Откуда исходит угроза Казахстана?

Недавно в рамках социологического опроса довелось отвечать на анкету, где среди прочего был такой вопрос: “Что представляет собой угрозу национальной безопасности Казахстана?”. В качестве возможных ответов были приведены примерно такие варианты: коррупция, внутриэлитные конфликты, наркобизнес, криминал, внешние угрозы, религиозный экстремизм, социальное расслоение, этнические конфликты и т.п. Вопрос вроде бы простой, но как-то отложился в голове надолго. Попробуем разобраться.

Во-первых, коррупция. Вроде бы угроза, но не совсем. В наших условиях - это явление, без которого ничего не работает. Без отката не выделяются инвестиционные ресурсы, а бюджетные потоки идут мимо. Более того, в условиях общей не слишком большой компетентности чиновничества получить нужный результат без “благодарности” просто невозможно. Альтернатива простая - многочасовое сидение в очереди, беготня за двумя-тремя десятками справок и отсутствие сколько-нибудь гарантированного результата. А “спасибо”, вложенное в папку с документами, превращает человека из докучливого посетителя в полноправного гражданина своей страны, чей вопрос будет незамедлительно рассмотрен и принципиально решен. А поскольку платят все, то, чтобы получить искомое, надо постоянно платить больше и больше, а результат все меньше и меньше гарантирован... Так что угроза явная.

Внутриэлитные конфликты? Тут можно вспомнить дарвиновскую теорию, особенно в той части, где речь о естественном отборе и выживании сильнейших. Причем в ход нынче идет не знание ядов, владение кинжалом или навыки владения дубиной. Чтобы победить в аппаратном сражении или полномасштабном конфликте, нужны интеллектуальные, организационные, финансовые, управленческие способности, позволяющие проводить конкурента в оппозицию, международный розыск или хотя бы “на другую работу”.

Угрозы внешние - военных конфликтов с соседями вроде бы совсем даже не ожидается. И дело тут даже не в деятельности многочисленных международных организаций и нашей многовекторной миролюбивой политике. Причина проще. Во-первых, никому из серьезных геополитических игроков не нужен военный конфликт в стране - экспортере нефти, граничащей с Китаем, Средней Азией и Россией. А во-вторых, если кого-то что-то интересует в Казахстане, то это что-то проще купить - прямо или через офшоры, что по-любому обойдется дешевле содержания нескольких механизированных дивизий с авиационным прикрытием. Что, собственно говоря, все и делают.

Хуже обстоит дело с экстремистскими организациями, особенно теми, чья деятельность основана на сомнительных религиозных концепциях. Казахстан как страна с очень либеральным законодательством, толком не прикрытыми границами, коррумпированными контролирующими органами, деградирующим уровнем массового образования, отсутствием авторитетных конструктивных религиозных деятелей, а главное - с населением, чей уровень жизни в массе своей, прямо говоря, невысок, является благодатной почвой для всевозможных эмиссаров и проповедников. В условиях, когда среднедушевой доход составляет около 270 долларов (по данным официальной статистики), прожиточный минимум рассчитан на 100 долларов, а официальная идеология политической стабильности и всеобщего согласия не дает ответа на вопрос элементарного выживания в более или менее приличных условиях, возникают основные проблемы современного Казахстана.

Например, внутренняя миграция - практически неконтролируемый и нерегулируемый переток сельских жителей, особенно молодежи, в города. Регионы не могут обеспечить ни должного высшего или профессионального, а зачастую и среднего образования, ни нормальную работу для растущего населения (разве что сезонную, которую нормальной-то толком и не назовешь). Новых рабочих мест создается мало, на госслужбу доступ ограничен. Действующие предприятия нуждаются в первую очередь в квалифицированной рабочей силе, каковую местный рынок труда обеспечить не в состоянии. Южная столица как “региональный финансовый центр”, являющаяся главной целью переселенцев, уже не справляется с потоком мигрантов. В городе попросту невозможно найти более-менее хорошо оплачиваемую работу, тем более недорогое арендное жилье, а кризис серьезно подкосил строительный бизнес, дававший небольшую, но относительно стабильную зарплату.

Итог закономерен: в городе полно грузчиков, “стоянщиков”, чернорабочих, таксистов, охранников, а зачастую просто безработных, которые едут целыми семьями, создавая гетто, где они и живут в откровенно асоциальных условиях. Закономерны и очевидные последствия - растут криминальная статистика, алкоголизм и наркомания. Более того, именно эта среда вкупе с уже имеющимся в наличии неустроенным населением становится благодатной почвой для пропаганды религиозного экстремизма. Тем более что “светские” партии и движения стараются держаться подальше, изредка используя городской маргиналитет в своих целях. Традиционный казахский ислам, подчиненный и даже в какой-то степени проистекающий из довольно мягкого и толерантного национального менталитета и традиций, все больше проигрывает завозимым извне агрессивным и радикальным течениям. Причем речь идет не только о маргинальных слоях общества, но и о достаточно образованных людях, ищущих ответы на свои вопросы в духовных сферах.

Серьезной проблемой становится внешняя миграция. Возвращение оралманов на историческую родину было, конечно, важной миссией государства, получившего в 1991 году независимость, и свою негласную роль по изменению национального состава населения республики оно сыграло. Но на сегодняшний день начинает возникать множество проблем, которые никто не хочет не то что решать, но даже и обсуждать. Один из депутатов мажилиса недавно заявил, что “есть информация, что нескольких тысяч приехавших оралманов вообще не существует. Некоторые оралманы приезжают, получают все, что им положено, все наши подъемные, дары, и уезжают обратно. Они превратили это в бизнес. Никто из государственных органов не проверяет, сколько на самом деле этих оралманов, остались ли они”. Вопрос закономерный, но тут же со всех сторон посыпались обвинения в подрыве государственности. Тема угасла, но проблема-то осталась! Тем более что председатель Агентства по статистике уточнил: “Порядка 315 тысяч оралманов до сих пор не прошли регистрацию на постоянном месте жительства”. В газетах, особенно в последнее время, часто проскальзывают сообщения о судебных процессах по поводу случаев “миграционного жульничества”. Но это лишь одна сторона проблемы.

По данным Комитета по миграции, около четверти миллиона оралманов имеют крайне низкий уровень образования, что - невзирая на получаемые льготы - автоматически делает их неквалифицированной рабочей силой, которой в Казахстане и так в избытке. Сюда же добавим поток мигрантов из Средней Азии, Синьцзяна, Афганистана и т.д., который - легально и нелегально - продолжает прибывать в Казахстан как наиболее благополучную страну региона. А поскольку получение вида на жительство продолжает оставаться весьма забюрократизированной и недешевой процедурой, то большинство из них находятся в стране на нелегальном положении, и никакие “зачистки” миграционной полиции ситуацию принципиально не меняют. Возвращаться к еще большей нищете они не могут, а ехать дальше - просто некуда.

Надо откровенно признать, что несколько миллионов людей трудоспособного возраста, не имеющих образования, квалификации и постоянного дохода, находящихся фактически за гранью закона и в антисоциальных условиях, могут стать и постепенно становятся все большей угрозой развитию страны. Проблема усугубляется и тем, что все больше обостряются противоречия между “городским” и “сельским” населением в городах, где приезжие, не имея возможности адаптироваться, начинают вести себя достаточно агрессивно. Аналогичная проблема возникает и в регионах, где местные все негативнее воспринимают приток рабочей силы из-за рубежа, особенно оралманов, с ходу получающих множество льгот и зачастую превращающих их в бизнес.

Проблему эту надо решать, причем не только срочно, но и системно.

Нужна реформа миграционной политики. Пора отойти от бессмысленного завоза всех подряд. Пусть эта мысль покажется крамольной, но уезжали не просто русские, немцы и евреи, а инженеры, врачи и ученые. Сейчас уезжают не столько “инородцы”, сколько образованная молодежь, квалифицированные специалисты, которые не видят возможности улучшения образования и перспектив нормального трудоустройства на родине (где очередь на приличные должности расписана на годы вперед). А приезжают не столько оралманы, сколько будущие безработные. Пора установить образовательные цензы, основываясь на потребностях экономического развития: нужны инженеры, мастера, врачи, педагоги, IT-специалисты, геологи. Надо навести порядок с регистрационными процедурами, повышением уровня среднего и профессионально-технического образования, формированием внятной политики в миграционно-трудовой сфере. Рабочие места должны формироваться на новых стройках и предприятиях по всей территории страны, а не только на алматинских барахолках.

И кроме того, если Духовное управление мусульман Казахстана и Комитет по делам религий вкупе с профильными органами не в состоянии остановить рост исламских экстремистских групп, то надо что-то менять и в этой сфере. И, боюсь, кадровыми решениями ограничиться будет сложно.

В общем, понятно, что все это надо делать, и делать срочно, но, положа руку на сердце, результаты можно предсказать заранее. Практика госуправления на современном этапе такова, что даже если есть понимание ситуации, есть готовая программа ее исправления, есть бюджетные средства (хоть бы даже из тех же миллиардов, неосвоенных по бюджету-2009), есть специализированные органы управления и парламент, который быстро обеспечит необходимую законодательную базу, нет никакой гарантии, что от реализации будет хоть какой-то толк…

Данияр АШИМБАЕВ, главный редактор Казахстанской биографической энциклопедии, коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА