Иски
о признании недействительными торгов, проведенных судебными исполнителями

 

Практика рассмотрения данных дел судами

Восточно-Казахстанской области

 

Анализ практики применения судами Восточно-Казахстанской области норм действующего законодательства, регулирующих отношения, связанные с реализацией имущества должников на торгах в рамках исполнительного производства, показывает, что в этой области имеются достаточно сложные вопросы, допускаются ошибки. Рассказывает судья Г. Оспанова.

 

Вопросы возникают уже при определении подсудности заявлений о признании недействительными проведенных судебными исполнителями торгов.

Практика сложилась таким образом, что дела рассматриваются судами по месту исполнения судебного акта. Это согласуется с п. 3 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 20 июня 2005 г. № 2 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» - действия судебного исполнителя по исполнению исполнительного документа или отказ в совершении таких действий могут быть обжалованы должником или взыскателем. В этих случаях согласно ст. 87 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» жалоба подается в районный суд обслуживаемого судебным исполнителем участка.

По этой причине ввиду неподсудности дела специализированному межрайонному экономическому суду по Восточно-Казахстанской области судьями этого суда в 2005 году были возвращены заявления ТОО «Восток-Соната» и ТОО «Огневка» к администратору судов Восточно-Казахстанской области о признании торгов недействительными.

Вместе с тем в том же 2005 году специализированным межрайонным экономическим судом были рассмотрены четыре дела по искам ТОО «Ремстройтрест», ЗАО «Восток-Сауда», РГП «Енбек-Оскемен» и ТОО «Усть-Каменогорский трансвзрывпром» к администратору судов Восточно-Казахстанской области о признании проведенных судебными исполнителями торгов недействительными, либо признании неправомерными действий судебных исполнителей об объявлении торгов несостоявшимися и передаче имущества в натуре взыскателю.

Все эти дела (кроме дела по иску РГП «Енбек-Оскемен») прошли через апелляционную и надзорную инстанции областного суда, которыми оценка вопросу о подсудности дел специализированному межрайонному экономическому суду не давалась.

Только по делу по иску ТОО «Усть-Каменогорский трансвзрывпром», и только по причине, что в апелляционном протесте прокурором ставился вопрос о неподсудности дела специализированному межрайонному экономическому суду, коллегия по гражданским делам областного суда указала следующее. В соответствии с п. 12 нормативного постановления Верховного Суда РК № 10 от 19 декабря 2003 г. «О применении судами законодательства об оспаривании решений и действий (или бездействий) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих», если к моменту рассмотрения дела должностное лицо или государственный служащий не занимает ту должность, во время работы в которой вынесено оспариваемое решение или совершено оспариваемое действие (бездействие), суд должен решить вопрос о привлечении к участию в деле соответствующего органа, к компетенции которого относится восстановление нарушенных прав и законных интересов гражданина или юридического лица. И поскольку, как следует из дела, на момент его рассмотрения дела судебные исполнители были уволены с занимаемых должностей, то указание в качестве ответчика по делу администратора судов Восточно-Казахстанской области и рассмотрение дела специализированным межрайонным экономическим судом было правомерным.

По другим вышеназванным делам данных о том, что судебные исполнители, чьи действия обжаловались, были уволены с должности, не было.

Более того, позиция апелляционной инстанции в деле по иску ТОО «Усть-Каменогорский трансвзрывпром» также не является бесспорной, поскольку в п. 5 нормативного постановления Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» указано, что в случае отсутствия судебного исполнителя (увольнение, отпуск, длительная (свыше 10 дней) нетрудоспособность или командировка судебного исполнителя) на судебное заседание может быть направлен другой судебный исполнитель этого же территориального участка. Администраторы судов могут выступать ответчиками по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) судебных исполнителей, либо когда заявлены требования о взыскании судебных расходов.

Представляется более правильным, что дела обобщаемой категории (когда заявителем является юридическое лицо либо граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица), все-таки не подсудны специализированному межрайонному экономическому суду, даже в том случае, если заявителем указан в качестве ответчика только администратор судов.

В этой связи следует отдельно остановиться на вопросе о том, кто является ответчиком по делам рассматриваемой категории.

Термин «ответчик» в данном случае употребляется не совсем точно, но для краткости и в связи со сложившейся практикой употребления этого термина по отношению к противной для заявителя стороне допустимо. Как показало изучение дел, и в отношении лиц, обжалующих действия судебного исполнителя, также в силу сложившейся судебной практики употребляются чаще термин «истец» нежели «заявитель», а их заявления и требования, как правило, в решениях называются исковыми.

Между тем заявления о признании незаконными действий судебного исполнителя по исполнению исполнительного документа (в данном случае по признанию проведенных судебными исполнителями торгов недействительными) должны рассматриваться судами в порядке особого искового заявления по правилам главы 27 ГПК РК. На это прямо указано в п. 1 нормативного постановления Верховного Суда РК № 10 от 19 декабря 2003 г. «О применении судами законодательства об оспаривании решений и действий (или бездействий) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих».

В качестве лиц, действия которых обжалуются, по одним делам указывается только судебный исполнитель, по другим в качестве ответчика привлекается администратор судов области, при этом судебный исполнитель в одних случаях выступает в качестве представителя администратора судов, в других - привлекается и допрашивается в качестве свидетеля.

Привлечение администратора судов области объясняется тем, что ответчиками в судебном процессе могут быть юридические лица, а судебный исполнитель таковым не является, но как должностное лицо входит в структуру администратора судов.

Суды, рассматривая дела, где ответчиком привлечен только администратор судов, не учитывают особенностей рассмотрения дел об обжаловании действий судебных исполнителей, к числу которых относятся и дела обобщаемой категории. Такой особенностью является то, что обжалуются действия судебного исполнителя, которые связаны с исполнением конкретного исполнительного документа, поэтому представляется правильной позиция судов, которые к рассмотрению дела привлекают судебного исполнителя. Такая позиция не противоречит требованиям Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», предусматривающего обжалование действий судебного исполнителя, а также ч. 1 ст. 281 ГПК РК, предусматривающей участие в суде должностного лица или государственного служащего, решения и действия которых оспариваются. А заинтересованными лицами в рассматриваемых делах могут быть признаны специалист, назначенный судебным исполнителем для проведения оценки имущества, а также другие лица, например, покупатели имущества, если заявителем одновременно не выдвигается требование о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов. В последнем случае ответчиком по делу является покупатель.

В соответствии с Положением о Комитете по судебному администрированию при Верховном Суде РК администраторы судов должны обеспечивать в соответствии с законодательством своевременное исполнение исполнительных документов, но не подменять деятельность судебных исполнителей.

Как отмечено выше, п. 5 нормативного постановления Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» предусмотрено, что администраторы судов могут выступать ответчиками по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) судебных исполнителей, либо когда заявлены требования о взыскании судебных расходов.

Применительно к рассматриваемой категории дел выдвигаемое заявителем требование о признании недействительными торгов, проведенных судебным исполнителем, подразумевает возврат незаконно реализованного имущества, что в ряде случаев (об этом будет изложено ниже) бывает невозможным, а значит, возникают вопросы, связанные с возмещением заявителю причиненного ущерба, судебных расходов. Соответственно, практика привлечения к участию в деле в качестве ответчика администратора судов Восточно-Казахстанской области наряду с судебным исполнителем является правильной.

Изучение дел показало, что при рассмотрении заявления о признании недействительными торгов, проведенных судебными исполнителями, суды исходят из установленного ч. 1 ст. 280 ГПК для обращения в суд трехмесячного срока со дня, когда гражданам и юридическим лицам стало известно о нарушении их прав и охраняемых законом интересов.

Между тем позиция Верховного Суда РК, изложенная в нормативных постановлениях, по этому вопросу неоднозначна, а потому требует уточнения.

Так, согласно п. 3 нормативного постановлениям Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» действия судебного исполнителя по исполнению исполнительного документа или отказ в совершении таких действий могут быть обжалованы должником или взыскателем. В этих случаях согласно ст. 87 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» жалоба подается в районный суд участка, обслуживаемого судебным исполнителем, в течение десяти дней со дня совершения действия судебным исполнителем или со дня, когда указанным лицам, не извещенным о времени и месте совершения действия, стало о нем известно. Другими лицами в силу ч. 2 ст. 3 ГПК жалоба может быть подана в сроки, предусмотренные ч. 1 ст. 280 ГПК.

В то же время в нормативном постановлении Верховного Суда РК № 10 от 19 декабря 2003 г. «О применении судами законодательства об оспаривании решений и действий (или бездействий) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих» разъяснено, что установленные иными законами сроки для обращения в суд с заявлением, не совпадающие со сроком, предусмотренным ч. 1 ст. 280 ГПК, в силу ч. 2 ст. 3 ГПК применению не подлежат. При этом в названном постановлении не делается никаких исключений для должника и взыскателя в исполнительном производстве. Из чего следует, что при принятии заявления об обжаловании действий судебного исполнителя во всех случаях должен учитываться срок в три месяца со дня, когда гражданам и юридическим лицам стало известно о нарушении их прав и охраняемых законом интересов.

Кодексом РК «О налогах и других обязательных платежах в бюджет (Налоговый кодекс)» в пп. 14) ст. 501 предусмотрено, что физические и юридические лица за подачу заявлений об оспаривании действий судебных исполнителей освобождаются от уплаты государственной пошлины. На это также указано в п. 4 нормативного постановления Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве».

Изучение дел показало, что суды во всех случаях принимают заявления с уплатой госпошлины, причем размеры госпошлины самые разные: 30%, 50% МРП - для физических лиц и 500% МРП - для юридических лиц, относя такие заявления к заявлениям неимущественного характера.

В некоторых случаях судами взималась госпошлина как с заявлений имущественного характера, причем при установлении суммы иска учитывалась цена, по которой имущество было реализовано на торгах. Соответственно при удовлетворении требований заявителей уплаченная ими госпошлина возвращалась и взыскивалась с администратора судов.

Так, определением судьи Усть-Каменогорского городского суда от 27 марта 2006 г. заявление гр. Гавриловой о признании торгов по продаже жилого дома недействительными было оставлено без движения по следующей причине. Гавриловой было подано заявление в порядке особого искового производства и уплачена госпошлина в размере 515 тенге, тогда как, исходя из того, что торги являются сделкой, такое заявление должно рассматриваться в исковом производстве. В связи с этим судья обязал истицу уплатить госпошлину в размере 1% от суммы сделки. Только после выполнения указаний судьи заявление Гавриловой было принято к рассмотрению суда.

В ряде случаев госпошлина в размере 1% или 3% (в зависимости от того факта, кем был заявитель - физическим или юридическим лицом) взималась лишь, если одновременно с требованием о признании недействительными торгов заявлялось и требование о признании сделки, заключенной по результатам этих торгов, недействительной.

Так, Усть-Каменогорский городской суд в своем решении от 8 декабря 2005 г. указал, что истцом ТОО «УК Трансвзрывпром», оспаривающим проведенные судебным исполнителем торги по реализации магазина «Модистка» и заключенную по их результатам сделку купли-продажи имущества, а также все последующие сделки по продаже и дарению магазина третьим лицам, недоплачена госпошлина, которая должна была составлять 3% от стоимости оспариваемого имущества. В связи с этим решением недоплаченная при подаче иска госпошлина в размере 84 642 тенге была взыскана с истца, притом, что его требования были удовлетворены.

Апелляционная инстанция, оставив решение суда без изменения, внесла исправление в резолютивную часть решения, указав, что эта госпошлина подлежит взысканию с администратора судов.

Анализируя изложенное и исходя из сложившейся судебной практики, представляется более правильным следующее решение вопроса: с заявлений об оспаривании только торгов в соответствии с пп. 14) ст. 501 Налогового кодекса РК госпошлина не должна взиматься.

В случае если одновременно предъявлялось также требование о признании недействительной заключенной по результатам торгов сделки, исходя из того, что в этом случае возник спор о праве, подведомственный суду, госпошлина должна взыскиваться от стоимости оспариваемого имущества в размере, предусмотренном пп. 1) п. 1 ст. 496 Налогового кодекса РК.

Рассмотрим отдельные практические ситуации по признанию недействительными торгов, проведенных судебными исполнителями.

Невыполнение судебным исполнителем требований ст. 46 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» о необходимости выяснения действительной стоимости имущества, на которое обращается взыскание, явилось основанием к признанию проведенных им торгов недействительными.

ТОО «Ремстройтрест» обратилось в суд с иском к администратору судов по Восточно-Казахстанской области о признании торгов по продаже имущества недействительными. Иск мотивирован тем, что судебным исполнителем Хакимовой Ж.А. 26 января 2005 г. с торгов был продан за 1 957 756 тенге производственно-административный корпус, принадлежащий истцу, расположенный по ул. Целинная, 108/2 в г. Усть-Каменогорске. Указанный объект был выставлен на торги по цене 1 864 526 тенге. Действительная рыночная стоимость имущества занижена в несколько раз, поскольку до этого объект оценивался РГП «Центр по недвижимости по Восточно-Казахстанской области» на сумму более 21 млн. тенге.

Решением специализированного межрайонного экономического суда от 5 апреля 2005 г. исковые требования были удовлетворены, публичные торги признаны недействительными. Суд установил, что в рамках исполнительного производства судебным исполнителем 21 декабря 2004 г. было вынесено постановление об обращении взыскания на имущество должника ТОО «Ремстройтрест» - указанный производственно-административный корпус в г. Усть-Каменогорске. По поручению судебного исполнителя специалистом ВКФ ЗАО «Би-Логистик» Ермаковой рыночная стоимость данного объекта была оценена согласно отчету от 5 января 2005 г. в 1 864 526 тенге. Тогда как из заключения специалиста Восточно-Казахстанской региональной научно-производственной лаборатории судебной экспертизы от 14 марта 2005 г. Третьякова следует, что рыночная стоимость объекта составляет 15 055 000 тенге.

Исследовав и сопоставив отчет об оценке имущества и заключение специалиста Центра судебной экспертизы, суд признал, что заключение является более достоверным, поскольку специалистом Третьяковым при оценке недвижимого имущества использовались методы затратного, доходного и сравнительного анализов продаж, тогда как специалистом ЗАО «Би-Логистик» использовался лишь затратный метод, что привело к тому, что рыночная стоимость объекта недвижимости в отчете ЗАО «Би-Логистик» оказалась значительно заниженной. В этой связи суд пришел к обоснованному выводу о том, что судебным исполнителем не были выполнены требования ст. 46 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» о необходимости выяснения действительной стоимости имущества, на которое обращается взыскание.

По делу также было установлено, что должник не был надлежащим образом извещен о торгах.

Указанные нарушения, допущенные судебным исполнителем, послужили основанием для признания торгов недействительными. Постановлением коллегии по гражданским делам областного суда от 2 июня 2005 г. данное решение оставлено без изменения. Надзорной коллегией областного суда надзорная жалоба ТОО «ТРИАЮ», приобретшего имущество на торгах и участвовавшего в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, была отклонена.

Нарушение судебным исполнителем порядка обращения взыскания на имущество должника, установленного ст. 35 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», и очередности реализации имущества, установленной ст. 48 этого закона, послужило основанием для признания его действий по обращению взыскания объекта недвижимости незаконными.

ТОО «УК Трансвзрывпром» обратилось в суд с иском к судебному исполнителю Усть-Каменогорского территориального участка судебных исполнителей Болатову, администратору судов по Восточно-Казахстанской области, РГП «Центр по недвижимости по Восточно-Казахстанской области», Мухамадиеву, Жумагельдину и Подопригора о признании действий судебного исполнителя по проведению торгов по реализации магазина «Модистка» незаконными, признании заключенного по результатам торгов договора купли-продажи этого объекта и всех последующих сделок с этим имуществом и их регистрации недействительными.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 8 декабря 2005 г. требования ТОО «УК Трансвзрывпром» были удовлетворены, признаны недействительными все действия судебного исполнителя по обращению взыскания на магазин, а также договор купли-продажи магазина, заключенный между судебным исполнителем Болатовым и Мухамадиевым, постановление судебного исполнителя Болатова о передаче права собственности на магазин Мухамадиеву, договор купли-продажи магазина, заключенный между Мухамадиевым и Жумагельдиным и договор дарения, заключенный между Жумагельдиным и Подопригора. Стороны по вышеуказанным договорам приведены в первоначальное положение: на судебного исполнителя Болатова и администратора судов по Восточно-Казахстанской области возложена обязанность по обеспечению возврата 2 712 315 тенге Мухамадиеву, на Мухамадиева возложена обязанность по возврату Жумагельдину 3 124 200 тенге, на Придопригора возложена обязанность по передаче ТОО «Усть-Каменогорский трансвзрывпром» магазина «Модистка» в натуре. Данное решение апелляционной и надзорной инстанциями областного суда было оставлено без изменения.

Основанием удовлетворения требований ТОО «УК Трансвзрывпром» послужило то, что судебным исполнителем был допущен ряд нарушений Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей». Так, согласно п. 1 ст. 35 и п. 1 ст. 36 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» взыскание по исполнительным документам обращается в первую очередь на денежные суммы должника, и только при отсутствии у должника денежных сумм, достаточных для погашения задолженности, взыскание обращается на другое принадлежащее должнику имущество. По делу установлено, что у ТОО на счету в банке имелось более 11 млн. тенге. В соответствии со ст. 48 закона при обращении взыскания на имущество должника реализация этого имущества осуществляется в следующей очередности:

1) в первую очередь реализуется имущество должника, непосредственно не участвующее в производстве: ценные бумаги, валютные ценности, драгоценные металлы и драгоценные камни, ювелирные изделия, легковой автотранспорт и другое;

2) во вторую очередь - готовая продукция (товары), а также иные материальные ценности, непосредственно не участвующие и не предназначенные для непосредственного участия в производстве;

3) в третью очередь - объекты недвижимого имущества, а также сырье и материалы, станки, оборудование, другие основные средства, предназначенные для непосредственного участия в производстве;

4) в четвертую очередь - имущество, переданное другим лицам по договору аренды (имущественного найма), займа, проката или иным договорам.

Это требование закона судебным исполнителем также было нарушено, взыскание было обращено на объект недвижимости - магазин «Модистка», сдаваемый к тому же должником в аренду. Кроме того, у должника имелось и другое имущество: автомобиль марки «Шкода» и имущество, предложенное самим должником для реализации, оцененное ЗАО «Би-Логистик» на сумму более 4-х млн. тенге. В дополнение ко всему исполнительные действия производились согласно судебному решению о взыскании с ТОО «УК Трансвзрывпром» в пользу ТОО «Астана-Ягуар ЛТД» 413 910 тенге.

По делу также было установлено, что судебным исполнителем были допущены нарушения требований ст. ст. 28, 40, 41, 46 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей»: должник не был ознакомлен с производимыми судебным исполнителем действиями по обращению взыскания на магазин, наложению ареста на этот объект и проведению его оценки и выставлению на торги.

Кроме того, при рассмотрении дела выяснилось, что магазин был выставлен на торги с прилегающим земельным участком, который вообще не был оценен. ЗАО «Би-Логистик» магазин был оценен в 2 642 315 тенге, при этом оценка была произведена без применения метода сравнительных продаж, а значит, действительная рыночная стоимость магазина судебным исполнителем не была установлена. При таких обстоятельствах суд обоснованно удовлетворил требования заявителя.

Нарушение судебным исполнителем требований ст. 35 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» об обращении взыскания на имущество должника в том размере и объеме, который необходим для исполнения исполнительного документа с учетом расходов по исполнению, повлекло признание торгов недействительными.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 21 ноября 2005 г. удовлетворены требования Нечаевой о признании незаконными действий судебного исполнителя Усть-Каменогорского территориального участка по проведению торгов по реализации квартиры.

Основанием к вынесению такого решения послужило то, что в нарушение требований ст. 35 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» судебным исполнителем было обращено взыскание на имущество должника в размере и объеме, намного превышающих необходимые для исполнения исполнительного документа.

Так, проданная с торгов квартира была оценена в 978 848 тенге, тогда как сумма долга Нечаевой по исполнительному листу составляла всего 122 875 тенге. Кроме того, по делу установлено, что по исполнительному листу 122 875 тенге подлежали взысканию не только с Нечаевой Н.Г., но и солидарно с Нечаева Б.Ю., у которого имелась на праве собственности автомашина, оцененная в 127 300 тенге. Апелляционной и надзорной инстанциями данное решение суда оставлено без изменения.

Отсутствие у специалиста, оценивавшего имущество, лицензии на право осуществления оценочной деятельности повлекло признание проведенных судебным исполнителем торгов по продаже имущества недействительными.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 12 декабря 2005 г. удовлетворены требования гр. Сагидуллина о признании недействительными торгов, проведенных судебным исполнителем Усть-Каменогорского территориального участка судебных исполнителей по продаже квартиры. Постановлением апелляционной инстанции данное решение оставлено без изменения.

Согласно пп. 7 ст. 2 Закона РК «Об оценочной деятельности» от 30 ноября 2000 г. оценщик - это физическое или юридическое лицо, имеющее лицензию на осуществление оценочной деятельности.

По делу было установлено, что при продаже квартиры судебный исполнитель исходил из оценки квартиры, проведенной специалистом Третьяковым, у которого в нарушение вышеуказанного требования закона отсутствовала лицензия на право осуществления оценочной деятельности. Более того, в нарушение нормы ст. 12 названного закона оценка было произведена без непосредственного осмотра объекта.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что заключение специалиста по оценке квартиры не только не соответствует требованиям законодательства, но и не отражает реальную рыночную стоимость квартиры, в связи с чем требования Сагидуллина являются правомерными.

Неопределение доли должника в совместном имуществе должника и другого лица, приведшее к нарушению прав последнего, послужило основанием к признанию торгов недействительными.

В соответствии с п. п. 7, 8 нормативного постановления Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» при обжаловании действий судебного исполнителя о незаконности обращения взыскания на другое (кроме денег) имущество суд проверяет, выяснена ли принадлежность имущества должнику. В случае обращения взыскания по долгам должника на имущество, являющееся общей совместной собственностью (например, собственность супругов, общая собственность на приватизированное жилище, собственность крестьянского (фермерского) хозяйства), судебный исполнитель или сторона в исполнительном производстве обязаны обратиться в суд соответственно с ходатайством или с заявлением об определении доли должника в общей совместной собственности. По результатам рассмотрения суд выносит определение, в котором устанавливает долю должника в конкретном имуществе, на которое и обращается взыскание. Реализация доли должника, выделенная из общей совместной собственности в имуществе, производится в порядке, предусмотренном ст. 222 ГК РК.

Согласно п. 3 ст. 223 ГК РК по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

В нарушение названных требований закона судебный исполнитель Усть-Каменогорского территориального участка судебных исполнителей обратил взыскание на гаражные боксы, принадлежащие супругам Пальяновым, реализовав их с торгов. При этом судебный исполнитель для определения доли должника Пальянова С.В. в суд не обращался. Учитывая, что доля должника Пальянова С.В. не была выделена, судебный исполнитель фактически обратил взыскание на имущество Пальяновой Л.И., не являющейся должником.

При таких обстоятельствах решением Усть-Каменогорского городского суда от 26 июня 2005 г. требования Пальянова С.В. о признании торгов недействительными были обоснованно удовлетворены. Коллегией по гражданским делам областного суда это решение оставлено в силе.

Реализация квартиры по цене, значительно ниже ее действительной рыночной стоимости, послужило основанием для признания проведенных судебным исполнителем торгов недействительными.

Гр. Шатаев обратился в суд с иском к ЗАО «Би-Логистик» и судебному исполнителю Усть-Каменогорского территориального участка судебных исполнителей об оспаривании оценки квартиры, проведенной ЗАО «Би-Логистик», и признании торгов по реализации квартиры, проведенных судебным исполнителем, недействительными. Решением Усть-Каменогорского городского суда от 1 марта 2006 г. иск Шатаева был удовлетворен. Апелляционным судом данное решение оставлено без изменения.

Согласно п. 11 нормативного постановления Верховного Суда РК № 2 от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» в случае обжалования действий судебного исполнителя по мотивам несоответствия стоимости имущества его оценке, произведенной в ходе исполнения исполнительного документа, суд должен проверить выполнение судебным исполнителем требований ст. 43 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей». При предъявлении иска об оспаривании оценки имущества, проведенной специалистом, рассмотрение дела производится в исковом порядке. В случае необходимости судебный исполнитель привлекается в качестве соответчика. Суд проверяет соблюдение требований Закона Республики Казахстан «Об оценочной деятельности в Республике Казахстан» к проведению оценки имущества, а установленные обстоятельства оценивает с учетом требований ст. 257 ГК РК, предусматривающей, что при прекращении права собственности имущество оценивается исходя из его рыночной цены. Под рыночной стоимостью имущества следует понимать наиболее вероятную цену, по которой имущество может быть отчуждено в условиях конкуренции, когда представлена об этом имуществе вся доступная информация для возможных покупателей.

Основанием к удовлетворению иска послужило то, что проведенная специалистом ЗАО «Би-Логистик» оценка квартиры является необъективной и недостоверной. К такому выводу суд пришел в связи с тем, что по делу было установлено, что в нарушение норм ст. ст. 9, 12 Закона «Об оценочной деятельности» оценка проведена без осмотра квартиры, отчет об оценке не содержит описания примененных методов оценки. Исходя из заключения проведенной по делу экспертизы, рыночная стоимость квартиры могла составлять 1 964 000 тенге. Ввиду того, что оценка квартиры ЗАО «Би-Логистик» в 1 290 837 тенге не отражает действительную ее рыночную стоимость, суд обоснованно признал эту оценку и торги недействительными.

Имеют место факты неправильного применения судами норм материального и процессуального права, повлекших отмену судебных решений.

Так, гр. Ролев обратился в суд с иском к гр. Плохих о выселении из квартиры, приобретенной им на торгах. В свою очередь Плохих предъявила встречный иск к Ролеву и администратору судов о признании недействительными торгов, проведенных судебным исполнителем.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 17 января 2005 г. иск Ролева был удовлетворен, во встречном иске Плохих отказано.

Апелляционная инстанция данное решение отменила и приняла по делу новое решение, которым в иске Ролеву отказала, а встречный иск Плохих удовлетворила, признав торги недействительными и приведя стороны в первоначальное положение.

Основанием к отмене решения послужило нарушение судом норм материального права.

Как видно из дела, совладельцами спорной квартиры в равных долях наряду с Плохих были ее две дочери, которые в связи с выездом в Россию потребовали в судебном порядке выдела своих долей. Решением суда их доли были выделены в денежном выражении в размере по 936 666 тенге каждой. По причине того, что Плохих не смогла выплатить дочерям деньги за их доли, определением суда было приято решение о продаже квартиры с публичных торгов.

Согласно п. 6 ст. 218 ГК РК суд вправе принять решение о продаже имущества с публичных торгов с последующим распределением вырученной суммы между участниками общей собственности соразмерно их долям. Судебным исполнителем квартира была продана с торгов, и в нарушение указанной нормы права, вырученные от продажи квартиры средства были перечислены только дочерям Плохих. Свои действия судебный исполнитель объяснял тем, что вырученных от продажи денег хватило только на выплату установленных решением суда долей дочерей Плохих. С этими доводами судебного исполнителя согласился суд первой инстанции. Между тем, как указала коллегия, судом не принято во внимание, что Плохих не являлась должником по отношению к совладельцам квартиры, поэтому ее доля от реализации не могла быть передана дочерям.

Апелляционной инстанцией отменено решение Усть-Каменогорского городского суда от 5 декабря 2005 г. об отказе в удовлетворении заявления АО банка «Центркредит» о признании торгов по реализации залогового имущества - автомобиля - недействительными. Основанием к этому явилось неприменение судом нормы ст. 53 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», предписывающей судебному исполнителю извещать залогодержателя о времени и месте продажи с торгов заложенного имущества. Поскольку по делу было установлено, что в нарушение указанной нормы права судебный исполнитель провел торги без предварительного извещения об этом банка-залогодержателя, коллегия, отменив решение, вынесла по делу новое решение об удовлетворении требований банка.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 19 апреля 2006 г. в удовлетворении иска гр. Кушнер к администратору судов о признании торгов недействительными было отказано. Постановлением коллегии по гражданским делам областного суда решение отменено, по делу приято новое решение, которым требования Кушнер удовлетворены: торги по продаже квартиры признаны недействительными; на администратора судов возложена обязанность возвратить покупателю Асылханову 1 655 500 тенге; Асылханов обязан вернуть квартиру Кушнеру. При этом коллегия исходила из того, что выводы суда первой инстанции о проведении судебным исполнителем торгов в соответствии с требованиями законодательства не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем суд не применил закон, подлежащий применению.

Так, из материалов дела следует, что была нарушена норма ст. 48 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» - очередность реализации имущества должника: при наличии у Кушнера четырех автомобилей, принадлежащих ему на праве собственности, суд обратил взыскание на квартиру. В нарушение ст. 56 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» после того, как первые торги были признаны несостоявшимися, судебным исполнителем квартира была выставлена на повторные торги. При этомвзыскателю не было предварительно предложено оставить ее за собой по цене, сниженной на 20%, и не получен от него отказ. Это привело к тому, что с повторных торгов имущество уже было продано не на 20, а на 50% дешевле, что существенно затрагивает интересы должника.

Гр. Ковалькова обратилась в суд с иском к администратору судов по Восточно-Казахстанской области о признании торгов недействительными. В обоснование требований Ковалькова указала, что 3 ноября 2003 г. принадлежащая ей на праве собственности квартира была продана Есютину во исполнение судебного решения от 11 января 2003 г. о взыскании с нее в пользу Батинковой 700 108 тенге судебным исполнителем Усть-Каменогорского территориального участка. При этом судебным исполнителем был допущен ряд грубых нарушений закона. Кроме того, впоследствии указанное решение суда от 11 января 2003 г. было отменено вышестоящей судебной инстанцией.

Решением Усть-Каменогорского городского суда от 9 июня 2005 г. исковые требования Ковальковой удовлетворены, торги признаны недействительными, стороны приведены в первоначальное положение: на администратора судов возложена обязанность возвратить Есютину 802 000 тенге и отменить регистрацию права собственности на квартиру за Есютиным. Постановлением апелляционной инстанции от 28 июля 2005 г. данное решение отменено с принятием по делу нового решения об отказе Ковальковой в удовлетворении требования.

Основанием к отмене послужило то, что выводы суда о реализации судебным исполнителем имущества должника с нарушениями установленного для исполнения судебных решений порядка противоречат обстоятельствам дела, из которых следует, что судебным исполнителем были произведены все предусмотренные законом исполнительные действия. Установлена принадлежность квартиры должнику Ковальковой. Затем по поручению судебного исполнителя экспертом Восточно-Казахстанской региональной научно-производственной лаборатории судебной экспертизы произведена была оценка квартиры, стоимость которой была определена по состоянию на сентябрь 2003 г. примерно в 1 202 000 тенге. По получении акта оценки судебный исполнитель заказным письмом с уведомлением направил в адрес должника копию заключения специалиста от 17 сентября 2003 г. № 3191. Поскольку решением суда от 11 января 2003 г. было прямо указано на необходимость обращения взыскания на квартиру, судебным исполнителем было принято решение о проведении торгов по продаже квартиры, о чем было дано объявление в газете и направлено уведомление должнику. За 802 000 тенге квартира на повторных торгах была приобретена Есютиным. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было оснований для признания торгов недействительными.

Среди других проблем правоприменительной практики следует отметить отсутствие единообразия при решении вопроса о возможности виндикации проданного с торгов имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 261 ГК РК если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя лишь в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Однако согласно п. 3 ст. 261 ГК РК истребование имущества по основаниям, указанным в п. 1 настоящей статьи, не допускается, если имущество было продано в порядке, установленном для исполнения судебных решений.

Как показало обобщение, в некоторых случаях суды апелляционной и надзорной инстанций руководствуются данной нормой права.

Так, из приведенного выше постановления апелляционной инстанции по иску Ковальковой следует, что решение о приведении сторон в первоначальное положение не основано на законе, поскольку судом не принято во внимание, что в соответствии с п. 3 ст. 261 ГК РК запрещено истребование у добросовестного приобретателя имущества, проданного в порядке исполнения судебного решения.

В других случаях, принимая решения о признании торгов недействительными, суды приводят стороны в первоначальное положение, то есть возвращают имущество взыскателям. При этом мотивация таких решений самая разная.

Так, по иску гр. Кушнер коллегия по гражданским делам, отменив решение об отказе в иске и признав торги недействительными, привела стороны в первоначальное положение. При этом в обоснование этого указала: «Пункт 3 ст. 261 ГК РК в данном случае не применим, поскольку из его буквального толкования следует, что при продаже имущества с торгов собственник не вправе заявить требование о возврате имущества по основаниям, предусмотренным в п. 1 данной статьи, а именно: если имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли. В данном же случае истец не терял имущество, и оно не выбывало из его владения помимо его воли, речь идет о незаконности проведения торгов. Последствием признания сделки недействительной будет двусторонняя реституция, то есть собственник вправе требовать возврата ему имущества, а добросовестный приобретатель - возврата стоимости имущества».

По иску гр. Сагидуллина к администратору судов о признании недействительными торгов по продаже квартиры решение Усть-Каменогорского городского суда об удовлетворении требований заявителя было оставлено без изменения. При этом коллегия указала, что доводы апелляционной жалобы третьего лица на стороне ответчика покупателя на торгах Жанатаева являются несостоятельными, поскольку «его права как добросовестного приобретателя не нарушены, так как Жанатаев еще не зарегистрировал право собственности на квартиру, и Сагидуллин до сих пор проживает в квартире. Следовательно, признание торгов недействительными не повлечет для Жанатева необратимых последствий и не лишит возможности возврата уплаченных за квартиру денег и права участвовать в новых торгах».

По иску гр. Пальянова к администратору судов суд решил признать торги по продаже гаражных боксов недействительными и вернуть стороны в первоначальное положение: гаражные боксы вернуть супругам Пальянову, администратора судов обязать вернуть покупателю Мурзатеву деньги в сумме 220 000 тенге. При этом суд исходил из того, что торги - это сделка по продаже гаражных боксов, а в соответствии с п. 8 ст. 157 ГК РК недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и такая сделка недействительна с момента заключения. Коллегия, оставив решение без изменения, сослалась на другую норму права - на п. 3 ст. 157 ГК РК, указав, что при признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке.

По иску ТОО «УК Трансвзрывпром» суд первой инстанции, признав незаконными действия судебного исполнителя по обращению взыскания на магазин «Модистка» и недействительными заключенный судебным исполнителем с Мухамадиевым договор купли-продажи этого магазина, а также все последующие сделки с этим объектом (договор купли-продажи, заключенный между Мухамадиевым и Жумагельдиным, и договор дарения магазина между Жумагельдиным и Подопригора), в решении сослался на ст. 157 ГК РК, а также указал следующее.

«Доводы представителя ответчиков о применении ст. 261 ГК РК необоснованны, в данном случае эта норма не применима, так как судебным исполнителем был нарушен порядок, установленный для исполнения судебных решений. Апелляционная инстанция, оставив решение без изменения, согласилась с этим выводом суда. Надзорной коллегией состоявшиеся по данному делу судебные постановления были оставлены без изменения, при этом по поводу возможности виндикации имущества указала следующее: «Как следует из дела, магазин у покупателя Мухамадиева не изымался, поскольку после покупки его на торгах Мухамадиев продал магазин Жумагельдину, а последний подарил его Подопригора. Согласно п. 2 ст. 261 ГК РК, если имущество приобретено безвозмездно, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Таким образом, добросовестность при приобретении имущества безвозмездно не имеет значения. При этом не имеет значения, была ли безвозмездной предыдущая цель приобретений. Важно лишь, что безвозмездным было последнее приобретение, что и имело место в данном случае - Подопригора получила магазин по договору дарения».

Решением Усть-Каменогорского городского суда были удовлетворены требования Ермольчевой А.В., Ермольчева К.Ф. по признанию торгов о продаже домостроения по ул. Фонтанная, 119 в г. Усть-Каменогорске Байгеленову недействительными и приведению сторон в первоначальное положение. Суд обязал Байгеленова передать домостроение Ермольчеву К.Ф., администратора судов - вернуть Байгеленову деньги в сумме 475 000 тенге. Регистрация прав на данное домостроение отменена. Во встречном иске Байгеленова к Ермольчевой А.В., Ермольчеву К.Ф. о признании его добросовестным покупателем отказано.

Постановлением коллегии по гражданским делам областного суда это решение суда отменено и вынесено новое решение, которым в иске Ермольчевой А.В., Ермольчеву К.Ф. к администратору судов и Байгеленову о признании недействительными торгов отказано. Встречный иск Байгеленова о признании его добросовестным приобретателем удовлетворен.

Постановлением надзорной коллегии областного суда постановление коллегии по гражданским делам отменено, решение Усть-Каменогорского городского суда изменено. Отменено в части приведения сторон в первоначальное положение, возложения обязанности на Байгеленова о передаче домостроения Ермольчеву К.Ф., обязанности администратора судов вернуть Байгеленову 475 000 тенге, об отмене регистрации прав на недвижимое имущество Байгеленова. В остальной части решение оставлено без изменения.

Верховный Суд РК, рассмотрев данное дело по надзорному протесту заместителя Генерального прокурора РК, в котором ставился вопрос об изменении постановления надзорной коллегии и возврате спорного домостроения первоначальным собственникам - супругам Ермольчевым, постановление надзорной коллегии оставил без изменения, протест - без удовлетворения.

При этом Верховный Суд РК исходил из того, что, несмотря на неоднократные судебные разбирательства по делу, не было добыто каких-либо доказательств наличия злонамеренного соглашения, сговора между Байгеленовым и судебным исполнителем Ткаченко Д.В. Отклоняя требования надзорного протеста в части изъятия спорного домостроения у гражданина Байгеленова, надзорная коллегия областного суда обоснованно применила п. 3 ст. 261 ГК РК, согласно которому виндикация имущества, проданного в порядке установленном для исполнения судебных решений, недопустима.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что покупателем были произведены неотделимые улучшения спорного домостроения. В случае проведения двусторонней реституции добросовестный владелец в силу требований п. 2 ст. 263 ГК РК вправе требовать от собственника возмещения затрат, связанных с содержанием и улучшением имущества, что вновь повлекло бы обращение взыскания на спорный объект недвижимости.

При указанных обстоятельствах Верховный Суд РК признал, что надзорная коллегия областного суда правильно применила норму материального закона, отказавшись от проведения двусторонней реституции, предусмотренной ст. 157 ГК РК, тем более что п. 9 указанной нормы суду предоставлено право, признав сделку недействительной, ограничиться запретом ее дальнейшего исполнения. А пунктом 3 ст. 261 ГК РК запрещено истребование имущества у добросовестного приобретателя даже в случае отмены решения, во исполнение которого было обращено взыскание на имущество должника, что также исключает возможность проведения двусторонней реституции.

Следует отметить, что ГК Российской Федерации не имеет нормы, аналогичной той, что содержится в п. 3 ст. 261 ГК РК. Более того, в п. 2 ст. 449 ГК РФ прямо указано, что признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Представляется, что если бы казахстанское законодательство пошло по такому же пути, то многих негативных моментов, связанных с невозможностью возврата имущества собственникам, возмещения им администратором судов ущерба, причиненного незаконными действиями нерадивых судебных исполнителей и т.д., можно было избежать.

В практике судов возникали вопросы о возможности виндикации третьими лицами проданного с торгов имущества у добросовестных приобретателей.

Как правило, дела обобщаемой категории возбуждались по заявлениям должников в исполнительном производстве, которые обращались за защитой своих прав как собственников реализованного имущества. В то же время имели место случаи, когда с исками обращались не собственники имущества, а третьи лица, например залогодержатель, один из кредиторов должника. Следует отметить, что в отношении залогодержателей законодателем этот вопрос урегулирован. В частности, нормы Указа Президента, имеющего силу закона, от 23 декабря 1995 г. «Об ипотеке недвижимого имущества», регулирующего залог недвижимого имущества, имеют отличия от установленных общими нормами ГК правил защиты права собственности и иных вещных прав. Так, в соответствии с пп. 2 ст. 8 названного указа залогодержатель вправе истребовать имущество и обращать взыскание на него даже в случае добросовестного приобретения. В случае же недобросовестного приобретения недобросовестный приобретатель несет солидарную ответственность наравне с должником в пределах стоимости приобретенного предмета ипотеки за исполнение обеспечиваемого (основного) обязательства. Тем самым в отношении прав залогодержателя по истребованию имущества нормы ст. 261 ГК РК не распространяются. В отношении прав других лиц, не собственников проданного с торгов имущества, по истребованию этого имущества прямого указания в законе нет. Но сложившаяся судебная практика такова, что и в этом случае суды исходят из того, что нормы ст. 261 ГК РК также не применимы.

Например, решением Усть-Каменогорского городского суда от 26 декабря 2005 г. был удовлетворен иск акима Восточно-Казахстанской области к судебному исполнителю Усть-Каменогорского территориального участка Нусупову А., администратору судов, ТОО «Компания «Ирас», ЗАО «Би-Логистик», ТОО «Центр оценки «Восток», РГП «Центр по недвижимости по ВКО» о признании действий судебного исполнителя по обращению взыскания на имущество должника незаконными, признания недействительными акта оценки, судебных торгов, договора купли-продажи, свидетельств о регистрации прав собственности на имущество должника, отмене регистрации права собственности.

Апелляционной инстанцией данное решение оставлено без изменения. При этом коллегия указала, что доводы покупателя ТОО «Компания «Ирас» о том, что судом необоснованно не применен п. 3 ст. 261 ГК РК, не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям. Статья 261 ГК РК относится к главе 15 ГК РК «Защита права собственности и иных вещных прав», и речь в ней идет о праве собственника истребовать свое имущество. Пункт 3 ст. 261 ГК РК охватывает лишь те случаи, когда собственник заявляет требования о возврате имущества по основаниям, указанным в п. 1 данной статьи, то есть когда имущество выбыло из обладания собственника помимо его воли и возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать. В данном же случае собственник имущества не истребует свое имущество, третьим лицом (акиматом, который являлся одним из кредиторов должника), чьи права были нарушены в результате проведения данных торгов, заявлен иск о признании торгов недействительными. Поэтому правила п. 3 ст. 261 ГК РК здесь не применимы.

Наконец, еще одна категория споров, по которой отсутствует единообразие правоприменения, а именно: нарушены ли судебным исполнителем при проведении торгов требования ст. 53 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», если объявление о торгах давалось в газете только на казахском языке.

Согласно ст. 53 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» при реализации имущества должника на торгах судебный исполнитель оповещает в периодических печатных изданиях, имеющих право публиковать официальные сообщения, о предстоящих торгах не позднее чем за десять дней до проведения торгов. В одних случаях позиция была такая, что данная норма не обязывает судебного исполнителя давать объявления в периодических печатных изданиях на казахском и русском языках (дело по иску ТОО «УК Трансвзрывпром» к администратору судов о признании недействительными торгов по продаже производственной базы, дело по иску ЗАО «Восток-Сауда» к администратору судов о признании недействительными торгов). В другом случае, дело по иску Плохих Л.А., коллегия, отменив решение суда и приняв по делу новое решение об удовлетворении требований Плохих, указала, что в соответствии со ст. 5 Закона РК «О языках в Республике Казахстан» в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык, и поскольку исполнительное производство велось на русском языке, Плохих казахским языком не владеет, судебный исполнитель в силу ст. 53 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» обязан был предупредить Плохих о предстоящих торгах.

Думается, что таких разночтений можно было бы избежать, если бы Правила организации и проведения аукционов по реализации арестованного имущества должников при исполнении исполнительных документов, утвержденные приказом председателя Комитета по судебному администрированию при Верховном Суде РК от 27 января 2004 г., в которых было прямо указано на необходимость публикации объявлений о торгах на двух языках, прошли бы регистрацию в Министерстве юстиции РК, приобретя тем самым статус нормативного правового акта.

 

 

 

29 декабря 2007, 17:07
Источник, интернет-ресурс: Прочие

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript