Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Именной капитал. В Казахстане невозможно сделать деньги на собственном имени

Фото : 15 мая 2008, 11:56
Именной капитал


Каждый казахстанец может навскидку назвать пару-тройку имен и фамилий, которые известны в бизнесе. Да что думать, все знают, что МакДональдс - фастфуд, Уорнер Бразерс - кинокомпания, Рокфеллер известен как гуру в финансовом мире. А чем может похвастать Казахстан? Есть ли у нас фамилии, которые вызывают конкретные ассоциации? Вообще, можно ли у нас заработать деньги на своем имени в качестве бренда?

Айтолкын Курманова, исполнительный директор Института экономических стратегий - Центральная Азия:

- Здесь все дело в маркетинге и в выборе самого бренда. Дело даже не в отсутствии казахских фамилий в бизнесе. Фамилию дать несложно. Нет прорывных продуктов, способных конкурировать, с которыми можно выйти на рынок в той же России. Можно туда выйти с дешевой водкой, дешевым творогом. Но хочется ли давать свое имя дешевым продуктам? Обычно, когда даются имена определенному товару, хочется связать имидж человека и качество продукта, как, например, бренды Тинькоф, Довгань. Мы сразу понимаем, о чем речь. Вообще в России роль персоны в бизнесе стоит на высоком месте. У нас же люди почему-то не любят быть публичными. Хотя у нас есть хорошие бизнесмены, харизматичные, как Раимбек Баталов, Нурлан Смагулов. Но что назовет Смагулов своим именем - сборочные машины? Так что в этой проблеме много моментов - креатив, маркетинг и даже собственно название бренда. Потому что с какой-нибудь простой казахской фамилией выходить на рынок….

Как я могу оценить свое имя? Я вообще даже думать об этом не буду, мне сразу стыдно становится. Не думаю, что мое имя чего-то сейчас стоит. Если я завтра исчезну со страниц печати, никто меня не вспомнит. Чтобы мое имя чего-то стоило, надо сделать что-то реальное.

Канат Берентаев, главный научный сотрудник Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента:

- У нас в Казахстане сделать деньги на собственном имени, в принципе, можно. В свое время, когда Марченко уходил из Национального банка, он на вопрос, чем будет дальше заниматься, ответил, что займется тендером на самого себя.

У человека наступает определенный период, когда его имя начинает работать на него, если он прежде работал на свое имя. Единственно, те, кто достиг такого уровня, не должны на этом останавливаться.

В Казахстане зачастую кандидат на престижную значимую должность до сих пор определяется не по деловой репутации, а по другим причинам - по блату, кумовству и прочим вещам. Ясно, что обычным людям будет сложно пробиться на верх, занять должности на таком уровне. Необходимо более скрупулезно взглянуть на принцип формирования кадров. С появлением стипендиатов программы «Болашак» создается еще один корпоративный момент в формировании руководящих кадров. Считаю необходимым, чтобы у нас карьера строилась именно на основе профессионализма человека.

Даврон Рустамкулов, исполнительный директор по инвестиционному управлению компании Morgan Stanley:

- Думаю, что возможно. С чего вы взяли, что в Казахстане не встретишь казахских фамилий в бизнесе? У нас очень много имен, которые открывают многие возможности. А если вы говорите о бренд-именах - brand-name, да у нас есть различные производители. Они признаются на рынке. Например, Раимбек Баталов, вот вам группа «Раимбек», у них интересный бизнес, они зарабатывают деньги. Говорить, что у нас это невозможно - неправильно. Единственно, что фамилий не так много. Это потому что страна еще молодая и мало таких крупных узнаваемых компаний. Но, думаю, со временем это произойдет. «Проктер энд Гембл» тоже создавался не за один день, а в течение десятков лет. Морган Стэнли образовался в 1935 году, этой компании тоже десятки лет. Просто это требует времени. Вот и все. А говорить, что мы чем-то хуже, что на казахском имени невозможно заработать, я считаю, абсолютная чушь.

Как я оцениваю свое имя? Очень дорого! Воздержусь от комментариев.

Досым Сатпаев, директор Группы оценки рисков:

- В Казахстане немного сложнее заработать деньги на своем имени. Во-первых, это восточный менталитет. Многие крупные бизнесмены не хотят себя лишний раз афишировать, они предпочитают скрываться за более нейтральными названиями. Хотя были примеры. Возьмем ту же компанию «Раимбек» - бренд, раскрученный по имени основателя. Но это единичный случай. Хотя многие компании в своих названиях используют имена, но это либо инициалы, либо часть имени основателя.

Во-вторых, не стоит забывать, что потребительский рынок Казахстана довольно узкий, 15 млн человек, в сравнении с рынками России, Китая. И это тоже в какой-то степени мешает активно зарабатывать на своем имени. Хотя если взять представителей шоу-бизнеса, они в Казахстане по аналогу России делают деньги на своем имени, участвуя в промоакциях, рекламных кампаниях. Хотя цены на рекламу с участием наших звезд не очень высокие, много денег не заработаешь. Может, в будущем ситуация на отечественном рынке изменится, но сейчас ситуация отличается от того, что мы наблюдаем в России, где более динамично развивается рынок, где более жесткая конкуренция.

И здесь кроется третья причина, почему у нас этого нет. У нас нет полноценной рыночной экономики. Так сложилось, что позиция тех или иных казахстанских компаний зависит не от их бренда, а от того, насколько они тесно связаны с политической элитой, насколько у них мощная «крыша». Если у них есть лоббистские возможности, они крепко держат свою нишу, и у них больше возможностей на раскрутку и продажу своего товара.

Мне сложно сказать, насколько я оцениваю свое имя. Нет экономических индикаторов, которые могли точно указать, сколько оно стоит, это слишком субъективно. Кто-то может сказать миллион долларов, кто-то - тысячу. Насчет своего имени не скажу, это было бы просто гаданием на кофейной гуще.

Ерлан Сейтимов, бизнес-консультант:

На Западе валом таких раскрученных имен. В принципе, они есть и в России, как, например, издательство «Манн, Фарбер, Иванов». В названиях юридических фирм практикуется указание фамилий. У нас пока такое не практикуется, согласись, сложно навскидку назвать бренд-имя. У некоторых казахстанских юридических фирм есть указание фамилий. В Таразе есть фамилия Махмадов. Но если сейчас нет «именных» казахских брендов, это не означает, что их не может быть. Любой бизнесмен своим именем может назвать бренд, но дальнейшее его продвижение зависит как от качества самого бренда, так и от маркетинга. А почему бы и нет? Если люди покупают товары «Тинькоф», почему им не покупать продукцию под маркой «Мыркымбаеф»?

Во сколько я оцениваю свое имя? Могу только сказать, что оно «широко известно в узких кругах»… Не думаю, что о моем имени, о том, сколько оно стоит, можно говорить в такой популярной газете, как «Литер». Хотя сама тема оценки бренда интересна и актуальна. Если на Западе есть устоявшиеся технологии оценки брендов, на бирже можно посчитать, сколько стоит та или иная компания, то у нас с этим «все только начинается», как поют «Звери».

Бахытжамал Бектурганова, президент Ассоциации социологов и политологов Казахстана:

- Я считаю, что это достаточно проблематично. В Казахстане авторские права законодательно не обеспечены. Если кто-то мою книгу переиздаст или переведет на другой язык, мне об этом никто не скажет. А будь я гражданкой той же России, я бы имела право требовать за это какой-то гонорар, процент. У нас законы совершенно не работают и требуют существенной доработки. И этот вопрос касается всех. Достаточно поверхностное отношение со стороны самих авторов, парламентариев и разработчиков законов. Анкеты, которые мы разрабатываем, используются другими исследовательскими компаниями без ссылок на нас и выпускаются. Даже если в отчете будет изменено одно слово, но будет полностью идти мой текст, считается, что авторских прав у меня на него уже не будет. На этом фоне разве можно делать бизнес на имени?

С другой стороны, больших денег не заработаешь. Рекламируют зарубежные товары. У нас нет производства, у нас вообще больная экономика! Нет настоящей рациональной конкурентной среды. В бизнесе, как в старые времена, используется принцип батырства - кто сильнее, тот и прав. Идет отъем чужой собственности, бизнеса, это нездоровая свобода действий!

У государства отсутствует внимание к социологии, у нас даже нет института социологии, у нас нет своей научной социологической школы. Есть коммерческие или общественные структуры, которые каждый на свой лад неизвестно что делает. Говорить об имени какой-то фирмы, моей в частности, моем собственном имени, это не стоит денег. Я пишу аналитические документы, но мне за это никто не платит. Такого бы не позволил себе ни один уважающий себя ученый на Западе! Мои мозги совершенно не оцениваются и ничего не стоят. Такова практика.

Малик Кушмуханов, PR-консультант:

- Думаю, при определенных обстоятельствах, при правильно построенной работе, при адекватном брендинге это возможно. Вопрос здесь связан с нашей ментальностью. У нас не принято бравировать своим именем, своей фамилией. Это связано с восточной философией, психологией. Мы более скромные, сдержанные люди. В восточной философии присутствует определенный аскетизм, который предполагает невыпячивание своего Я. Восточные люди менее индивидуалистичны, но более коллективные. Для нас не совсем разумно, когда кто-то выпячивает себя, свое имя да еще на этом делает деньги. Но с учетом глобализации, Интернета, новых технологий, не за горами время, когда и в Казахстане будут зарабатывать деньги на своем имени. Люди начнут давать брендам свои имена ввиду их яркой идентичности, узнаваемости.

Что касается материальной стороны своего имени, то я никак его не оцениваю. Мне сложно это сделать. Я не задавался таким вопросом. В любом случае на сегодняшний день, используя мое имя и фамилию, товар дорого не продашь.

Асан КУАНОВ, Алматы


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии