Возмещение потерпевшему доходов в кондикционных обязательствах

 

Асет Атабаев

Арбитр Казахстанского Международного

Арбитража (КМА), Советник Президента

АО «ТрансНафта-Центр» по правовым вопросам

 

В кондикционных обязательствах неосновательно приобретенное (сбереженное) имущество в результате его использования может приносить доходы. П. 1 статьи 958 ГК РК возложил на приобретателя обязанность возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые он извлек или должен был извлечь из этого имущества с того времени, когда узнал или должен был узнать о неосновательности своего обогащения.

Прежде всего здесь необходимо уточнить, что в данной норме понятие «доходы» употребляется в широком смысле и может охватывать такие понятия, как «плоды» и «продукция».

В процессе эксплуатации неосновательно приобретенного имущества приращения к нему могут быть получены либо в силу производственных характеристик или естественных его природных свойств (продукция, плоды и т.д.), либо на основе включения такого имущества в гражданский оборот путем совершения гражданско-правовых сделок (сдача в имущественный наем и т.д.). Если неосновательно полученное имущество не имеет должных производственных характеристик или не обладает способностью приносить плоды, либо не было предметом гражданско-правовых сделок, то о доходах в смысле ст. 958 ГК РК не может быть и речи. Бремя доказывания наличия или возможность извлечения доходов, а также их размер и количество лежат на потерпевшем.

По мнению Б.А. Рясенцева, в кондикционных обязательствах истребуются лишь доходы, которые непосредственно поступают от неосновательно приобретенного (сбереженного) имущества[1]. Однако нельзя не согласиться с Д.А. Ушивцевой, по мнению которой с приобретателя должны взыскиваться доходы, как непосредственно полученные от предмета обогащения, так и извлеченные из имущества, приобретенного за деньги, вырученные от продажи неосновательно полученного имущества. В противном случае приобретатель будет иметь возможность неосновательно получить имущественную выгоду. Д.А. Ушивцева также указывает, что, если доходы получены в денежном выражении, после того как приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности своего обогащения, и при этом он не желает возвращать указанною сумму, правомерно начислять на указанные доходы проценты за пользование чужими денежными средствами, поскольку доход, о котором идет речь, бесспорно, является неосновательным обогащением [2].

Обязанность неосновательного приобретателя «возвратить» или «возместить» все доходы говорит о том, что потерпевший вправе либо потребовать наряду с собственно неосновательно приобретенным имуществом продукцию (плоды) в натуральной форме, включая вещи, определенные индивидуальными признаками, либо потребовать от приобретателя соответствующей компенсации.

Право выбора получить доходы от неосновательно полученного имущества в натуральной форме либо получить за них соответствующую компенсацию остается за потерпевшим. Однако, если в силу различных обстоятельств (например, плоды от неосновательно полученного имущества потреблены) возвратить доходы в натуральной форме представляется невозможным, приобретатель должен возместить потерпевшему стоимость такого имущества либо деньгами, либо путем предоставления таких же однородных вещей.

В юридической литературе высказывалось мнение, что возврату или возмещению подлежат не все фактически полученные доходы, а только те доходы, которые потерпевший сам в условиях нормального делового оборота, сложившихся обыкновений и при сравнимых обстоятельствах реально мог бы получить путем использования такого же качества вещей такого же рода[3].

Также существует мнение, согласно которому с неосновательного приобретателя должна взыскиваться вся выгода в виде доходов, полученная им в связи с неосновательным приобретением, а не только та, которая получена с момента его осведомленности о неосновательности своего приобретения[4]. Однако с данным утверждением А.А. Шамшова нельзя согласиться. Если бы законодательство допускало взыскание всей выгоды, не принимая во внимание осведомленность или неосведомленность приобретателя, то вообще все доходы участников гражданского оборота были бы поставлены под угрозу возникновения обязанности их возврата или возмещения. Такое положение исключало бы возможность с уверенностью извлекать прибыль от нормального хозяйственного использования собственником или иным титульным владельцем своего имущества, не опасаясь в последующем взыскания любых имущественных приращений.

До настоящего времени нет единого подхода к определению юридической природы обязательств по возврату доходов, полученных от использования неосновательно приобретенного имущества.

В юридической литературе высказывалось мнение, что обязательство из неосновательного обогащения трансформируется в деликтное, когда приобретатель узнает о своем неосновательном обогащении[5].

Как ранее нами уже отмечалось, для квалификации кондикционных обязательств вина приобретателя не имеет значения[6]. Неосновательный приобретатель может изначально знать о своем неосновательном обогащении или может узнать об этом позже, т.к. не исключено, что кондикционные обязательства могут возникнуть вследствие правомерных действий (бездействий) как потерпевшего, так и приобретателя, а также третьих лиц и даже событий. Здесь осведомленность неосновательного приобретателя - это неизбежный факт, который рано или поздно должен наступить. Однако это еще не может свидетельствовать о трансформации кондикции в деликты, как утверждает Д.А. Ушивцева.

Во-первых, прежде всего необходимо разграничивать обязательства по возврату (возмещению) неосновательно полученного (сбереженного) имущества от обязательств по возврату (возмещению) доходов, полученных от использования такого имущества.

Во-вторых, по общим правилам необходимым условием возникновения деликтов является вина причинителя вреда. Скажем, если обогащение лица произошло по стечению обстоятельств не по его вине и это лицо получило прибыль от этого имущества, то последующая осведомленность добросовестного приобретателя о неосновательном обогащении не может превратить его в причинителя вреда. Здесь о деликте мы можем говорить, если лицо, после того как узнало о неосновательном обогащении, уничтожит или нанесет повреждение имуществу, т.е. будет действовать виновно.

В-третьих, если следовать такой концепции, то кондикция, которая является древнейшим институтом цивилистики, просто превращается в некий промежуточный подинститут деликтов, что говорит о поглощении института кондикции институтом деликтов.

Таким образом, по нашему мнению, концепция, согласно которой осведомленность о неосновательном обогащении добросовестного приобретателя автоматически трансформирует кондикцию в деликты, является ошибочной. Возникновение у приобретателя обязанности возвратить, кроме неосновательно полученного имущества, еще и доходы от него не меняет природы самого кондикционного обязательства.

В свою очередь, В.И. Чернышев, проводя сопоставление норм о возврате потерпевшему лицу неполученных им доходов при виндикации и при кондикции, приходит к выводу, что взыскание доходов с недобросовестного приобретателя (владельца) является не чем иным, как проявлением гражданско-правовой ответственности, так как согласно традиционной концепции ответственности здесь налицо и лишение приобретателя части его имущественных прав, и общественное осуждение его виновного поведения[7].

В настоящее время концепция, предложенная В.И. Чернышевым, согласно которой обязанность возврата доходов с неосновательно приобретенного имущества считается гражданско-правовой ответственностью, находит свое отражение в некоторых современных научных работах[8].

Так, А.В.Климович указывает, что взыскание доходов, полученных с имущества неосновательного обогащения, - это мера гражданско-правовой ответственности. При этом автор обосновывает это тем, что доходы, полученные из неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, считаются полученными основательно, т.к. согласно ст. 123 ГК РК поступления, полученные в результате использования такого имущества (плоды, продукция, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании. Это, в свою очередь, говорит, что обязанность приобретателя возвратить такие доходы лишает его имущества, приобретенного на законном основании, что является гражданско-правовой ответственностью.

Мысль, вышеуказанных авторов заслуживает внимания. Однако вызывает сомнения вывод о том, что взыскание доходов, полученных с неосновательно приобретенного (сбереженного) имущества, является гражданско-правовой ответственностью.

М.К. Сулейменов, основываясь на различных определениях гражданско-правовой ответственности в юридической литературе, раскрывает данное понятие, как один из видов гражданско-правовых санкций (выступающих как мера защиты гражданских прав), влекущих для нарушителя гражданских прав обеспеченные государственным принуждением дополнительные неблагоприятные последствия в виде дополнительного гражданско-правового обязательства или лишения принадлежащего ему гражданского права[9]. Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями возникновения гражданско-правовой ответственности являются:

1) вина нарушителя[10];

2) причинная связь между действием (бездействием) нарушителя и наступившими отрицательными для потерпевшего последствиями;

3) лишение правонарушителя части принадлежащих ему имущественных прав и общественное осуждение его виновного поведения.

Нам предстоит определить, насколько отвечает взыскание доходов из имущества, полученного неосновательно вышеупомянутым условиям гражданско-правовой ответственности.

Прежде чем ответить на поставленный вопрос, необходимо уточнить некоторые моменты.

Во-первых, как ранее нами уже отмечалось, для квалификации собственно кондикционных обязательств вина приобретателя не имеет значения[11].

Во-вторых, нам представляется, что приведенная В.И. Чернышевым аналогичность правил о взыскании доходов при виндикации и кондикции кажущаяся. В первом случае идет речь о вещных правоотношениях, кондикция же носит обязательственный характер. Кроме того, по общим правилам кондикционный иск предъявляется к собственнику, хотя и мнимому, виндикационный же иск, напротив, предъявляется самим собственником к незаконному владельцу.

В-третьих, никто не оспаривает приведенный А.В. Климовичем аргумент, что если приобретатель добросовестен и не осведомлен о своем неосновательном обогащении, все доходы, полученные от использования такого имущества, принадлежат ему по праву. Однако здесь необходимо уточнить, что полноценное право на такие доходы неосновательный приобретатель приобретает до того момента, когда ему станет известен факт неосновательного обогащения, дальше, с момента осведомленности, все права на такие доходы становятся мнимыми[12]. Значит, если согласно ст. 123 ГК РК поступления, полученные в результате использования имущества (плоды, продукция, доходы), принадлежат лицу, использующему это имущество на законном основании, то законность таких оснований исчезает с момента осведомленности приобретателя о своем обогащении вне оснований указанных в законе. Это говорит об отсутствии собственных имущественных потерь приобретателя при возврате или возмещении доходов от пользования неосновательно приобретенного (сбереженного) имущества с того момента, когда ему стало известно о своем неосновательном обогащении.

В-третьих, о гражданско-правовой ответственности можно говорить, если приобретатель виновно нарушил имущественные права потерпевшего. Наличие вины с его стороны говорит о его недобросовестности, что подразумевает и осведомленность, это, безусловно, возлагает на него обязанность возвратить все доходы, полученные от использования неосновательно полученного имущества. Однако не исключено что, кондикционные обязательства могут возникнуть и вследствие правомерных действий (бездействий) как потерпевшего, так и приобретателя, а также третьих лиц и даже событий, что не может свидетельствовать о недобросовестности приобретателя. В связи с чем последующая осведомленность не может возложить на него гражданско-правовую ответственность. Гражданско-правовая ответственность может быть возложена в виде возмещения убытков, когда по вине приобретателя произошло обогащение, а также когда после своей осведомленности об обогащении приобретатель сознательно удерживает неосновательно полученное имущество (ст. 956 ГК РК).

Выше сказанное говорит о том, что понятия «недобросовестность» и «осведомленность» не тождественны. Понятие «осведомленность» шире, чем понятие «недобросовестность». Не всегда осведомленность подразумевает недобросовестность. О недобросовестности приобретателя можно говорить, когда обогащение произошло по его вине. Однако кондикционные обязательства могут возникнуть и не по вине неосновательного приобретателя, что говорит об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности. В связи с чем законодатель указал, что не недобросовестность обязывает приобретателя возвратить доходы, а его осведомленность о безосновательности получения того имущества, из которого были извлечены эти имущественные приращения.

Таким образом, в кондикционых обязательствах на неосновательного приобретателя возлагается дополнительная обязанность возвратить доходы от неосновательно полученного имущества с момента осведомленности приобретателя. При этом такая дополнительная обязанность приобретателя не является гражданско-правовой ответственностью. Доходы, полученные от использования неосновательно приобретенного (сбереженного) имущества, также квалифицируются как неосновательно приобретенное имущество, и обязательство по возврату таких имущественных приращений иначе, как акцессорной кондикцией не назовешь.

Учитывая, что согласно ст. 8 ГК РК добросовестность участников гражданского правоотношения предполагается, потерпевший сам должен доказать недобросовестность приобретателя, а если приобретатель изначально был добросовестным, то его последующую осведомленность.

Итак, квалифицирующими признаками акцессорной кондикции выступают следующие условия:

во-первых, между сторонами существуют обязательства по возврату неосновательно приобретенного или сбереженного имущества;

во-вторых, наличие доходов, которые были извлечены или могли бы быть извлечены из неосновательно приобретенного или сбереженного имущества;

в-третьих, факт осведомленности приобретателя о неосновательном обогащении. Здесь на потерпевшем лежит обязанность доказать время, когда неосновательный приобретатель узнал или должен был узнать о своем неосновательном обогащении.

Теперь рассмотрим случай, когда предметом неосновательного обогащения выступают денежные средства.

Еще в советский период профессор Е.А. Флейшиц отмечала, что денежные расчеты являются той областью имущественных отношений, где чаще всего возникает обязательство из неосновательного обогащения[13].

Согласно п. 2 ст. 958 ГК РК, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежит начислению неустойка за пользование чужими деньгами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денег. Здесь неустойка в виде процентов подлежит исчислению в соответствии с правилами ст. 353 ГК РК, согласно которым размер неустойки исчисляется, исходя из официальной ставки рефинансирования Национального банка РК на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из официальной ставки рефинансирования Национального банка РК на день предъявления иска, или на день вынесения решения, или на день фактического платежа.

Следует заметить, что это правило касается только тех случаев, когда предметом обогащения стали деньги. Неосновательное обогащение может произойти как в наличной, так и безналичной форме. Не имеет значения вид денежной валюты, данное правило применимо как в отношении национальной валюты РК, так и в отношении иностранной денежной валюты, т.к. в бухгалтерском учете иностранная валюта, а также операции и события в иностранной валюте всегда учитываются в национальной валюте РК - тенге.

Из смысла п. 1 ст. 353 и п. 2 ст. 958 следует, что для взыскания неустойки с денежного обогащения необходимы два условия: а) осведомленность приобретателя о неосновательном денежном обогащении и соответственно его неправомерном владении такими деньгами; и б) пользование неосновательно полученными денежными средствами. Второе условие, касающееся пользования денежными средствами, говорит о том, что при применении правила об уплате неустойки с денежного неосновательного обогащения, достаточно доказать факт очевидной возможности для получателя использовать деньги в обороте. Таким образом, для взыскания процентов с денежного неосновательного обогащения необязательно устанавливать факт использования должником денежных средств, достаточно доказать возможность приобретателя при необходимости использовать эти деньги. Однако отсутствие возможности пользоваться неосновательно полученными денежными средствами приводит к невозможности взыскать законную неустойку.

Кроме того, следует обратить внимание на то, что п. 1 ст. 353 ГК РК в отличие от п. 2 ст. 958 ГК РК не ставит начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в зависимость от того, знал или должен был знать приобретатель о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Здесь налицо известная коллизия двух норм, которая, по мнению Ю.К. Толстого, вызвана тем, что законодатель вопрос о начислении процентов в п. 2 ст. 958 ГК РК счел необходимым увязать с порядком расчетов по доходам и расходам при неосновательном обогащении. Порядок этих расчетов прямо зависит от того, знал или должен был знать приобретатель о неосновательности обогащения[14]. В связи с чем можно с уверенностью сказать, что рассматриваемое правило о начислении процентов на неосновательное денежное обогащение существенно отличается от правил и оснований, предусмотренных ст. 353 ГК РК.

Таким образом, обязанность уплаты процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами возникает с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денег. Например, в случае, если денежные средства ошибочно были перечислены на расчетный счет приобретателя, последний должен узнать о своем безосновательном обогащении при представлении банком выписки о проведении по счету операций или иной информации о движении средств по счету.

Момент осведомленности неосновательного приобретателя является той отправной точкой, с которой его субъективные права трансформируются в мнимые, что, в свою очередь, дает основание для начисления неустойки за пользование чужими денежными средствами.

В жизни неосновательно полученные денежные средства и пущенные в оборот могут приносить гораздо больше доходов, чем размер законной неустойки. Безусловно, в процессуальным порядке взыскание законной неустойки гораздо легче, чем взыскание всех полученных доходов, размер которых должен быть доказан потерпевшим.

В этой связи заслуживает внимания высказанное М.В. Телюкиной мнение по поводу целесообразности изменить существующее правило так, чтобы проценты взыскивались по п. 2 ст. 958 ГК РК, только если не доказан иной размер полученных доходов[15]. Такое положение полностью отвечало бы требованиям акцессорной кондикции.

Таким образом, по нашему мнению, как взыскание доходов с неосновательно полученного имущества, так и доходов или процентов с неосновательно полученных денежных средств носят характер акцессорной кондикции.

 


[1] Рясенцев Б.А. Обязательства, возникающие из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве // Ученые записки Московского университета. Труды юр. ф-та. 1949.Вып 144 - кн.3. С.104.

[2] См.: Ушивцева Д.А. Возмещение по обязательству вследствие неосновательного обогащения: Автореф. … дис. канд. юр. наук. Екатеринбург, 2001. С.15.

[3] Смрнова В.Т., Медведева Д.А. Обязательства вследствие неосновательного обогащения. Гражданское право. Учебник, часть II. Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 774.

[4] Шамшов А.А. Неосновательное приобретение (сбережение имущества и нетрудовой доход). - Саратов. Саратовский университет, 1981. С.36.

[5] См.: Ушивцева Д.А. Указ. соч. С.16.

[6] См.: Атабаев А.А. Субъективные условия возникновения кондикционных обязательств по законодательству РК. // Мысль, №4, 2005. С.46-55.

[7] См.: Чернышев В.И. Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. Ярославль, 1977. С.45-48.

[8] См.: Комментарий к ГК РФ (постатейный). Ч.2 / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. М.2003. С. 1016 (автор главы - Д.Г. Лавров); Гражданское право. Ч.2 / Под ред. А.Г. Калпина. М.1999. С.536 (автор - Н.Н. Агафонова); Климович А.В. Кондикционные обязательства в гражданском праве: Автореф. … дис. канд. юрид. наук. Владивосток, 2002. С. 7.

[9] Сулейменов М.К. Защита гражданских прав по законодательству РК. // Юрист. №6. 2004. С.29.

[10] Следует отметить, что в настоящей работе не рассматривается проблема допустимости возложения гражданско-правовой ответственности без вины, обсуждаемой в юридической литературе в связи с возмещением вреда, причиненного источником повышенной опасности.

[11] См.: Атабаев А.А. Субъективные условия возникновения кондикционных обязательств по законодательству РК. // Мысль, № 4. 2005. С.46-55.

[12] Подробнее о мнимой собственности см.: Атабаев А.А. Понятия и условия возникновения кондикционных обязательств // Юрист, № 6. 2004. С.54.

[13] Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С.220.

[14] Толстой Ю.К. Проблема соотношения требований о защите гражданских прав //Правоведение. 1999. № 2. С.143.

[15] См.: Телюкина М.В. Кондикционные обязательства (теория и практика неосновательного обогащения) // Законодательство. № 4, 2002. С.10.

5 февраля 2009, 15:42
Источник, интернет-ресурс: Атабаев А.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код