Обнаружено блокирование рекламы на сайте

Уважаемые пользователи,

создатели сайта не желают превращать его в свалку рекламы, но для существования нашего сайта необходим показ нескольких баннеров.

просим отнестись с пониманием и добавить zakon.kz в список исключений вашей программы для блокировки рекламы (AdBlock и другие).

Девальвация ценой доверия

Автор: Сергей ЗЕЛЕПУХИН

06.03.2009

Тезис «вначале экономика - потом политика» привел в тупик, считает президент Института развития Казахстана Магбат Спанов. По его мнению, для того чтобы Казахстан смог выйти из кризиса, гражданское общество должно консолидироваться, а власть разделить ответственность за принятие политических решений с оппозиционными силами. В противном случае, сказал он в интервью нашей газете, последствия могут быть непредсказуемыми для будущего страны.

Девальвация тенге, национализация БТА и «Альянс Банка», возможная смена правительства и досрочные парламентские выборы — вот далеко не полный список тем, которые обсуждают сегодня эксперты и аналитики. У Магбата Спанова по каждой из них есть свое мнение, причем зачастую оно сильно отличается от общераспространенного. Мы попросили экономиста дать нашим читателям расклад того, что, по его мнению, сегодня на самом деле происходит в стране.

Девальвация ценой доверия

Магбат Уарысбекович, правительство начало активно реализовывать так называемые антикризисные меры. После национализации банков и девальвации тенге некоторые аналитики поспешили окрестить эти меры шоковой терапией. Вы согласны с тем, что терапия и впрямь шоковая?

- Девальвация тенге, предпринятая Национальным банком, противоречила прежним заявлениям правительства. Ведь мы помним, как ранее кабмин заявлял, что ситуация находится под контролем, и если девальвация произойдет, то она будет плавной, чтобы население не потеряло своих накоплений. К сожалению, этого не произошло. И хотя шоковую терапию население выдержало, но власть после этого много потеряла. Самое главное, она потеряла доверие.

Но Марченко утверждает, что одноразовая девальвация тенге лучше, чем постепенное снижение курса национальной валюты, а все, кто выступает против этого, дилетанты и крикуны. Может, в его словах есть нечто, чего мы просто не понимаем?

- Навешивание ярлыков — не самый лучший путь к истине. Есть объективные экономические законы, и многие экономисты-эксперты могут дать свое видение и навешать ярлыки на того же г-на Марченко, что он не держит слова. Здесь нужно быть объективным. Девальвация ухудшила социальное положение населения, и надо исходить из этого. Да, все понимают, что она была необходимой, но правительство десять лет твердило о готовности к кризису, ссылаясь на Национальный фонд, а в результате оказалось не готовым к тому, что произошло.

Повторюсь, хотим мы того или нет, но есть объективные экономические законы, которые действуют помимо нашей воли и воли правительства. Если бы их не было, Казахстан давно достиг бы больших успехов, ведь по «Стратегии-2030» или другим стратегическим документам мы давно должны были бы жить при устоявшейся стабильной экономике. Но этого не произошло, несмотря на все желание нашего руководства.

Теперь г-н Марченко уверяет, что второй волны девальвации не будет и Нацбанк будет поддерживать курс нацвалюты в коридоре 145 — 155 тенге за доллар. Но некоторые эксперты убеждены, что никуда от новой девальвации не деться...

- Марченко сейчас может говорить все что угодно. Да, спустя полтора года правительство пошло на определенные шаги и немного смягчило негативные процессы в экономике. Но ситуация складывается таким образом, что мы не знаем, когда они приостановятся. Мы еще не достигли дна, поэтому действительно нужно затянуть потуже пояса. И в условиях, когда правительство говорит одно, а делает другое, я советую выслушать внимательно заявления кабмина, а сделать так, как считаете нужным.

Но если Нацбанк дейст-вительно не пойдет на девальвацию, то в какую же сумму может обойтись ему поддержание заявленного коридора?

- Иногда вопрос заключается не только в финансах, но и в престиже государства. Престиж оказался сильно подмочен. Формула, что вначале нужны изменения в экономике, а потом уже политические реформы, привела нас в тупик. Фактически получилось так, что все решения правительством принимаются в интересах финансово-олигархических групп. Какие удобны решения этим группам, в ту сторону они и «выворачивают».

То есть кто-то от этого выигрывает, а кто-то проигрывает?

- Понятно, что в результате кризиса потери будут у всех — и у государства, и у населения. Но в этих условиях нужно объяснять и признавать свои ошибки, а этого нет. Нам говорят, что все было хорошо и виноват в случившемся только мировой кризис. Но тогда объясните, кто виноват в высоком уровне коррупции в Казахстане? Кто виноват в проблемах долевого строительства? Ведь это наши доморощенные проблемы, и мы не смогли их решить. Мы подошли к их решению как раз в период кризиса. В итоге ничего не получилось.

И что же теперь?

- Теперь эти проблемы еще больше усугубляются. По сути, у правительства нет внятной программы по тому же долевому строительству. И на этом фоне делаются голословные заявления, что в прошлом году было введено в эксплуатацию 20 тысяч квартир! Но пусть покажут хоть один жилой комплекс в Алматы, который был достроен на антикризисные деньги через фонд «СамрукКазына». Этого нет! И не нужно бояться это признавать, думая, что проблемы решатся сами по себе.

На мой взгляд, через какой-то определенный промежуток времени в Казахстане вообще назреет финансово-кредитная деформация. Посмотрите, инфляция сохраняется на высоком уровне. По официальным данным, за 2008 год она не превысила 10%, тогда как по данным статагентства СНГ инфляция составила в Казахстане 17%. Так кому же доверять — правительству или надправительственным органам? Население вправе больше доверять цифре 17%. Это более объективный показатель, чем 10%.

Не помощь, а рейдерство!

Давайте поговорим о ситуации в финансовом секторе. Государство на поддержку и национализацию банков уже израсходовало 4 миллиарда долларов. Сколько еще правительство вынуждено будет потратить на банковский сектор с учетом того, что долг национализированных банков в совокупности составляет примерно 14 — 15 миллиардов долларов?

- Здесь очень трудно назвать конкретные цифры. Все зависит от того, по какому сценарию будут развиваться события. По самому пессимистичному сценарию для погашения банковских долгов может быть израсходована чуть ли не половина средств Национального фонда. По самому оптимистичному сценарию все так и будет продолжаться. То есть банки, взятые правительством под контроль, смогут завершить год если не с прибылью, то хотя бы по нулям.

Вы в это верите?

- В прошлом году наблюдалась удивительная ситуация. Несмотря на то что мировой кризис длится уже два года, казахстанские банки завершили прошлый год в плюсе. Но опять возникает вопрос, кому доверять — банкам или Агентству финансового надзора? С одной стороны, банки хотят показать свою состоятельность, с другой — как мы можем им доверять, если АФН, которое должно было следить за объективностью их показателей, в свое время промолчало, а сейчас говорит, что у «БТА Банка» проблемы возникли еще в начале прошлого года. То есть здесь речь идет о кризисе доверия к банковской системе и власти.

А какого прогноза придерживаетесь Вы?

- Я придерживаюсь пессимистического прогноза, учитывая методы реализации антикризисной политики, кадровый потенциал власти и глубину существующих проблем.

Посмотрите, только за первые две недели госуправления «БТА Банком» из него было выведено депозитов на сумму более чем 700 миллионов долларов. Я думаю, банку придется очень трудно и если он выживет, то это будет большим плюсом для экономики. Поскольку, чтобы ни говорили, «БТА Банк» — номер один в Казахстане. И если обанкротится «Банк ТуранАлем» — обанкротится государство. Поэтому правительство будет предпринимать все усилия и вкладывать все свободные ресурсы для того, чтобы вытащить его из пропасти.

Думаете, вытащит?

- Учитывая, что распределение государственных ресурсов идет келейно и контроля над ними нет, это внушает пессимизм...

Многие уже поднимали вопрос о контроле над средствами, которые выделяет «СамрукКазына». В результате создали две структуры. Первая — правительственная во главе с председателем АФН, куда входят руководители финансовых учреждений и представители правоохранительных органов. К этой структуре вопросов нет, она нужна.

В то же время был организован альянс гражданских НПО под руководством госфонда «СамрукКазына». И что вы думаете? Ответственным секретарем этой структуры, которая фактически контролирует средства в госфонде, назначается небезызвестный Аблай Мырзахметов, в свое время осужденный на пять лет условно за коррупцию. Очевидно, что у общества не будет доверия к такой структуре.

Неужели в Казахстане нет таких людей, которые не замараны, имеют свою точку зрения и способны контролировать процесс использования государственных средств?

Экономика уходит в тень

Президент, правительство, Нацбанк долго не признавали начало кризиса в стране. Почему? Не понимали, что происходит, боялись своими признаниями спровоцировать дальнейшее ухудшение ситуации или не верили населению?

- Это больше теоретический вопрос. По классическим теориям кризисом называли кризис перепроизводства.

В Казахстане, если взглянуть на любую недобывающую отрасль или номенклатуру товаров, то у нас такого кризиса нет — у нас кризис недопроизводства. Не хватает стройматериалов, продуктов питания, одежды. Ничего этого у нас не производится, а закупается на нефтедоллары, которые получает Казахстан от экспорта нефти.

Значит, много нефте-долларов тоже плохо?

- Высокие цены на нефть держались долго, но для Казахстана цена нефти даже на уровне 60 — 70 долларов много. Когда поступает очень большой объем ресурсов в экономику, она развращается. Естественно, в этих условиях никто не ищет путей для диверсификации и интенсификации экономики, а развивают ее экстенсивно. Зачем думать и создавать, когда есть доходы от экспорта сырья и на них можно что-то купить. Этот принцип сохраняется и сейчас.

Но сегодня, когда кризис подвел черту под экономическим головокружением от успехов 2000 — 2007 годов, как Вы оцениваете экономическую политику государства того периода?

- Я бы назвал экономическим «похмельем» то, что сейчас происходит. Но я согласен с мнением, что в любом кризисе есть позитивное начало, потому что он ограничивает использование определенных ресурсов, и мы должны достигать большие цели с малыми ресурсами, а не как раньше — маленькие цели с огромными ресурсами. С этой точки зрения кризис играет положительную роль, потому что экстенсивное развитие двигало страну в тупик.

Однако, повторюсь, формула «вначале экономика — потом политика» потерпела провал. Грубо говоря, когда, используя эту формулу, государство развивало экономику, недовольным затыкали рот деньгами. Но контроля со стороны гражданского общества над распределением ресурсов не было. В итоге получилось, что теперь государству не хватает денег на многие социальные программы.

Значит, если у нас кто и болел «голландской болезнью», так это госорганы?

- Я согласен с вами. Когда, например, принимается бюджет страны, он становится законом. Но у нас он каждый год нарушался, хотя и в положительную сторону — в сторону профицита. Правительство изначально закладывало в главный финансовый документ страны низкие цены на нефть, но, получая дополнительные сверхдоходы, оно фактически занималось нецелевым использованием этих денег. Да, нам говорили о прорывных проектах, но четкого распределения госсредств не было. Поэтому та «голландская болезнь», которая у нас была, с учетом нашего менталитета приняла не такую классическую форму, как на Западе, а привела к самым негативным последствиям.

К каким именно?

- ВВП страны оценивается примерно в 100 миллиардов долларов. По экспертным оценкам, теневой сектор составляет 50% к валовому внутреннему продукту. То есть помимо 100 миллиардов долларов ВВП в экономике страны крутится в тени еще 50 миллиардов долларов. Эти деньги являются тем дестабилизирующим фактором в экономической, социальной и политической жизни Казахстана, который может привести к развалу, если его вовремя не взять под контроль.

Но разве власти этого не видят?

- Нацбанк, скорее всего, имеет четкую программу, а правительство нет. Поэтому они могут предпринимать различные действия, которые приведут к тому, что уровень теневого сектора может увеличиться до 60 — 70% от ВВП. Представляете, какие это огромные деньги? И те люди, которые контролируют эти деньги в обороте, не захотят ли они завтра направить их в своих интересах, и не только экономических, но и политических? Государство должно четко отслеживать ситуацию и ограничивать влияние теневого сектора.

А разве этой проблемой государство не занималось?

- Я не говорю, что государство с этим не борется. Да, были попытки. Даже создавали рабочую группу при правительстве, которую, если я не ошибаюсь, возглавлял Григорий Марченко. И правительство официально в 2004 году признало, что теневой сектор в Казахстане составляет 22,3%. Причем самое удивительное, что напротив строки «госуправление» стояла цифра 0%. Может, с точки зрения формального права это так, но с точки зрения реальной экономики в госуправлении и кроется проблема коррупции.

Второй раз на те же грабли

Эксперты отмечают, что Казахстан попал в полосу экономического и финансового кризиса на год раньше развитых стран и даже России. Мы что, впереди планеты всей?

- У нас проблема заключалась вот в чем. Любая экономика должна базироваться на основных средствах производства: заводы, карьеры, сырье. У нас же экономический рост базировался на спекулятивном росте сектора недвижимости, продуктов питания, потребления. Этот мыльный пузырь надувался за счет тех денег, которые приходили от экспорта сырьевых ресурсов, и он должен был когда-нибудь лопнуть. И лопнул. Это почти совпало с началом мирового финансового кризиса. Но независимо от глобального кризиса наш мыльный пузырь рано или поздно все равно бы лопнул. Однако поскольку эти события почти совпали, то это позволяет исполнительной власти говорить о том, что во всем виноват мировой кризис. Очень удобная позиция! Она была и всегда будет. От исполнительной власти другого и не следует ждать.

То есть Вы действия правительства и Нацбанка по преодолению нынешнего кризиса адекватными ситуации не считаете?

- В основном упор сделан на поддержку финансовых институтов и крупных корпораций. Даже поддержка малого и среднего бизнеса пришла позже, когда обнулили ставки на сырье для продуктов питания. Но это надо было делать раньше. При этом правительство неправильно расставило акценты. В первую очередь упор надо было делать на занятости населения. А это предполагает совсем другой уровень помощи.

Нет ли, на Ваш взгляд, излишнего увлечения государственными тратами и пренебрежения сотрудничеством с бизнесом?

- Я думаю, есть. Но можно понять власть, почему она активно не сотрудничает с МСБ. Правительство считает, что и предприниматели должны взять на себя определенные издержки. Что касается денег, которые тратятся в рамках антикризисной программы, то они вроде расходуются правильно, но нет четкого контроля над их использованием.

Например, взять 10 миллиардов тенге, которые были выделены правительством на долевое строительство в Алматы летом прошлого года. Тендер по ним был проведен только 31 декабря, и неизвестно, когда они будут пущены в дело. Но за это время деньги обесценились на 10%, или на миллиард тенге, из-за инфляции и еще на 25% — от девальвации. Получается, реальная стоимость этих средств теперь составляет 6,5 миллиарда тенге. То есть государство фактически потеряло 3,5 миллиарда тенге!

Но неужели этого не видит само правительство? В чем проблема?

- Я вообще не понимаю, для чего эти деньги перечисляли, если не было соответствующих нормативных документов, которые позволяли бы их тратить? То есть у нас вначале ставится задача, выделяются деньги и только после этого, в лучшем случае через полгода, готовится нормативная база, как эти деньги использовать. А это играет негативную роль, поскольку к тому времени уже надо решать другие задачи, нужны совершенно другие нормативные акты.

Нынешнее правительство некреативно, оно не реагирует быстро и эффективно на то, что происходит. К сожалению, это будет продолжаться еще достаточно долго. Видимо, пока страна вообще не обвалится.

Но в таком случае смогут ли госорганы вывести страну из экономического и финансового кризиса самостоятельно? И помогут ли получить эту поддержку разного рода меморандумы или все-таки нужны другие меры?

- Меморандумы — это ничего не значащая и ни к чему не обязывающая бумажка, протокол о намерении для успокоения. Правда, я не знаю, кого они этим успокаивают. Из кризиса нас никто выводить не будет — ни иностранцы, ни наши соседи по СНГ, пока мы сами этого не сделаем. И решения проблем нужно искать внутри страны, общества и госорганов.

Если этого не произойдет, то никто не будет жалеть об этом. В мире сильна конкуренция, и ни одна страна не заинтересована, чтобы появлялся еще один конкурент. Даже наши планы по добыче нефти в свое время вызвали большое недовольство, например, в странах ОПЕК. Поэтому то, что сейчас происходит в стране, — это наши проблемы, и мы их должны решать.

Все зависит от нас, от правительства, от власти и от поддержки населения. Это очень тяжелый путь. И нравится это кому-то или нет, но нам придется еще раз пройти по пути, который мы прошли в 1992 году, когда всю страну вытолкнули в рынок, применив шоковую терапию.

Реформы уже назрели

А можете ли Вы предложить контуры будущей политики, которая учтет провалы и успехи предыдущих периодов и выведет страну на путь процветания?

- Конечно, уже назрели и экономические, и политические реформы. Во-первых, в политической системе необходима децентрализация власти, распределение полномочий между президентом, правительством и парламентом, где полномочия представительного органа должны быть расширены. Во-вторых, налоговая система должна быть проста и понятна, тогда как новый Налоговый кодекс не стимулирует инновационные процессы в экономике. Должны быть открытыми и функционировать по четким правилам налоговые и таможенные органы. То есть все должны быть равны перед законом.

И Вы считаете, этого хватит?

- Есть четыре элемента национальной идеологи: зарплата, земля, здоровье и над всем этим закон. И в рамках этой идеологии должно двигаться общество, тогда мы чего-то достигнем. Если какой-то элемент будет отставать в развитии, тогда могут возникнуть проблемы. Поэтому политика и экономика должны идти одновременно, для того чтобы осуществить новый скачок.

А что в условиях кризиса должно делать гражданское общество? Поддержать нынешнюю власть или требовать политических реформ с целью сделать политическую систему страны более адекватной новым реалиям? Сломать преграды, мешающие развитию национального бизнеса и препятствующие росту социальной активности граждан?

- Гражданское общество — это общество, где люди знают свои права. И когда они их знают, тогда могут чего-то требовать. Человек каждый день сталкивается с определенными госорганами, и в рамках этих отношений необходимо требовать выполнения от власти того, что она обязана делать по закону. Это нудный и трудный процесс. Но если каждый день этого требовать, и власть, и само население будут меняться. Над всем должны властвовать не понятия, а закон. Что касается политической системы, то я не сторонник того, чтобы выходить на митинги и призывать сломать существующую систему.

Но ухудшение экономического положения в стране вызывает обострение внутриполитической ситуации...

- Конечно, власть понимает, что сейчас происходит. Кредит доверия находится на низком уровне. По моим прогнозам, нас ждут досрочные парламентские выборы для того, чтобы ответственность за происходящее в стране несла не одна партия «Нур Отан», но и оппозиционные партии, которые предлагают здравые идеи. То есть какую-то часть мест в Мажилисе получит оппозиция, для того чтобы, во-первых, донести свои мысли и идеи и, во-вторых, сформировать новое правительство с участием оппозиционных политиков.

Вы думаете, этого будет достаточно?

- Нужна консолидация гражданского общества. Тем, что мы друг перед другом будем махать кулаками, многого не добьешься...

P.S.

Как Вы думаете, стоило ли вообще государству вот так входить в капитал банков — тех же БТА и «Альянс Банка»?

- Я категорически против таких методов. Они в один момент подорвали доверие к финансовой системе, которое завоевывалось на протяжении послед-них семнадцати лет. Такие методы больше похожи на рейдерство, чем на реальную помощь. Здесь нужно было действовать по-другому. Например, при сохранении за г-ном Аблязовым его поста при руководстве банка нужно было создавать антикризисный комитет. В этот комитет нужно было ввести одного человека из АФН, другого из правитель-ства, третьего из Нацбанка и сообща решать задачи — признать имеющиеся трудности, предложить программу по их решению. Тогда доверия было бы больше, а так возникло только недоверие.

Газета "Республика — деловое обозрение" №08 (143) от 06 марта 2009 года


Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Загрузка комментариев...
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript или заблокирован сайт http://hypercomments.com
Добавить комментарий
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код
Новости партнеров
Загрузка...
Loading...