Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Гость программы «Жети Кун» - Сауат Мынбаев, министр энергетики и минеральных ресурсов РК

Фото : 21 января 2008, 12:24

ВЕДУЩИЙ:

ЗАВЕРШЕНИЕ ПЕРЕГОВОРОВ ПО КАШАГАНСКОМУ ПРОЕКТУ ОЧЕНЬ ПОДРОБНО КОММЕНТИРОВАЛИ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ ВСЕ ВЕДУЩИЕ ДЕЛОВЫЕ ИЗДАНИЯ МИРА.

ОБЩИЙ ВЫВОД ЗАРУБЕЖНЫХ АНАЛИТИКОВ ТАКОВ - ХОТЯ ИНОСТРАННЫЕ УЧАСТНИКИ ПРОЕКТА И ПОТЕРЯЛИ ЧАСТЬ СВОЕЙ ДОЛИ (ЗА СЧЁТ ЕЁ ПЕРЕУСТУПКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМПАНИИ «КАЗМУНАЙГАЗ»), ДЕЙСТВИЯ ВЛАСТЕЙ КАЗАХСТАНА БЫЛИ ПРЕДСКАЗУЕМЫМИ И ЦИВИЛИЗОВАННЫМИ, А ТРЕБОВАНИЯ - С УЧЁТОМ ПОСТОЯННЫХ ПЕРЕНОСОВ СРОКОВ НАЧАЛА ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ФАЗЫ - ВПОЛНЕ СПРАВЕДЛИВЫМИ.

СУДЯ ПО ТОНАЛЬНОСТИ ПУБЛИКАЦИЙ В ЗАПАДНЫХ СМИ - ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТОРЫ ОЖИДАЛИ ХУДШЕГО. ОНИ ОПАСАЛИСЬ, ЧТО КАЗАХСТАН ПОСЛЕДУЕТ ПРИМЕРУ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИХ СТРАН, ЧЬЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ ЗАПАДНЫХ НЕФТЯНЫХ КОМПАНИЙ ПОЛУЧИЛА В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ОПРЕДЕЛЕНИЕ «СЫРЬЕВОЙ НАЦИОНАЛИЗМ». ЭТИМ НОВЫМ ТЕРМИНОМ ОБОЗНАЧАЮТ СТРЕМЛЕНИЕ НЕФТЕДОБЫВАЮЩИХ СТРАН ЭТОЙ ЧАСТИ СВЕТА ВЫДАВИТЬ ИЗ СЫРЬЕВЫХ ПРОЕКТОВ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫЕ НЕФТЯНЫЕ КОРПОРАЦИИ.

ПОЧТИ ВСЕ ЗАПАДНЫЕ ИЗДАНИЯ, ВКЛЮЧАЯ THE FINANCIAL TIMES И WALL STREET JOURNAL ОТМЕЧАЮТ, ЧТО КАЗАХСТАН - В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ БОГАТЫХ НЕФТЬЮ СТРАН - ВЕЛ ПЕРЕГОВОРЫ В КОНСТРУКТИВНОМ КЛЮЧЕ, НЕ ЗАПУГИВАЯ СВОИХ ПАРТНЁРОВ НЕМЕДЛЕННЫМ РАСТОРЖЕНИЕМ КОНТРАКТА. СОБСТВЕННО ТАКОЙ ЦЕЛИ, КАК ПОЯСНИЛ МИНИСТР ЭНЕРГЕТИКИ САУАТ МЫНБАЕВ, НЕ БЫЛО СОВСЕМ, ПОСКОЛЬКУ КАШАГАН, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ОЧЕНЬ СЛОЖНОЕ МЕСТОРОЖДЕНИЕ И КАЗАХСТАН РАССЧИТЫВАЕТ НА ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ОПЫТ ЗАПАДНЫХ ИНВЕСТОРОВ. РЕЧЬ ШЛА О ПОЛУЧЕНИИ КОМПЕНСАЦИИ ЗА УПУЩЕННУЮ ПРИБЫЛЬ И БОЛЕЕ СПРАВДЕЛИВОМ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ РЕСПУБЛИКИ В САМОМ ПРОЕКТЕ.

В РЕЗУЛЬТАТЕ ДОЛЯ КОМПАНИИ «КАЗМУНАЙГАЗ» НА КАШАГАНЕ ВЫРОСЛА БОЛЕЕ ЧЕМ В ДВА РАЗА, СРАВНЯВШИСЬ С ПАКЕТАМИ МАЖОРИТАРНЫХ УЧАСТНИКОВ. ПРИ ЭТОМ ЗА ДВУКРАТНОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ СВОЕЙ ДОЛИ «КАЗМУНАЙГАЗ» ЗАПЛАТИТ ЦЕНУ, КОТОРАЯ В НЕСКОЛЬКО РАЗ НИЖЕ РЫНОЧНОЙ. КРОМЕ ТОГО, ЗА ПЕРЕНОС СРОКОВ ПРОМЫШЛЕННОЙ ФАЗЫ ПРОЕКТА, КАЗАХСТАН - ПО ИНФОРМАЦИИ WALL STREET JORNAL - ПОЛУЧИТ ЕДИНОВРЕМЕННЫЙ БОНУС В РАЗМЕРЕ ТРЁХСОТ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ - ПЛЮС КОМПЕНСАЦИЮ В ВИДЕ РОЯЛТИ В ТЕЧЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ЛЕТ. СУММА ЭТИХ ВЫПЛАТ БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ ЦЕНЫ НА НЕФТЬ, НО В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ РЕЧЬ ИДЁТ О МИЛЛИАРДАХ ДОЛЛАРОВ.

ТЕПЕРЬ О ТОМ, КАК ОЦЕНИВАЕТ ДОСТИГНУТЫЕ ДОГОВОРЁННОСТИ КАЗАХСТАНСКАЯ СТОРОНА.

ПОЗИЦИЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА В ПЕРЕГОВОРАХ С ИНОСТРАННЫМИ КОМПАНИЯМИ ПРЕДСТАВЛЯЛ МИНИСТР ЭНЕРГЕТИКИ И МИНЕРАЛЬНЫХ РЕСУРСОВ САУАТ МЫНБАЕВ, КОТОРОГО МЫ И ПОПРОСИЛИ ПРОКОММЕНТИРОВАТЬ КЛЮЧЕВЫЕ МОМЕНТЫ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ПРОЕКТА КАШАГАН.

В СТУДИИ ПРОГРАММЫ «ЖЕТI KYH» С МИНИСТРОМ ЭНЕРГЕТИКИ БЕСЕДУЕТ ТИМУР МУХАМАДЕЕВ.

- Сауат Мухамбетбаевич! Переговоры с оператором проекта Кашаган длились в течение почти полугода. И вот недавно они завершились. На ваш взгляд, какие позитивные итоги вы могли бы отметить и насколько успешными можно считать эти переговоры в целом для проекта?

САУАТ МЫНБАЕВ, министр энергетики и минеральных ресурсов РК:

- Переговоры были успешными в том смысле, что они приемлемы для всех сторон. И, прежде всего, для Республики Казахстан. Если говорить о конкретных результатах, то я бы условно разбил их на два блока. Первый - это пакет предложений, которые, на наш взгляд, восстанавливают баланс экономических интересов. И второй важный вывод - как сделать так, чтобы проект в будущем был успешным, чтобы республика могла эффективно контролировать затраты. Если говорить о первом блоке, то финансовый результат переговоров выглядит следующим образом. Во-первых, это покупаемая доля. Она составляет 16,81%. Причем покупная цена на вот эти восемь с лишним процентов составляет 1 миллиард 780 миллионов долларов плюс интерес до момента платежа. Эта сумма оплачивается с первой нефти, которая будет получена в результате реализации проекта. Эта сумма исчислена как затраты плюс интерес. Понятно, что рыночная стоимость этой доли значительно больше. Мы здесь расходимся с консорциумом - сколько она стоит, но это уже не важно. Во всяком случае, речь идет о нескольких миллиардах, которые, если рыночным образом исчислять эту цену, это как раз та сумма, которую мы сэкономили на покупке доли.

Вторая составляющая часть - это так называемый компенсационный пакет. Он внутренне неоднородный, сложный. Он состоит из дополнительно введенного института роялти, который отсутствовал в старом соглашении о разделе продукции. И кроме того есть бонусы за отсрочку добычи. Всё вместе мы оцениваем по сегодняшним ценам порядка пяти миллиардов. И, так скажем, если рассматривать прямой денежный поток, то в течение всего периода реализации проекта - это порядка двадцати миллиардов. Но понятно - миллиард сегодня, миллиард через двадцать лет - это разные суммы. И вот эти будущие поступления они приводят к сегодняшнему дню. Это финансовые аспекты.

Если говорить о содержательных вещах, о будущем проекта - нам очень важно было не обесценить достигнутые результаты, получить гораздо большую уверенность, почему мы сможем контролировать затраты в будущем и влиять на проект. И в этом смысле мы договорились о комплексном внесении изменений в Соглашение о Разделе Продукции. Эти изменения должны быть введены до 31 мая. Предстоит большая и достаточно сложная работа. И мы договорились о том, что утверждаем пофазно бюджет проекта. Мы рассматривает технический дизайн проекта в течение всей его жизни, но утверждаем то, что нам понятно, то, что нам может быть подробно представлено в бюджете именно конкретной фазы. Это планирование трёх-пятилетней продолжительности.

Кроме того, мы договорились, что операционная модель будет значительно скорректирована. Компания Agip останется оператором на время экспериментальной фазы - до момента добычи нефти. Но уже на этом этапе она будет подотчётна специальной компании, созданной всеми участниками проекта, в том числе - с участием «КазМунайГаза» - для эффективного контроля за деятельностью Agip. Кроме того, после первой фазы, поскольку это сложнейший проект в сфере нефтедобычи в мире, эти работы могут быть распределены между квалифицированными участниками - ExxonMobil, Shell, Total, Eni. Именно они все-таки обладают необходимой квалификацией. На всех этих этапах мы договорились о значительном увеличении роли Национальной компании. Сказать, что Национальная компания может взять всю полноту ответственности на себя - технически, квалификационно, организационно, финансово - мы не можем. И мы в любом случае должны строить с ними (участниками проекта) конструктивные отношения. Но мы надеемся на рост полномочий и квалификации всех этих аспектов по ходу реализации проекта для Национальной компании.

- Я хочу напомнить, что фактически позиция итальянской стороны до начала переговоров сводилась к тому, что стоимость реализации проекта, общая стоимость должна быть существенно увеличена, а сроки начала промышленной добычи нефти должны быть отодвинуты. Скажите, вот по этим двум ключевым моментам достигнуты какие-то соглашения, они как-то изменились?

- По срокам - нет, не изменились. Здесь мы уже перед фактом стоим, что все те работы, которые не были осуществлены, все равно должны быть лучшим образом проведены и для этого требуется время. Кроме того, мы потратили полгода для того, чтобы вести детальные переговоры. Поэтому мы реалистично оцениваем начало добычи. Все-таки это конец 2011 года. Касательно утверждения бюджета, возросших расходов, здесь тоже надо занимать реалистично-прагматичную позицию. Первая составляющая - есть увеличение расходов просто в силу роста цен. Когда растут цены на нефть, то в силу этого фактора и в силу других макроэкономических факторов растут все другие составляющие проекта. Не принимать это во внимание нельзя. Такой рост будет. Дело даже не столько в увеличении затрат, а в подаче проекта и бюджета таким образом, чтобы это было прозрачно для каждой из сторон. Когда ты не имеешь возможности оценить, какой материал подан и вынужден утверждать цифру фактически вслепую, это худший вариант. И сумма 136 миллиардов долларов включает не только очень подробную первую экспериментальную фазу, но она априори утверждает и затраты на весь последующий период, который оценить не только они, но и мы не можем. Больше того, в СРП (Соглашении о разделе продукции) там закладывалась такая позиция, что они автоматически могут корректировать это на 40% в сторону увеличения и уменьшения. Но, как правило, это делается в сторону увеличения. И нам удалось договориться, что данная позиция в СРП будет изменена, мы пока лишь утвердим первую стадию, которая составляет порядка 27 миллиардов долларов. Из которых 15 миллиардов уже потрачено. И в последующем - по мере представления подробной информации о техническом дизайне соответствующего бюджета - Республика Казахстан имеет возможность одобрить или не одобрить эти планы. Но сделает она это после тщательного рассмотрения представленной проектной документации с привлечением, я надеюсь, лучших технических экспертов, которые существуют на рынке.

- Помимо итальянской энергетической группы Eni, в консорциуме, который ведет разработку месторождения, есть другие крупные иностранные компании - ExxonMobil, ConocoPhilips, Shell, Impex… Какой была позиция этих компаний в споре и насколько для них оказались приемлемыми достигнутые результаты?

- Итоги оказались приемлемыми, потому что они подписали финансовые документы, которые позволяют урегулировать самые принципиальные вопросы. Другое дело, что до 31 мая все это ещё предстоит внести в виде дополнений и изменений в существующее Соглашение о разделе продукции (СРП). Если говорить, какую позицию они занимали, то на разных этапах - разную. Потому что это крупнейшие компании мира, со своим видением, своим отношением. И по ходу переговоров были моменты, когда все могло сорваться и вернуться к исходной позиции. На последнем этапе мы имели более-менее единую, согласованную позицию с пятью компаниями, несколько отличная была у компании ExxonMobil. Но в ходе последнего раунда переговоров все-таки удалось договориться и сегодня мы имеем дело с консолидированным мнением всех компаний.

- Думаю, Вы знаете как подавалась ситуация вокруг переговоров по Кашагану во многих западных СМИ. В частности, активно проводились аналогии с российским проектом «Сахалин», когда российские власти, указывая на невыполнения контрактных обязательств, добились увеличения доли в проекте компании «ГазПром». В нашем случае такие параллели проводились в отношении национальной компании «КазМунайГаз». Скажите, на Ваш взгляд, насколько такие аналогии могут быть уместны?

- На мой взгляд они не вполне уместны, поскольку мы начали действовать не на пустом месте. Мы считали, что отсрочка начала добычи и значительное увеличение затрат нарушают букву и дух того Соглашения о разделе продукции, которое подписано между нами и мы лишь вели речь о восстановлении баланса экономических интересов. И, в конце концов, мы пришли к компромиссному, взаимоприемлемому решению.

- В то время, когда спорная ситуация вокруг Кашагана была в самой напряженной стадии, представители ЕвроСоюза, причем на самых разных уровнях, неоднократно высказывали некоторую озабоченность по поводу этого конфликта. Вы не думаете, что этот прецедент может как-то отразиться на инвестиционном климате в Казахстане и повлияет на отношения с крупными иностранными инвесторами?

- Опасения, действительно, высказывались неоднократно и в индивидуальных беседах, и в прессе. Но я думаю, что итоги переговоров не только не отразятся негативно - напротив - они укрепят, скажем так, веру в благоприятный инвестиционный имидж Республики Казахстан, поскольку сложный спор всё-таки закончился нахождением компромисса. Мы не пытались экспроприировать, отнять месторождение и так далее. Договорились в рамках существующего соглашения.

- В прошлом году в Казахстане были приняты поправки в Закон «О недрах и недропользовании», которые создали юридические возможности для отстаивания интересов Казахстана в совместных сырьевых проектах. На Западе эти поправки восприняли несколько драматично, во всяком случае, в публикациях некоторых деловых изданий эта мысль отчетливо звучала. Как бы Вы прокомментировали такие высказывания?

- Во-первых, действительно, изменения в Закон «О недропользовании» позволяют в одностороннем порядке расторгнуть какой-либо контракт, если он наносит ущерб национальной безопасности. Любая страна имеет право, действительно, защищать свои интересы, если это наносит ущерб или несет потенциальную угрозу национальной безопасности. Но, тем не менее, скажу, что наличие такого закона, инициированного депутатами, поддержанного и подписанного Главой государства, помогло в ходе переговоров, поскольку переговаривающиеся стороны понимали, что есть определенный bottom line («линия дна», линия, за которую нельзя отступать) для республики. Мы готовы к компромиссам, но в какой-то момент всё нас может и не устроить. Тем не менее, я очень рад, что нам не пришлось воспользоваться положениями данного законопроекта.

- Я благодарю Вас за интервью. Спасибо.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии