Проблемы правового регулирования
залога имущественных прав в РФ

 

Без реформирования законодательства о залоге права требования система привлечения инвестиций под ценные бумаги с залоговым обеспечением, предметом залога по которым являются права требования, вытекающие из обязательств, будет неработоспособной. Вопрос анализируют авторы Л. Новоселова, А. Маковская.

 

Описание: smithdoc_src$�40167�40167078.JPG1. Действующее гражданское законодательство Российской Федерации допускает возможность использования права требования (обязательственных прав) в качестве предмета залога.

В соответствии с п. 1 ст. 336 ГК РФ предметом залога может быть любое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования), за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу не допускается.

Закон о залоге (ст. 54) предусматривает, что предметом залога могут быть принадлежащие залогодателю права владения и пользования, в том числе и права арендатора, другие права (требования), вытекающие из обязательств, и иные имущественные права.

Предметом залога, таким образом, могут быть обязательственные права, способные к уступке. Определяя условия уступки права (требования), ГК РФ указывает, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ).

В связи с этим серьезным препятствием для использования таких активов в качестве предмета залога является отсутствие должной определенности в вопросе о наличии ограничений на уступку права требования, вытекающих из особенностей отдельных видов обязательств, в отношениях по которым должник может ссылаться на существенное значение для него личности должника.

Вторым препятствием является опасность признания сделок уступки (и, следовательно, залога) прав требования недействительными вследствие наличия в соглашении между кредитором и должником условия о запрете или ограничении уступки. Поскольку такое соглашение может быть скрыто от залогодержателя, использование подобных активов порождает серьезные риски как для залогодержателя, так и для последующих приобретателей этого права.

Нормы, ограничивающие право должника ссылаться на такие ограничения, содержатся в ГК РФ - о договоре финансирования под уступку денежного требования, но подобный льготный режим вряд ли будет распространяться судами на случаи залога права, не охватываемые конструкцией договора финансирования.

Третьим препятствием является неопределенность в вопросе о том, какие нормы законы можно рассматривать как препятствующие уступке - содержащие прямо выраженный запрет использования тех или иных прав требования в качестве предмета сделок либо ограничивающие права тех или иных субъектов распоряжаться своим имуществом вообще. Практическое разрешение данной проблемы затрудняется в связи с отсутствием единого понимания природы уступочных сделок и возможности отрыва их правового результата от сделок, лежащих в их основе.

Очевидным препятствием для использования прав требования в качестве рыночных активов является отсутствие в общих нормах ГК РФ правил, регулирующих оптовую уступку (по целому ряду требований). При включении в оборот коммерческой задолженности зачастую невозможно определить те права требования, в отношении которых достигнута договоренность о залоге (уступке), либо такое определение требует очень больших затрат. Предъявляемые судами формальные требования, основанные на общих положениях ГК РФ об уступке, о необходимости четкой индивидуализации предмета сделок уже в момент заключения договоров об уступке могут серьезно затруднить использование этих рыночных активов.

Указанная проблема тесно связана с неопределенностью, существующей в российском праве по вопросу о возможности уступки (залога) будущих прав. Прежде всего отсутствует единое понимание того, какие права можно определить как будущие (права с ненаступившим сроком или права по договорам, которые на момент уступки (залога) не заключены). Практика усматривает при этом препятствия как в первом, так и во втором случае. Но если ситуации, связанные с залогом несозревших прав, могут быть устранены на уровне правоприменения, то возможность уступки (залога) прав по договорам, которые будут заключены в будущем, и последствия такой уступки (залога) должна быть урегулирована в законе.

В отношении уступок (залогов) будущих прав необходимо прежде всего разрешить вопрос о моменте возникновения права требования у залогодержателя (цессионария). При отнесении этого момента к моменту возникновения заложенного права при банкротстве залогодателя (цедента) залогодержатель лишается обеспечения. При отнесении этого момента к моменту заключения соглашения о передаче права требования залогодержателю (цессионарию) последний при банкротстве сохраняет приоритетные права на заложенное (уступленное) право.

Использование прав требований в качестве рыночных активов затрудняется и вследствие отсутствия четких правил, определяющих положение должника при уступке. В частности, не урегулированы вопросы, связанные с его действиями при получении уведомления о дублирующих уступках (когда обладатель права передает принадлежащие ему права неоднократно различным лицам) и множественных уступках (когда право неоднократно передается по цепочке сделок уступки).

Не определены правовые механизмы, которые могут быть использованы залогодержателем для защиты своего права на предмет залога. В частности, нет четкой позиции ни в теории, ни в практике по вопросу о том, может ли залогодержатель требовать обращения взыскания на заложенное ему право, если это право, будучи заложенным, было уступлено залогодателем другому лицу, и должно ли право залогодержателя зависеть от добросовестности или недобросовестности приобретателя этого права.

Оборот и, соответственно, залог обязательственных прав связаны со значительными рисками скрытых сделок по их передаче, поскольку такие соглашения не регистрируются, и отсутствует требование о соблюдении какой-либо их публичной фиксации. Это положение позволяет прогнозировать возникновение многочисленных споров с неопределенным результатом между правообладателями о приоритете в отношении уступленных (заложенных) им прав требований.

2. Существующие в российском праве нормы устанавливают противоречивый и неэффективный механизм залога прав требований. Гражданский кодекс РФ не содержит специальных норм, регулирующих отношения, связанные с залогом имущественных прав вообще и прав требования в частности.

Залог прав требования регулируется ст. ст. 54-58 Закона о залоге. В отношении содержания договора о залоге прав закон указывает на необходимость указания лица, которое является должником по отношению к залогодателю. Одновременно на залогодателя возлагается обязанность уведомить своего должника о состоявшемся залоге прав. На залогодателя возлагаются обязанности:

- совершать действия, которые необходимы для обеспечения действительности заложенного права;

- не совершать уступки заложенного права;

- не совершать действий, влекущих прекращение заложенного права или уменьшения его стоимости;

- принимать меры, необходимые для защиты заложенного права от посягательств со стороны третьих лиц;

- сообщать залогодержателю сведения об изменениях, произошедших в заложенном праве, о его нарушениях третьими лицами и о притязании третьих лиц на это право (ст. 56).

Залогодержатель при залоге прав наделен следующими полномочиями (ст. 57 Закона о залоге):

- независимо от наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства требовать в суде, арбитражном суде перевода на себя заложенного права, если залогодатель не исполнил возложенные на него обязанности;

- вступать в качестве третьего лица в дело, в котором рассматривается иск о заложенном праве;

- в случае неисполнения залогодателем обязанностей, связанных с защитой заложенного права от посягательств третьих лиц, самостоятельно принимать меры, необходимые для защиты заложенного права от нарушений со стороны этих лиц.

Закон о залоге (ст. 58) устанавливает также последствия исполнения должником обязательства перед залогодателем. Если должник залогодателя до исполнения залогодателем обязательства, обеспеченного залогом, исполнит свое обязательство, все полученное при этом залогодателем становится предметом залога, о чем залогодатель обязан немедленно уведомить залогодержателя.

При получении от своего должника в счет исполнения обязательства денежных сумм залогодатель обязан по требованию залогодателя перечислить соответствующие суммы в счет исполнения обязательства, обеспеченного залогом, если иное не установлено договором о залоге.

Таким образом, по общему правилу закон не наделяет залогодержателя правом самостоятельно предъявить должнику требование об исполнении по заложенному обязательству, оставляя это право за залогодателем. Должник продолжает исполнять обязательство своему кредитору-залогодателю.

Не изменяет это положение и предоставление залогодержателю права вступать в дело, в котором рассматривается иск о заложенном праве, поскольку речь идет только о его участии в качестве третьего лица.

Закон обязывает залогодателя не совершать действий, влекущих прекращение заложенного права или уменьшения его стоимости; но действия по истребованию задолженности по заложенному требованию к таковым не относятся.

Учитывая, что в силу договора о залоге порядок исполнения обязательства должником не изменяется, а право кредитора-залогодателя требовать исполнения обязательства в свою пользу не ограничивается, теряет смысл возложение на залогодателя обязанности уведомлять о залоге права должника.

Таким образом, определенная Законом о залоге конструкция залога прав требования не обеспечивает интересы залогодержателя, цель обеспечения исполнения обязательства не достигается.

Должник при наступлении срока исполнения по заложенному требованию исполняет обязательство первоначальному кредитору (залогодателю). При этом предмет залога утрачивается, поскольку право требования в отношении должника прекращается исполнением.

Залогодержателю предоставляется право потребовать перечислить полученные залогодателем суммы в счет исполнения обеспеченного залогом обязательства. Вместо получения непосредственно от должника денежных сумм, которые направляются в счет исполнения по обеспеченному требованию, залогодержатель получает право требовать выплаты полученных сумм от залогодателя. Учитывая, что это право в отношении залогодателя предметом залога не является, право залогодержателя на эти суммы не будет пользоваться приоритетом. Даже при признании приоритетного права залогодержателя нет ясности в вопросе о том, каким образом при слиянии и смешении денежных активов будет реализовываться это приоритетное право.

Если предметом заложенного обязательства являются вещи, то при исполнении обязательства должником залогодателю это имущество становится предметом залога, не находящимся у залогодателя, притом что залог с оставлением вещи у залогодателя увеличивает риски, связанные с невозможностью обращения взыскания на предмет залога (например, при его продаже добросовестному приобретателю).

При наступлении оснований для обращения взыскания на заложенное имущество, в силу общих положений ГК РФ об обращении взыскания на заложенное имущество (ст. ст. 349, 350 ГК РФ), права требования как предмет залога должны быть проданы с публичных торгов. Учитывая значительные затраты на организацию публичных торгов, увеличивается риск того, что требования залогодержателей не будут погашены за счет продажи заложенных активов. Крайне невыгодны такие последствия и для залогодателя, особенно если он является одновременно должником по обеспеченному обязательству.

Закон о залоге и ГК РФ не предусматривают специального регулирования случаев реализации заложенных прав требования с наступившим сроком исполнения и прав требования, срок по которым к моменту обращения на них взыскания не наступил.

Сказанное позволяет охарактеризовать нормы Закона о залоге, устанавливающие правовой режим сделок залога прав требований как крайне неудачные, противоречивые и в силу этого затрудняющие на практике использование такого имущества в качестве предмета залога.

Установленная в Законе о залоге конструкция залога права, которую можно условно назвать «залогом права без передачи его залогодержателю», не исключает в принципе возможности совершения иной сделки - залога права с передачей его залогодержателю, когда залогодержателю уступается право требования, но для целей обеспечения. При этом залогодержатель (цессионарий по залоговой уступке) вправе требовать исполнения обязательства от должника. Полученное от последнего направляется в погашение задолженности по обеспеченному обязательству.

Российское законодательство не допускает передачи залогодателем залогодержателю права собственности (иного вещного права) на заложенное имущество (см. п. 46 постановления пленума ВАС РФ и пленума ВС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ»).

Вместе с тем российское законодательство, в принципе, не устанавливает запрета на уступку залогодателем заложенных прав залогодержателю, в том числе и тогда, когда договором залога предусмотрена «передача заложенного имущества залогодателем залогодержателю». Можно отметить, что постановлением пленума ВАС РФ признана допустимой передача в залог векселя с совершением на нем залогодателем бланкового индоссамента или индоссамента на имя залогодержателя. Иные ордерные ценные бумаги (коносаменты) также передаются в залог с совершением на них бланкового или именного индоссамента. По аналогии такой подход может быть признан правомерным и при залоге именных ценных бумаг, права по которым передаются в порядке гражданско-правовой цессии, а также и при залоге имущественных прав, не удостоверенных ценной бумагой, включая права по договору банковского вклада, не удостоверенного одной из вышеуказанных ценных бумаг.

Хотя подобные сделки не противоречат действующему законодательству, в силу отсутствия в законодательстве норм о залоговой уступке практическое применение таких конструкций оказывается затруднительным. Серьезными препятствиями для их совершения являются и названные выше общие факторы, отрицательно влияющие на формирование рынка обязательственных прав требований.

3. При любом варианте залога прав требований права залогодержателя сталкиваются с правами третьих лиц на заложенные права требования. В современном российском праве отсутствуют правила, которые могут четко определить, имеет ли приоритет залогодержатель права требования в отношении иных кредиторов залогодателя, обращающих взыскание на это имущество; каким образом определяется наличие приоритетного права (зависит ли оно от даты уступки или от других обстоятельств); в каком порядке должны реализовываться права залогодержателя, и как обеспечиваются при этом права других кредиторов.

Аналогичные проблемы возникают и при ситуациях, связанных с банкротством залогодателя и залогодержателя (при залоговой уступке).

4. При различных вариантах использования прав требований по обязательствам (в основном денежным, как наиболее ликвидным) возникает вопрос выделения активов, которые являются предметом залога. В связи с этим требуют решения проблемы, связанные с использованием конструкций, обеспечивающих права залогодержателей в отношении денежных средств, находящихся на банковских счетах.

5. Необходимость внесения изменений в законодательство в части регулирования залога имущественных прав по договору банковского счета обусловлена рядом причин.

Во-первых, при залоге имущественного права или вещи нередко возникает вопрос о надлежащем правовом регулировании отношений между залогодателем или залогодержателем по поводу денежных средств, получаемых залогодателем или залогодержателем в связи с имуществом, находящимся в залоге.

Однако совершение подобной уступки по договору банковского вклада, не удостоверенному ценной бумагой, возможно лишь в случае, если залогодержателем по такому договору и цессионарием будет выступать лицо, иное чем банк, являющийся должником залогодателя по договору банковского вклада. В противном случае обязательство банка перед клиентом по договору банковского вклада должно будет считаться прекратившимся в результате совпадения должника и кредитора в одном лице на основании ст. 413 ГК.

В частности, можно выделить как минимум три ситуации, когда действующее гражданское законодательство вводит в отношении таких денежных средств правовые конструкции, близкие к «залогу» или даже называемые «залогом»:

1) денежные суммы, полученные в качестве страхового возмещения, в случае если заложенное имущество было застраховано и погибло или было повреждено. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ залогодержатель преимущественно перед другими кредиторами своего должника имеет право получить удовлетворение из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано, если только утрата или повреждение не произошли по причинам, за которые залогодержатель отвечает. Вместе с тем в силу п. 2 ст. 345 ГК РФ «если предмет залога погиб или поврежден... залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом, если договором не предусмотрено иное»;

2) денежные суммы, полученные в качестве дохода от заложенного имущества. В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 340 ГК РФ «на полученные в результате использования заложенного имущества плоды, продукцию и доходы право залога распространяется в случаях, предусмотренных договором». При этом согласно правилам ст. 346 ГК РФ пользоваться заложенным имуществом и извлекать из него доходы в зависимости от условий договора залога может либо залогодатель, либо залогодержатель. «По договору на залогодержателя может быть возложена обязанность извлекать из предмета залога плоды и доходы в целях погашения основного обязательства или в интересах залогодателя»;

3) денежные суммы, полученные лицом, заложившим залогодержателю право требовать эти суммы от своего должника, в результате исполнения последним обязанности по их уплате. Пункт 2 ст. 58 Закона о залоге устанавливает, что «при получении от своего должника в счет исполнения обязательства денежных сумм залогодатель обязан по требованию залогодержателя перечислить соответствующие суммы в счет исполнения обязательства, обеспеченного залогом, если иное не установлено договором о залоге».

Во всех приведенных ситуациях законодательство, закрепляя определенные специальные права залогодержателя в отношении полученных им или залогодателем денежных сумм, недостаточно полно и точно и, как видно из приведенных норм, противоречиво регламентирует «статус» этих денежных средств. В одном случае говорится о преимущественном праве использования страхового возмещения, в другом - о залоге доходов, в третьем - о праве требовать от залогодателя передачи ему соответствующих денежных сумм. Кроме того, во всех случаях в законе отсутствуют какие-либо конструкции, которые должны были бы обеспечить права залогодержателя на полученные денежные суммы до момента возникновения у него права использовать их для погашения существующего долга или обязанности возвратить их залогодателю.

Выше уже указывалось, что такая проблема возникает и в других случаях, когда залогодержатель хочет обеспечить свой интерес в отношении сумм, полученных по заложенному ему денежному требованию.

Кроме того, введение правовой конструкции, позволяющей осуществлять залог «безналичных денежных средств», может представлять определенную ценность и как отдельный вид договора залога, объектом которого будет являться наиболее ликвидное имущество должника.

6. Необходимо принять во внимание получившую признание и поддержку как доктриной, так и судебной практикой точку зрения, согласно которой «безналичные денежные средства» представляют собой права (требования), вытекающие из договора банковского счета или банковского вклада (см. п. 3 обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге (информационное письмо президиума ВАС РФ от 15.01.1998 г. № 26).

Залог любого имущественного права возможен при условии, что это право «отчуждаемо», т.е. может перейти от залогодателя к другому лицу (будь то залогодержатель или третье лицо).

Поэтому с точки зрения действующего российского законодательства решение вопроса о возможности залога прав по договору банковского счета или банковского вклада зависит от решения вопроса о возможности уступки прав по этим договорам.

Залог прав по договору банковского счета, исходя из того, как в настоящее время регулируются отношения по такому договору, невозможен независимо от режима счета, поскольку невозможна ни полная, ни частичная уступка прав по такому договору. Практика президиума ВАС РФ сегодня исходит из признания недействительными соглашений об уступке прав по договорам банковского счета.

Залог прав по договору банковского вклада возможен, поскольку уступка прав по такому договору допустима. В отношении договора банковского вклада президиум ВАС РФ признал возможным уступку прав по такому договору (постановление от 29 февраля 2000 г. № 6041/97).

Косвенно о возможности залога прав по договору банковского вклада свидетельствует и то, что нет сомнений в возможности залога депозитного или сберегательного сертификата или сберегательной книжки на предъявителя, которые, с одной стороны, являются вещами (документарными ценными бумагами), и залог которых оформляется по правилам о залоге вещей. Вместе с тем при залоге таких ценных бумаг право, ими удостоверенное, оказывается также фактически «заложенным». При использовании в качестве предмета залога прав по договору банковского вклада возникают общие проблемы, освещенные в разделе 1.

Уведомление о залоге прав. В соответствии со ст. 55 Закона о залоге залогодатель обязан уведомить своего должника (т.е. должника по заложенному праву) о состоявшемся залоге прав. Закон не устанавливает последствий неуведомления должника о залоге права. Соответственно, до такого уведомления банк (должник по договору банковского вклада) вправе и обязан исполнять в полном объеме все операции в рамках договора банковского вклада. Поэтому представляется, что факт получения банком уведомления о залоге подлежит обязательной фиксации банком.

Распоряжение залогодателем заложенными правами по договору банковского вклада. В силу статьи 56 Закона о Залоге по договору банковского вклада вкладчик (как юридическое, так и физическое лицо) до прекращения залога не имеет права требовать досрочного возврата вклада, а также уступать свои права по этому договору третьему лицу.

Индивидуализация предмета залога. Предмет залога при залоге прав по договору банковского вклада должен быть индивидуализирован посредством указания на соответствующий договор (на признаки, индивидуализирующие этот договор: стороны, дата заключения, содержание обязательства) и на само право, которое закладывается (право требовать от банка возврата вклада в определенном размере, выплаты процентов и др.).

Возможный порядок реализации залогодержателем заложенных имущественных прав:

1) пункт 1 ст. 350 ГК РФ устанавливает, что «реализация (продажа заложенного имущества, на которое в соответствии со ст. 349 настоящего Кодекса обращено взыскание, производится путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном процессуальным законодательством, если законом не установлен иной порядок». Использование этого порядка лишено реального практического смысла в каких-либо иных случаях, кроме тех, когда речь идет об обращении взыскания на безналичные денежные средства в иностранной валюте (см. Закон «Об исполнительном производстве») либо на безналичные денежные средства, по которым есть просрочка исполнения банком своих обязательств по договору;

2) пункт 2 ст. 58 Закона о залоге устанавливает, что «при получении от своего должника в счет исполнения обязательства денежных сумм залогодатель обязан по требованию залогодержателя перечислить соответствующие суммы в счет исполнения обязательства, обеспеченного залогом, если иное не установлено договором о залоге». Однако на практике данная норма малоэффективна, поскольку залогодержатель может лишь требовать от залогодателя передачи ему соответствующих денежных сумм;

3) согласно пункту 1 ст. 57 Закона о залоге при залоге прав, если иное не предусмотрено договором, залогодержатель вправе «независимо от наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства требовать в суде, арбитражном суде перевода на себя заложенного права», если залогодатель нарушает обязанности, предусмотренные ст. 56 закона;

4) действующее российское законодательство не знает такого способа реализации заложенного имущества (и в частности, заложенного права), как передача его залогодержателю (перевод права на залогодержателя). Исключение составляют правила Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» о залоге закладной. Только в случае признания возможным и не противоречащим российскому законодательству при заключении договора залога прав по договору банковского вклада оформление залогодателем уступки прав по этому договору залогодержателю (по аналогии с оформлением при передаче в залог ордерных ценных бумаг бланковых или именных индоссаментов) можно будет признать, что залогодержатель при неисполнении залогодателем основного обязательства, обеспеченного залогом, вправе действовать как правообладатель и требовать от банка исполнения обязанностей по договору банковского вклада;

5) средства на банковских счетах, как наиболее ликвидное (после наличных денег) имущество, являются объектом, на которое взыскание по долгам владельца счета перед любыми кредиторами обращается в первую очередь. При этом очередность списания денежных средств со счета императивно установлена статьей 355 ГК РФ. В связи с этим при залоге средств на банковском счете при наличии других требований к счету право залогового кредитора на приоритетное удовлетворение своих требований не может быть практически обеспечено.

7. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что при существующем состоянии законодательства о залоге прав требований обязательственные права требования не могут рассматриваться как актив, использование которого в качестве предмета обеспечительных сделок по ценным бумагам повышает их надежность и обеспеченность.

Многочисленные пробелы и противоречия в законодательстве делают механизм залога прав требования (прежде всего по денежным обязательствам) крайне дорогостоящим и неэффективным, не устраняет многочисленные риски залогодержателей. Реализации залогодержателями своих прав весьма затруднена, система защиты его интересов не разработана, впрочем, как и система защиты должника по заложенному праву, прав иных кредиторов залогодателя.

В связи с этим без реформирования законодательства о залоге права требования система привлечения инвестиций под ценные бумаги с залоговым обеспечением, предметом залога по которым являются права требования, вытекающие из обязательств, будет неработоспособной. Более того, введение таких ценных бумаг при столкновении инвесторов с описанными выше проблемами способно породить серьезные конфликты и подорвет доверие к подобным современным финансовым инструментам.

8. Проблемы относительно прав требования по денежным и иным обязательствам в качестве активов, используемым как залог (в том числе как обеспечение по облигациям и иным ценным бумагам), не могут быть разрешены лишь путем включения изолированных норм о возможности использования в качестве предмета обеспечительных сделок средств на банковских счетах в положения ГК РФ о банковских сделках. Изменений и дополнений требуют положения параграфа 1 главы 24 ГК РФ, параграфа 3 главы 23, главы 43 ГК РФ.

Прежде всего это касается необходимости разработки норм, регулирующих оптовые уступки и уступки будущих прав; обеспечивающих защиту прав должника при залоге (залоговой уступке) прав в отношении него; регулирующих последствия сделок уступки для цедента (залогодателя) и цессионария (залогодержателя); а также третьих лиц (кредиторов залогодателя и залогодержателя, управляющего в процессе банкротства).

Требует дополнений и Закон об исполнительном производстве, который не содержит в настоящее время положений, обеспечивающих защиту интересов залогодержателей при обращении взыскания на имущество (в том числе права требования) залогодателя по требованиям других кредиторов.

При выборе механизма, в рамках которого могла бы быть реализована конструкция залога прав по договору банковского счета, следует учитывать определенные теоретические расхождения в доктрине по вопросу о допустимости залога таких прав и исходить из сложившейся судебной практики, которая, основываясь на существующем регулировании отношений по договору банковского счета, исходит из невозможности залога прав по такому договору.

Следует также принимать во внимание и те практические трудности, которые будут возникать при залоге прав по договору банковского вклада. Поэтому представляются непродуктивными попытки приспособить для решения рассматриваемой проблемы существующие и использующиеся в банковской практике договоры банковского счета (с теми или иными режимами счетов) и договоры банковского вклада.

Возможный путь решения проблемы видится в разработке правил о специальном договоре обеспечительного счета, права по которому могут быть предметом залога. Более того, данный счет должен быть предназначен специально и исключительно для проведения операций, связанных с залогом указанных прав.

При выработке положений о таком договоре необходимо учитывать, что ядром этих положений должны будут стать нормы (в значительной своей части императивные) о порядке распоряжения безналичными денежными средствами, находящимися на особом обеспечительном счете. Режим счета должен: (а) обеспечивать возможность залогодателя (владельца счета) свободно распоряжаться средствами сверх сумм, определенных договором о залоге; (б) позволять пополнять его за счет перечислений средств третьими лицами; (в) исключать возможность распоряжения этими средствами третьими лицами; (г) определять изъятие из общих правил об очередности списания средств со счета; (д) определять порядок использования этих средств залогодержателем в целях погашения долга, если ему такое право предоставляется; (е) определять порядок использования этих средств при обращении взыскания на них как на заложенное имущество; (ж) предусматривать запрет на закрытие обеспечительного счета без согласия залогодержателя до момента исполнения обязательства, обеспеченного его залогом прав по договору.

Еще одну значительную группу правовых норм, которые необходимо будет разработать, должны будут составить правила, относящиеся к самому договору залога прав по договору обеспечительного счета. При этом залогодержатель по такому договору вправе удовлетворить свои требования, обеспеченные залогом, за счет средств на обеспечительном счете преимущественно перед требованиями третьих лиц, за изъятиями, установленными законом. Кроме того, при банкротстве или ликвидации залогодателя права залогодержателя должны быть аналогичны правам любых иных кредиторов, чьи требования обеспечены залогом иных видов имущества.

 

 

9 июня 2008, 14:39
Источник, интернет-ресурс: Прочие

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript