Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Неокейнсианство по-казахстански. Зачем и как государство помогает бизнесу в Казахстане, рассказывает глава Фонда устойчивого развития «Казына» К.Келимбетов

Фото : 26 декабря 2007, 13:06

Зачем и как государство помогает бизнесу в Казахстане, рассказывает глава Фонда устойчивого развития «Казына» Кайрат Келимбетов

-Кайрат Нематович, вРоссии рычаги управления стратегическим развитием влице Стабилизационного фонда, азатем Инвестфонда начали создаваться в2004году. ВКазахстане, как известно, нанесколько лет раньше. Какова была логика ихсоздания иэволюции ввашей стране?

-В1997году вКазахстане поинициативе президента был разработан ипринят долгосрочный концептуальный документ -стратегия «Казахстан-2030». Главный вызов, стоявший ипродолжающий стоять перед страной, заключается втом, сможем лимыуправлять нефтяным ростом. Все наши стратегические документы, цели иусилия -авпоследствии появились Стратегия индустриально-инновационного развития (2003 г.), поставленная президентом задача вхождения Казахстана в50наиболее конкурентоспособных стран мира, программа «30корпоративных лидеров» идр. -призваны сразных сторон, сразными акцентами испомощью различных инструментов помочь нам преодолеть «голландскую болезнь», этот очевидный «провал рынка» для ресурсно изобильных стран, грозящий деиндустриализацией иутратой долгосрочных конкурентных преимуществ.

К2001году унашего государства появились первые «лишние» деньги, которые можно было непускать натекущие расходы, аиспользовать для решения стратегических задач либо тех задач, решение которых логично отложить нанекоторое время, скажем, пять или семь лет, внадежде наприобретение большего объема знаний, опыта икомпетенций.

В2002году были объединены три ведомства: Агентство постратегическому планированию, Министерство экономики вчасти макропланирования иблок бюджетного планирования изМинистерства финансов. Объединенное Министерство экономики ибюджетного планирования сконцентрировалось наразработке стратегических планов развития страны, выполняя политическую волю президента. Начиная с2002года мыразделили бюджет надве части -текущий, финансируемый изненефтяных доходов, ибюджет развития, средства которого формируются засчет трансферта изНефтяного фонда (создан в2000году, стартовый размер -600млн долларов, на1ноября 2007года объем накопленных средств достиг 20,2 млрд долларов, или свыше 20% ВВП РК. -«Эксперт») иправительственных заимствований. Средства бюджета развития направляются наинвестиции винфраструктуру, атакже накапитализацию институтов развития.

Первым изних был создан Банк развития Казахстана (БРК). Это необычный банк, ондействует поспециальному закону. БРК нефондируется депозитами населения -его капитализирует государство. Всвою очередь, свой капитал оннеможет использовать навыдачу кредитов. Согласно уставу БРК, онпод свой уставной капитал может занимать намировых рынках капитала всоотношении сначала 1:1, сейчас -1:2, вперспективе -1:3 иэти деньги уже непосредственно использовать для выдачи кредитов.

Напервом этапе мыстолкнулись спроблемой дефицита проектов. Первые два-три года искали проекты насуммы свыше 5миллионов долларов -ихнебыло. Затем ситуация изменилась, бизнес резко расширил масштабы игоризонты своих планов. Сегодня один изпроектов, софинансируемый БРК, составляет свыше полумиллиарда долларов, доля банка -150миллионов долларов. Это проект строительства первого вКазахстане электролизного завода попроизводству первичного алюминия вПавлодарской области, который реализует казахстанская корпорация ENRC(вРоссии последняя известна под своим прежним названием Евразийская промышленная ассоциация. -«Эксперт»).

Общая сумма одобренных кподдержке БРК инвестпроектов достигла на1июля с. г. 2,5 млрд долларов, при этом доля БРК -1,15 млрд долларов (см. Неокейнсианство по-казахстански. Зачем и как государство помогает бизнесу в Казахстане, рассказывает глава Фонда устойчивого развития «Казына» К.Келимбетовтаблицу). Средний размер проекта повсему портфелю составляет порядка 50млн долларов.

Помере становления банков второго уровня, готовых выдавать все более крупные идлинные кредиты, мыпостепенно смещаемся внишу супердолгосрочных проектов на15-20 лет. Это инфраструктурные проекты либо те, которые частный бизнес водиночку потянуть невсостоянии. Мыготовы предоставить финансирование вразмере до50% общей сметы потем проектам, которые прошли экспертизу иотбор БРК.

Идеальная модель, ккоторой мыстремимся, это когда 30% риска впроекте берет насебя заемщик, 30% готовы софинансировать мы, аоставшиеся 30% хорошо бывзял зарубежный партнер, причем непросто финансовый, астратегический партнер, обладающий соответствующими компетенциями ипередовой технологией.

Приведу один пример -проект создания производства металлургического кремния вКарагандинской области. Скремнием, вообще говоря, очень простая цепочка добавленной стоимости. Первичное сырье, кварц, продается по20долларов, металлургический кремний стоит уже 2тысячи долларов. Если жемынаучимся делать поликристаллический кремний, топродадим его уже за20тысяч. Нуаконечные изделия, типа солнечных батарей, вообще стоят баснословных денег. Кварца вКазахстане очень много, нопока что никто непытался делать даже металлургический кремний. Вот сейчас запущен проект посозданию такого производства. Сумма инвестиций порядка 100млн евро. Инвестор местный привлек западного партнера, немецкую TissenKrupp, а«Казына» через БРК софинансирует проект. Привлечен иопределенный коммерческий займ отБанка ТуранАлем.

Почему невсегда бизнес хочет иметь дело сБанком развития? Потому что государство определенные проблемы создает. Это жебюджетные деньги -начинают ходить проверяющие. Невсе заемщики готовы кпрозрачному, подконтрольному ведению дел.

-Заинтересованным, новсе-таки внешним российским наблюдателям невполне ясен замысел создания «Казыны». Зачем понадобилось создавать некую надстройку над институтами развития? Почему непредставлялось достаточным осуществлять координацию между ними врабочем режиме, например, путем создания межведомственных комиссий?

-Мысоздали целый пул самых разных институтов развития -помимо БРК, это иИнвестиционный фонд, иИнновационный фонд, иФонд развития малого предпринимательства, иГосударственная корпорация пострахованию экспортных кредитов иинвестиций идр. Однако должной связи ивзаимодействия между ними налажено небыло. Допустим, один проект мог проходить экспертизу вБРК, тогда как имжевэто жесамое время мог заниматься Центр маркетингово-аналитических исследований. После того, как инвестору отказали вБРК, онмог попытать счастья вИнвестфонде ит.д. Получалось какое-то странное дублирование функций разных институтов развития, аиногда ивозникновение определенной конкуренции между ними запроекты. Стала очевидной потребность вкоординации деятельности институтов развития иналаживании взаимодействия между ними -как горизонтального (по типам участия государства впроектах), так ивертикального (по уровням исполнения проектов).

Почему эту работу немогло выполнять правительство врабочем режиме? Мне кажется, вынедооцениваете специфичность этой деятельности. Еюнельзя заниматься отслучая кслучаю. Кроме того, натот момент работники министерств позакону немогли быть членами советов директоров институтов развития (впоследствии это ограничение было снято), даисобственно замминистры необязаны считать норму прибыли, чистую приведенную стоимость исрок окупаемости проектов. Это неихработа, несвойственные имфункции.

Министерства должны заниматься выработкой общих правил игры иконтролем следования этим правилам игры. Анепосредственно операционными вещами должен заниматься специальный орган. Мывнимательно изучили мировой опыт организации подобной деятельности ивыбрали так называемую модель активного акционера потипу Holding Executive вАнглии. Подобные агентства есть вИспании, воФранции. Близки кэтой модели сингапурская государственная инвесткомпания TEMASEK, атакже малайзийская «Хазенах». Врезультате вКазахстане были созданы холдинг «Самрук», управляющий госпакетами акций ипроводящий политику государства вкрупнейших национальных компаниях, иФонд устойчивого развития «Казына».

Это агенты правительства, нонемини-министерства, аспециальные структуры, ментально более близкие кбизнесу содной стороны, асдругой стороны -понимающие, чего хочет отних государство иуполномоченные эту самую госполитику имплементировать. Никакая временная либо постоянная правительственная комиссия невсостоянии серьезно заниматься проектами насотни миллионов имиллиарды долларов, глубоко прорабатывать вопросы развития инфраструктуры, экспертировать проекты, ихказахстанских исполнителей изарубежных партнеров. Кроме того, для эффективной работы подобных структур они должны включать всебя комитет поаудиту, комитет повознаграждениям, комитет покорпоративному развитию, покорпоративному управлению -все, как положено вкрупных бизнес-корпорациях. Далее незабудьте онеобходимости найма иностранных менеджеров. Так что никакой альтернативы «Самруку» и«Казыне», намой взгляд, небыло.

Через два этих сита -«Самрук» и«Казыну» -можно пропустить всю госсобственность ипонять, какая изних действительно должна быть закреплена загосударством, акакую разумнее отдать вчастные руки, выведя нарынок.

ФУР «Казына» был учрежден указом президента вмарте 2006года. Вноябре 2006года завершен процесс передачи нам 100процентов госпакетов акций (долей участия) институтов развития. Фактически занашими плечами пока только год полноценной работы, имывцелом удовлетворены еерезультатами.

Перед «Казыной» стоят две главные задачи -улучшение корпоративного управления винститутах развития ивторое направление -усиление инвестиционной активности. Речь идет остимулировании бизнес-активности встране, катализации предпринимательских инициатив всекторах, представляющих стратегический интерес для государства.

Возьмем конкретный пример -нефтехимический кластер. Наш старый заемщик, хозяин построенного впозднесоветский период шинного завода вШымкенте, решил модернизировать его ипривести стратегического инвестора. Итут сработали институты развития. Сначала Национальному инновационному фонду было заказано исследование посовременным технологиям шинного производства. Среди носителей наиболее перспективных технологий выбрали финскую Nokian. Потом Центр маркетингово-аналитических исследований изучил, какой рынок шин есть вКазахстане исопредельных странах, Узбекистане иКиргизстане, исоседних регионах больших стран -России иКитая. Определились соптимальным объемом производства ирынками сбыта. Потом инициаторы проекта пришли вИнвестфонд, ионвошел вдолю впроекте. Все закончилось заявкой накредит вБРК. Естественно, предварительно было получено согласие Nokian озапуске вКазахстане своего шинного производства. Правда, излогистических соображений финны предпочли Астану, анеШымкент. Завод начинает строиться. Инвестиции впроект -200млн долларов. Понятно, что если будет крупный завод, онпотянет засобой все остальное -резину, сажу, корды. Вокруг шинного производства, подобно конструктору лего, начнет формироваться нефтехимический кластер. Наша задача -как можно больше насадить таких «точек роста», которые дадут основу для развития самостоятельных бизнесов.

Отдельная задача -развитие инфраструктуры, прежде всего стратегического назначения. Здесь самый показательный пример нашей активности -проект расширения имодернизации морского порта Актау, который мынамерены превратить вмощный логистический хаб назападе Казахстана.

-Ачто такое улучшение корпоративного управления? Немогли бырасшифровать?

-Напервом этапе речь шла онаведении элементарного порядка вподведомственных нам институтах развития инекоей унификации процедур ихдеятельности.

Какие проблемы были? Допустим, обращается инвестор вБанк развития спроектом -иниответа, нипривета. Формально срок рассмотрения был 90дней, ноонневсегда соблюдался. Мысказали: «Давай не90дней, а60плюс жесткий контроль засоблюдением сроков. Давай не100документов ненужных, которые тывот просто так отфонаря собираешь, адавай 20документов -обязательных ипонятных» ит.д. Мыпочистили оргструктуры институтов развития, почистили ихсоветы директоров. Кроме того, «Казына» взяла насебя функцию некоего арбитра, рассматривающего быстрее ипрофессиональнее, чем суд, случаи отказа отподдержки проектов состороны институтов развития.

-Насколько жесткая вертикаль власти выстроена виерархии институтов развития Казахстана? Может ли«Казына», кпримеру, перебросить уже отобранный иутвержденный кфинансированию проект отБРК Инвестфонду? Завами последнее слово?

-Такой жесткой иерархии, чтобы каждый проект, принятый кисполнению конкретным институтом развития, затем утверждать в«Казыне», конечно, несуществует. Ответственность, вплоть доуголовной, зарешения огосподдержке конкретных проектов несут советы директоров соответствующих институтов развития. Инаша позиция состоит втом, чтобы советы директоров были рабочими. Впоследствии мыхотим, чтобы как можно большая ответственность была делегирована кредитным комитетам. Тоесть вперспективе будет происходить децентрализация принятий решений.

Насегодняшний день «Казына» осуществляет контроль икоординацию работы институтов развития через своих представителей вихсоветах директоров. Естественно, они знают общую политику фонда, они знают обо всех проектах имогут, скажем, предложить структурирование конкретного проекта. Допустим, если инвестор приходит только зазаймом, томыпредлагаем более льготные условия займа БРК вслучае, если какой-то долей впроект войдет Инвестфонд или Фонд фондов. Логика понятна: наши риски соинвестора изаемщика уменьшаются, если мывладеем блокпакетом. Меньше риски иузаемщика. Вчастности, сточки зрения минимизации опасности враждебных поглощений или рейдерских атак наего бизнес.

-Как выоцениваете результаты работы особых экономических зон? Будет лирасширяться практика ихиспользования?

-Сейчас унас встране действуют четыре зоны -«Морпорт Актау», «Астана -Новый город», парк информационных технологий итекстильная зона «Онтустик» вЮжном Казахстане. Результаты воодушевляющие поАстане, при этом понятно, что вовсе нетолько идаже нестолько поитогам действия режима зоны. Подругим зонам сколь-нибудь ощутимые результаты еще впереди.

Мое личное мнение заключается втом, что спецзоны впонимании освобождения отналогов -это устаревшая форма поддержки государства. Ясчитаю, что мыдолжны поддерживать сильных ибогатых, анеслабых ибольных. Тем более поналогам большого выигрыша зоны недают. Освобождение отналога наземлю, наимущество -непринципиально. Льготы покорпоративному подоходному налогу взонах действуют всего пять лет, притом что первые три года, как правило, проекты итак негенерируют никакой прибыли. Реальную привлекательность для резидентов зон имеет освобождение отНДС, носего оформлением масса проблем, анетак оформишь -потом проверками замучают. Мне кажется, что для бизнеса гораздо предпочтительнее, нежели налоговые льготы, доступ кинфраструктуре. Поэтому ясторонник скорее неких индустриальных зон или парков, как мест, куда государство подтягивает ресурсы иинфраструктуру ввиде дорог, энергомощностей, складов ипрочих объектов.

-Яизучил много документов, нотак инепонял, что такое социально-предпринимательские корпорации (СПК). Непоясните?

-СПК -это региональные институты развития. Конечно, они немогут полностью повторять нас -уних нет подобных ресурсов, даиихроль немножко другая. Главный ресурс СПК -это принадлежащие государству земли иместорождения. Насегодняшний день создано уже семь СПК, образующих некий надрегиональный уровень управления, выводящих контроль ираспоряжение госресурсами местного значения из-под акиматов.

-Будут лиСПК заниматься собственно предпринимательством, как это следует изихназвания? Или это больше похоже нафонд прямых инвестиций? Немогли бывыпривести какие-то более привычные для делового оборота аналоги?

-Изимеющихся аналогов ближе всего кСПК, намой взгляд, модель агентств поразвитию территорий вКанаде. Как таковым предпринимательством они незанимаются. СПК -это региональные агентства развития.

Александр Ивантер

Астана


Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии