения согласия администрации учреждений.

 

 

Председатель общественного совета по вопросам деятельности органов внутренних дел, доктор юридических наук, профессор Когамов Марат Чекишевич

 

За последние два года я насчитал порядка 20 научно-практических мероприятий разного уровня, на которых прямо или опосредованно затрагивались вопросы противодействия пыткам в правоохранительной системе в ходе производства по уголовным делам. Особенно им могут быть подвержены уязвимые категории участников уголовного процесса и осужденные.

Это не может не радовать, поскольку сегодня эти мероприятия являются одним из возможных каналов гражданского и научного юридического сообщества довести до общества и государства, наших властей проблему, которая существенно затрагивает одно из фундаментальных международных и конституционных прав человека: никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию.

Это также еще одна возможность предупреждения пыток за счет предания огласке подобных фактов и обозначения сегментов правоохранительной системы, где они могут иметь место и где следует сосредоточить усилия по борьбе с ними соответствующих государственных органов.

Общественный совет по вопросам деятельности органов внутренних дел уделяет этой проблеме самое пристальное внимание.

В этом плане особо отмечу прошедшее в июле 2016 года общественное слушание по вопросам противодействия пыткам в уголовно-исполнительной (пенитенциарной) системе органов внутренних дел. Его результаты тогда помимо освещения в интернет-ресурсах страны получили одновременно свое освещение в виде моего интервью в газете «Казахстанская Правда». В августе 2017 года в этой газете мною обнародованы в форме интервью данные о том, какие здесь произошли сдвиги: активизировалась практика их раскрытия и расследования, стало намного меньше подобных фактов в системе УИС МВД.

Поэтому настоящее мероприятие - продолжение этой темы, но уже в новом русле и контексте: вопросы предупреждения, практика расследования, обмен опытом, законодательное регулирование противодействия пыткам.

В раздаточных материалах находится проект главы УПК «Производство по делам о пытках». Данную главу я предлагал в период разработки нового УПК, но тогда возобладало мнение, что в такой процессуальной форме расследования нет необходимости. Считаю данное мнение ошибочным, так как мы имеем дело с преступлением, совершенным должностными лицами, ведущими уголовный процесс, то есть лицами, наделенными властными компетенцией и полномочиями. В этом их особенность и отсюда трудности в раскрытии и расследовании или в процессе доказывания обстоятельств их совершения.

Такая глава в УПК должна быть и рано или поздно, но понимание этого вопроса придет. Здесь и более высокая аргументация, раз мы ратифицировали Конвенцию ООН против пыток, следовательно, в УПК должна быть специальная глава о том, как их расследовать и рассматривать в судах. Предлагаю обсудить и этот проект.

В целом наш разговор должен быть направлен на обсуждение следующих ключевых процессуальных тем проблемы, это, кстати, аккумулированное их видение в рамках Стамбульского протокола, закрепляющего правила собирания и документирования следов пыток: задержание подозреваемых в пытках, их изоляция, допросы, решение вопроса о заключении под стражу; допрос потерпевшего и обеспечение его безопасности; допрос свидетелей обвинения и обеспечение их безопасности; назначение судебных экспертиз, характерных для дел о пытках (судебно-медицинская, судебно-психологическая, судебная психолого-психиатрическая и другие); собирание вещественных доказательств пыток и работа с ними (осмотры, судебные экспертизы).

Желаю всем участникам мероприятия интересной и плодотворной работы.

 

Начальник отдела по борьбе с пытками Генеральной прокуратуры Республики Молдова Ион Каракуян

 

Конституция Республики Молдова

Глава II ОСНОВНЫЕ ПРАВА И СВОБОДЫ

Статья 24. Право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность

(1) Государство гарантирует каждому человеку право на жизнь и на физическую и психическую неприкосновенность.

(2) Никто не может подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство наказанию или обращению.

(3) Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к такому наказанию или казнен.

 

Глава XV Преступления, совершенные должностными лицами

Статья 328. Превышение власти или служебных полномочий

(1) Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы предоставленных ему законом прав и полномочий, повлекшее причинение ущерба в значительных размерах общественным интересам либо правам и охраняемым законом интересам физических или юридических лиц, наказывается штрафом в размере от 150 до 400 условных единиц или лишением свободы на срок до 3 лет с лишением или без лишения в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на

(2) То же действие, сопряженное:

а) с применением насилия;

b) с применением оружия;

с) с пытками и унижающими достоинство потерпевшего действиями,

наказывается лишением свободы на срок от 2 до 6 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

 

30 июня 2005, в Уголовном Кодексе Молдовы, появилась новая статья

Глава XIV ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ

Статья 3091. Пытки

(1) Умышленное причинение какому-либо лицу сильной боли либо страдания, физического или нравственного, в частности с целью получения от него или от третьего лица сведений или признаний, наказания его за действие, совершенное им или третьим лицом или в совершении которого оно подозревается, запугивания или принуждения его или третьего лица либо по любой другой причине, основанной на дискриминации любого характера, если такая боль или страдание причиняются должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, либо по их подстрекательству или с их ведома или молчаливого согласия, за исключением боли или страдания, которые возникают исключительно в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызваны ими случайно, наказывается лишением свободы на срок от 2 до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.

 

21 декабря 2012 Уголовный Кодекс Молдовы, снова был изменён. Так, законом №252 было установлено: Статью 3091 признать утратившей силу. Пункты а) и с) части (2) статьи 328 признать утратившими силу, так как появилось новая статья:

Глава III. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ, ЧЕСТИ

И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ

Статья 1661. Пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение

(1) Умышленное причинение боли либо физического или психического страдания, представляющее собой бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, публичным лицом или лицом, фактически исполняющим функции публичного учреждения, либо любым иным лицом, выступающим в официальном качестве, или с ведома или молчаливого согласия указанных лиц наказывается лишением свободы на срок от 2 до 6 лет или штрафом в размере от 800 до 1000 условных единиц с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 3 до 5 лет.

(3) Пытки, то есть любое умышленное действие по причинению какому-либо лицу сильной боли либо физического или психического страдания с целью получения от него или от третьего лица сведений или признаний, наказания его за действие, совершенное им или третьим лицом или в совершении которого оно подозревается,

запугивания или принуждения его или третьего лица либо по любой другой причине, основанной на дискриминации любого характера, если такая боль или страдание причиняются публичным лицом или лицом, фактически исполняющим функции публичного учреждения, либо любым иным лицом, выступающим в официальном качестве, или с ведома или молчаливого согласия указанных лиц,

наказываются лишением свободы на срок от 6 до 10 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 8 до 12 лет.

(2), (4) Действия, предусмотренные (соответственно) частями (1), (3):

a) совершенные в отношении заведомо несовершеннолетнего или беременной женщины либо с использованием заведомо или очевидно беспомощного состояния потерпевшего, обусловленного преклонным возрастом, болезнью, физическими или психическими отклонениями либо иного рода факторами;

b) совершенные в отношении двух или более лиц;

c) совершенные двумя или более лицами;

d) совершенные с использованием оружия, специальных орудий или других предметов, приспособленных для этих целей;

e) совершенные должностным лицом или лицом, исполняющим ответственную государственную должность;

f) повлекшие причинение по неосторожности тяжкого или средней тяжести телесного повреждения или иного тяжкого или средней тяжести вреда здоровью;

g) повлекшие по неосторожности смерть лица или его самоубийство.

для (2) - ой части:

наказываются лишением свободы на срок от 3 до 8 лет или штрафом в размере от 800 до 1000 условных единиц с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 5 до 10 лет.

для (4) - ой части:

наказываются лишением свободы на срок от 8 до 15 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 10 до 15 лет.

 

Статья 60. Истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности

(8) Давность не применяется в отношении лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества, военные преступления, преступления, связанные с пытками, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением, или иные преступления, предусмотренные международными договорами, одной из сторон которых является Республика Молдова, независимо от даты их совершения.

 

Статья 79. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом

(1) Учитывая исключительные обстоятельства дела, связанные с целью и мотивами деяния, роль виновного в совершении преступления, его поведение во время и после совершения преступления, иные обстоятельства, существенно уменьшающие тяжесть деяния и его последствий, а также активное способствование участника совершенного группового преступления раскрытию этого преступления, судебная инстанция может назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного уголовным законом за соответствующее преступление, или перейти к другому, более мягкому виду наказания, или не применить дополнительное наказание, предусмотренное в качестве обязательного. Несовершеннолетие лица, совершившего преступление, признается исключительным обстоятельством.

(4) Положения части (1) не применяются к совершеннолетним лицам в случае назначения наказания в виде пожизненного заключения, в случае рецидива преступлений или в случае совершения преступлений, предусмотренных частями (2)-(4) статьи 1661.

 

Статья 107. Амнистия

(1) Амнистия является актом, имеющим своим последствием устранение уголовной ответственности или наказания либо сокращение примененного наказания или замену его более мягким наказанием.

(2) Амнистия не имеет последствий для мер безопасности и прав потерпевшего.

(3) Амнистия не применяется в случае совершения преступлений, предусмотренных частями (2)-(4) статьи 1661, а также не применяется к лицам, совершившим в отношении несовершеннолетних преступления, предусмотренные статьями 171-1751, 201, 206, 208, 2081 и 2082.

 

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова

Статья 262. Осведомление органа уголовного преследования

(41) Любое заявление, жалоба или другая информация, дающие основание полагать, что лицо подверглось пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, предусмотренным статьей 1661 Уголовного кодекса, подлежат незамедлительному представлению или направлению прокурору для рассмотрения в соответствии с частью (31) статьи 274 настоящего кодекса.

 

Статья 274. Начало уголовного преследования (31)

В случае, если из содержания акта осведомления или констатирующего акта вытекает подозрение в совершении преступления, предусмотренного статьей 1661 Уголовного кодекса, прокурор должен принять решение по этому факту в соответствии с частью (1) настоящей статьи в срок, не превышающий 15 дней.

 

Статья 270. Компетенция прокурора в осуществлении уголовного преследования

(1) Прокурор осуществляет уголовное преследование в случае:

5) преступлений, связанных с пытками, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением, предусмотренных статьей 1661 Уголовного кодекса.

 

Статья 143. Случаи обязательного назначения экспертизы

(1) Экспертиза назначается и производится в обязательном порядке для установления:

31) психического и физического состояния лица, в отношении которого предположительно применялись пытки, бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение;

 

Статья 147. Комплексная экспертиза

(11) В случаях, связанных с пытками, производство комплексной экспертизы с осуществлением судебно-медицинских, психологических и при необходимости других видов исследований является обязательным.

 

Общим приказом Генеральной Прокуратуры, Министерства Юстиции, Министерства Внутренних Дел, Таможенной Службы, Национального Центра по Борьбе с Коррупцией, Министерства Здравоохранения №77/572/408/639-0/197/1589 от 31.12.2013 был утверждён: «Регламент о порядке выявления, регистрации и информирования о предполагаемых случаях пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения»

7. Полицейские, пограничные полицейские, карабинеры, сотрудники пенитенциарной системы, сотрудники Национального центра по борьбе с коррупцией, Таможенной службы, работники медицинских учреждений всех типов и уровней обязаны официально информировать прокурора каждый раз, когда узнают любую информацию о жестоком обращении, допущенном публичными лицами или действующими в официальном качестве, когда лицо заявило, что было подвергнуто пыткам и бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, что имеет видимые телесные повреждения, или когда имеются иные обстоятельства, которые дают основания предполагать, что данное лицо было подвергнуто таким действиям, когда наступила смерть лица или были получены другие травмы и телесные повреждения во время нахождения в распоряжении правоохранительных органов или участия в событиях, сопровождающихся вмешательством сотрудников силовых органов.

8. В случае получения жалоб, заявлений или иной информации о якобы имевших место актах пыток, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения лица, ответственные за их прием, должны их зарегистрировать и незамедлительно, но не позднее 24 часов передать в территориальную или специализированную прокуратуру, в районе деятельности которой находится учреждение. Это обязательство применяется всякий раз, когда сотрудники этого учреждения получают информацию о пытках, бесчеловечном или унижающем человеческое достоинство обращении из любого источника, в том числе из средств массовой информации.

9. Полицейские, пограничные полицейские, карабинеры, сотрудники пенитенциарной системы, сотрудники Национального центра по борьбе с коррупцией, Таможенной службы обязаны в безусловном порядке информировать прокурора в порядке, предусмотренном п.8, обо всех случаях применения физической силы, специальных средств или табельного оружия, независимо от наступивших последствий, с составлением и незамедлительным направлением, но не позднее 24 часов в письменной форме рапортов лиц, применивших физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие.

10. Каждый полицейский, пограничный полицейский, карабинер, сотрудник пенитенциарной системы, Национального центра по борьбе с коррупцией, Таможенной службы, помимо нетерпимости к любому акту пыток, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, совершенным другими работниками учреждения, обязан осведомить руководителей в письменной форме об этих фактах, при этом ему обеспечивается анонимность. В свою очередь руководитель обязан действовать в порядке, установленном в п.8.

11. Медицинские работники до госпитальной неотложной медицинской помощи, первичной медицинской помощи, амбулаторной специализированной медицинской помощи и стационарной медицинской помощи обязаны обеспечить передачу прокурору жалоб, заявлений или иной информации о предполагаемых актах пыток, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения в порядке, указанным в п.8.

12. Медицинские работники пенитенциарных учреждений, следственных изоляторов, изоляторов временного содержания обязаны передать жалобы, заявления и другую информацию о предполагаемых актах пыток, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения незамедлительно, но не позднее, 24 часов прокурору, независимо от того, был ли информирован руководитель пенитенциарного учреждения.

 

III. ЗАПОЛНЕНИЕ МЕДИЦИНСКОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ. ПРИНЦИПЫ ОСМОТРА И СХЕМА ОПИСАНИЯ ТЕЛЕСНЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ

19. Медицинский осмотр проводится в обязательном порядке с заполнением медицинской документации в случае, если:

1) предполагаемая жертва или ее законные представители заявили о фактах физического или психологического насилия со стороны полицейских, пограничных полицейских, карабинеров, сотрудников пенитенциарной системы, Национального центра по борьбе с коррупцией, Таможенной службы, других публичных лиц или сотрудников силовых структур;

2) в отношении лица, задержанного, подвергнутого аресту или отбывающего наказание в местах лишения свободы, были применены физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие;

3) есть обоснованное подозрение, что на теле лица, находящегося в распоряжении государственных органов, есть травмы.

Задержанное лицо подлежит немедленному медицинскому осмотру при поступлении и выбывании из изолятора временного содержания, а также по его заявлению, в том числе за свой счет, на протяжении всего периода содержания под стражей.

Осужденный подвергается медицинскому осмотру при поступлении и при освобождении из пенитенциарного учреждения и во время отбывания наказания, по заявлению и периодически, но не реже одного раза в 6 месяцев.

20. Медицинский осмотр проводится в условиях конфиденциальности и секретности.

21. В виде отступления от п.20, по запросу медицинского работника медицинский осмотр может быть проведен в целях безопасности в присутствии персонала, ответственного за охрану и безопасность. В связи с данными обстоятельствами сотрудники службы безопасности должны быть предоставлены по запросу врача, который обследует заключенного. В таких случаях сотрудники службы безопасности должны оставаться вне зоны слышимости, просто удерживая в поле зрения пациента.

23. Основные критерии, которые должны быть отражены в медицинской документации:

1) полное описание заявлений данного лица, которые имеют отношение к медицинскому обследованию (в том числе описание состояния здоровья человека и любые утверждения о жестоком обращении);

2) полное описание медицинских заключений, основанных на тщательном осмотре данного лица;

3) заключение, указывающее на степень соответствия предъявленных претензий объективным медицинским данным.

Результаты каждого медицинского осмотра по запросу должны быть предоставлены обследуемому или его представителю.

 

Результаты расследования специальными прокурорами дел о пытках

 

Агибаев Нурлан Жамбылович, помощник Генерального прокурора Республики Казахстан Службы специальных прокуроров Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, советник юстиции

 

Одной из приоритетных задач органов прокуратуры по-прежнему остаётся - защита конституционных прав граждан.

Согласно Всеобщей декларации прав человека, одним из основополагающих принципов международного права провозглашен запрет пыток и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания (статья 5).

За прошедшие пять лет (в 2012 году пытки отнесены к приоритетной категории дел) специальные прокуроры в борьбе с пытками добились значительных результатов, которые положительно оценены, в том числе международными экспертами Комитета ООН против пыток, отмечающих в своих докладах о том, что только специальные прокуроры могут объективно расследовать пытки.

С 2015 года по 1 октября 2017 года спецпрокурорами расследовалось 629 дел (2015 г.-255, 2016 г. - 223, 9м. 2017 г. - 151) о пытках. Из них прекращено по реабилитирующим основаниям 413 дел (2015 г. - 181, 2016 г. - 150, 9 м. 2017 г. - 82).

В суд направлено - 34 дела (2015 г. - 11, 2016 г. - 10 дел, 9 м. 2017 г. - 13 дел), что составляет 89% от общего количества дело конченных с обвинительным актом всеми правоохранительными органами.

За аналогичный период надзирающим прокурором направлено в суд 1 дело, антикоррупционной службой 3 дела.

Одной из причин высокого уровня прекращения производства по реабилитирующим основаниям дел о пытках, является переход на новую модель УПК. С 2015 года исключен институт доследственной проверки. Другой причиной является обращение на поздних стадиях - во время судебного разбирательства, либо после этапирования к месту отбытия наказания.

К моменту обращения заявителя доказательства уже утеряны: отсутствуют телесные повреждения, истекли сроки хранения видеозаписей.

Некоторые заявления являются элементарным оговором лжепотерпевшими сотрудников правоохранительных органов, с целью уйти от ответственности за совершенные преступления.

Например, в Костанайской области в ходе следствия заявитель Царегородцева утверждала о применении сотрудниками полиции в отношении неё пыток, побудивших к попытке суицида.

Для придания своему заявлению большого общественного резонанса она обратилась в СМИ и правозащитникам, что привлекло внимание общественности.

Между тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что Царегородцева Е. оговорила подсудимых и инсценировала попытку суицида с целью отвести от себя подозрение в совершении другого преступления.

Сотрудники полиции судом оправданы, а в отношении Царегородцевой вынесено частное постановление о привлечении её к уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

Имеются случаи когда заявления о пытках подаются в качестве контрмер на законные требования администрации исправительных учреждений.

Так, в прокуратуру города Астаны обратился следственно-арестованный Машаев С. с заявлением о применении в отношении него физического насилия со стороны сотрудников учреждения ЕЦ-166/1.

Так как факт применения пыток в отношении Машаева С.А. не подтвердился в этой связи, уголовное дело прекращено по реабилитирующим основаниям.

Вместе с тем достоверно установлено, что Машаевым осуществлен заведомо ложный донос с обвинением сотрудников учреждения в совершении тяжкого преступления.

По данному факту в отношении Машаева начато расследование.

В ходе следствия проводились консультации с психологами и экспертами Медицинского центра психических проблем г.Астаны.

Был составлен психологический портрет Машаева С.А. и каждого сокамерника, которые были использованы при проведении следственных действий.

В результате, несмотря на полное отрицание вины Машаевым, были получены данные, достаточные для квалификации его деяний по ч.3 ст.419(заведомо ложный донос).

Несмотря на высокую латентность преступлений данной категории и сложность в доказывании виновные в применении пыток понесли заслуженное наказание.

По сведениям отчета суда формы №10, с 2015 года вступили в силу обвинительные приговора по делам о пытках в отношении 58 лиц (в 2015 г. - 26, в 2016 г. - 12, за 10 мес. 2017г. - 20).

Из них к 44 применено лишение свободы (в 2015 г. - 19, в 2016 г. - 9, за 10 мес. 2017г. - 16), к 2 - штраф (в 2015 г. - 1, в 2016 г. - 1, за 10 мес. 2017г. - 0), к 4 - ограничение свободы (в 2015 г. - 1, в 2016 г. - 0, за 10 мес. 2017г. - 3), условно осуждены 8 лиц (в 2015 г. - 5, в 2016 г. - 2, за 10 мес. 2017 г. - 1).

Так в текущем году в Павлодарской области состоялся приговор по делу о доведении самоубийства и пыток осужденного Абдыкаримова Б. в исправительном учреждении.

Настойчивая и кропотливая работа, в том числе продуманная тактика ведения допросов, правильно выбранная стратегия расследования, а также принятие мер безопасности в отношении свидетелей из числа осужденных, позволила спецпрокурорам установить круг свидетелей, найти контакт с осужденными, убедить их в необходимости дачи правдивых показаний.

В ходе следствия допрошено более 100 осужденных, проведено свыше 30-ти экспертиз.

В результате восстановлены события систематического и жестокого избиения Абдыкаримова Б., а также оказания на него психологического давления в период с 20 по 24 февраля 2016 г.

Между действиями подозреваемых и самоубийством Абдыкаримова Б. установлена и доказана причинно-следственная связь.

В г.Алматы спрецпрокурором доказан факт применения недозволенных методов следствия сотрудниками УВД Бостандыкского района в отношении несовершеннолетних.

В Актюбинской области осуждены начальник отдела контролерской службы, оперуполномоченный и контролер исправительного Учреждения, которые надев наручники на осужденного, пристегнули его к дверям камер и растягивали руки, издеваясь над ним, унижая его честь и достоинство.

Признан виновным в превышении должностных полномочий, связанных с причинением телесных повреждений осужденному заместитель начальника и оперуполномоченный исправительного Учреждения Западно-Казахстанской области.

Осужден за пытки начальник Службы пробации г.Уральск.

Наряду с привлечением виновных лиц осуществляется работа, направленная на предотвращение пыток.

Так в законопроекте по вопросам модернизации процессуальных основ правоохранительной деятельности срок задержания лица сокращен с 72 до 48 часов. Это позволит снизить количество нарушений прав граждан на первоначальном этапе расследования.

Для рассмотрения вопроса о возможности исполнения рекомендации Комитета ООН против пыток в части отнесения пыток к исключительной подследственности прокуратуры во втором полугодии 2017 года в г.Алматы, Южно-Казахстанской, Павлодарской, Карагандинской и Восточно-Казахстанской областях расследование дел о пытках и ином жестоком обращении поручается только специальным прокурорам.

Для исключения возможности сокрытия фактов пыток, специальными прокурорами принимаются в производство дела, где в заявлениях указывается о любых формах насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов, в том числе физического и психологического.

Для своевременного документирования фактов и повышения качества следствия Академией правоохранительных органов с участием Службы специальных прокуроров Генеральной прокуратуры разработаны методические рекомендации по расследованию пыток на основе стандартов Стамбульского протокола.

Помимо алгоритма действий следователя по документированию пыток рекомендации содержат макет уголовного дела с шаблонами процессуальных документов.

Данные рекомендации направлены во все правоохранительные органы для использования в работе и размещены на сайте Академии правоохранительных органов.

В целях повышения правовой грамотности населения и минимизации фактов позднего обращения о пытках в настоящее время Службой специальных прокуроров разрабатывается видеоролик, в котором будет подробно описан порядок действий граждан в случае, если они стали жертвой пыток.

Планируем обеспечить его демонстрацию в зданиях всех правоохранительных органов в холлах для посетителей.

Работа в этом направлении продолжается.

 

О проводимой в Республике Казахстан работе по превенции пыток

 

Жакупов Ержан Есенгельдиевич, старший прокурор 2-й Службы Генеральной прокуратуры

Республики Казахстан, советник юстиции, кандидат юридических наук

 

Республикой Казахстан на постоянной основе проводится работа по превенции пыток, принимаются меры по приведению национального законодательства в соответствие с международными стандартами.

Так, Генеральной прокуратурой проведено 4 Форума «тюремной» реформы, на одном из которых в феврале т.г. был презентован проект «К обществу без пыток» и план мер по его реализации.

План проекта «К обществу без пыток» включает три основных направления - предотвращение пыток, их расследование и реабилитацию жертв и состоит из 40 пунктов. При его разработке приняли участие эксперты Проекта Европейского Союза «Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане», Совета Европы и представители Коалиции казахстанских НПО против пыток.

Впервые в рамках проекта, было проведено комплексное исследование более 400 уголовных дел по пыткам в результате которого были выявлены основные причины и условия совершения преступления пытки и основные проблемы, связанные с расследованием таких случаев на практике.

Что сделано на сегодняшний день?

Первое. Совместно с госорганами разработан законопроект по повышению эффективности превенции пыток. В нем предлагается усилить уголовную ответственность за пытки. Расширить круг субъектов, подпадающих под уголовную ответственность. Сделать так, чтобы по пыткам невозможно было примириться, назначить наказание, не связанное с лишением свободы, или условное.

Второе. В зданиях полиции поэтапно вводятся стеклянные кабинеты для допросов. Сегодня их уже - 439.

В результате, сократились жалобы: а) на действия и решения полиции - на четверть (с 34 тысяч до 26 тысяч), б) на незаконные методы следствия - наполовину (с 3351 до 1484), в) в 2 раза снизилось незаконное доставление граждан (с 95 до 47).

Третье. В пяти регионах страны (г.Алматы, ЮКО, ВКО, Караганда, Павлодар) апробируется расследование пыток только спецпрокурорами. В их производстве сегодня 92 уголовных дела. В перспективе рассмотрим вопрос об отнесении пыток к исключительной подследственности прокуратуры.

Четвертое. Академией правоохранительных органов разработана методика расследования пыток на основе Стамбульского протокола. Она адаптирована под наши законы.

Пятое. Разработан и в феврале одобрен в первом чтении Мажилиса проект Закона «О Фонде компенсации вреда потерпевшим». Его цель - реабилитация и возмещение вреда жертвам пыток. Предусмотрена денежная компенсация в размере 30 МРП.

Шестое. Верховным Судом внесены изменения в три Нормативных Постановления по вопросам формирования единой практики применения законодательства против пыток.

И седьмое. В исправительных учреждениях запретили ходьбу маршем, чеканя шаг, и занятия строевой подготовкой. Раньше они были частью распорядка дня.

В рамках проекта предусмотрены другие меры. Ожидается, что все они в комплексе позволят лучше защищать права человека, добиться ощутимых положительных изменений в борьбе против пыток и повысит доверие общества к правоохранительным органам в целом.

Благодарю за внимание!

 

Предварительные итоги реализации проекта

«К обществу без пыток» на территории Восточно-Казахстанской области»

 

Тленчиев Алан Тулебаевич, заместитель прокурора Восточно-Казахстанской области

 

С учетом международных обязательств, во исполнение программных задач по модернизации системы правоохранительных органов и реализации реформ в области верховенства права, Генеральной прокуратурой инициирован проект «К обществу без пыток».

Для Восточно-Казахстанской области он особенно актуален, поскольку по итогам 2016 года у нас зарегистрировано самое большое в республике число заявлений о применении пыток, их было 117.

За текущий год в сравнении с 2016 годом отмечается снижение на 39%, по состоянию на 1 ноября зарегистрировано 70 заявлений.

Наиболее распространённое место совершения заявляемых пыток в текущем году, это здания полиции - 58-м случаев, в 7-ми -исправительные учреждения, в 3-х - помещения ИВС, по 1 случаю - улица и квартира.

Каждый факт регистрации пыток отслеживается. По мере поступления информации и расследования дел прокуратура области принимает исчерпывающие меры для устранения причин и условий, способствующих пыткам. Состояние расследования дел о пытках тщательно анализируется, нами разработаны подробные методические рекомендации по расследованию, которые направлены на места.

В целях недопущения фактов пыток в зданиях органов внутренних дел дополнительно установлено 123 камеры видеонаблюдения, для проведения допросов оборудовано 90 прозрачных кабинетов, также за каждым отделом полиции закреплен дежурный прокурор.

При этом мы анализируем эффективность и своей деятельности. По итогам каждого заявления рассматривается вопрос: что нужно изменить в деятельности дежурного прокурора в органах внутренних дел, чтобы не допустить их впредь. К сожалению, к каждому лицу, подозреваемому в применении пыток мы не можем приставить дежурного прокурора. Мы пытаемся создать условия, при которых применение пыток будет невозможным, а также ни у кого не возникнет в голове мысль об их применении.

В учреждениях уголовно-исполнительной системы установлено 436 камер видеонаблюдения, планируется установка ещё 586.

За каждым исправительным учреждением закреплен дежурный прокурор, который участвует в приёме этапов, проверке заключенных в «карантине», обоснованности помещения в дисциплинарный изолятор, строгие условия содержания, наложения взысканий.

Сотрудники учреждений ориентированы на обеспечение запрета:

- добровольных объединений осужденных на принципах оказания содействия администрации в поддержании правопорядка (добровольные помощники, секции правопорядка, актив и т.д.);

- участия осужденных в режимной работе администрации (приеме этапа, допуск в карантин, команды и поручения другим осужденным, разъяснение им правил внутреннего распорядка и обязанностей и т.д.).

- ходьбы маршем и занятий строевой подготовкой, а также иных не предусмотренных УИК мер воспитания и исправления;

- цензуры письменных заявлений, жалоб лиц, лишенных или ограниченных в свободе, в НПМ и надзорные органы (п. 1.7).

В соответствии с приказом Генерального Прокурора «О службе по надзору за законностью приговоров, вступивших в законную силу, и их исполнением» на регулярной основе осужденных принимают прокурор области (каждые полгода) и его заместитель, курирующий данный вопрос (ежеквартально).

Теперь о расследовании пыток непосредственно. Со 2-го полугодия текущего года в области реализуется пилотный проект, в рамках которого досудебное расследование по пыткам, ином насилии и жестоком обращении поручено спецпрокурорам. Расследование уголовных дел данной категории осуществляется на основе стандартов «Стамбульского протокола».

Всего в производстве прокуратуры области в 2017 году находилось 34 таких дела. В суд направлено 3, по ним состоялись обвинительные приговоры в отношении 9 сотрудников правоохранительных органов. В дальнейшем 1 приговор в отношении 5 лиц был отменён с вынесением оправдательного приговора. Прекращено по реабилитирующим основаниям 18 уголовных дел, 13 дел находятся в производстве.

Причины вынесения оправдательного приговора нами тщательно изучены, сделаны соответствующие организационные выводы, которые, на мой взгляд, позволят в будущем не допустить отмеченных в частном постановлении суда ошибок.

Для незамедлительного реагирования на заявления о применении пыток распоряжением прокурора области определены сотрудники городской и районной прокуратур, наделенные правом расследования. В первые 72 часа они проводили неотложные следственные действия, направленные на закрепление доказательств. На сегодня в соответствии с отраслевой инструкцией (утвержденной приказом Генерального Прокурора 07.11.2017 г.) по уголовным делам о пытках, в случаях, не терпящих отлагательства, принятие дела к своему производству и проведение неотложных следственных действий по установлению и закреплению доказательств руководителем прокуратуры может быть поручено надзирающему либо нижестоящему прокурору.

По выполнению неотложных следственных действий, но не позднее пяти суток со дня начала досудебного расследования сотрудник прокуратуры обязан передать дело прокурору области либо начальнику управления спецпрокуроров, которыми в течение 24 часов с момента поступления материалов согласовывается со Службой спецпрокуроров Генеральной прокуратуры принятие дела к производству.

Кроме того, внедрён проект «Школа прокурорского мастерства», задача которого единообразное применение норм процессуального права при расследовании уголовных дел прокурорскими работниками, повышение качества проведения неотложных следственных действий на местах. Помимо теоретической подготовки, сотрудники получают практические навыки расследования конкретных уголовных дел в составе следственных групп. Главными задачами этого проекта являются:

- обучение работников с приглашением специалистов-практиков, экспертов, спецпрокуроров (лекции, семинарские занятия);

- создание пула работников, показавших в ходе обучения и стажирования хорошие знания и способности к расследованию дел (в перспективе получение возможности формировать следственные группы без привлечения сотрудников других органов, поощрение, дальнейшее продвижение на вышестоящие должности);

- создание фонда специальной литературы (библиотеки), формирование методического материала (макеты уголовных дел, аудио и видеозаписи следственных действий, реестр нестандартных ситуаций на следственных действиях).

С момента старта проекта уже 12 работников обучены навыкам расследования дел. Сегодня они успешно применяют полученные знания.

В качестве основной проблемы при расследовании дел отмечу невозможность своевременного и эффективного реагирования противодействию пыткам, что в большинстве случаев в дальнейшем является основанием для прекращения дел за недоказанностью. Это обусловлено рядом объективных причин, одной из которых является несвоевременное обращение с заявлениями о пытках. В большинстве случаев заявители обращаются к нам спустя продолжительный промежуток времени, исчисляемый порой месяцами. Естественно, к тому моменту какие-либо следы преступления обнаружить уже невозможно либо однозначно ответить на вопрос имели или не имели место пытки. Это и является основной причиной прекращения производства по делам.

Следует также учесть, что субъектами пыток являются работники правоохранительных органов, которые знакомы с тактикой и методами проведения следственных действий, в том числе негласных. Наряду с активным противодействием руководства сотрудников, подозреваемых в пытках, это делает и без того нелёгкий сбор доказательственной базы еще более затруднительным.

Рассмотрим один из случаев противодействия расследованию на примере из практики. Приговором Риддерского городского суда от 16 июня 2017 года 3 оперуполномоченных городского ОВД (Болатбеков Т., Бакенбаев Р. и Купанов Е.) осуждены за пытки (по ст.146 ч.2 УК к 3 годам лишения свободы каждый, они признаны виновными в том, что 20 июля 2016 года в вечернее время в кабинете №310 здания ОВД совершили пытки в отношении Виненко). Расследованием этого дела занимался спецпрокурор.

В ходе досудебного расследования подозреваемые лично, через своих родственников склонили путем уговоров, обещаний и угроз свидетелей-жителей города Риддер к заведомо ложному доносу.

23 января текущего года свидетели по делу о пытках - Айткалиев А., Шушакова О. и Шешукова М. обратились в Департамент национального бюро с заявлениями в отношении спецпрокурора о привлечении его к уголовной ответственности за склонение их к даче ложных показаний. Было зарегистрировано уголовное дело, проведено расследование, которое показало, что события, описанные в заявлениях Айткалиева, Шушаковой и Шешуковой, не имели места. Дело было прекращено за отсутствием события преступления.

В отношении Айткалиева, Шушаковой и Шешуковой зарегистрировано уголовное дело по факту заведомо ложного доноса. В судебном заседании под тяжестью прямых улик они признались, что поданные ими заявления - результат действий сотрудников полиции, их родственников и адвокатов.

Приговором Риддерского городского суда от 7 ноября 2017 года Айткалиев А.Т., Шушакова О.А. и Шешукова М.А. осуждены по ст.419 ч.2 УК к 1 году 6 месяцам лишения свободы каждый.

Еще одной проблемой является отсутствие достаточного количества экспертов и узких специалистов. К примеру, по области имеется всего 1 эксперт, который проводит психолого-криминалистическое исследование, вследствие чего результаты экспертизы приходится ждать около2 месяцев. Это негативно влияет на оперативность расследования.

Наиболее действенным инструментом в борьбе с пытками будет устранение самой причины возникновения этой проблемы. В нашем случае она кроется в «палочной системе», неверных отдельных критериях оценки работы подразделений правоохранительных органов. Наверняка идей по этому вопросу, заслуживающих внимания, достаточно, все они должны быть тщательно изучены для внесения соответствующих предложений.

В заключении хотелось бы отметить, что прокуратура Восточно-Казахстанской области принимает все, предусмотренные законодательством и международными договорами меры, направленные на искоренение пыток в регионе и обеспечение неотвратимости наказания за них. Спасибо за внимание!

Расследование заявлений о пытках на основании решений Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания

 

Нурмашева Разия Кусаиновна, адвокат коллегии адвокатов г.Алматы

 

29.06.1998 г. Республика Казахстан ратифицировала Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее - Конвенция). Признав компетенцию Комитета ООН против пыток, Республика Казахстан тем самым приняла на себя, в том числе, обязательство обеспечивать полное, быстрое, эффективное и беспристрастное расследование компетентными органами.

Об отсутствии эффективности, быстроты и беспристрастности при расследовании заявлений о пытках свидетельствует не только малый процент количества дел, дошедших до суда, но и отсутствие вынесенных приговоров по решениям Комитета ООН против пыток (22 решения Комитета ООН, из них 8 решений Комитета ООН против пыток).

О том, как проходят расследования заявлений о пытках, а они все, как правило, расследуются стандартно, могу вкратце рассказать на личном примере по делу, в котором я представляю жертву пыток, чье заявление было рассмотрено Комитетом ООН против пыток.

08.12.2008 г. Евлоев О.И. был экстрадирован из Российской Федерации и 09.12.2008 г. был доставлен в Астану. В тот же день Евлоев О.И. был подвергнут пыткам, в результате чего им была написана явка с повинной.

10.12.2008 г. (это на следующий день после доставления) при допросе прокурором г.Астаны в присутствии оператора, фиксировавшего на камеру данное следственное действие, Евлоев О.И. заявил о применении к нему пыток с целью получения признательных показаний. Вечером 10.12.2008 г. пытки продолжились и Евлоев О.И. написал вторую явку с повинной.

16.12.2008 г. все тому же прокурору в присутствии своего адвоката Евлоев О.И. пожаловался, что к нему продолжают применять пытки.

21.01.2009 г. отец Евлоева О.И. обратился с жалобой в прокуратуру г. Астаны.

18.05.2009 г. мать Евлоева О.И. подала жалобу на применение к ее сыну пыток и жестокого обращения в период его содержания в ИВС г. Астаны в Департамент собственной безопасности МВД Республики Казахстан.

На все заявления о применении пыток выносилась штатная мотивировка: «Сбор доказательств не дал каких-либо данных о применении в отношении Евлоева О.И. физического, морального давления». Все допрошенные сотрудники правоохранительных органов уверяли, что к Евлоеву О.И. какие-либо недозволенные методы не применялись. На их месте было бы глупо признаваться в применении пыток, в истязании и оказании психологического давления к беззащитному лицу, оказавшемуся «один на один» с государственной машиной.

В ходе судебного разбирательства и в своих апелляционных жалобах в Верховный Суд Республики Казахстан Евлоев О.И. и, якобы его соучастник, сообщали, что в ходе следствия к ним применялись пытки с целью получения признательных показаний и явок с повинной. Однако, обвинительный приговор был оставлен без изменения.

Таким образом, на всех стадиях, начиная с досудебного следствия до Генеральной прокуратуры и Верховного Суда Республики Казахстан, правоохранительным и судебным органам, прокуратуре было известно о жалобах заявителя на пытки. Отсутствие до сегодняшнего дня какого-либо положительного результата при наличии доказательственной базы, отсутствие должного надзора за следствием свидетельствует о полном игнорировании правоохранительными органами и прокуратурой конституционных норм о неприкосновенности личности, нарушения абсолютного запрета на применение пыток и элементарного уважения человеческого достоинства.

В своем решении № 441/2010 от 22.11.2013 г. (по заявлению Евлоева О.И.) Комитет призвал Казахстан провести надлежащее, беспристрастное и независимое расследование для выявления виновных в обращении с заявителем, обеспечить заявителю возмещение вреда и получение справедливой и адекватной репарации за понесенные страдания, в том числе компенсации и полной реабилитации, и предотвратить подобные нарушения в будущем. Обязав при этом Государство в течение 90 дней со дня выхода решения известить Комитет о мерах, принятых в ответ на решение.

В 2014 году Евлоев О.И. обратился в суд с иском о взыскании морального вреда с ГУ ДВД г. Астана. Решением от 21.10.2014 г. суд отказал в удовлетворении иска, ссылаясь на отсутствие приговора, которым был бы установлен факт нарушения сотрудниками органов внутренних дел города Астаны прав, свобод и законных интересов истца Евлоева О.И.

24.10.2015 г. специальным прокурором Управления прокуратуры г. Астана было начато досудебное расследование. Конечно, следы пыток уже давно прошли. Тем не менее, есть свидетельства, есть доказательства, есть лица, на которых потерпевший указывает как на своих мучителей, а отсутствие признаний сотрудников правоохранительных органов в применении к Евлоеву О.И. пыток не является подтверждением отсутствия пыток.

Из решения Комитета ООН по пыткам: «Государство-участник считается ответственным за вред, причиненный заявителю, если не представит альтернативного объяснения. В данном деле, Государство-участник никакого объяснения не представило, и Комитет, таким образом, заключает, что сотрудники следственных органов несут ответственность за телесные повреждения заявителя».

После очередной отмены постановления о прекращении досудебного расследования 13.02.2017 г. уголовное дело было принято к производству другим специальным прокурором Управления прокуратуры г. Астаны, который является подчиненным предыдущего специального прокурора. Следственные действия в виде очных ставок со свидетелями и с предполагаемыми подозреваемыми проходили ежедневно с 14.02.2017 по 18.04.2017 г. За два месяца было проведено 19 очных ставок, некоторые свидетели не являлись на следственные действия, ссылаясь на отсутствие времени. Оставалось всего ничего - 29 очных ставок со свидетелями и мучителями, но в связи с проведением в г. Астана международной выставки ЭКСПО (со слов прокурора) дело производством было приостановлено (других возможных версий нам до сих пор не предоставили).

После возобновления досудебной проверки в октябре 2017 г. нам сообщили, что следственные действия будут проводиться в Учреждении УК-161/3 ДУИС по Костанайской области. Назначая следственные действия в Учреждении, находящемся более чем в 1000 км от места совершения преступления, спецпрокурор, видимо, пытался ограничить явку всех его представителей на следственные действия с целью ущемления и ограничения прав Евлоева О.И. на защиту.

Кроме того, проведение очных ставок с участием самого Евлоева О.И., отбывающего наказание, предполагает присутствие в следственных действиях сотрудников данного учреждения. В 2014 г. Евлоев О.И. обращался с заявлением о применении к нему жестокого обращения со стороны сотрудников данного Учреждения. Расследование по указанному заявлению до сих пор не закончено, результат неизвестен. Поэтому назначение спецпрокурором следственных действий по расследованию дела о пытках в данном Учреждении подвергают Евлоева О.И. еще большей опасности, и противоречит нормам п. 91 Стамбульского протокола.

Несмотря на наши возражения, очная ставка с приехавшим вместе со спецпрокурором в одной машине свидетелем все-таки была проведена. Это было 16.10.2017 г. О дате следующих следственных действий нам сказали сообщат дополнительно. И все. Дальше тишина. А на днях спецпрокурор сообщил, что дело производством прекращено. Ни одному из трех представителей Евлоева О.И. процессуальный документ до сих пор не направлен и не вручен.

Рекомендации Комитета ООН против пыток не выполнены. А это свидетельствует не только о неэффективном проведении расследования, но и об отсутствии знаний и опыта в расследовании заявлений по пыткам.

Между тем, есть готовое руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания - Стамбульский протокол.

Стамбульский протокол - это результат трехлетней аналитической, исследовательской и редакционной работы, в которой участвовали более 75 экспертов в области права, медицины и прав человека, представлявших 40 организаций и учреждений из 15 стран мира. Поэтому руководящие принципы, изложенные в Стамбульском протоколе, ДОЛЖНЫ применяться с учетом имеющихся возможностей. А возможности у нас есть. У нас есть свои специалисты и мы вносим в план разработку инструкции по расследованию заявлений по пыткам, а использовать Стамбульский протокол, как научно- и экспертно-обоснованное руководство для расследования заявлений о пытках, мы не готовы.

Одним из принципов Стамбульского протокола при расследовании заявлений о пытках является необходимость отстранения лиц, которые могут быть связаны с пытками или жестоким обращением, от любой должности, обеспечивающей контроль или власть, прямую или косвенную.

Наличие такой возможности подтверждается следующим: ранее один из свидетелей подробно описал пытки, применявшиеся к Евлоеву О.И. и его сокамерникам. Во время очной ставки с Евлоевым О.И. указанный свидетель, отбывающий наказание в одном из Учреждений Казахстана, отказался от своих показаний. Указанное свидетельствует об утечке информации и/или возможном давлении на него со стороны лиц, которые до настоящего времени работают в правоохранительных органах на руководящих постах.

В 2010 году по рекомендациям Комитета Правительством был разработан и 04.02.2010 г. утвержден План мероприятий по реализации рекомендаций Комитета ООН против пыток на 2010-2012 годы. В нем под 15 пунктом значится следующее мероприятие: «Рассмотреть и внести предложения по созданию службы здравоохранения, независимой от МВД и МЮ, для проведения освидетельствования задержанных при аресте и освобождении, как на регулярной основе, так и по их просьбе». План так и остался на бумаге.

Отсутствие независимой медицины, не предоставление потерпевшим возможности своевременного обращения к независимым экспертам привело к тому, что пытки и жестокое обращение к задержанным продолжают применять, и очень трудно доказать наличие пыток по истечении уже одного месяца, на который в ИВС по внутреннему приказу или по приказу сверху устанавливают карантин…

А руководство учреждений ДУИС напрямую подчиняется ДВД, так как они все входят в систему МВД РК...

Медицинские работники учреждений, ссылаясь на отсутствие согласия начальника, не фиксируют телесные повреждения. Эксперты, в случае, если они зафиксируют телесные повреждения, понимают, какое давление может быть оказано на них, и, как показали последние события - находятся в одной упряжке с сотрудниками правоохранительных органов.

В связи с чем, отсутствует процессуальная возможность доказать пытки и предполагаемой жертве пыток легче свыкнуться с проявленной несправедливостью по отношению к нему.

Возвращаясь к своему делу по пыткам, расскажу о проведенных по нашему делу экспертизах. Трудно назвать экспертами лиц, составивших заключение на основании консультативных заключений практикующих врачей, проведенных путем визуального осмотра. Как можно путем визуального осмотра определить наличие переломов костей, трещин на черепе и прочего спустя 9 лет? Участвовавшие в экспертном исследовании врачи не были знакомы с принципами Стамбульского протокола и им не были предоставлены результаты ни лабораторных, ни инструментальных исследований. Кроме того, консультативные заключения не могут быть положены в основу экспертных заключений, так как они только предполагают и предлагают, а не устанавливают какие-либо факты, как это хотелось бы, наверное, экспертам. А посещение и беседа психиатра и психолога через решетку в присутствии сотрудников учреждения заняла от силы минут 15. Из четверых явившихся на беседу с Евлоевым О.И. «психолог со стажем экспертной работы в 7 лет» (так указано в заключении) даже не значится в Государственном реестре судебно-медицинских экспертов Республики Казахстан.

Все это говорит о нарушении процедуры проведения экспертиз, об отсутствии знаний для объективного исследования, и в целом о неэффективном расследовании заявления по пыткам не компетентными лицами.

Согласно п. 15 Замечаний общего порядка № 1 Комитета ООН против пыток, Конвенция налагает на государства-участники международную ответственность за действия или бездействие своих должностных лиц. И в тех случаях, когда процедуры расследования не удовлетворяют требованиям в силу нехватки ресурсов или опыта, проявления предвзятости, явного наличия систематических злоупотреблений или по каким-либо другим существенным причинам, государства должны проводить расследования с помощью независимой комиссии по расследованию или в рамках какой-либо иной аналогичной процедуры (это один из принципов Стамбульского протокола).

На сегодняшний день назрела необходимость в создании такой независимой комиссии (на постоянной или временной основе), в состав которой должны быть включены независимые от государственных органов эксперты с предоставлением полномочий для проведения эффективного, полного и быстрого расследования.

 

Рекомендации:

В качестве эффективных мер для поддержания своей репутации в ООН и соблюдения на практике международных стандартов, касающихся прав на неприкосновенность личности, и национального законодательства предлагаю:

- урегулировать правовой статус решений Комитета ООН против пыток, являющихся актами официального толкования норм Конвенции, в национальной правовой системе;

- сократить срок задержания подозреваемого с 72 до 48 часов в соответствии с международными стандартами;

- исключить из числа доказательств явку с повинной, чистосердечное признание, а также протоколы допросов в случае наличия заявлений о применении пыток;

- вывести из подчинения Министерства внутренних дел все места лишения свободы и предварительного содержания под стражей, в том числе тюрьмы, изоляторы временного содержания и следственные изоляторы;

- внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, предусматривающие ведение обязательной видеозаписи всех следственных действий;

- при устном или письменном заявлении задержанного о пытках незамедлительно направлять его на судебно-медицинскую и судебно-психологическую экспертизы в сопровождении защитника либо родственника;

- при несогласии с результатами медицинского и психологического обследования предоставлять возможность провести независимое обследование;

- обеспечить незамедлительное ознакомление жертв пыток и их защитников с назначением и результатами судебно-медицинских и судебно-психологических экспертиз, с обязательным вручением их копий;

- при избрании судом меры пресечения в виде ареста задержанному необходимо назначать обязательное медицинское обследование независимым экспертом, и определять место его содержания - следственный изолятор;

- при поступлении заявления о пытках в суде, необходимо приостанавливать судебное следствие до расследования заявления о пытках;

- сократить срок рассмотрения заявления о пытках до 10 календарных дней, более длительное рассмотрение должно быть обоснованным и только по письменной просьбе (заявлению) жертвы пыток;

- все расследования заявлений о пытках проводить в соответствии со Стамбульским протоколом;

- все процессуальные документы по заявлениям о пытках незамедлительно вручать жертве пыток и его защитнику;

- при заявлении о пытках лица, содержащегося в учреждении МВД, исключить из числа доказательств показания свидетелей, наличие телесных повреждений в результате медицинского обследования - уже свидетельство в пользу потерпевшего;

- незамедлительно проводить независимые судебные экспертизы по пыткам специалистами, имеющими опыт работы по Стамбульскому протоколу;

- ужесточить наказание за пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения или наказания;

- создать независимую комиссию по расследованию случаев применения пыток в соответствии с требованиями Стамбульского протокола (либо создавать комиссию на время расследования заявления о пытках);

- обеспечить жертвам пыток или жестокого обращения полное и эффективное возмещение и восполнение, включая компенсацию и другие средства для более полной реабилитации;

- исключить любые амнистии по категории преступлений в форме пыток или жестокого обращения.

Хотелось бы пожелать, чтобы прокуратура стала самостоятельным органом, действительно осуществляющим надзор за законностью, а не промежуточной фигурой для передачи дела в суд и для озвучивания обвинительного акта в суде.

 

Об исполнении Соображений комитета по правам человека ООН

 

Гамонов Владимир Владимирович, адвокат

Центральной юридической консультации коллегии адвокатов г.Астана

 

Когда исчерпаны все возможности защиты прав в Республике, наши граждане вынуждены обращаться за их защитой в международные организации, в том числе и в Комитет по правам человека ООН.

В этом году я столкнулся с проблемой, как и кем должно исполняться принятое Соображение Комитета ООН в нашей республики.

Чтобы это выяснить мною 04.08.2017 г. направлены запросы в Министерство юстиции и МИД РК.

Из полученных ответов мне стало ясно, что в Республике Казахстан отсутствует какой-либо документ, регламентирующий исполнение государством взятых на себя обязательств, связанных с ратификацией Международных договоров ООН, не определен государственный орган, который должен исполнять решения комитетов ООН, отсутствует контроль Правительства РК за ходом принятия мер для осуществления Соображений Комитета по правам человека ООН.

Необходимо отметить, что более оперативно - 11.08.2017 г. был получен ответ из МИД РК, из которого мне стало известно, что:

Соображения КПЧ ООН, без перевода на русский язык, поступили в МИД РК 11 апреля 2017 г.;

24 апреля текст на английском языке направлен в Генеральную Прокуратуру РК.

03 августа 2017 г. (почти через 4 месяца после получения) Генеральная Прокуратура РК и МИД РК обратились в Секретариат УВКПЧ ООН с просьбой предоставить обещанный перевод и о переносе сроков направления ответа казахстанской стороной в КПЧ ООН.

23.08.2017 г. направлен адвокатский запрос Генеральную Прокуратуру РК.

11 сентября 2017 г. получен по почте ответ из Генеральной Прокуратуры РК от 04.09.2017г. из которого стало известно, что:

Досудебное расследование в части принятия мер по проведению тщательного и эффективного расследования о пытках будет осуществляться органами прокуратуры.

В целях реализации Соображения Комитета прокуратурой г. Астана были отменены постановления о прекращении и об отказе в возбуждении уголовного дела по статьям 362 часть 2, 308, 344 и 365 УК РК, это пытки, превышении власти или должностных полномочий, привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности и о воспрепятствовании законной деятельности адвокатов или иных лиц по защите прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, а также оказании юридической помощи физическим лицам.

Досудебное расследование поручено Управлению специальных прокуроров прокуратуры г. Астаны.

31 августа 2017 г. дело направлено в Департамент Национального бюро по противодействию коррупции г. Астана.

Департамент обещает провести тщательное расследование после того, как будет этапирован Тян Д.Н. и они получат уголовное дело из суда, но этапирование не происходит, дело не поступает.

Никаких действий с моим участием и с участием потерпевшего не проводят, на телефонные звонки не отвечают.

Чтобы узнать, делается ли что-нибудь в рамках данного уголовного дела, 24.10.2017 г. мною подается ходатайство о предоставлении мне копий всех процессуальных документов, вынесенных в процессе досудебного расследования № 167100031003059.

30.10.2017 г. получен ответ о прекращении досудебного расследования 05.10.2017 г., другие документы мне не предоставляются в связи с тем, что дело находится на проверке в прокуратуре города Астана.

16.11.2017 г. подано ходатайство в прокуратуру города, в котором я прошу об отмене постановления о прекращении досудебного расследования от 05.10.2017 г.; об определении по уголовному делу № 167100031003059 процессуального прокурора; и о передаче досудебного расследования по уголовному делу № 167100031003059 Управлению специальных прокуроров прокуратуры г. Астаны, в соответствии с поручением Генеральной прокуратуры РК и осуществлением пилотного проекта по расследованию уголовных дел о применении пыток.

До настоящего времени ответа нет.

Из все этого можно сделать вывод, что в Республике следственные органы не готовы исполнять решения, принятые Комитетом по правам человека ООН, и всячески волокитят проводимое расследование, ограничиваясь только лишь формальным допросом подозреваемых лиц, как это уже было отмечено в своем докладе Анарой Ибраевой.

 

Совершенствование уголовно-правовых мер борьбы с пытками и другими жестокими, бесчеловечными или унижающими достоинство видами обращения и наказания

 

Нуртаев Рамазан Туякович, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного,

уголовно-исполнительного права и криминологии АО «УНИВЕРСИТЕТ КАЗГЮУ»

 

Статьей 146 УК РК регламентируются меры уголовной ответственности и наказания за пытки.

В диспозиции части первой этой статьи констатируется описание признаков состава указанием на умышленное причинение физических и (или) психических страданий, совершенное следователем, лицом, осуществляющим дознание или иным должностным лицом либо другим лицом с их подстрекательства либо с их ведома или молчаливого согласия, с целью получить от пытаемого или другого лица сведения или признания либо наказать его за действие, которое совершило оно или другое лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера.

Часть 2 рассматриваемой статьи предусматривает ответственность и наказание за квалифицированные составы пытки, совершаемые:

группой лиц или группой лиц по предварительному сговору;

неоднократно;

с причинением средней тяжести вреда здоровью;

в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, или несовершеннолетнего.

По части 3 анализируемой статьи сконструированы меры ответственности и наказания за особо квалифицированные составы пытки: деяние, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью или по неосторожности смерть потерпевшего.

Помещение законодателем статьи, предусматривающейуголовную ответственность за пытки, в Главу 3 «Уголовные правонарушения против конституционных и иных прав и свобод человека и гражданина» УК РК, основано на стремлении к реализации конституционного принципа, констатированного в пункте 2 статьи 17 Конституции РК: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Возведенный законодателем в ранг конституционного принципа запрет применения пыток свидетельствует о проявляемой со стороны государства особой заботы по обеспечению реальной атмосферы защищенности наших граждан от пыток, насилия, других видов жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Предусмотрение в уголовном законе ответственности за пытки служит свидетельством признания повышенной социальной опасности такого вида деяний.

Практическая организация мер борьбы с пытками сталкивается с определенными сложностями, связанными прежде всего с латентностью этих деяний, а также недостаточным совершенством норм уголовного законодательства.

Высокая латентность рассматриваемых уголовных правонарушений обусловлена тем обстоятельством, что в большинстве случаев применение пыток имеет место на этапе задержания подозреваемого с целью получения признательных показаний по «горячим следам» содеянного. Такие приемы раскрытия преступления, как правило, завершаются успешным достижением поставленной цели. Поэтому наибольшее число применяемых пыток имеет место именно на этапе задержания подозреваемого.

Говоря о перспективах совершенствования действующего уголовного законодательства, регламентирующего ответственность за пытки, уместным будет указать на необходимость приведения нашего национального законодательства в соответствие с нормами международного права, регламентирующими отношения по обеспечению естественных прав и свобод человека и гражданина. Поскольку «правовые основы противодействия преступности заложены в международных нормативно-правовых актах универсального и регионального характера.

Современный этап государственно-правового развития, сопряженный как с позитивными, так и негативными последствиями глобализационных процессов в политико-правовой, социально-экономической и нравственно-культурной сферах жизнедеятельности общества, актуализирует повышение эффективности правовой модели, обеспечивающей охрану основополагающих прав и законных интересов человека. Институционализация в Конституции универсальных принципов и норм международного права предопределила законодательное признание прав и свобод человека высшей ценностью, соблюдение и защита которых гарантируется государством».[46]

В контексте взаимосвязи с приведенными выше положениями логичным представляется отметить, что в Декларации Генеральной Ассамблеи ООН, принятой 9 декабря 1975 г. о защите любого человека от пыток и иных жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания сказано, что пытка означает любое действие, посредством которого человеку намеренно причиняется сильная боль или физическое или психическое страдание. Никакие исключительные обстоятельства, включающие в себя, скажем, состояние войны либо потенциальную ее угрозу, внутреннюю полтическую нестабильность или любое иное чрезвычайное положение, не могут признаваться аргуметами для оправдания применения пыток. Пытки характеризуются в качестве жестоких, бесчеловечных видов обращения с людьми.[47]

То есть в диспозиции части первой статьи 146 УК следовало бы сформулировать понятие пытки с учетом приведенной Декларации ООН.

Актуальным является пересмотр санкций статьи 146 УК в сторону ужесточения. Установление той или иной меры наказания за содеянное должно основываться на соблюдении принципов индивидуализации наказания, неотвратимости ответственности и наказания, справедливости и экономии мер уголовно-правовой репрессии, чтобы в результате применения наказания реализовывалась в полной мере реституционная и ресоциализирующая функции наказания. Предусмотренные в рассматриваемой статье санкции не соответствуют в полной мере приведенным принципам и функциям наказания.

При конструировании санкций следует учитывать то обстоятельство, что посредством применения наказания государство стремится к достижению социально полезной цели, ориентрованной на восстановление социальной справедливости. Принцип справедлвости является фундаментальной основой института наказания. Характеризуя сущностные основы справедливости наказания, Гегель писал: «Наказание, карающее преступника, не только справедливо в себе - в качестве справедливого оно есть вместе с тем его в себе сущая воля, наличное бытие его свободы, его право, - но есть также право, положенное в самом преступнике, т.е. в его налично сущей воле, в его поступке. Ибо в его поступке как поступке разумного существа заключено, что он нечто всеобщее, что им устанавливается закон, который преступник в этом поступке признал для себя, под который он, следовательно, может быть подведен как под свое право».[48]

Принцип справедливости наказания, сформулированный Гегелем, целесообразным представляется воспринимать и оценивать под углом зрения возможности реализации в уголовном праве этого принципа в двух направлениях:

1) в создании благоприятных условий для реализации императивной объективной воли государства;

2) в доведении до сознания лица, допустившего нарушение уголовно-правового запрета, правомерности возлагаемых государством в отношении него лишений и органичений.

То есть наказание есть логическое следствие свободного волеизъявления виновного и поэтому состояние, в которое он попадает в процессе отбывания наказания, следует рассматривать именно как логическое следствиеего свободного волеизъявления. В конечном итоге комплекс применяемых к виновному мер государственного принуждения правомерным будет признать вполне справедливым и обоснованным.

Следовательно, при конструировании санкций статьи 146 УК представляется целесообразным ориентироваться на достижение в конечном итоге полного сущностного совпадения степени общественной опасности получающих описание в диспозициях норм и устанавливаемых видов и размеров наказаний за содеянное.

Как известно, государственный мониторинг действующей системы законодательства, возведенный до уровня установления надлежащего контроля как со стороны Президента страны, так и в равной мере со строны Конституционного Совета, открывает новые возможности для повышения эффективности действующей системы права, своевременного устранения и дальнейшего недопущения различных противоречий в принятых нормах законов и иных правовых актов.

Справедливости ради нужно отметить, что относительно оценки действующей ныне системы права с точки зрения организации надлежащего мониторинга на предмет соответствия нормам Конституции можно выдвинуть предположения об определенной проблематичности, связанной с имеющими место коллизиями отдельных норм законодательства с положениями Основного закона. Так, в уголовном законодательстве нашей республики отдельные нормы находятся в противоречии, усматривающемся как в рамках самой отрасли уголовного права, так и в противоречии с отдельными нормами Конституции нашей республики. Речь идет о ныне действующей части третьей статьи 428 УК РК, согласно которой предусмотрена уголовная ответственность за организацию группового неповиновения законным требованиям администрации учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, а равно участие в групповом неповиновении, сопряженное с применением насилия или умышленным причинением себе какого-либо повреждения либо повлекшее иные тяжкие последствия. В части третьей статьи 428 УК РК воспроизведены положения статьи 361 УК РК от 16.07.1997 г., которые согласно Нормативного Постановления Конституционного Совета РК от 27.02.2008 г. «О проверке конституционности частей первой и четвертой статьи 361 УК РК по обращению Капшагайского городского суда Алматинской области» были признаны противоречащими нормам Конституции и следовательно, подлежащими исключению из уголовного законодательства. На основе признания неконституционными положения статьи 361 УК 1997 г., предусматривавшие ответственность за причинение осужденным себе какого-либо повреждения, законом от 10.12.2009 г. были исключены. Однако в части третьй статьи 428 УК РК, принятого 3.07.2014 г., умышленное причинение осужденным, отбывающим наказание в местах лишения свободы, себе какого-либо повреждения вновь оказалось включенным законодателем в систему уголовно наказуемых деяний. Такая законодательная конструкция уголовного права, принятая без учета вышеупомянутого Нормативного Постановления Конституционного Совета от 27.02.2008 г., создала фактически коллизии в действующем уголовном законодательстве нашей республики, вызывающие определенные сложности в правоприменительной практике. Основное противоречие состоит в том, что согласно части второй статьи первой Уголовного кодекса нашей республики нормы уголовного законодательства, признанные неконституционными, в том числе ущемляющими закрепленные Основным законом права и свободы человека и гражданина, утрачивают юридическую силу и не подлежат применению. Следовательно, часть третью статьи 428 УК РК правомерным будет рассматривать как неконституционной и подлежащей исключению из уголовного законодательства.

 

Рассмотрение дел о пытках в судах на примере защиты потерпевшего по делу о пытках в суде №2 г.Усть-Каменогорск

 

Жулинская Наталья Александровна,

адвокат Карагандинской областной коллегии адвокатов

 

Сегодня мое выступление посвящено очень важной теме для нашего гражданского общества и государства.

Тема моего доклада посвящена судебной практике по рассмотрению дел о пытках в судах Республики Казахстан. Хочу рассказать на примере одного уголовного дела, рассмотренного в Восточно- Казахстанской области в г. Усть-Каменогорск. Дело - Касенова.

13.07.2016 года гр. Касенов Е. на рабочем месте был задержан сотрудниками Ульбинского ОП г.Усть -Каменогорска по подозрению в совершении преступления по факту разбойного нападения в отношении гр. Кузнецова.

Будучи представителями власти, старшие оперуполномоченные отдела криминальной полиции Ульбинского отдела полиции согласно должностным обязанностям обязаны были соблюдать Конституцию Республики Казахстан, законы и обеспечивать защиту прав и свобод граждан.

Однако, после доставления Касенова Е. в Ульбинский ОП г.Усть- Каменогорскав ночь с 13.07.2016 на 14.07.2016 г. эти должностные лица нарушили конституционные права гражданина Касенова и с целью незаконного получения от него признательных показаний, оперативные сотрудники применяли к нему пытки причиняя вред его здоровью и моральный вред. В чем заключались эти издевательства? Во-первых, сотрудников было 5 человек, они были пьяны со слов Касенова Е. оперативные сотрудники связали руки веревкой поверх наручников и силой усадили на пол, далее одели пакет на голову Касенову и руками закрывали нос и рот, чтобы он не мог дышать. Также пинали по голеностопам ног. От него добивались подписания уже готовых напечатанных и сформулированных органами досудебного расследования признательных показаний, которые Касенов Е. от безысходности подписал левой рукой, не смотря на то что он в жизни является правшой.

Когда Касенова доставили в ИВС, там он увидел, что сотрудники между собой знакомы, и понял, что бесполезно говорить о том, что у него болит нога. Он не стал жаловаться об издевательствах и заявлять о побоях медикам.

Только 21.07.2016 г. Касенов Е., находясь в СИЗО, смог обратиться с заявлением к прокурору о проведении проверки в отношении сотрудников Ульбинского ОП и о просьбе встрече с прокурором.

После заявления Касенова Е. посещает спец.прокурор 6-го управления прокуратуры, которому он рассказывает о том, как 5 сотрудников Ульбинского ОП г.УстьКаменогорск в течении почти суток пытают его и добиваются от него нужных им признательных показаний. Спец.прокурор в ходе досудебного расследования дела с обыском едет в Ульбинский ОП, где в кабинете, указанном Касеновым изымается пакет, в котором по заключению эксперта молекулярно-генетической экспертизы от 18.11.2016 г. имеется биологический материал (клетки), принадлежащий Касенову Е.К.

Уголовное дело в отношении 5 сотрудников полиции расследуется начальником 6-го управления прокуратуры области Ариновым А.М., дело с обвинительным актом поступает на рассмотрении в суд № 2 г.Усть-Каменогорск.

Государственный обвинитель в прениях просил о назначении подсудимым наказания в виде лишения свободы сроком 4 года 6 месяцев.

Несмотря на полное отрицание вины подсудимыми, суд признал вину указанных должностных лиц и квалифицировал их действия по статье 146 части 2 пункту 1 Уголовного кодекса, то есть умышленное причинение физических и психических страданий, совершенное лицом, осуществляющим дознание, с целью получить от пытаемого признания за действие, в совершении которого оно подозревается, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Судом достоверно установлено, что оперативные сотрудники, действуя в группе лиц по предварительному сговору, с ведома и молчаливого согласия своего начальника, используя недозволенные методы расследования, умышленно причинили гражданину Касенову физические и психические страдания, с целью получить от пытаемого лица признание в совершенном преступлении, то есть применили в отношении него пытки.

01.07.2017 г. суд № 2 г.Усть-Каменогорск приговорил каждого к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении уголовно-исполнительной системы средней безопасности, с лишением специальных званий, с лишением права занимать должности на государственной службе сроком на 3 года.

После вынесения обвинительного приговора в г.Усть-Каменорск начинаются несанкционированные митинги, которые организовывают родственники осужденных сотрудников полиции, причем в этих митингах участвуют действующие сотрудники полиции, многие из них были в форме, с табельным оружием. На этот митинг приезжал аким г. Усть-Каменогорск, все это происходит у здания областной прокуратуры, с участием СМИ. Чтобы как-то успокоить митингующих, и.о. зам.прокурора области обещает разобраться и внести апелляционный протест на приговор и это, несмотря на то, что именно прокуратура расследовала уголовное дело.

От 5 осужденных и их защитников поступают в суд апелляционные жалобы на приговор суда. Что делает прокуратура, которая в суде настаивала на обвинительном приговоре? Она от имени и.о. первого заместителя прокурора ВКО - Е.Мабиева вносит протест, написанный как под копирку с жалобами защитников осужденных, и в протесте просит в отношении 5 сотрудников вынести оправдательный приговор ввиду недоказанности вины последних.

11.08.2017 г. Восточно-Казахстанский областной суд г.Усть-Каменогорск выносит оправдательный приговор в отношении этих 5 сотрудников полиции.

Суд апелляционной инстанции не берет во внимание такие факты нарушения конституционных прав Касенова Е., как незаконное содержание в Ульбинском ОП, он без составления каких-либо документов содержался в отделе полиции более 17 часов; допрашивался Касенов без адвоката. Если ранее суды отдавали предпочтение экспертизе, называя ее царицей доказательств, то в случае с Касеновым апелляционная инстанция говорит, что молекулярно-генетическая экспертиза не доказывает вину подсудимых. Проведенные негласные следственные действия перехвата телефонных разговоров сотрудников полиции, в которых явно усматривается, что указанные сотрудники пытаются уйти от ответственности, суд также счел доказательством невиновности. Перед процессом в апелляционной инстанции Касенов мне сказал, что все 5 сотрудников уже знают, что они будут оправданы, уже собрали свои вещи, так как Касенов Е. и 5 сотрудников содержались в одном следственном изоляторе в разных камерах.

Я не могла не поверить Касенову Е., так как, находясь в зале судебного заседания, фактически все родственники шептались, что все будет хорошо и сегодня всех выпустят на свободу. На улице было много людей, а когда оглашался приговор, в зале судебного заседания была атмосфера праздника, аплодировали так, что судья несколько раз останавливался, так как то, что он произносил, не было слышно из-за шума в зале судебного заседания.

Право на справедливое судебное разбирательство в отношении Касенова Е. оказалось нарушенным, сбор доказательств по уголовному делу сопровождался нарушениями прав, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, Конституций РК, УПК и другими актами.

Рекомендации:

1) Считаю, что прокуратура должна проявлять принципиальность своей позиции от возбуждения уголовного дела, до рассмотрения дела во всех инстанциях с точным соблюдением закона, прав и интересов граждан.

2) С момента регистрации в ЕРДР предоставлять потерпевшему защитника, так как зачастую потерпевший, не имеет возможность самостоятельно приглашать защитника. Тогда как подозреваемые лица, в основном сами юристы, плюс ко всему имеют возможность приглашать защитников.

 

Опыт проведения психолого-психиатрического исследования жертвам пыток, проблемы при проведении исследования

 

Камиев Талгат Токтажанович, заместитель главного врача по лечебной работе

КГКП «Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер» г.Усть-Каменогорск

 

Стамбульский протокол - это документ (руководство) по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Он содержит в себе международные принципы ООН по оценке действий тех лиц, которые применяют пытки и жестокое обращение к гражданам. Стамбульский протокол - международные принципы по оценке лиц, заявляющих о применении пыток и жестокого обращения. Он помогает в расследовании случаев предполагаемого применения пыток. Кроме того, протокол может защитить сотрудников полиции и тюремный персонал от ложных обвинений.

Согласно широко распространенному мнению, пытки являются чрезвычайным событием в жизни, способным причинить разнообразные физические и психологические страдания. Большинство врачей и исследователей согласны c тем, что чрезвычайный характер факта пыток сам по себе настолько силен, что имеет психические и эмоциональные последствия независимо от психологического состояния лица до пыток. Тем не менее психологические последствия пыток возникают в контексте личного восприятия того, что произошло, уровня развития личности, a также социальных, политических и культурных факторов. B силу этого нельзя считать, что все формы пыток имеют одни и те же последствия. Тем не менее имеются группы симптомов и проявлений психологической реакции, которые c определенной регулярностью отмечаются и документируются применительно к лицам, ставшим жертвами пыток.

Лица, применяющие пытки, часто пытаются оправдать свои действия - пытки и жестокое обращение - необходимостью получения информации. Такaя концептуализация мешает понять цель пытки и ее предполагаемые последствия. Одна из главных целей пытки заключается в низведении человека до состояния крайней беспомощности и душевного страдания, которые могут привести к нарушению когнитивных, эмоциональных и поведенческих функций. Таким образом, пытка является одним из способов посягательства на основные виды психологической и социальной активности человека.

При таких обстоятельствах лица, применяющие пытку, стремятся не только к выведению человека из строя физически, но и к разрушению его личности. Они пытаются уничтожить в жертве способность сознавать себя частью семьи и общества, человеком, y которого есть мечты, надежды и планы на будущее. Путем грубого подавления и ослабления воли своих жертв лица, применяющие пытки, устрашают тех, кто позднее общается c жертвой. Таким образом, c помощью пыток можно ослабить или подавить волю и единство целых общин. Кроме того, пытка может глубоко затронуть личные отношения между супругами, родителями, детьми, другими членами семьи и отношения между жертвами и их общинами. Вaжно признать, что не у каждого, кто стал жертвой пытки, развиваются поддающиеся диагностике психические заболевания. Тем не менее многие жертвы испытывают сильное эмоциональное волнение и психологические симптомы.

Основными психиатрическими расстройствами, связанными с пыткой, являются посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и глубокая депрессия. Эти расстройства встречаются среди населения в целом, но они значительно более распространены среди людей, переживших травмы. Культyрные, социальные и политические последствия пытки для каждого человека уникальны, и они влияют на его или ее способность описать пытку и рассказать о ней. Эти последствия являются важными факторами, способствующими психологическому и социальному воздействию пытки, и должны учитываться при оценке состояния лица, представляющего другую культуру. Исследования, проводящиеся в рамках нескольких культур, свидетельствуют о том, что феноменологические или описательные методы являются наиболее рациональными при попытке дать оценку психологическим или психиатрическим расстройствам. То, что в рамках одной культуры считается расстройством поведения или заболеванием, в рамках другой культуры может не считаться патологией. B последние годы диагноз посттравматического стрессового расстройства ставится все большему числу людей, страдающих от применения самых разнообразных видов насилия. Однако в рамках незападных культур полезность этого диагноза еще не установлена.

 

Психологические последствия пыток

Распространенные психологические реакции

a) Повторное переживание травмы

Жертва может мысленно возвращаться к прошлым событиям или страдать от навязчивых воспоминаний, в которых она вновь переживает травмирующее событие, даже если данное лицо бодрствует и находится в сознании, либо испытывать повторяющиеся ночные кошмары, включающие элементы этого события в их подлинной или символической форме. Душевная боль, вызываемая всем, что символизирует перенесенную травму или напоминает о ней, часто проявляется в виде недоверия и страха перед лицами, наделенными властью, включая врачей и психологов. B странах или в ситуациях, в которых к нарушениям прав человека причастны власти, недоверие и страх перед представителями власти не следуeт считать патологией.

b) Избегание и эмоциональная заторможенность

i) Стpемление избежать любой мысли, разговора, деятельности, места или человека, которые пробуждают воспоминания о перенесенной тpавме.

ii) Глубокая эмоционaльная скованность.

iii) Глубокая личная отчужденность и социальная отстраненность.

iv) Неспособность вспомнить тот или иной важный аспект травмы.

c) Перевозбуждение

i) Проблемы c засыпанием или сном.

ii) Рaздражительность или вспышки гнева.

iii) Трудности c концентрированием внимания.

iv) Чрезмерная подозрительность, усиление реакции вздрагивания.

v) Общее беспокойство.

vi) Учащенное дыхание, потливость, сухость во рту или головокружение и желудочно-кишечные расстройства.

d) Симптомы депрессии

Могут отмечаться следующие симптомы депрессии: подавленное настроение, эмоциональная анестезия (заметное снижение интереса к активной деятельности или получаемого от нее удовлетворения), расстройство аппетита или потеря веса, бессонница или повышенная сонливость, психомоторное возбуждение или заторможенность, усталость и упадок сил, чувство никчемности и непомерной вины, затруднения в сосредоточении внимания, концентрации или воспроизведении по памяти, мысли o смерти, возникновение идеи самоубийства или попытка самоубийства.

e) Нарушеннaя самооценка и ограниченная перспектива

Жертва субъективно считает, что ей нанесен невосполнимый ущерб и что ее личность претерпела необратимые изменения. Он или она воспринимают будущее в ограниченной перспективе - без надежды на карьеру, брак, детей или нормальную продолжительность жизни.

f) Диссоциация, деперсонализация и нетипичное поведение

Диссоциация - это разрушение целостности сознания, самовосприятия, памяти и поступков. Человек может не помнить об определенных поступках или не осознавать их либо чувствовать раздвоение личности, как бы наблюдая за собой со стороны. Деперсонализация - это ощущение отчужденности от самого себя или собственного тела. Проблемы, возникающие в области контролирования импульсов поведения, приводят к поступкам, которые перенесший пытки человек считал бы весьма нетипичными для своей личности до причинения травмы. Лицо, ранее проявлявшее осторожность, может своим поведением подвергать себя риску.

g) Соматические симптомы

Среди перенесших пытки распространены соматические симптомы, например, боль, в том числе головная, или другие физические недомогания, независимо оттого, имеют ли они объективные основания. Боль может быть единственным явным симптомом, менять локализацию и испытываться c различной интенсивностью. Соматические симптомы могут быть вызваны непосредственно физическими последствиями пытки или иметь психологическую природу. Например, боль любого рода может быть прямым физическим следствием пытки или иметь психологическую причину. K типичным соматическим симптомам относятся боль в спине, костно-мышечная боль и головные боли, часто от травм головы. Головные боли весьма характерны для лиц, переживших пытки, и часто приводят к хроническим посттравматическим головным болям. Они также могут быть вызваны либо усилены напряжением или стрессом.

h) Сексуальные расстройства

Сексуaльные расстройства характерны для лиц, переживших пытки, в частности для тех из них, кто подвергся сексуальной пытке или изнасилованию, но не только для них.

Психоз

Культурные и языковые отличия можно принять за симптомы психоза. Прежде чем признать кого-либо больным психозом, имеющиеся симптомы, необходимо оценить в уникальном культурном контексте данного лица. Психотическая реакция может быть короткой или длительной, и соответствующие симптомы могут возникнуть в то время, когда данное лицо находится в заключении и подвергается пытке, или в последующий период. Возможны следующие проявления:

i) навязчивые идеи;

ii) слуховые, зрительные, осязательные и обонятельные галлюцинации;

iii) аномалии способности восприятия идей и поведения;

iv) иллюзии или искаженное восприятие, которые могут принимать форму псевдогаллюцинаций и граничить c подлинным психотическим состоянием. Ложное восприятие и галлюцинации, возникающие y человека, когда он засыпает или просыпается, встречаются среди населения в целом и не свидетельствуют о психозе. Зачастую жертвы пыток заявляют, что время от времени они слышат пронзительные крики, что их окликают по имени или что они видят тени, однако y них нет ярко выраженных признаков или симптомов психоза;

v) паранойя и мания преследования;

vi) повторное проявление психотических расстройств или резкая смена настроения c элементами психоза могут развиться y тех, кто в прошлом перенес психическое заболевание. Лица, которые в прошлом страдали маникально-депрессивным психозом, повторяющейся глубокой депрессией c элементами психоза, шизофренией или шизоаффективным психозом, могyт испытать приступ этого расстройства.

j) Злоупотребление алкоголем и наркотиками

У переживших пытки часто наблюдается вторичное злоупотребление алкоголем и наркотиками, что является способом стереть в памяти болезненные воспоминания, сдержать эмоциональную реакцию и унять тревогу.

k) Нейропсихологическое расстройство

Пытки могут причинить физическую травму, которая вызывает мозговые расстройства различной степени. Удары по голове, удушение и длительное недоедание могyт вызвать долгосрочные неврологические и нейропсихологические последствия, которые, возможно, трудно оценить во время медицинского обследования. Как и во всех случаях мозгового расстройства, которые нельзя документировать c помощью сканирования головы или других медицинских процедур, нейропсихологическая оценка и тестирование могyт быть единственным надежным способом документального отображения последствий. Часто симптомы, выявляемые в ходе такой оценки, в значительной мере совпадают c симптоматикой, вызываемой посттравматическим стрессовым расстройством и глубоким депрессивным расстройством. Колебания или недостаточность уровня сознания, ориентации, внимания, концентрации, памяти и координации могyт быть вызваны как функциональными расстройствами, так и органическими причинами. Вследствие этого для проведения таких различий необходимо обладать специальными навыками в области нейропсихологической оценки и сознавать проблемы в области применения механизмов нейропсихологической оценки y представителей различных культур.

 

Диагностическaя классификация

Несмотря на то, что основные жалобы и наиболее часто наблюдаемые их проявления среди лиц, переживших пытки, весьма различны и связаны c индивидуальным жизненным опытом соответствующего лица и его или ее культурной, социальной и политической средой, экспертам необходимо ознакомиться c диагнозами расстройств, наиболее часто встречающимися y лиц, которые пережили пытки и травмы. Кроме того, нередко y одного человека наблюдается несколько психических расстройств, поскольку психические расстройства, связанные c травмой, часто встречаются одновременно. Наиболее общими симптомами, возникающими в результате пытки, являются различные проявления беспокойства и депрессии. Нередко изложенная выше симптоматика классифицируется в рамках таких категорий, как беспокойство и перепады настроения. Имеются две основные классификационные системы - Международная классификация болезней (МКБ-10), Kлассификация психических и поведенческих расстройств и Диaгностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации (ДСР-IV). Для того чтобы составить полное представление o диагностических категориях, следует обратиться к МКБ-10 и ДСР-IV. B настоящем обзоре основное внимание уделяется наиболее распространенным диагнозам, связанным c травмой: посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР), глубокой депрессии и стойким изменениям личности.

a) Депрессивные расстройства

Среди лиц, переживших пытки, депрессивное состояние встречается почти повсеместно. B контексте оценки последствий пытки проблематично утверждать, что ПТСР и глубокое депрессивное расстройство принадлежат к двум разным категориям заболеваний c четко различающимися этиологиями. K депрессивным расстройствам относятся глубокое депрессивное расстройство, протекающее в форме единичного приступа или периодически повторяющихся приступов. Депрессивные расстройства могyт сопровождаться психотическими, кататоническими, меланхолическими или атипичными признаками или протекать без них. B соответствии c ДСР-IV, для того чтобы поставить диагноз приступа глубокой депрессии, необходимо в течение двухнедельного периода наблюдать пять или более из нижеследующих симптомов, свидетельствующих об изменениях по сравнению c предыдущим поведением (по крайней мере одним из этих симптомов должно быть подавленное настроение либо утрата интереса или способности радоваться): 1) подавленное настроение; 2) заметное снижение интереса или способности получать удовольствие во всех или почти во всех жизненных проявлениях; 3) потеря веса или изменение аппетита; 4) бессонница или чрезмерная сонливость; 5) психомоторное возбуждение или заторможенность; 6) усталость или упадок сил; 7) ощущение никчемности или чрезмерной либо беспричинной вины; 8) снижение способности думать или сосредоточиться; и 9) навязчивые мысли o смерти или самоубийстве. Для того, чтобы можно было поставить такой диагноз, эти симптомы должны вызывать серьезное недомогание либо являться помехой социальной или профессиональной деятельности, не быть связанными c каким-либо физиологическим расстройством и не объясняться каким-либо иным диагнозом в соответствии c ДCP-IV.

b) Посттравматическое стрессовое расстройство

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) - это диагноз, который чаще всего ассоциируется c психологическими последствиями пыток.

Определение ПТСР, содержащееся в ДСР-IV, во многом основано на наличии расстройств памяти, вызванных полученной травмой, например, навязчивых воспоминаний, ночных кошмаров и неспособности вспомнить важные аспекты травмы. Человек может оказаться не в состоянии точно вспомнить конкретные детали событий, связанных c пытками, но быть способным вспомнить основные моменты перенесенных пыток. Например, жертва может вспомнить, что ее несколько раз насиловали, но не сможет указать точные даты, место, где это происходило, и подробно описать окружавшую обстановку или насильников. При таких обстоятельствах неспособность вспомнить точные детали не вызывает недоверия к рассказу жертвы, a скорее подтверждает его достоверность. Основные моменты этого рассказа будут подтверждены при повторном опросе. Диaгноз ПТСР в МКБ-10 очень схож c диагнозом в ДСР-IV. Согласно ДСР-IV, ПТСР может быть острым, хроническим или замедленным. Симптомы должны наблюдаться в течение более одного месяца, и состояние беспокойства должно вызвать серьезное расстройство или нарушение функционирования организма. Для того, чтобы можно было поставить диагноз посттравматического стрессового расстройства, соответствующее лицо должно быть участником травмирующего события, связанного c риском для жизни жертвы или других лиц и вызывавшего сильный страх, состояние беспомощности или ужас. Стpадания, связанные c этим событием, должны постоянно заново переживаться в одной или в нескольких из перечисленных ниже форм: навязчивые причиняющие душевную боль воспоминания o событии; постоянные мучительные сны, касающиеся этого события; поведение или ощущение, будто событие происходит вновь, включая галлюцинации, ретроспекции и иллюзии; сильное психологическое смятение при напоминании o событии и повторение физиологической реакции, имевшей место во время пыток, в ответ на стимулы, напоминающие или символизирующие определенные аспекты этого события.

Перенесший пытки человек постоянно демонстрирует, что он избегает раздражителей, ассоциирующихся c причинившим травму событием, или проявляет общее притупление реакций, o чем свидетельствуют, по крайней мере, три из следующих факторов: 1) стремление избегать мыслей, ощущений или разговоров, связанных c травмой; 2) стремление избегать поступков, мест или людей, которые напоминают o травме; 3) неспособность вспомнить тот или иной важный аспект события; 4) снижение интереса к важным видам деятельности; 5) отчужденность или отдаление от других людей; 6) ограниченность аффекта; и 7) ограниченное восприятие перспективы. Еще одной причиной для постановки диагноза ПТСР по ДCP-IV является постоянное наличие симптомов повышенной возбудимости, которых не было до травмы, o чем свидетельствуют по меньшей мере два из следующих факторов: проблемы c засыпанием или сном, раздражительность или вспышки гнева, трудности c сосредоточением внимания, чрезмерная подозрительность и чрезмерная реакция вздрагивания.

Симптомы ПТСР могут быть хроническими или изменяться на протяжении длительных периодов времени. B определенные периоды в клинической картине доминируют симптомы чрезмерного возбуждения и раздражительности. B это время переживший пытки обычно сообщает также об учащении навязчивых воспоминаний, ночных кошмаров и явлений ретроспекции. B другие периоды жертва может проявлять относительно немногочисленные симптомы или быть эмоционально скованной и замкнутой. Необходимо учитывать, что, если диагностические критерии ПТСР не выявлены, это не означает, что пытки не применялись. B соответствии c МКБ-10 в некоторой доле случаев ПТСР может на протяжении многих лет протекать в хронической форме и постепенно перейти в устойчивое изменение личности.

c) Устойчивое изменение личности

После катастрофического или длительного чрезвычайного стресса y лиц, которые ранее не страдали личностными нарушениями, могyт развиться нарушения личности взрослого человека. K видам чрезвычайного стpесса, который можeт привести к изменению личности, относятся содержание в концентрационном лaгере, стихийные бедствия, длительное пребывание в плену при непосредственной вероятности лишиться жизни или в ситyации, сопряженной c yгрозой для жизни, например, став жертвой террора или пытки. B соответствии c МКБ-10 диагноз устойчивого изменения личности следует ставить лишь в тех случаях, когда есть доказательства определенного, существенного и устойчивого изменения системы восприятия, реагирования или суждения данного человека об окружающем мире и o себе самом, связанного c негибким и не способным к aдаптации поведением, которое не наблюдалось до тpавмы. Этот диaгноз исключает изменения, являющиеся следствием другого психического расстройства или остаточным симптомом любого имевшего место ранее психического расстройства, a также изменения личности и поведения в результате болезни, нарушения нормальной деятельности или повреждения головного мозга.

Для того чтобы в соответствии c МКБ-10 вынести диагноз устойчивого изменения личности после пережитого стpадания, изменения личности должны сохраняться по кpайней мере в течение двух лeт после стресса, связанного c этим стpaданием. B МКБ-10 указывается, что стресс должен быть настолько сильным, чтобы «для объяснения его глубокого воздействия не было необходимости учитывать уязвимость конкpетной личности». Такое изменение личности характеризуется враждебным или подозрительным отношением к окружающему миру, социaльной замкнутостью, ощущением бесцельности или безнадежности, хроническим чувством «раздражения», как будто постоянно угpожает опасность, и отчужденностью.

d) Злоупотребление алкоголем и наркотиками

Медики отмечают, что y перенесших пытки часто в качестве вторичного проявления развивается злоупотребление алкоголем и наркотиками, для того чтобы подавить болезненные воспоминания, справиться c неприятными эмоциями и унять тpевогy. Хотя известно, что ПТСР часто встpечаeтся парaллельно c другими расстройствами, в систематических исследованиях редко затрaгивается вопрос o злоупотреблении алкоголем и наркотиками со стороны жертв пыток. B работах o группах населения, стpадающих от ПТСР, нередко рассматpиваются и пережившие пытки лица, например, беженцы, военнопленные и ветераны вооруженных конфликтов, что можeт способствовать пониманию этого вопроса. Исследования этих гpупп свидетельствyют o том, что распространенность злоупотpебления aлкоголем и наркотиками различна в зависимости от принадлежности к той или иной этнической или культyрной гpуппе. Бывшие военнопленные, стрaдающие от ПТСР, подвержены повышенному риску злоупотребления aлкоголем и наркотическими веществами, a среди вeтеранов войны часто встpечается сочетание посттравматического стрессового расстройства со злоупотреблением алкоголем и наркотиками. Подводя итоги, можно сказать, что существует значительный массив данных в отношении прочих групп населения, подвергающихся риску посттравматического стрессового расстройства, который свидетельствует o том, что злоупотребление aлкоголем и наркотиками является возможным побочным диагнозом для лиц, переживших пытки.

e) Прочие диагнозы

B перечень других возможных диагнозов, который не являeтся исчерпывающим, входят:

i) синдром общего беспокойства, характеризующийся чрезмерной тревогой и волнением по поводу ряда различных событии и видов деятельности, моторным напряжением и повышением автономной активности;

ii) синдром паники, проявляющийся в виде повторяющихся и неожиданных пристyпов сильного стpаха или беспокойства, включая такие симптомы, как потение, удушье, дрожь, учащенное сердцебиение, головокружение, тошнота, озноб или приступообразные ощущения жара;

iii) остpый стpессовый синдром, имеющий в основном те же симптомы, что и ПТСР, но в отношении которого диaгноз ставится через месяц после воздействия тpавмирующего события;

iv) психосоматические расстройства, характеризующиеся физическими симптомами, которые не могут быть отнесены на счет какого-либо заболевания;

v) маниакально-депрессивный психоз, характеризующийся маниакальными или гипоманиакальными приступами, сопряженными c приподнятым, экспансивным или раздраженным настроением, манией величия, снижением потребности в сне, скачкой идей, психомоторным возбуждением и ассоциированными психотическими явлениями;

vi) расстpойства вследствие общего состояния больного, часто в форме порaжения головного мозга, вызывающего колебания или недостаточность ypовня сознания, ориентации, внимания, концентрации, памяти и координации;

vii) фобии, например, боязнь общения или открытого пространства.

Я и психолог Герасимова в мае 2017 года прошли в г.Усть-Каменогорск двухдневное обучение по Стамбульскому протоколу, что считаю недостаточным. В период с 20.09 по 15.11.2017 года мною совместно с психологом проведено 8 психолого-психиатрических экспертиз по Стамбульскому протоколу. Из них 2 экспертизы проведены заключенным исправительного учреждения, 1 потерпевший по уголовному делу, остальные подозреваемые в уголовных правонарушениях. 7 мужчин, 1 женщина. 1 был несовершеннолетним. В отношении одного вынесено заключение, что клиническая картина не соответствует сообщению о пытках и может быть ложной. В остальных заключениях клиническая картина свидетельствовала о том, что сообщения о пытках не были ложными. После пыток, согласно нашему мнению, у 5 потерпевших развилось посттравматическое стрессовое расстройство, у 2 потерпевших - кратковременная депрессивная реакция с исходом в выздоровление, у одного потерпевшего, сообщение о пытках которого могло быть ложным, психических расстройств выявлено не было. Только у одного потерпевшего были физические доказательства пыток. 7 экспертиз проводилось по запросу прокуратуры Восточно-Казахстанской области, 1 экспертиза - по запросу антикоррупционной службы по ВКО.

Пытки, применявшиеся в исправительных учреждениях: словесные угрозы, в том числе сексуального характера, нанесение тупых травм, «сухой и мокрый субмарина», обливание холодной водой, помещение в карцер, СУС, ДИЗО. Можно отметить, что в исправительных учреждениях недостаточное лекарственное обеспечение. Медики, работающие в учреждениях, подчиняются администрации учреждения и не дают показания против сотрудников учреждения

Пытки, применявшиеся полицейскими: словесные угрозы тюремного заключения, угрозы насилием при помещении в СИЗО, нанесение тупых травм, незаконное удержание в полиции в течение длительного времени, лишение сна, «сухой субмарина», лишение еды, воды, возможности сходить в туалет.

Сложности, проблемы при проведении психолого-психиатрического исследования:

1) Первая и основная проблема - отсутствие опыта проведения экспертиз по Стамбульскому протоколу. Отсутствие опыта может привести к ошибкам в интерпретации данных, неверным заключениям, неверному оформлению заключений. Учитывая то, что заключение специалистов будет использовано для подачи иска о возмещении морального вреда, признании сотрудников полиции и исправительных учреждений виновными в проведении пыток, что является уголовно наказуемым деянием, это может привести к нежелательным последствиям, в первую очередь для специалистов, проводивших исследование. Нет в Казахстане специалистов, с которыми можно посоветоваться, задать вопросы, обсудить диагноз и рекомендации, так как в Казахстане никто, кроме нас, не проводил психолого-психиатрические экспертизы по Стамбульскому протоколу.

2) Подконвойным жертвам пыток исследование производится в присутствии конвоира, что может привести к отсутствию доверия со стороны жертвы пыток. Ответы на вопросы могут быть недостаточно откровенными или ложными. Даже один вид полицейской формы может негативно влиять на психику исследуемого, усугублять психические расстройства, полученные при пытках.

Также иногда при проведении экспертизы присутствует адвокат исследуемого, что также может привести к недостаточно откровенной беседе.

3) В Восточно-Казахстанской области нет психологов, владеющих государственным языком и прошедших обучение по Стамбульскому протоколу. В ОО «Қадір-қасиет» не предусмотрена статья расходов для оплаты услуг переводчика.

4) Не всегда можно получить интересующие специалистов сведения, например, протокола допросов определённых лиц, что может представлять интерес для специалиста, помочь в составлении заключения, так как следствием избрана в конкретном уголовном деле определённая тактика и допрос определённых лиц преждевременен и может помешать следствию.

5) Не разработан алгоритм проведения экспертиз в плане сроков проведения экспертиз, выдачи заключения. Есть определённые проблемы с ознакомлением с уголовным делом. Не всегда возможно получить за несколько дней до проведения экспертизы уголовное дело для детального ознакомления. Нет у специалистов какого-либо сертификата о праве производства экспертиз по Стамбульскому протоколу.

6) Имеются различия в принципах проведения судебно-психиатрических экспертиз и экспертиз по Стамбульскому протоколу. В судебно-психиатрической практике в основном в отношении потерпевших задаются вопросы: может ли отдавать отчёт своим действиям или руководить ими, мог ли оказывать посильное сопротивление, может ли правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, склонен ли к патологическому фантазированию и псевдологии, может ли участвовать в проведении судебно-следственных действий? При этом судебно-психиатрические эксперты не отвечают на вопросы о правдивости показаний, о выдумке или заученном тексте. В Стамбульском протоколе задаются в основном вопросы: возникшие у потерпевшего психические расстройства имеют ли причинно-следственную связь с психотравмирующей ситуацией, могли ли неправомерные действия сотрудников полиции повлечь развитие психических расстройств у потерпевшего, имеются ли у потерпевшего индивидуально-личностные особенности, предполагающие низкую стрессоустойчивость, если у потерпевшего имеются психические расстройства, то какой они степени тяжести, имеются ли у потерпевшего признаки патологической склонности к фантазированию и псевдологии, являются ли психические расстройства у потерпевшего телесным повреждением, нуждается ли потерпевший в данное время в психиатрическом лечении и может ли принимать его в местах лишения свободы, согласуются ли данные психолого-психиатрического исследования сообщению о якобы имевших место пытках, являются ли полученные психологические данные ожидаемыми или типичными реакциями на экстремальный стресс в контексте культурной и социальной среды потерпевшего, каковы сопутствующие факторы стресса, воздействующие на потерпевшего, какое воздействие они оказывают на его состояние, свидетельствует ли клиническая картина о том, что обвинение в применении пыток было ложное? Зачастую в судебно-психиатрической практике не уделяется достаточное внимание состоянию потерпевших после жестокого обращения, даётся ответ, что психическим заболеванием не страдает. При этом у потерпевшего могут быть психические расстройства, вызванные жестоким обращением. Или СПЭК даёт ответ, что не располагает достаточными данными для связывания наличия психических расстройств с жестоким обращением. Такой ответ зачастую устраивает следственные и судебные органы, чаще всего на этом СПЭ заканчивается, хотя можно было бы уточнить, какие именно данные необходимы для установления этой связи и после получения этих данных назначить дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу.

По одному уголовному делу может быть назначена и судебно-психиатрическая экспертиза, и экспертиза по Стамбульскому протоколу. При этом заключения могут быть отличными друг от друга в отношении сути заключения, диагнозов, связи психических расстройств с пытками и т.д., что может вызвать определённые проблемы в дальнейшем, привести к сомнениям в квалификации специалистов, вплоть до уголовного преследования. Часто это связано с исторически сложившимся подходом к проведению судебно-психиатрической экспертизы: эксперты в первую очередь оценивают, в каком состоянии был потерпевший в момент совершения против него противоправных действий, мог ли осознавать характер совершаемых против него действий, страдал ли в этот момент психическим заболеванием, мог ли оказывать посильное сопротивление. Следователи при формировании вопросов могут не задать вопросы о последствиях пыток и жестокого обращения, не всегда квалифицируют правильно статью уголовного кодекса. При возможном разбирательстве по поводу противоположных заключений необходимо учитывать, что каждый врач имеет право на своё мнение, что прописано ст.119 Кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения. Также врач имеет право на врачебную ошибку. Врачебная и иная медицинская деятельность всегда сопряжена с определенным риском. Врачебная ошибка - это ошибка врача при исполнении своих профессиональных обязанностей, которая явилась следствием добросовестных заблуждений, основанных на несовершенстве современного состояния медицинской науки, ее методов исследования, объективных трудностей диагностики лечения, тяжести и атипичности течения заболевания, недостаточности знаний и опыта и т.д., то есть ошибка врача не является следствием халатного отношения врача к своим действиям. Врачебная ошибка не является юридической категорией.

Судебно-психиатрический эксперт не имеет право самостоятельно собирать информацию, имеющую значение для дела, а специалист, проводящий исследование по Стамбульскому протоколу, согласно Руководству, в составе независимой комиссии по расследованию имеет право и обязан затpебовать всю необходимую для проведения расследования информацию, финансовые и технические средства для проведения эффективного расследования, имеет полномочия обязывать всех лиц, действующих в официaльном качестве и предположительно причастных к пыткам или жестокому обращению, явиться для дачи свидетельских покaзаний. To же относится и к любым другим свидетелям. C этой целью орган расследования уполномочен выдавать повестки для вызова свидетелей, включая любых официaльных лиц, предположительно причастных к таким деяниям, и тpебовать представления доказательств. Лица, проводящие расследование, должны иметь возможность запрашивать помощь y международного сообщества экспертов в области права и медицины. Но расследование производит государственный официальный уполномоченный орган, проведение психолого-психиатрического исследования производится по его запросу, независимая комиссия не создаётся, то есть расследование по Стамбульскому протоколу производится частично, с нарушением алгоритма, прописанного в Руководстве по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Я как специалист, не имею возможности запрашивать помощь у международного сообщества экспертов, так как эта процедура нигде не прописана, нет сведений, как это производить, с кем связываться, на какие средства. После выдачи заключения специалист подвергается допросу, где он вынужден объяснять, почему вынесено такое заключение, на каком основании, хотя имеется в заключении часть, где обосновывается заключение. Считаю это излишним, так как может быть расценено специалистом как давление со стороны следствия. При создании независимой комиссии необходимость в допросе бы отпала.

7) Нельзя не учитывать тот факт, что положительное заключение о связи психических расстройств с пытками негативно скажется на дальнейшей жизни сотрудников полиции и исправительных учреждений, причастных к пыткам. Это может вызвать различные ответные действия с их стороны в отношении специалистов, проводивших экспертизу по Стамбульскому протоколу, начиная с незаконного возбуждения уголовного дела по надуманным правонарушениям в отношении специалиста и заканчивая физическими повреждениями, возможны угрозы в отношении родственников специалистов и т.п. При этом риски специалистов никак не страхуются.

8) Необходимо учитывать менталитет населения, местность проведения экспертиз. Например, г.Усть-Каменогорск - небольшой город с населением 340 тысяч человек. Возможно давление со стороны знакомых, родственников подозреваемых и т.д.

9) ПТСР может развиваться отставленно, через полгода после проведения пыток, поэтому на момент проведения экспертизы может не быть психических расстройств, а впоследствии они могут проявиться, что при повторной экспертизе может быть расценено как ошибочное заключение при проведении первой экспертизы.

Выводы:

Расследование пыток производить необходимо, важную роль в этом играют психолого-психиатрические экспертизы, проводимые по Стамбульскому протоколу, так как пытки часто не оставляют за собой физические доказательства.

Для более качественного проведения психолого-психиатрических экспертиз необходимо обеспечить обмен опытом казахстанских специалистов с экспертами, имеющими большой опыт в проведении экспертиз жертвам пыток согласно профилю. Обмен опытом, проведение мастер-классов позволит минимизировать ошибки при составлении заключений.

Необходимо создавать при расследовании пыток независимую комиссию, имеющую полномочия, прописанные в Стамбульском протоколе, обеспечить свободный доступ экспертов к получению сведений, необходимых для вынесения заключения, выработать понимание у судебно-следственных органов необходимости бесед с лицами, которые могут дать необходимую дополнительную информацию в интересах дела. Специалисты, проводящие исследование, должны иметь какие-либо документы, подтверждающие их легитимность в проведении экспертиз по Стамбульскому протоколу.

При проведении расследования необходимо страховать риски специалистов.

Если нет риска для специалиста, проводящего исследование жертвам пыток, в том числе заключённым, то необходимо проработать вопрос об оставлении исследуемого и специалиста один на один при проведении исследования.

Допросы в полиции необходимо осуществлять только под видеонаблюдением, с записью допроса. Необходимо в отделах полиции, исправительных учреждениях вывесить стенды с информацией, куда можно обратиться с жалобой на пытки и жестокое обращение.

Необходимо обеспечить государственную поддержку проекту с осуществлением финансирования с покрытием всех затрат при проведении исследований, обеспечением достаточного вознаграждения специалистов, учитывая риски.

 

Особенности и проблемы проведения психологического исследования жертв пыток

 

Герасимова Ольга Геннадьевна, психолог КГКП

«Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер», г. Усть-Каменогорск

 

В период с сентября по ноябрь 2017 года проведены 8 психологических исследований в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы согласно Положениям Стамбульского протокола.

Общая цель психологической экспертизы заключается в оценке степени соответствия сообщения того или иного лица о пытках психологическим данным, полученным в ходе экспертизы. Основанием для проведения исследования был запрос прокурора, руководителя следственной группы, к которому поступила жалоба о пытках или жестоком обращении.

Перед психологом были поставлены следующие вопросы:

- Имеются ли у потерпевшего индивидуально-личностные особенности, предполагающие низкую стрессоустойчивость?

- Являются ли полученные психологические данные ожидаемыми или типичными реакциями на экстремальный стресс в контексте культурной и социальной среды потерпевшего?

- Каковы сопутствующие факторы стресса, воздействующие на потерпевшего, какое воздействие они оказывают на его состояние?

Субъектом исследования является потерпевший, предметом исследования - психологическое состояние потерпевшего.

Диагностическое обследование строится по заранее намеченному плану; методы и методики подбираются с учетом вопросов, которые предлагаются следователем, и на основе изучения досудебного дела.

Существенным фактором выбора того или иного теста являются его валидность (соответствие тому, для чего он предназначен) и надежность (тест позволяет получать одни и те же результаты, независимо от количества опрашиваемых и контингента). Поэтому в практике производства судебно-психологической экспертизы адекватно может применяться довольно ограниченный круг психодиагностических методов, которые прошли многолетнюю апробацию в условиях экспертного исследования и доказали свою эффективность. С этой точки зрения предпочтительнее использовать такие методы исследования, которые содержат оценочные шкалы, отражающие влияние личностных установок и эмоциональных состояний испытуемого (как это сделано в MMPI), или которые защищены от искажающих влияний при конструировании теста (опросник Кеттелла).

В заключении описывается название каждой методики и её результаты.

Актуальность проблематики заключается в том, что у нас явно не достает психологических методик, адаптированных для контекста культурной среды РК. В случае если контакт с потерпевшими осуществляется на государственном (казахском) языке, то набор методов психодиагностики существенно ограничен.

В этом же аспекте может возникнуть проблема с переводчиком, в случае, если специалист-психолог является представителем иной культуры, чем предполагаемая жертва. В идеальном варианте переводчик должен входить в состав группы по расследованию и быть в курсе вопросов, касающихся пыток.

В случае одного проводимого мной психологического исследования возникла проблема привлечения переводчика. Найденный переводчик осуществляла индивидуальную предпринимательскую деятельность (т.е. отвечала требованиям независимости), была представителем культурной среды потерпевшего и владела познаниями, связанными с особенностями перевода психологических терминов. Переводчик давала подписку о неразглашении информации, полученной в ходе исследования, и получила вознаграждение, которое оговаривалось заранее.

Особое место в психологическом исследовании занимает установление контакта с предполагаемой жертвой пыток и проведение направленного интервью. На продуктивность контакта влияет ряд факторов, в числе которых - место и условия проведения исследования, ограничения, время, затраченное на психодиагностику. Кроме того, важно разъяснить потерпевшему цель психологического исследования и пояснить его независимый характер. Нужно отметить, что ни один из потерпевших не был достаточно информирован о цели направления на психолого-психиатрическое исследование, что затрудняло установление контакта.

Первое исследование было проведено в отношении несовершеннолетнего К.К., в здании прокуратуры, с ограничениями (правая рука потерпевшего соединена наручником с конвоиром). В помещении было холодно, кабинет не располагал необходимой площадью и правильной расстановкой мебели, предполагаемая жертва был доставлен из СИЗО незадолго до обеда. При выполнении тестовых заданий наручники были сняты. Все эти факторы влияли на длительность и продуктивность установления контакта с потерпевшим.

В последующем место проведения психологических исследований было перенесено в Восточно-Казахстанский областной психиатрический диспансер, где условия соответствовали требованиям психодиагностики и большей продуктивности контакта. Так, потерпевший Л.И. прибыл на исследование из районного центра. В беседе было выяснено, что он голоден. Так как физиологическое состояние индивидуума может влиять на результаты психологического исследования, то потерпевшему был предложен чай и печенье.

Если потерпевших сопровождал конвой, то конвоиры персонально предупреждались о соответствующих исследованию поведенческих и эмоциональных реакциях. Персональные данные конвоира указывались в заключении.

Особого внимания заслуживает подготовка направленного интервью при исследовании особенностей личности предполагаемых жертв пыток. Вопросы к исследуемому должны отражать особенности его психоэмоционального состояния до, в момент и после якобы имевших место пытках. Формулировка вопросов должна быть понятной, учитывать образовательный и культурный уровень исследуемого. Мною были предложены следующие вопросы к потерпевшим:

- Подвергались ли Вы в детстве, подростковом возрасте или юности жестокому обращению со стороны окружающих?

- Что вы можете сказать о своём самочувствии, когда слышали угрозы со стороны сотрудников полиции? Какие у вас были мысли и чувства в этот момент? Как причинённый Вам вред, который Вы описываете в жалобе (заявлении), повлиял на Вас эмоционально?

- Каково Ваше эмоциональное состояние на данный момент времени, какие у Вас мысли?

- Расскажите, как то, что Вы описываете в заявлении прокурору, могло повлиять на Вашу семью, учёбу или работу?

Отмечу, что один из исследуемых был представителем кавказской национальности и испытывал существенные трудности в описании своих чувств и мыслей, подчёркивая, что психолог - женщина.

Таким образом, при проведении психологического исследования жертв пыток возникает ряд проблем:

- в подборе психодиагностических методов исследования в контексте культурной и социальной среды потерпевших,

- в участии переводчика в процессе психологического исследования,

- в организации условий для проведения независимой экспертизы и стандартизации самой процедуры исследования.

В связи с этим, целесообразно, на мой взгляд, будет организация практических семинаров и обмен опытом для психологов РК.

 

 

 

Некоторые вопросы психологической оценки пыток и ненадлежащего обращения

 

Суюндыкова Нургул Молдабаевна, юрист, психолог,

участник группы национального превентивного механизма в г.Астана

 

Психологическая оценка последствий пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания играет важную, а иногда и решающую роль в расследовании и судебном разбирательстве данной категории дел. Она особенно важна при расследовании пыток и другого ненадлежащего обращения с осужденными и иными лицами, так или иначе вовлеченных в уголовно-правовую сферу, поскольку жертвы пыток и их свидетели зачастую пребывают в условиях несвободы, что усложняет получение от них достоверных доказательств. Об этом неоднократно отмечается в Стамбульском протоколе.

Казахстан, являясь участником международного сообщества, принял на себя обязательство признать любые акты пытки уголовно-наказуемым преступлением, и в настоящее время предприняты меры по эффективному расследованию пыток и другого ненадлежащего обращения с осужденными. Подобные меры принимаются как со стороны государства, так и субъектами гражданского общества. К примеру, с апреля по ноябрь 2017 года ОО «Қадір-қасиет» готовило проект, в рамках которого были обучены врачи первичной медицинской помощи, адвокаты, психологи и психиатры, специальные прокуроры, сотрудники организации судебных экспертиз на предмет документирования и оказания профессиональной помощи при расследовании пыток. В последующем подготовленные специалисты, в том числе автор настоящего сообщения, были привлечены специальными прокурорами для расследования заявлений осужденных и подследственных лиц о пытках и иного ненадлежащего обращения.

При документировании в делах защиты осужденных и подследственных лиц от пыток, специалисты-психологи столкнулись с рядом проблем, изложенные ниже.

1. Отсутствие единой методологической базы.

В соответствии со ст.55 Закона Республики Казахстан «О судебно-экспертной деятельности», в Республике Казахстан формируется Государственный реестр методик судебно-экспертных исследований Республики Казахстан, в котором систематизируется и ведется учет методик субъектов судебно-экспертных исследований сведениями о методиках.

В настоящее время в данном государственном реестре методик отсутствуют утвержденные методики оценки психологических последствий пытки, каждый специалист полагается на свой опыт и потенциал (методики). Известные трудности методического характера испытывают эксперты-психологи при решении задач экспертизы в связи с отсутствием стандартизованных методов и методик. Последнее чревато использованием непроверенных методов и методик как производства экспертизы, так и оценки её результатов.

Следует отметить, что психологические последствия пыток возникают в контексте личного восприятия того, что произошло, уровня развития личности, а также социальных, политических и культурных факторов. Несмотря на это, имеются группы симптомов и проявлений психологической реакции, которые с определенной регулярностью отмечаются и документируются применительно к лицам, ставшим жертвами пыток. В этой связи, необходима разработка хотя бы минимума стандартов, которые должны лечь в основу психологических заключений.

Другим вопросом, возникшим во время проведения психологического обследования последствий пыток, являются сложности диагностики этих же последствий в силу их длительного содержания в местах лишения свободы, изоляции от общества. Исследования доказали, что: как одиночная, так и групповая изоляция имеют специфику и порождают различные изменения психики. В условиях может происходить рассогласование ритма сна и бодрствования, ведущее к нарушению эндогенных и экзогенных ритмов организма, приводящему к повышению тревожности и развитию неврозов; следствием групповой изоляции являются депрессивные проявления, нарушение сна, и ослабление когнитивных функций[49]. В этой связи сложно разграничить психологические последствия продолжительной психологической пытки в течение 9-ти месяцев (со слов опрашиваемого) и деструктивных последствий пребывания предполагаемой жертвы в местах лишения свободы.

2. Недостаточная эффективность психиатрических экспертиз последствий пыток при расследовании пыток.

В настоящее время психологическое обследование предполагаемых жертв пыток и другого жестокого обращения осуществляется в рамках судебно-психиатрической экспертизы, которая не всегда эффективна при оценке последствий пыток.

Во-первых, анализ специальной литературы показывает, что при отсутствии сомнения в психической полноценности лица, судебно-психиатрическая экспертиза участника не должна назначаться[50]. Исключением из названного правила является лишь экспертиза по делам, где в качестве наказания предусмотрена смертная казнь либо пожизненное лишение свободы.

При проведении данного вида экспертизы национальными нормативно-правовыми актами обозначается конкретный перечень вопросов, которые эксперт или специалист может решить. Большинство из них связаны с вопросом вменяемости. Применительно к жертвам пыток в учреждениях уголовно-исполнительной системы, вопрос о вменяемости является лишним.

Далее психологическая экспертиза последствий пыток, согласно Стамбульскому протоколу охватывает два направления: а) обследование психического состояния, изменений в нем вследствие пыток, реакций на подобные действия; б) исследование правдивости заявления - согласуется ли данные психологического обследования с сообщением о якобы имевшей место пытке. Таким образом, Стамбульский протокол устанавливает необходимость психологического анализа содержания обширного круга фактов, явлений, процессов, имеющих уголовно-правовое значение, чем всего лишь психическое состояние потерпевшего.

Эти же вопросы, согласно национальному законодательству не входит в предмет психиатрических экспертиз. Следовательно, создается ситуация, когда вопросы, поставленные в соответствии со Стамбульским протоколом, выходят за пределы клинических знаний психиатров.

В настоящее время, данный вопрос решается за счет привлечения при проведении судебно-психиатрических экспертиз психологов, обученных эффективному документированию и расследованию по Стамбульскому протоколу, в качестве специалиста. В связи с этим, процессуальное значение заключения, предоставленного специалистом о последствиях пытки, значительно снижается.

С другой стороны, данная проблема указывает на отсутствие имплементированных норм Стамбульского протокола в национальном законодательстве. Отсутствие национальной нормативной документации о психологическом обследовании последствий пыток требует имплементации норм Стамбульского протокола в соответствующие подзаконные акты (например, внедрение такой разновидности экспертизы как психологическая экспертиза последствий пыток).

3. Существует и иные процессуальные проблемы, которые возникают из-за несоответствия норм Стамбульского протокола и национальных стандартов.

Необязательность судебно-психологической экспертизы по делам о пытках. В ст.271 УПК предусматриваются основания обязательного проведения судебно-психиатрической экспертизы, а судебно-психологической, к сожалению, нигде нет. Далее в числе обязательных основании СПЭК не значится расследование пыток, тогда как при установлении последствий пыток всегда важно именно психологическое обследование. В этой связи необходимо реально оценить роль судебно-психологической экспертизы при расследовании пыток и другого ненадлежащего обращения.

Предоставление отчета. Так, согласно п.6 Приложения 1 Стамбульскому протоколу, «отчет носит конфиденциальный характер и доводится до сведения обследуемого или назначенного им или ею представителя. Запрашиваются и заносятся в отчет мнения обследуемого и его или ее представителя в отношении процесса экспертизы. Отчет также представляется в письменной форме, в соответствующих случаях, органу, ответственному за расследование предполагаемых пыток или жестокого обращения». В соответствии с п.1 ст. 283 УПК РК, после производства необходимых исследований с учетом их результатов эксперт (эксперты) от своего имени составляет заключение, удостоверяет его своей подписью и личной печатью, направляет лицу, назначившему экспертизу.

Обеспечение конфиденциальности. Стамбульский протокол признает, что опросы людей, которые все еще содержатся под стражей и, возможно, до сих пор находятся в руках тех, кто применяет пытки, в значительной мере отличаются от опросов, проводимых в конфиденциальных и безопасных условиях не связанного с местами заключения и надежного медицинского учреждения. В этой связи особенно важно проведение психологического обследования в условиях конфиденциальности и безопасности. Однако, зачастую при проведении психологического обследования возникает вопрос об обеспечении конфиденциальности беседы, что может влиять в последующем на качество заключения. Так, при проведении обследования вне учреждений уголовно-исполнительной системы, на основании п.16 Приказа Министра внутренних дел Республики Казахстан от 2 декабря 2016 года № 1122 «Об утверждении Правил конвоирования подозреваемых, обвиняемых и осужденных», конвоиры отказываются соблюдать конфиденциальность беседы специалиста и предполагаемых жертв.

Таким образом, существует ряд нерешенных вопросов психологической экспертизы последствий пыток и ненадлежащего обращения. Следует отметить, что вышеупомянутые вопросы не являются исчерпывающими. Решение этих вопросов, совершенствование правовой регламентации является предпосылкой качественной и эффективной психологической оценки последствии пыток, которая, в свою очередь, выступает одной из возможностей получения доказательств.

 

Использованные источники:

1. Стамбульский протокол - Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания;

2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V ЗРК;

3. Приказ Министра внутренних дел Республики Казахстан от 2 декабря 2016 года № 1122 «Об утверждении Правил конвоирования подозреваемых, обвиняемых и осужденных»;

4. Арапова А.С. Психопрофилактика у осужденных мужского пола деструктивных последствий пребывания в следственном изоляторе: диссертация… кандидата психологических наук. Вологда, 2011. С. 10-12.

5.Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М.: Норма, 1998. 285 c.

 

Польза и вред общественного мониторинга

 

Еркаева Нина Федоровна, председатель общественной

наблюдательной комиссии по Карагандинской области

 

ОНК по Карагандинской области осуществляет общественный контроль в 10 учреждениях КУИС МВД, в 18 ИВС и конвойных подразделениях ОВД и 3-х специальных учреждениях местной полицейской службы (МПС), то есть в общей сложности в 23-х учреждениях.

За период с мая по октябрь включительно мы посетили все учреждения Комитета уголовно-исполнительной системы (КУИС). Некоторые учреждения посетили по несколько раз. Так, например, учреждения смешанной безопасности АК 159/1 - 5 раз, АК 159/25 - 4 раза, учреждение особого режима АК 159/5 - 3 раза. Посетили все учреждения местной полицейской службы и 8 из 18 ИВС и конвойных подразделений ОВД. Не посетили ни разу 10 ИВС по причине удаленности от города до 200 км и более. В общей сложности состоялось 31 посещение.

О пользе:

31 раз, в дни наших посещений администрация и осужденные наводили в учреждении особый порядок: помыть, убрать, выдать гигиенические средства, приготовить повкуснее обед и т.д. Администрация говорит, что в учреждении так всегда, и хочется верить, но осужденные отмечают улучшения и связывают их с нашим приходом.

Лимит наполняемости всех учреждений КУИС составляет 5930 человек. За эти полгода мы встретились и побеседовали примерно со 100 осужденными, что составляет совсем малую долю от общего количества - 0,2%, и это очень значимо хотя бы для них. В условиях, когда взрослые люди проживают в условиях однообразия и дефицита событий, дефицита общения с новыми людьми и не обремененные работой - это, несомненно, полезно. Полезно и то, что какая-то часть этих людей поверили нам, поверили в то, что ситуация может улучшиться.

Но именно с этого момента можно говорить о вреде. Потому что с этого момента хорошо бы ОНК и администрации объединить усилия в целях решения заявленных людьми проблем. Но нет!

Лица, обратившиеся к нам с заявлением, подвержены риску преследования как со стороны таких же осужденных, так и со стороны администрации. Есть несколько примеров, когда, обратившись в ОНК, при повторном посещении у заявителя нет претензий, хотя поднимаемый вопрос так и не решился. Выполнение рекомендаций и замечаний ОНК всецело зависит от администрации конкретного учреждения, которое выполнит только те рекомендации, которые ей удобно, выгодно и интересно выполнять.

Одна из причин и основная причина всех проблем закрытых учреждений именно в их закрытости, «не выносите сор из избы». Формально учреждения открылись - появились формы общественного контроля, проводятся Дни открытых дверей, но по факту нам показывают только то, что они готовы показать и что согласны показать. В основе такой закрытости лежит наш собственный стандарт мышления и оценка работы. Почему администрация заинтересована в закрытости? Почему боится огласки существующих недостатков, почему хочет еще большей закрытости? Да потому, что отсутствие жалоб, замечаний, рекомендаций считается признаком хорошей работы учреждения. Поэтому сотрудники учреждений всячески скрывают реальное положение дел в учреждении и никакая комиссия не увидит того как обстоят дела. Это очевидно. Администрация боится наказания. Ее наказывают за то, что жалуются осужденные, и администрация выбрала путь наказывать тех, кто «выносит сор из избы».

Администрация всегда будет скрывать и сохранять закрытость своей системы до тех пор, пока будет знать, что в любом случае результатом проверки будет наказание.

Общественный контроль, чтобы он был полезен нужно воспринимать как диагностику, как тотальное и очень глубокое изучение системы, и считаться с данными, и признавать, что так оно и есть - реальность такова.

До тех пор, пока не признаешь, что есть проблема, решить её невозможно. Сейчас система исполнения наказания занимает позицию защиты, отрицания и контратаки: Это не правда! У нас все хорошо! Это - не мы, это они такие! Это вы не так поняли… Понятно, что контингент особый, сложный, работа трудная, но сотрудники системы профессионалы по управлению именно такой категорией людей. Проявляйте профессионализм!

Рекомендации ОНК не должны быть инструментом для наказания. Наказывать надо, на мой взгляд, только за злонамеренные действия. И к одним из таких злонамеренных действий, я отношу действия по сохранению закрытости системы. Любые усилия, мероприятия, действия, которые направлены на закрытие от общественного контроля, от внешнего изучения, от анализа системы - это злонамеренные действия, которые ведут к еще большему разрушению самой системы, разочарованию и недовольству системой исполнения наказания, а потом и в целом властью.

Такие выводы я делаю исходя из опыта последних посещений в рамках мониторинга.

В апреле 2017 года в учреждении АК-159/7 умер человек: по словам администрации, смерть наступила по причине перетонита. По словам осужденных произошло убийство. С мая месяца как свидетели смерти осужденного, и как заявители о противоправных действиях сотрудников в настоящее время, они находятся по безопасности в СИ-16. В ходе посещения 23.10.2017 г. все 6 человек обратились в ОНК с жалобой: несмотря на то, что они обращались с заявлениями о предоставлении им постановлений о статусе, никто из них не уведомлен должным образом. Спустя полгода, до 23.10 2017 г. копии постановлений им не вручены:

· постановление о статусе свидетеля (спецпрокурор Жиембаев Г.Ж., по делу о смерти осужденного Чупина);

· постановление о статусе потерпевшего по возбужденному уголовному делу по ст. 362 ч.2 УК РК (ответственность УСБ ДВД Карагандинской области Сатжанов А.Х.);

· постановление о принятии мер безопасности (начальник 7-го управления прокуратуры Карагандинской области Рымбеков К.Р.)

При наличии ответственности за злонамеренные действия, ведущие к разрушению системы - подобные документы выдавались бы раньше обозначенных в законе 24 часов. Сейчас же обстоятельства складываются таким образом, что факты нарушений со стороны администрации скорее всего не подтвердятся: когда заключенный говорит, что его били, или он видел: как убивали другого, а сотрудник колонии - что такого не было, это слова против слов. Но в данной ситуации у прокуроров и следователей больше веры сотрудникам. Сотрудники - опрятные люди в рубашках, при галстуках, а заключенный уже крал, нарушал закон, к нему заранее существует предубеждение и потому, дело, скорее всего, закроют, осужденных отправят в прежнее учреждение - их этим уже пугают, а они возвращаться категорически не хотят и грозят суицидом. Случаи, когда заявитель о нарушении сотрудниками, не единственный.

В июле с заявлением по факту пыток психологического характера к нам обратился следственно-арестованный С. и просил помочь ему задокументировать их. Мы обратились с заявлением в прокуратуру о том, чтобы для производства досудебной проверки привлекли ОНК, психолога, психиатра и специального прокурора, который наделен этим правом согласно Указания Генерального прокурора РК от 8.02.2013 г. № 1/15 р (п.96 Инструкции по организации надзора за законностью досудебной стадии уголовного процесса, приказ ГП от 30.03.2015 г. №50

Однако прокуратурой, органом, ведущим досудебное расследование, была определена антикоррупционная служба и следователь в телефонном разговоре отказал в том, чтобы коллегиально собрать и задокументировать доказательство пыток, сказав, что в Бюро есть свои профессионалы. Так никто и не сомневается в наличии профессионалов. Речь идет об общественном контроле, общественном участии. На мой взгляд, действия следователя можно считать злонамеренными действиями, ведущими к еще большему закрытию системы. Хотя, чем рискует следователь, в итоге закрывший дело? Если пыток не было - это могло бы быть подтверждено внешней группой экспертов. Закрытие дела выглядело бы более достоверным, и, возможно, этот факт повлиял бы на имидж Центрального отдела полиции города Караганды - его в народе называют «коммерческим отделом» - кто оплачивает, тот и прав.

В целом, в результате наших посещений должностные лица вынуждены лучше исполнять возложенные на них функции. Значит, общественный контроль дорогого стоит.

 

Имплементация Стамбульского протокола в практику первичных медицинских учреждений. Планы Коалиции НПО Казахстана против пыток

 

Чернобиль Татьяна, независимый консультант по международному праву в области прав человека,

консультант Amnesty International в Центральной Азии, эксперт Коалиции НПО Казахстана против пыток

 

Наблюдения Коалиции подтверждают, что часто первыми, к кому обращаются жертвы пыток, становятся медицинские работники. Так, в 9 из 20 исследованных Коалицией в 2014 г. случаев пыток[51], первыми о случившемся узнавали медицинские работники. В 7 - родственники, в 5 - сокамерники, и только потом (4) - работники правоохранительных органов и адвокаты (3).

И это не случайно. Для регистрации повреждений, за неотложной либо экстренной медицинской помощью пострадавшие от пыток обращаются в гражданские медицинские организации. Нет необходимости говорить, насколько важно зафиксировать стремительно меняющиеся и исчезающие следы повреждений в первые часы, сутки, или, в крайнем случае, дни.

От работников этих организаций зависит насколько добросовестно будут задокументированы телесные повреждения. Позже эта документация может быть использована в ходе досудебного расследования заявления о пытках для привлечения виновных к ответственности, в том числе для судебно-медицинского или судебно-психолого-психиатрического экспертных исследований.

Жертвы пыток должны расчитывать на профессионализм, беспристрастность, добросовестность, сострадание и понимание медицинских работников.

Документирование следов пыток медицинскими работниками первичных медицинских организаций в Казахстане в настоящее время ведется не всегда качественно. Кроме того, обратившиеся за медицинской помощью жертвы пыток, часто скрывают подлинные обстоятельства получения травм, боясь преследования со стороны правоохранительных органов, чьи сотрудники, как показывает практика, чаще всего совершают пытки. И им, действительно, есть чего опасаться. Так, согласно подпункту 10 пункта 2 статьи 33 Кодекса Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения» (от 18 сентября 2009 года № 193-IV), медицинские работники, обязаны сообщать органам внутренних дел «сведения о лицах, обратившихся по поводу свежих травм, ранений, криминальных абортов...». Однако, в отсутствие в настоящее время в Казахстане независимого органа расследования пыток, жертвы пыток боятся сообщать медицинским работникам о реальных обстоятельствах получения травмы, так как пытки, согласно Уголовно-процессуальному кодексу Республики Казахстан относятся к последственности либо органов внутренних дел, либо антикоррупционной службы[52], которые, как известно, нельзя считать независимыми от потенциальных обвиняемых в пытках.

В настоящее время не существует специальной формы документирования для обратившихся за медицинской помощью в медицинскую организацию жертв пыток.

В этой связи Коалиция НПО Казахстана против пыток (Коалиция) одной из своих целей[53] для действий в защиту общественных интересов определила разработку и внедрение Единого акта медицинского документирования (ЕАМД) жертв пыток на базе Руководства по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания («Стамбульский протокол»)[54].

Основные принципы документирования пыток, согласно Стамбульскому протоколу на которых, в данном случае, основывается предложение Коалиции следующие:

1. Неукоснительное следование медицинской этике.

ü «Правовые императивы, не могут обязывать профессионaльных медиков действовать вопреки медицинской этике и своей совести. B таких случаях работники здравоохранения должны скорее идти на несоблюдение того или иного закона или подзаконного акта, чем на невыполнение основных этических принципов или допущение возможности того, что пациенты могут подвергнуться серьезной опасности».

2. Независимость

ü «Принцип профессионaльной независимости требуeт от работников здравоохранения постоянно помнить об основной цели медицины - облегчать страдания и боль и избегать причинения вреда, невзирая на любое постороннее давление».

ü «Независимо от характера их тpудовых отношений основной долг всех работников здравоохранения - заботиться o людях, которых им приходится освидeтельствовать или лечить».

ü «Врачи должны следить за тем, чтобы их договорные обязательства не препятствовaли им сохранять профессионaльную независимость при принятии медицинских решений».

3. Сострадание

ü «Проявлять состpадание при окaзании помощи, не причинять вред и уважать права пациентов».

4. Профессионализм.

ü «Врачи, проводящие обследование [на предмет выявления или документирования следов пыток] должны обладать конкpетными специaльными познаниями в области судебного документирования пыток и других форм физического и психологического насилия».

ü «Методы, используемые при проведении таких обследований, должны удовлетворять самым высоким профессионaльным требованиям».

Коалиция надеется, что разработанная с участием специалистов форма поможет врачам первичных медицинских организаций внести свой существенный вклад борьбу с пытками в Казахстане. Представляется, что такая форма должна быть несложной для заполнения, но в то же время максимально информативной, позволяющей в дальнейшем, на ее основе сделать заключение о том, действительно, ли задокументированные телесные повреждения являются следами пыток.

 

О некоторых вопросах применения уголовно-исполнительного законодательства в учреждениях смешанной безопасности в свете современных концепций прав человека

 

Аманжолова Б.А., доцент кафедры уголовного права и криминологии

Карагандинского государственного университета им.Е.А.Букетова, к.ю.н.

 

Мамбетов Р.К., начальник 7-гоуправления

по соблюдению прав лиц, задержанных,

заключенных под стражу и отбывающих уголовное наказание

прокуратуры Северо-Казахстанской области, младший советник юстиции

 

В условиях глобализации современного мира, появления новых угроз миру и безопасности, кардинального изменения геополитического соотношения сил развитие современных концепций прав человека обретает особую значимость. Права человека становятся не только ориентиром в решении глобальных задач, в преодолении противоречий между различными типами цивилизаций и культур, между индивидуализмом и коллективизмом, свободой и равенством, они становятся весьма эффективным гарантом мира и стабильности на нашей планете. И, несмотря на то, что между западной (американской) и незападными (социалистической и мусульманской) концепциями прав человека и по сей день имеются существенные разногласия (прежде всего идеологического и политического плана), нет сомнений, что они способствуют обеспечению устойчивого развития современного мира [1,75]. Права человека сегодня, после крушения всех идеологий, стали превалирующей универсальной идеологией. Соответственно, какие бы разногласия теоретического и идеологического плана ни существовали, права человека с правовой точки зрения можно охарактеризовать как общепризнанные и общеобязательные. В современном мире понятия «мир» и «стабильность», «устойчивое поступательное развитие», «демократия» и «права человека» неразделимы. Именно в этой связи считаем обоснованным тезис о том, что в идеале наиболее полное обеспечение и защита прав и свобод человека возможны при комплексном сочетании подходов, сформировавшихся в естественно-правовой и позитивной теориях права.

Что же касается государств, обретших независимость относительно недавно и не имеющих исторических традиций в отношении верховенства прав человека, соотношение подходов должно осуществляться в пользу естественно-правовой теории права. Ведь именно она формирует понятийно-категорийный аппарат прав человека.

Современные национальные правовые доктрины рассматривают личность как высшую национальную ценность, а обеспечение ее фундаментальных прав и свобод во всех сферах в качестве одной из важнейших государственных задач.

Помимо основных прав и свобод региональные документы о правах человека закрепляют наличие у человека прав на компенсацию, имя, справедливость, защиту против превышения власти, право быть свободным от насилия и страха, на понимание и доверие, свободу и защиту от терроризма, петиции и ответ.

Существенным фактором более активной интеграции Республики Казахстан в мировое сообщество стало обновление казахстанского уголовно-исполнительного законодательства.

С принятием в 1997 г. Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан завершился один из важных этапов реформирования отрасли законодательства, регулирующей исполнение уголовных наказаний, произошла трансформация исправительно-трудового права в уголовно-исполнительное, являющееся одним из важнейших инструментов противодействия преступности, особенно в таком ее крайнем проявлении, как рецидивная преступность. Это единственная отрасль, регулирующая исполнение всех уголовных наказаний, предусмотренных Уголовным кодексом Республики Казахстан.

В 2014 г. была принята новая редакция Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан [2]. Принятие нового кодекса создало условия для более широкого применения наказаний, не связанных с лишением свободы, снижения уровня пенитенциарного и постпенитенциарного рецидива, социальной адаптации осужденных, а также для формирования механизма участия общественности в воспитательном процессе, проводимом с осужденным.

Поскольку права и свободы человека и гражданина являются согласно ч. 1 ст. 1 Конституции Республики Казахстан высшей социально-политической ценностью, то ч. 2 ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан (далее - УИК РК) в качестве одной из задач уголовно-исполнительного законодательства выделяет охрану прав, свобод и законных интересов осужденных. Вопросы о допустимых пределах ограничений общегражданских прав и свобод лиц, отбывающих уголовное наказание, имеют приоритетное значение для науки казахстанского уголовно-исполнительного права и исследуются в рамках учения о правовом положении осужденных, о соблюдении их прав и свобод.

Существенной чертой уголовного законодательства демократической направленности является забота о человеке, который хотя и нарушил закон, но все же остается гражданином общества, государства, членом производственного коллектива, семьи.

В новом Уголовно-исполнительном кодексе на должный уровень поднят вопрос о правах осужденных, обеспечении их личной безопасности в процессе отбывания наказания, законодательно закреплено как один из способов контроля за деятельностью пенитенциарных учреждений и органов - право осужденных на обращение[3].

Однако результаты анализа уголовно-исполнительного законодательства свидетельствуют о несоответствии некоторых его положений требованиям Конституции Республики Казахстан.

Так, на основании ч. 6 ст. 92 УИК РК, осужденные могут быть переведены в учреждения смешанной безопасности (следственный изолятор) для поддержания правопорядка.

На практике перевод осуществляется в порядке внесудебной процедуры Комитетом УИС МВД РК, при этом предельный срок содержания заключенных никакими временными рамками не ограничен.

Если статьей 68 ранее действовавшего УИК РК предусматривалось, что на данную категорию лиц распространяются условия, установленные для исправительной колонии того вида, который был назначен судом, то согласно ч. 7 ст. 92 нового УИК РК, условия содержания унифицированы.

Осужденные, переведенные в учреждения смешанной безопасности для обеспечения правопорядка в учреждениях, не имеют право на длительные свидания и получение посылок (бандеролей).

Количество краткосрочных свиданий ограничено двумя в течение года, ежемесячное расходование денежных средств составляет не более 2 МРП.

Данные условия являются самыми жесткими, по сравнению с другими видами исправительных учреждений.

В следственных изоляторах республики содержатся лица, осужденные к отбыванию наказания в колониях общего, строгого и особого режимов.

Даже содержащиеся в строгих условиях учреждений чрезвычайной безопасности (тюрьмы) осужденные имеют право на три краткосрочных свидания и получение посылки.

Все другие категории осужденных имеют право на длительные свидания.

Решение исполнительного органа о содержании осужденных в локальных участках фактически подменяет судебные акты в части назначенного вида исправительного учреждения и противоречит статье 75 Конституции РК об осуществлении правосудия в Республике Казахстан только судом.

Тем более что вопросы изменения вида учреждения уголовно-исполнительной системы, назначенного по приговору лицу, осужденному к лишению свободы, согласно п.п. 4 ч. 1 ст. 476 УПК РК также относятся к компетенции суда.

Принимая во внимание необходимость изоляции осужденных, негативно влияющих на оперативно-режимную обстановку, перевод их в учреждения смешанной безопасности необходимо осуществлять на основании судебного акта.

С учетом изложенного видится целесообразным дополнение абзаца 1 ч. 6 ст. 92 УИК РК после слов «…поддержания правопорядка» словами «на основании постановления суда».

Есть и проблемы, связанные с правоприменительной практикой.

Так, постановлением правительства Республики Казахстан №1255 от 28 ноября 2014 г. предусмотрена выдача осужденным, занятым непосредственно в горячих цехах и на тяжелых работах, а также с вредными условиями труда, которые законодательством отнесены к работам с вредными условиями труда, дополнительной нормы питания.

Однако по факту трудоустроенным в котельных заключенным филиалами РГП «Енбек» выдается не весь перечень дополнительного питания в виде 100 гр. хлеба и 5 гр. маргарина.

В исправительных учреждениях республики имеет место дефицит вещевого довольствия для спецконтингента.

В нарушение требований постановления Правительства Республики Казахстан №1255 от 28.11.2014г. «Об утверждении натуральных норм питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых, обвиняемых, осужденных…» в отдельных учреждениях из 19 предусмотренных наименований выдаются в среднем 15 предметов одежды.

Не выдаются спортивное трико, спортивная обувь, тапочки, валенки. Тогда как на складах частично данное вещевое довольствие имеется.

К примеру, в одном из учреждений Республики Казахстан на складе хранится 130 штук спортивного трико, однако ни один экземпляр данной одежды осужденным не выдан.

Аналогичная ситуация характерна для всех учреждений.

Доводы администрации исправительных учреждений о рисках возникновения напряженности среди спецконтингента в случае выдачи вещевого довольствия отдельным осужденным необоснованны и противоречат требованиям закона.

В настоящее время совместно с ДУИС прорабатывается вопрос дальнейшего использования вещей с неистекшим сроком носки, сданных осужденными на склад ввиду освобождения.

Пример - опыт Российской Федерации.

Согласно пункту 3 приказа Министерства юстиции России от 3 декабря 2013 г. №216 «Об утверждении вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах», с согласия осужденных и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, им могут выдаваться бывшие в употреблении предметы одежды, пригодные к дальнейшей эксплуатации.

В последние годы международные стандарты обращения с осужденными и вопросы их реализации получают широкое и более объективное отражение в теории уголовно-исполнительного права, занимают подобающее им место в учебной литературе.

В конечном итоге это способствует формированию общественного мнения и нового профессионального сознания работников уголовно-исполнительной системы.

С юридической точки зрения возможны два пути реализации международных норм, в частности норм о правах человека, в уголовно-исполнительной системе. Первый - их прямое действие наряду с нормами национального законодательства. Второй - приведение в соответствие с ними внутригосударственных правовых актов.

В отличие от международных пактов и конвенций, специализированные международные документы об обращении с осужденными (Стокгольмский протокол, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, Пекинские правила, Токийские правила, Европейские тюремные правила и т. п.) представляют собой не международные соглашения, а акты международных правительственных организаций. Они не нуждаются в ратификации, не обладают столь обязательной юридической силой и тем более «самоисполнимостью».

Соблюдение прав осужденных является наиболее приоритетным направлением пенитенциарной политики. Лишение гражданина свободы не является основанием для умаления его прав и законных интересов, Конституция РК гарантирует право на защиту каждому гражданину не зависимо от пола, расы, национальности, а также наличии или отсутствия судимости.

Систематизация вопросов соблюдения прав и законных интересов лиц, отбывающих наказание, основных методов и приемов их соблюдения, проблем совершенствования законодательства о правовом статусе осужденных может оказать серьезную помощь в соблюдении прав и законных интересов осужденных, заключенных под стражу, а также задержанных.

Список использованной литературы

 

1. Ковалев А.А.Международная защита прав человека. М., 2013.

2. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями по состоянию на 11.07.2017 г.)// http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31577723

3. Скаков А. УИК: от пробации до превентивности // Интернет-ресурс: http://http://www.zakon.kz/4640275-uik-ot-probacii-do-preventivnosti-a..html

 

 


[1] должностное лицо - лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, а также в Вооруженных Силах Республики Казахстан, других войсках и воинских формированиях Республики Казахстан.

[2] 05.06.2017 г. администрацией следственного изолятора - ЕЦ-166/1 не предоставлен доступ членам ОНК по г.Астана - Р.Оздоеву и Н.Корганбековой для посещения. В это время спецпрокурор Ескараев Макиш сообщил ОНК, что А. отказался подавать заявление. Но уже 08.06.2017 г. членов ОНК Р.Оздоева и А.Жусипалиеву допустили к посещению.

[3] Закон РК от 21 декабря 2002 года № 363-II О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы Республики Казахстан.

[4] Например, приговор Жаркаинского районного суда Акмолинской области от 1 февраля 2017 г.; приговор Риддерского городского суда Восточно-Казахстанской области от 16 июня 2017 г.

[5] Закон РК О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования правоохранительной системы № 84-VI ЗРК от 03.07.2017 г.

[6] 03.11.2017 г. вынесен приговор по факту смерти Кривенко Н. в центре медико-социальной реабилитации г.Астана.

[7] Например, в г.Атырау в 2015 г.

[8] Между тем, к примеру, потерпевшего Касенова специальный прокурор не предупредил об ответственности за заведомо ложный донос, в связи с чем апелляционная судебная инстанция сослалась на это обстоятельство в своем постановлении при вынесении оправдательного приговора пятерым оперуполномоченным Ульбинского отдела полиции г.Усть-Каменогорск.

[9] Районный суд г.Астана отказал в удовлетворении иска Евлоева О. о возмещении вреда, причиненного ему в результате пыток, поданному на основании решения Комитета против пыток.

[10] Например, 16.06.2017 г. гражданский иск Виненко О.Н. удовлетворен частично (300 000 тенге моральный вред и 10 000 тенге - за составление искового заявления). Семье умершего от побоев Кривенко Н. по приговору суда №2 Алматинского района г.Астана от 03.11.2017 г. осужденные обязаны компенсировать материальный вред 1 038 280 тенге и моральный - в размере 1 500 000 тенге.

[11] Это наблюдалось в оправдательном приговоре Целиноградского районного суда Акмолинской области от 29.12.2016 г.

[12] По двум заявлениям о пытках, полученным ОНК г.Астана в учреждении ЕЦ-166/1 (в следственном изоляторе), специальным прокурором начато производство спустя несколько дней. Между тем, имеющиеся видеозаписи позволили зафиксировать факт вывода из камеры заявителя в одном случае.

[13] В отдельных случаях несоблюдение правил производства следственных действий при закреплении доказательств влечет отмену обвинительного приговора осужденным за пытки, как, например, по заявлению потерпевшего Касенова в г.Усть-Каменогорск (молекулярно-генетическая и судебно-биологическая экспертизы, а также выемка пакета и изъятие крови у потерпевшего признаны недопустимыми доказательствами).

[14] В Карагандинской (в связи с убийством Чупина), Павлодарской областях (дела Б. и М.), г.Астана (по решению Комитета по правам человека «Жаслан Сулейменов против Республики Казахстан») досудебное расследование по сообщениям о пытках прокуроры передали в Департаменты Национального бюро по противодействию коррупции. Ж.Сулейменов жалуется на давление со стороны ДКНБ по г.Астана.

[15] К примеру, по делу Б. (г.Павлодар) потерпевший дважды просил хирургов больницы зафиксировать имеющиеся у него побои, но врачи отказывали, объясняя тем, что эта функция судебно-медицинских экспертов. В итоге лишь сообщение Б. о подаче жалобы заставило врача выдать справку об ушибе шеи.

[16] Например, суд г.Астана запретил говорить о пытках перед присяжными Евлоеву О., Тян Д., на что было указано Комитетом по правам человека ООН в решении «Дмитрий Тян против Республики Казахстан, 2017 г.

[17] Важно отметить, что в 2017 г. суд г. Риддер ВКО, к примеру, не принял во внимание факт того, что Виненко имеет погашенную судимость и употреблял наркотические вещества, в то время как суд г.Степногорск, напротив, в 2011-2012 гг. только и делал, что выслушивал подсудимого и его адвоката доводы об облике умершего в ИВС Ракишева Дмитрия (употребление наркотиков, алкоголя, ранее судимый).

[18] должностное лицо - лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, а также в Вооруженных Силах Республики Казахстан, других войсках и воинских формированиях Республики Казахстан.

[19] Октябрь 2017 г. - 15, сентябрь - 10, август - 15, июль - 14, июнь - 8, май - 12, апрель - 13.

[20] https://express-k.kz/news/femida/zastenki_plachai-110719

[21] http://www.time.kz/articles/strana/2017/11/01/strannoe-delo

[22] http://newtimes.kz/proisshestviya/item/61862-pytki-v-dgd-kyzylordinka-zayavila-chto-finpolovets-slomal-ej-ruku-iz-za-otkaza-dat-priznatelnye-pokazaniya

[23] http://www.ng.kz/modules/news/article.php?storyid=28478

[24] http://www.diapazon.kz/aktobe/aktobe-crime/96252-dvoih-sotrudnikov-kolonii-osuzhdjonnyh-za-pytki-vypustili-na-svobodu.html

[25] https://www.go11.kz/news/1835061

[26] http://www.uralskweek.kz/2017/10/20/dvd-zko-prokommentirovali-obvineniya-materi-nesovershennoletnego-invalida-v-pytkax/

[27] http://newtimes.kz/proisshestviya/item/60879-vyzhivshij-kursant-v-almaty-rasskazal-chto-tolknulo-ego-na-samoubijstvo

[28]http://www.uralskweek.kz/2017/10/13/iz-krugloozernovskogo-psixonevrologicheskogo-internata-sbezhal-opekaemyj/

[29] http://ratel.kz/raw/rassledovanie_zatjanulos_na_polgoda

[30] http://www.time.kz/articles/risk/2017/10/09/pokushenie-kotorogo-ne-bilo

[31] Евлоев О. отбывает наказание в г.Жетыкара Костанайской области, а досудебное расследование проводилось специальным прокурором г.Астана. В марте 2017 г. Евлоева О. этапировали на 1,5 месяца в г.Астана, затем на время ЭКСПО проверка приостановлена, а в ноябре 2017 г. производство прекращено. При этом заявитель был уведомлен об этом спустя 2 месяца, и лишь в январе 2018 г. только после жалобы Генеральному прокурору РК выдан текст постановления о прекращении производства.

[32] Заключенный З. 07.06.2017 г. подал заявление в ОНК. Прокуратурой г.Семей 08.07.2017 г. начато досудебное расследование в отношении сотрудников учреждения ОВ-156/15. 22.07.2017 г. производство прекращено. В отсутствие психолого-психиатрической экспертизы невозможно однозначно установить факт причинения психических страданий.

[33] Приговор суда г. Усть-Каменогорск от 01.07.2017 г. о пытках по обвинению 5-ти сотрудников Ульбинского отдела полиции г.Усть-Каменогорск изменен в апелляции 11.08.2017 г. Восточно-Казахстанским областным судом на оправдательный приговор.

[34] К примеру, Риддерский городской суд 16.06.2017 г. вынес частное постановление, адресованное ДВД и президиуму коллегии адвокатов ВКО о нарушении законодательства при разбирательстве дела в суда со стороны адвоката А. (защитника подсудимого К.) в связи с тем, что подсудимые и адвокат пытались оказать давление на одного из свидетелей - П.

[35] Документ Организaции Объединенных Наций Е/CN.4/1995/34

[36] Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (CAT/C/KAZ/3) на своих 1270-м и 1273-м заседаниях, состоявшихся 17 и 18 ноября 2014 г. (CAT/C/SR.1270 и CAT/C/SR.1273), и на своих 1286-м и 1287-м заседаниях (CAT/C/SR.1286 и CAT/C/SR.1287)

[37] Статья 11 Конвенции против пыток; принципы 11-13, 15-19 и 23 Свода принципов o зaдержании; пункты 7, 22 и 37 Минимaльных стандартных правил обращения c заключенными.

[38] Правила приема и регистрации заявления, сообщения или рапорта об уголовных правонарушениях, а также ведения Единого реестра досудебных расследований, утвержденные приказом Генерального Прокурора Республики Казахстан от 19.09.2014 г. № 89. Заголовок в редакции приказа Генерального Прокурора РК от 23.09.2016 г. № 148.

[39] Приказ Генеральной прокуратуры, Министерства внутренних дел, Министерство юстиции, Комитета национальной безопасности и Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью «О взаимодействии правоохранительных органов и субъектов гражданского общества при осуществлении проверок жалоб о пытках и иных недозволенных методах ведения дознания и следствия, а также уголовного преследования по данным фактам», февраль 2010 г.

[40] Стамбульский протокол, статья 11 Конвенции против пыток; принципы 11-13, 15-19 и 23 Свода принципов о задержании; пункты 7, 22 и 37 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными.

[41] Стамбульский протокол, статья 15 Конвенции против пыток; статья 12 Декларации о защите от пыток.

[42] Стамбульский протокол, статьи 13 и 14 Конвенции против пыток; статья 11Декларации о защите от пыток; пункты 35 и 36 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными

[43] Стамбульский протокол, статья 7 Конвенции против пыток; статья 10 Декларации о защите от пыток.

[44] «Руководство по эффективному расследованию и документированию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» рекомендованного Генеральной Ассамблеей ООН, резолюция № 55/89 от 4 декабря 2000 г.

[45] Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 28 декабря 2009 года № 7 «О применении норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства по вопросам соблюдения личной свободы и неприкосновенности достоинства человека, противодействия пыткам, насилию, другим жестоким или унижающим человеческое достоинство видам обращения и наказания», с изменениями, внесенными нормативным постановлением Верховного Суда РК от 31.03.2017 № 3.

[46] В.А.Авдеев, О.А.Авдеева, В.А.Сергевнин. Международно-правовые основы противодействия преступности. - Преступность в России: проблемы реализации закона и правоприменения: сб.науч.тр. / под ред. В.А.Авдеева - Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. - С. 6-7.

[47] Комментарий к УК РК. - Алматы: «Норма - К», 2016. - С.238.

[48] Г.В.Ф.Гегель. Философия права. - М. «Мысль», 1990 (Философское наследие. Т.113) - С.145 - 146.

[49]Арапова А.С. Психопрофилактика у осужденных мужского пола деструктивных последствий пребывания в следственном изоляторе: диссертация… кандидата психологических наук. Вологда, 2011. С. 10-12.

[50] См.: Ситковская О.Д.Психология уголовной ответственности. М.: Норма, 1998.285 c.

[52]Уголовно-процессуальный кодекс РК, ст. 187, ч. 4.

[53]Пункт Iв разделеПланы Коалиции в https://www.notorture.kz/wp-content/uploads/2017/02/doklad-2017.pdf.

[54]Представлен Верховному комиссару ООН по правам человека 9 августа 1999 г.http://www.ohchr.org/Documents/Publications/training8Rev1ru.pdf


[Н1] Закон Республики Казахстан от 21 декабря 2002 года № 363-II О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы Республики Казахстан

[Н2] кто проводит расследование по этой статье

[Н3] Используются исключительно сведения Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры. Если необходимо, приложу их ответ, который получен 03.11.2017

[Н4]Какой орган регистрирует в данном случае сообщения о пытках? Тот орган, в подследственности которого находится расследование заявлений о пытках: МВД, либо Национальное бюро по противодействию коррупции, либо специальный прокурор (указала выше, стр.1; ранее эта информация была в «независимом органе расследования» практически в конце

[Н5]Какой орган направляет сообщение в УВД и далее в суд? Прокуратура, как следует из практики нашего проекта (реализуемого совместно с общественными наблюдательными комиссиями 6-ти регионов РК). Далее в следующем абзаце для наглядности приводится пример, как раз где прокуратура направляет

9 января 2018, 15:01
Источник, интернет-ресурс: Общественное объединение «Ќадір-ќасиет»

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код