Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Ответы Министра энергетики и минеральных ресурсов РК депутатам Мажилиса - правительственный час

 

Астана, 23 февраля, Дом Мажилиса. Доложив депутатам Мажилиса о том, что сделано в отрасли в 2008 году и что намечается в 2009 году, министр энергетики и минеральных ресурсов Сауат Мынбаев ответил в рамках сегодняшнего Правительственного часа на вопросы парламентариев (расширенная версия).

Валерий КОТОВИЧ сказал: У меня вопрос, связанный с ситуацией в степногорском регионе Акмолинской области. На днях (Вам, видимо, известно) произошел ряд серьезных аварий на магистральном водоводе протяженностью 60 километров. 70-тысячный город Степногорск неделю без холодной и горячей воды и тепла.

До 2007 года собственником водовода являлось ТОО "Джет-7", которое в общем-то и довело этот водовод до такой критической ситуации. С марта 2008 года водовод передан в коммунальную собственность, и в этом году открывается финансирование на реконструкцию водовода из республиканского бюджета. Правда, там возникает ряд вопросов, но я думаю, что Правительство все-таки здесь поддержит, чтобы начать реконструкцию в этом году. Вчера благодаря усилиям всей области и республики водовод запустили.

Вопрос к Вам по Степногорской теплоэлектроцентрали, где собственником остается опять же это ТОО "Джет-7". Обстановка Вам известна. Она критическая. Оборудование изношено. Собственник не проводит никаких работ по реконструкции и замене новым оборудованием.

В июне прошлого года на ТЭЦ, как Вам известно, был большой пожар, много оборудования выгорело, и ТЭЦ останавливалась. На совещании в сентябре 2008 года, которое Вы проводили по моей просьбе, Вы мне сказали, что нужен так называемый прецедент, чтобы теплоэлектроцентраль забрать в государственную собственность. Я Вам приведу такие примеры для прецедента.

1 февраля этого года ТЭЦ полностью останавливалась, была работа ТЭЦ на нуле. Сейчас работает один котел вместо четырех. В городе ни тепла, ни горячей воды. Город на грани разморозки, объявлена ЧС. Какой еще прецедент нужен?

Вопрос: какие меры намерено предпринять Ваше ведомство в данной критической ситуации? Я Вам почти месяц назад направил депутатский запрос по этому вопросу с конкретными предложениями, но ответа, к сожалению, до сего времени я не получил.

Сауат МЫНБАЕВ: Степногорская ТЭЦ, можно сказать, это самая проблемная на сегодня. Мы, в том числе и с Вами, собирались несколько раз, обсуждали эти вопросы. Они имеют текущую конфигурацию, по которой необходимо решать вопросы текущего плана, но там много и системных вопросов, в частности, по золоотвалу, как Вы сказали, по статусу теплоцентрали. Хорошо, в Алматы мы выделили в коммунальную собственность, поскольку вложений нужно много, рыть все улицы и так далее, для частника, по сути, это малореалистично с учетом состояния сетей. По Алматы такое решение принято. Но теперь мы будем принимать такое решение по всем городам Республики Казахстан или как?

Просто в текущей ситуации перекинуть теплоцентраль Степногорска в коммунальную собственность пока возможности нет. Мы договаривались, что в бюджет закинем деньги по золоотовалу и создадим на базе этого отдельное коммунальное предприятие. Этот вопрос решается. Определенная неясность в концептуальном плане здесь есть, я согласен, нужно некоторое время. В текущем плане были вопросы с неплатежами по углю. Этот вопрос решен.

По разрыву на водоводе. Да, этот вопрос возник. Температурный уровень не выдерживается, но в текущем плане посмотрим. Ну что здесь сделаешь? Понятно, собираются там каждый день у господина Турганова, рассматриваются эти вопросы вместе с местными властями. Одним словом, замерзнуть городу не дадим, но проблема есть.

Владимир НЕХОРОШЕВ: На устах, в головах у всех сейчас глобальный кризис. Хотел бы услышать по некоторым вопросам ваши планы на 2009 год.

Наша земля, видимо, от какой-то другой планеты. За то, что мы с ней сделали нас на страшном суде не возьмут на поруки. Пока, если полагаться на наш опыт, то лучше отказаться, видимо, от любых планов. Почему? Где-то из 46 компаний 30 производят сжигание на факелах.

Вы помните, поправками в Закон "О нефти" мы внесли запретить, потом согласовать программы. Сколько компаний погасили эти факела в 2008 году? Министерство постоянно пересогласовывает, отодвигает планы реализации программ. Когда мы полностью прекратим? Это первое.

Второе. О затопленных скважинах Вы сказали, что четыре в 2008 году ликвидировали. А мы знаем, что всего их около 90 аварийных и в кадастре - 1383. Когда мы их ликвидируем? Потому что в любой момент мы можем получить на Каспии катастрофу, причем мирового масштаба.

Последний вопрос об утилизации серы и серных шламов, которые размещены без оформления разрешения на недропользование. Сейчас цена и спрос на серу падает в связи с этим кризисом. Есть опасение, что может приостановиться. Когда будут полностью утилизированы эти 8 миллионов тонн серы? Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: Позвольте мне начать с серы. По сере основные объемы связаны с "Тенгизомшевройлом". На так называемых серных картах накопленные объемы составляют порядка 8 миллионов тонн, на пике они составляли - 9,5. То есть понятно, с учетом того, что каждый год "Тенгизшевройл" добавляет объемы, объемы продаж за 2008 год составили 2,3 миллионов. По факту мы имеем уменьшение объемов хранения серных карт на "Тенгизшевройле".

Ясно, что цена упала. Ясно, что конъюнктура не та. Тем не менее "Тенгизшевройл" принужден продавать серу по значительно меньшим ценам, и он в ходе наших переговоров не уменьшают своих обязательств по уменьшению объемов хранения. Вы знаете, что он был оштрафован в прошлом году, по сути он заплатил 360 миллионов долларов в бюджет в качестве штрафа за хранение. Эта ситуация окончательного разрешения не получила. Он подал апелляционные бумаги. Теперь ведется спор между Министерством охраны окружающей среды и "Тенгизшевройлом". Наша позиция, что серные карты должны быть ликвидированы к 2014 году. "Тенгизшевройл" настаивает на ликвидации серных карт к 2017 году. Переговоры не завершены. Это касательно сроков и текущих объемов по хранению и так далее.

Теперь касательно других возможных недропользователей с объемами своей серы. Основной претендент - "Кашаган". Но там технология добычи предполагает обратную закачку до 80 процентов добываемого сырого газа. Таким образом накапливаемая сера будет минимальной. Там изначально предполагаются нулевые объемы.

Теперь по скважинам. Если разрешите, можно я передам микрофон Ушкенову Булату Султановичу?

УШКЕНОВ Б.С.: Действительно кадастр самоизливающихся гидрогеологических и нефтяных скважин был составлен еще в 2002 году. В море находятся 48 скважин, которые на государственном балансе мы не считаем, которые аварийные мы считаем. На сегодняшний день ликвидировали 36, осталось 12. В этом году будет ликвидировано шесть и на следующий год шесть. Возможно, в этом году изменится количество скважин, потому что сейчас береговая линия ушла, те затопленные скважины оказались на берегу. Это значит, будет меньше затрат, может быть, вместо шести будет восемь, девять, посмотрим. После этого предполагается, еще раз обследовать эти нефтяные и гидрогеологические скважины, затем будет следующая стадия аварийных скважин.

По сжиганию газа. В 2006 году было 45 программ, 2007 году - 31 программа, 2008 году - семь программ по утилизации газа. На сегодняшний день полностью завершены, это шесть компаний, программы. Скажу для сравнения. Благодаря этим программам в 2005 году было добыто 26 миллиардов, из них 2,7 миллиарда, то есть было сожжено почти 10 процентов. В 2008 году, несмотря на то, что добыча большая, было сожжено меньше - 5,4 процента. Это все действует согласно программе утилизации газа.

Владимир НЕХОРОШЕВ: В каком году?

УШКЕНОВ Б.С. У каждого месторождения свой срок, свои технические возможности.

Владимир НЕХОРОШЕВ: В среднем когда?

УШКЕНОВ Б.С. В среднем через пять, шесть, семь лет.

Виктор РОГАЛЕВ: У меня два вопроса, касающиеся энергетической безопасности страны, которые могут быть разрешены в вашем ведомстве.

Первый. Великобритания, Россия и Япония широко осветили запуск большого завода на Сахалине, который стал использовать криогенную технологию сжиженного газа. На весь мир прозвучало, что это новейшая технология завтрашнего дня, однако известно, что еще в конце 90-х в нашей стране одним из воспитанников казахстанской науки Финько Валерьяном Александровичем был смонтирован и запущен в производство в городе Актобе опытно-промышленный завод сжиженного по той же самой технологии попутного газа. Что стало с этим творение академика Финько? Может быть, сейчас стоит обратить внимание на этот метод, тем более что вся связанная с этими процессами соответствующая инфраструктура: временные и постоянные хранилища, средства перекачки, емкости доставки железнодорожным, автомобильным транспортом имеются, а продукты сжижения и самое главное - температурного разделения составляющих газовых смесей, например, меркаптаны, адаранты и другие по своей цене на мировом рынке на порядок обогнали уже сам сжиженный газ.

Возможно, Министерству энергетики и минеральных ресурсов стоит обратить внимание на такой важный фактор национальной безопасности.

Второй вопрос. Сегодня строить новые энергетические мощности для государства дороговато, а частным структурам пока не под силу. К сожалению, я так и не могу получить ответ на вопрос: нужна ли нам технология сотовых уплотнений паровых турбин, которая как минимум на 10 процентов повышает производительность и экономические показатели любой теплоэлектростанции.

Практически все страны Восточной Европы, Франции, Финляндии вот уже 10 лет используют эту разработку, в Польше создана компания, которая очень хорошо заработала и продолжает зарабатывать на внедрении этой в общем-то недорогой разработки на юридических предприятиях всей Европы, причем турбины могут быть любого производства - "Дженерал Электрикс", "Сименс", "Альстон" и другие.

Более чем миллиардная Индия на всех вновь изготавливаемых ленинградской "Электросилой" паровых турбинах (между прочим мощностью они от 600 мегаватт до 1 гегаватта) требует в обязательном порядке устанавливать эти уплотнения, поскольку это не только экономия по сжигаемому топливу, но еще и практическая безопасность для самой турбины во всех внештатных ситуациях.

Наше посольство Казахстана в России направляло данные предложения министерству, однако ответа пока не получено. Будет ли министерство заниматься этой проблематикой? Прошу ответить. Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: Первый вопрос касается конкретных технологический вещей. Я попрошу ответить нашего директора департамента, если не возражаете.

ИМАШЕВ Т. Нам эта установка знакома. Она сейчас находится в городе Актобе. К большому сожалению, она не нашла промышленного применения, но эта установка была доработана, и небольшой использованный объем был проработан в Башкирии. Сейчас мы ведем переговоры о том, чтобы в рамках НИОКР вернуться к этой теме по разработке, как Вы сказали, по сжижению газа. То есть у нас работа ведется, но в рамках НИОКР.

ТУРГАНОВ Д.Н. Виктор Павлович, мы получили Ваше письмо, оно находится в разработке, тем не менее мы параллельно в инвестиционных программах наших станций закладываем так называемый парогазовый цикл с целью увеличения кпд наших станций. Этот вопрос мы отрабатываем в текущем порядке.

Петр ДМИТРИЕНКО: Первый вопрос. Когда под контролем министерства будет выполнение законодательства по подключению электроэнергии объектов малого и среднего бизнеса? Почему на территории Северо-Казахстанской области энергетики устроили "Амстердам": энергокооперативы, зарегистрированные в Нидерландах, не выполняют законы, требуют за подключение неподъемные суммы у малого и среднего бизнеса, говорят: Астана, министерство далеко, а мы здесь - близко.

Второй вопрос. Кто контролирует, куда идет энергосистема? Не ремонтируется, не обновляется. Мы прожили энергокризис 90-х годов, не хотим сидеть без света и тепла - так сегодня говорят и пишут североказахстанцы. Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: Плата за подключение по закону отменена, и неисполнение этой нормы закона действительно является просто лобовым нарушением закона. По данному факту, может быть, имена, компании и так далее дать, мы подключимся к этому вопросу. Ясно, энергетиков не устраивает, что одновременно с отменой платы не решен вопрос включения их затрат в тариф. Этот вопрос действительно затягивается. Можно понять энергетиков, но сам факт неподключения является просто лобовым нарушением законодательства. По данному конкретному случаю, может быть, просто представить в министерство факты.

По энергосистеме в целом этот вопрос не раз поднимался, в том числе он одобрен Главой государства на заседании в Павлодаре в прошлом году, что если мы хотим энергообеспечивать сами себя, то это вопрос инвестиций в эту отрасль. Инвестиции при нынешнем уровне тарифов в эту отрасль не пойдут, особенно сейчас. Здесь все равно нужно принимать решение. Конечно, мы можем говорить, что социальные аспекты, нельзя повышать тариф и так далее. Но рано или поздно это придется делать, и законодательная основа в виде необходимости установления предельных тарифов, включения инвестиционной составляющей, компенсирующей хотя бы отмену платы за присоединение, эти решения должны быть приняты. Я думаю, что в ближайшее время в Правительстве будут приняты эти решения.

Я должен сказать, что в рамках предельных тарифов станции могут работать, подписывая в обмен так называемые инвестиционные соглашения. Спасибо.

Зейнулла АЛШЫМБАЕВ:

Во всех нефтяных и газовых месторождениях после завершения геологоразведочных работ производится подсчет запасов, о котором Вы говорили, который проходит государственную экспертизу и принимается на баланс. Одновременно утверждается технико-экономическое обоснование коэффициента нефтеизвлечения (КИН). Коэффициент нефтеизвлечения по месторождениям нашей республики является одним из низких среди нефтедобывающих государств. Этот важный коэффициент из года в год у нас имеет тенденцию снижения. Что делается, чтобы изменить подход к этому важному вопросу? Я могу привести примеры по месторождениям, но я думаю, что, наверное, Вы сами знаете, это "Алибекмола", "Кумколь", "Узень", "Каламкас", "Тенгиз", "Каражанбас", "Кожасай", "Жетыбай" и так далее. То есть в недрах мы хороним большое количество нефти из-за неграмотной и хищнической эксплуатации.

Второй вопрос. Хочу обратить ваше внимание на плачевное состояние фонда пробуренных скважин. В бездействии сегодня у нас находится более 10 процентов. То есть это очень высокий показатель фонда. По нагнетательному фонду этот показатель еще хуже. Все это означает, что если взять 12-13 тонн в сутки, то ежегодно мы теряем 8,5 миллиона тонн нефти, то есть мы не добываем.

Кроме того, из-за сверхвысокого количества бездействующих нагнетательных скважин порядка 20 процентов извлекаемых запасов нефти выводятся из активной разработки.

Мой вопрос. Нельзя ли законодательно закрепить нормативы по фонду скважин, как это было при Советском Союзе? Значение норматива можно обсудить. Например, раньше было по простаивающему фонду 3,5 процента, бездействующему фонду - 2,5 процента. Те, кто превышает, приглашались "на ковер" в министерство - Министерство нефтяной промышленности, и очень строго за это спрашивали. Об этом все помнят. Я смотрю, здесь сидят опытные нефтяники, они подтвердят: Ушкенов, Салимгереев, Суесинов. Все они об этом хорошо знают. Это практически влияет на добычу нефти, соответственно, поступление налога в бюджет, самое главное - это влияет на конечный коэффициент извлечения нефти. Это очень серьезный показатель.

Третье. Я хочу Вам высказать мое пожелание. Надо как-то подумать о том, чтобы возродить статус молодого специалиста. Все наши молодые специалисты стремятся попасть только в иностранные компании. Я опять возвращаюсь к периоду Советского Союза. Там много было хорошего: организовывались ежегодно конференции молодых специалистов, приглашались специалисты, обменивались опытом. Эти совещания тогда проводились в Баку, Тюмени, Татарстане и так далее. Но сегодня и у нас есть хорошие возможности, чтобы возродить эту хорошую традицию. По моему мнению, эту традицию должно возродить министерству. Можно даже скооперироваться по этому вопросу с Россией. У них хорошая практика в нефтяном деле. Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: По второму вопросу, это сильно технологический вопрос, я бы попросил Булата Султановича Ушкенова ответить. Но до его ответа касательно подсчета запасов и коэффициента извлечения. Два аспекта.

Первое. Технологический, какую технологию выбирать, какой метод разрешить, эти вопросы на сегодня рассматриваются на ЦКР (Центральная комиссия по разработке), она разделена по твердым и углеводородам. В том законопроекте, который рассматривается у вас, мы несколько меняем статус ЦКР, составляющую геологическую этой ЦКР усиливаем, надеемся, что за счет некоторой коррекции состава, включения вопросов ответственности членов ЦКР по технологическим аспектам требования будут ужесточены.

Второе. Понятно, сам объем извлечения, коэффициент извлечения в том числе зависит от экономических условий добычи, от условий налогообложения. Вы знаете, в кодексе есть возможность по малорентабельным месторождениями вводить индивидуальный режим налогообложения, что позволит выживать таким месторождениями, тем самым повышать коэффициент нефтеотдачи. Мы намереваемся достаточно активно использовать этот механизм. В Правительстве и министерствах уже обсуждается вопрос налогообложения малорентабельных, высоковязких, обводненных и прочих месторождений. Булат Султанович, второй вопрос.

УШКЕНОВ Б.С. Спасибо за вопрос, очень хороший вопрос. Я хотел бы сказать насчет КИН. Это действительно важная составляющая при подсчете запасов, но она зависит от многих причин, свойства коллекторов, возможности их использовать. Конечно, мы можем увеличить КИН, но мы будем садить месторождения. То есть каждое месторождение имеет свой срок, когда подсчитывается КИН, подсчитываем где-то 48 вариантов и выбираем наиболее оптимальный, чтобы не обводнить месторождения. Можно увеличить КИН, уменьшить срок действия месторождения, тогда остаточных запасов нефти, углеводородного сырья будет больше. На юге у нас 50-60 процентов КИН, это нормальный вариант, соответствует мировой практике, на больших месторождениях 40-45 процентов, тоже соответствует. То есть все зависит от коллекторских свойств и технологии извлечения углеводородного сырья.

По второму вопросу, 10 процентов. Действительно так, но это все определяется ЦКР, технологические схемы. Вы прекрасно знаете, есть Фонд нагнетателей, Фонд эксплутационных скважин. Этот фонд увеличивается, вовлекается по мере технологических надобностей. Ситуация такая.

Амангос УТЕГЕНОВ: …хотелось бы уточнить все-таки судьбу региона Экибастузского в каком плане? В плане добывающей отрасли и в плане энергетики. Несчастная станция Экибастуз-2, как мы называем ее - однорукая. В течение 10 лет с этого зала, с этой трибуны, я пять лет слышу о том, что она каждый год начинает строить третий блок и на сегодня по моим непроверенным, правда, информациям даже на некоторые работы провели тендеры на то, что будет в этом году начало строительства третьего блока. Сегодня в Вашем ответе и в письменной информации о том, что этот вопрос далеко еще не решен, хотелось бы все-таки уточнить, решение или программу по вашему министерству именно по направлению станции ГРЭС-2, по направлению угледобывающего, что там будет дальше, какие перспективы их там ожидают и что будет с Балхашской ТЭЦ, тоже которая ежегодно, уже третий год подряд начинает строиться, но решение до сих пор нигде не принято? Хотелось бы услышать, есть ли она в программе вашего министерства и как это будет реально выглядеть? Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: По ГРЭС-2. Станция находится в собственности Российской Федерации и Республики Казахстан, 50 на 50. "Самрук-энерго" 50-процентный владелец ГРЭС-2. То, что третий блок должен строиться - это решение принято. Почему он должен строиться и почему я убежден, что он будет, например, делаться раньше, чем та же самая Балхашская ТЭЦ? Потому что по удельным затратам капитальных вложений она дешевле, она востребована, дешевле, к углю ближе, в конце концов. И российская сторона, и казахстанская сторона на совете директоров, на общем собрании принципиальное решение по стройке этого третьего блока уже одобрили, приняли.

Вопрос финансирования. Понятно, из бюджета никто не собирается это дело финансировать, станция должна быть окупаема и она окупаемая. До последнего, до полуторамесячной давности срока рассматривался вопрос финансирования со стороны Европейского банка реконструкции и развития. Технические специалисты говорят, что Европейский банк обуславливает предоставление займа использованием технологии, так скажем, европейской, относительно дорогой, что в наших условиях считают они неоправданным и считают, что конкретно на экибастузские угли надо использовать российские разработки. Это мнение технических специалистов. Это дешевле, это окупаемее и быстрее окупаться будет. Сейчас физически эти документы находятся на рассмотрении Евразийского банка, который казахско-российский банк. В момент принятия решения об открытии финансирования, уверен, третий блок (там уже в значительной мере готовы и проектные работы) начнет финансироваться и продвигаться. Этому будет способствовать в том числе тот уровень предельных тарифов (пока проектный уровень предельных тарифов), который установлен для этого куста всех экибастузских станций.

Поэтому в отношении третьего блока ГРЭС-2, можно сказать, я - оптимист, но все равно надо ждать конкретного решения по финансированию. Других вопросов там нет. По финансированию - это процедуры банка.

Касательно Балхашской ТЭЦ. Ясно, что она будет в терминах удельных капитальных вложений значительно дороже третьего блока Экибастузской ГРЭС-2. Тендерные процедуры проведены. Этим занимается "Самрук-энерго". Осталось, как я понимаю, два претендента - китайцы и корейцы (две компании). То, что станция будет строиться, это тоже безусловно, потому что по перспективному балансу электроэнергии на юге, а Балхашская ТЭЦ является ключевой станцией с точки зрения энергообеспечения юга… Да, хорошо, мы на 10 процентов по январю, декабрю, ноябрю в силу кризисной ситуации потребляем меньше, но эта ситуация скоро-то закончится. Например, просто поставить дополнительные линии, я так понимаю, этого мало, это технологически не выдерживает, несостоятельная схема - все строить только на севере. Все равно надо строить промежуточные станции, и эту функцию Балхашская станция должна все равно выполнить. Если не угольная, то любая другая. Понятно, по углю уже решение принято. Ради этого в том числе покупалось 50 процентов акций компании "Богатырь Аксес Комир", чтобы гарантировать угольные поставки.

Да, дорогая. На выходе пока, по предварительным данным, по Балхашской ТЭЦ на "шинах" получается порядка 8,5 цента, но если мы рано или поздно закончим "Бейнеу - Бозой", а "Бейнеу - Бозой" мы точно закончим… Ну хорошо, какая цена должна быть на юге, скажем, к 2015 году? Если Балхашская, то это 8,5 цента на "шинах" станции плюс КЕГОКа, РЭКа, все равно там приличная цена. С другой стороны, по газу, если будет прошлогодняя ситуация, уже в прошлом году на "шинах" Жамбылской ГРЭС электроэнергия стоила 6,5, при этом еще она дотировалась. В этом смысле Балхашская станция точно в ценовую ситуацию вписывается, и рано или поздно эта цена все равно должна быть поднята, без этого деваться некуда. Другое дело, что эта цена не может, как это сделали в том же Азербайджане два года назад, шоковым образом поднята. В отрасли важно задать ясные правила игры на 7 лет и сказать: да, в течение семи лет вот так, вот так будет подниматься. И эту законодательную основу вы одобрили, спасибо. Вот такой ответ.

Мурат АБЕНОВ:. У меня вопрос касается социальных обязательств, которые должны выполнять нефтяные компании. К сожалению, в представленной Вами информации об этом не было сказано почти ничего. Я думаю, что на сегодняшний день во время финансового кризиса этот вопрос стоит наиболее остро. Мы были в регионах, в регионах этот вопрос ставится и общественными объединениями, и депутатами. Предусмотренные контрактными обязательствами социальные проекты (обучение кадров), экологические проблемы, местное содержание, это все сегодня напрямую влияет на экономическую, социально-политическую ситуацию в регионах. Но эта информация скрыта, даже депутаты маслихатов не знают, какие обязательства несут эти нефтяные компании.

В Законе "О недрах и недропользовании" данная информация является конфиденциальной, но при этом указано, что и депутаты Парламента, и депутаты маслихата имеют право ознакомливаться, соответственно, в силу своих обязанностей - мониторить выполнение этих обязательств. Например, в Кызылорде крупные нефтяные компании за последние годы не сделали почти ни одного крупного проекта. Деньги расходуются непонятно на какие направления. Только в этом году, например, они прекратили финансировать футбол, гандбольную команду. Это только начало года. А при обращении в эти компании все ссылаются на закрытость информации. Я думаю, учитывая, что эти средства предназначены для тех регионов, которые в первую очередь экологически страдают от этого, на сегодня информацию надо сделать прозрачной. Надо четкий мониторинг.

Вот у вас есть комитет по недрам. Я думаю, что они должны нам предоставлять четкую информацию. На сегодня эти средства должны распределяться и использоваться с привлечением депутатов маслихатов. Мы только недавно приняли Закон "О местном самоуправлении". Я думаю, депутаты маслихатов как местный бюджет вместе должны рассматривать эти деньги и расходовать. Я смотрю на сайты нефтяных компаний: очень большие средства тратятся. Но в регионах этих средств не видно. Что делается министерством в этом направлении? Прошу ответить.

Сауат МЫНБАЕВ: Первое. Все-таки базово должно упорядочиваться законодательство. Текст Закона "О недрах и недропользовании", который представлен в Парламент, мы надеемся, содержит вот такие жесткие обязательства. Если помните, то там по конструкции закона сделано так, что конкурс выигрывает давший наибольший бонус и социальные платежи в местный бюджет. Но к самому конкурсу допускаются потенциальные инвесторы, которые выполняют ряд требований по казахстанскому содержанию, которое задается уполномоченным органом по минимальному количеству денег, отправляемых на обучение и так далее.

Теперь касательно действующих контрактов, выполняются социальные обязательства или нет. Я говорил о том, что по 2008 году по выполнению в целом финансовых обязательств в силу кризисной ситуации здесь будут вопросы. Наверное, определенные поблажки для недропользователей надо будет сделать, в какой мере - это Правительство решит. Если говорить, выполнены ли обязательства по финансированию обучения, я должен сказать, где-то две-три недели назад подписывал письмо в Министерстве образования и науки, где текст был следующим. Недропользователи в части обучения выполнили все свои обязательства, кроме этого неиспользованными остались 21 тысяча долларов, которые они обязаны использовать, перечислить по реквизитам, которые определяет Министерство образования и науки для последующего использования на цели обучения. Таким образом, по обучению обязательства по контрактам за 2008 год, можно сказать, выполнены 100-процентно.

Касательно местного содержания. Через 20 минут будет заседание партии "Нур Отан", у меня там будет сообщение по местному содержанию. Здесь ситуация значительно хуже. Во-первых, по-моему, порядка 30 процентов контрактов содержат обязательства недропользователей по местному содержанию, другие вообще не содержат таких обязательств. Не так все просто по местному содержанию. Хорошо, можно иметь контрактные обязательства, но если не иметь конкурентных по цене и качеству товаров, работ и услуг, то административные возможности министерства по принуждению недропользователей, я думаю, ограничены и не всегда оправданы. Вообще-то для этого нужно иметь еще основания.

Касательно других социальных обязательств. Понятно, это находится под мониторингом, они в основном выполняются. Но то, что они выполняются кроме двух-трех больших контрактов вне координации с местными исполнительными органами, это тоже правда, должно быть скорректировано на уровне законодательства. Социальные обязательства по тому же "Аджипу" или "Шеврону" выполняются в полной координации с местными исполнительными органами, хотя вопрос в целом есть. Спасибо.

Серикжан МУКАШЕВ: Первый вопрос. Что у нас с ценами на авиакеросин? Как хорошо известно, цены на авиакеросин в аэропортах Алматы и Астаны одни из самых высоких цен в мире. Когда ваше министерство разберется с тысячами и тысячами посредников, существующих между поставщиком авиакеросина и потребителем? Я считаю, на сегодняшний день это актуальная проблема, потому что цены на авиакеросин - это одна из самых больших составляющих для себестоимости нашего основного авиаперевозчика "ЭйрАстана".

Кроме того, буквально на днях прозвучала информация в СМИ о том, что "Люфтганза Карго", это один из крупнейших грузовых перевозчиков, намерена прекратить транзитные полеты через Астану для выполнения рейсов, которые выполняет "Люфтганза Карго" из Европы в страны тихоокеанского региона, и перенести как транзитный аэропорт в город Красноярск. Одной из главных причин, по которой "Люфтганза" приняла такое решение, является высокая цена на авиакеросин. Это первая часть вопроса.

Вторая часть вопроса. В Послании народу Казахстана Назарбаев Нурсултан Абишевич сказал о том, что все программы на период кризиса, которые могут быть сокращены, должны быть сокращены, за исключением социальных программ. В то же время в 2009 году из плана финансирования по Актюбинской области исключены два газопровода, это строительство подводящего газопровода к станции Никельтау и поселку Карабутак. Это два достаточно значительных сельских населенных пункта Актюбинской области с большим количеством населения, которое ждет этот газ еще с советских времен. Суть вопроса, что может измениться в этом… Я не думаю, что может измениться в 2009 году, но в 2010 году есть надежда на то, что эти газопроводы попадут в план финансирования? Спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: По авиакеросину. Мы по прошлому году нарастили производство авиакеросина, можно сказать, беспрецедентно, тем не менее половину этого авиакеросина мы импортируем из Российской Федерации. До этого мы импортировали порядка 65 процентов авиакеросина из Российской Федерации. Касательно цены, она до января этого года всегда была заметно ниже европейской, мировой, как Вы говорите, цены. С середины января текущего года эта цена превысила среднеевропейскую, поскольку там резко упали цены. Наш рынок реагирует не так быстро, это один из концептуальных вопросов, который существует на рынке. Понятно, что это будет приведено в соответствие, хотя там цена опять там потихонечку пошла. Не считаться с 50-процентным импортом авиакеросина из Российской Федерации - этого делать тоже нельзя.

Касательно посредников. Тот закон, который пока не внесен, но он точно будет предполагать регламентацию количества колен и каким образом в каждом колене будут регламентироваться цены. Обсуждался вариант с маржой и так далее, но уж совсем уходить на государственное регулирование в этом секторе, считаем, нельзя. Считаем, что надо очень четко прописать полномочия АЗК и АРЕМа, на каждом звене на уровне АЗС и одного оптового звена это сделать можно, это мы сделаем в рамках того закона, который предполагается внести в Парламент.

Касательно газопровода в Актюбинской области. Наверное, в целом Правительство будет корректировать расходную часть бюджета, в текущей ситуации другого варианта и нет. В 2010 году эта общая экономическая ситуация покажет, какие объекты должны попадать в бюджет в качестве инвестиционных.

Айткуль САМАКОВА: Мы знаем, что многое делается в нашей стране по развитию топливно-энергетического комплекса. Мы знаем, что из года в год увеличивается добыча углеводородного сырья, продолжается дальнейшая разработка месторождений. Вы подробно об этом рассказали, и мы знаем, что Вы специалист и знаете эти вопросы. Но я удивилась тому, что Вы ни слова не сказали, как же все это будет влиять на охрану окружающей среды, экологию нашей страны. Да, когда-то мы добывали 50 миллионов, сегодня стало больше, к 2015 году (есть прогноз) 150 миллионов, а что же мы будем делать с той землей, на которой живем, с той водой, которую пьем?

В связи с этим мне хочется услышать, все же какие меры будут приняты Правительством по сохранению и охране окружающей среды? Это первый вопрос.

Второй вопрос здесь поднимали по сере. Вы знаете, я помню, три года назад "Тенгизшевройл" действительно накопил более 8 миллионов тонн серы. Эта цифра не уменьшается только за счет того, что он перерабатывает столько, сколько выпускает ежегодно этих отходов. Практически он ничего не предпринимает. Это было четыре или пять лет назад при мне, когда мы его заставили перерабатывать эту серу. Он перерабатывал его в гранулы и продавал. Это было 200 тонн. И по сей день эти 200 тонн не увеличиваются ни на один килограмм. В то же время эта сера находится под открытым небом. После дождя она разливается по всей земле и попадает в воду. Вся почва зараженная, вода зараженная. Люди там живут.

Теперь серу хотят купить другие страны. Нет, "Тенгизшевройл" не продает, ему это невыгодно продавать. В то же время губит весь наш народ и нашу экологию.

Все-таки какие меры может принять Правительство и заставить их заниматься ликвидацией той серы, которая находится на территории Казахстана, или продавать?

Третий вопрос - газификация. В Вашем отчете я прочитала, что 70 населенных пунктов газифицировались. Может быть, поверю. Но нет списка, какие это регионы, районы. Я знаю очень хорошо Кызылординскую область. Вы знаете, меня удивляет терпение этого народа. Депутаты этого региона, я не слышу просто, когда они поднимают. Это регион, который добывает нефть и газ. На факелах день и ночь горит этот газ. Но нет элементарного газа в самом городе. Как это так? Какие меры предпринимает министерство для того, чтобы этот вопрос в этом регионе был все-таки закрыт? Большое спасибо.

Сауат МЫНБАЕВ: По охране окружающей среды не так, что ничего не предпринимается. Просто я считал, что это компетенция другого министерства, и невежливо туда внедряться.

По сере. Если говорить о "Тенгизшевройле", то они за прошлый год вывезли, продали или передали 2,3 миллиона тонн. Айткуль Байгазиевна, это тоже факт, который надо принимать во внимание. Кроме того, понятно, на серных картах не уменьшилось на 2,3 миллиона тонн, поскольку они параллельно производили, но больше чем на 1 миллион оно уменьшилось.

Кроме того, завод второго поколения введен в действие. Сейчас "Тенгизшевройл" производит, добывает порядка 14-15 миллионов тонн сырой нефти. По второму поколению, считается, что будет добывать 24 миллиона тонн. Тем не менее и в этих условиях они принимают решение, что к 2017 году, а Правительство говорит, к 2014 году, хорошо, пусть даже будет компромисс, например, в конечном итоге даже 2016 год, они принимают на себя обязательство, что эти карты будут нулевыми. Это непростой вопрос. От того, что мы с них сняли 360 миллионов долларов по прошлому году, теперь там находимся в предарбитражном состоянии, таким образом там составлен контракт, это тоже правда. Не так, что в одну сторону можно взять с них и забрать. Я к тому, что это вопрос непростой.

По газификации список дадим. Я говорил, в частности, по Узеню, Актау и другим. По Кызылординской области в этом году мы достаточно детально (аким приезжал) рассматривали вопрос по строительству дополнительной нитки в город с Акшибулака и так далее. Но в конечном итоге принято решение ставить газотурбинную станцию на месторождении. По экономике так там правильнее было. Те объемы газа, которые поставляются уже сегодня, не полностью используются в самой Кызылорде. Но перспективы по газификации все равно там связаны с Бейнеу-Бозой.

 

Жигер Байтелесов, пресс-службой Аппарата Мажилиса Парламента РК


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...