Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

На правительственном часе в мажилисе министр охраны окружающей среды ответил на вопросы депутатов

Фото : 17 ноября 2009, 14:22

Астана, 17 ноября, Дом Мажилиса. «О проблемах комплексной переработки отходов. Реализация механизмов Киотского протокола». На состоявшемся в Мажилисе под председательством вице-спикера Сергея Дьяченко 16 ноября Правительственном часе на эту тему с докладом перед парламентариями выступил и ответил на их вопросы министр охраны окружающей среды РК Нургали Ашимов:

АЛШЫМБАЕВ З.У. Мой вопрос, уважаемый Нургали Садвакасович, относительно получения разрешений природопользователями, то есть объектами первой категории, это стратегическое нефтяное направление, на эмиссию в окружающую среду. Объемы ПДВ и ПДС, предельно допустимые выбросы и сбросы, то есть нормативы по отходам. Эти показатели указываются на ежегодных планах природоохранных мероприятий, мы это все прекрасно знаем, на ППМ, они защищаются. И кто получит на следующий год это разрешение, выполнение этого текущего года проверяется, анализируется и так далее. Почему я задаю такой вопрос? Я работал в Северо-каспийском проекте и знаю, что решение этого вопроса всегда затягивается до последних дней года. Чтобы получить на следующий год, компании должны работать. Если они не получат, например, своевременно, тогда со следующего года практически должны прекратить производство. Не знаю, может быть, есть причины, может быть, нехватка кадров или эксперты загружены и так далее. Я бы хотел попросить Вас, чтобы как-то внимательнее к этим вопросам относились. Я хотел бы, чтобы Вы сегодня разъяснили, в каких случаях природопользователям может быть отказано в выдаче разрешения на эмиссии, и каков принцип установления сроков действия разрешений на эмиссии в окружающую среду? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. Вы знаете, принят Экологический кодекс, хороший документ, многие его положения соответствуют международным стандартам. Наш Комитет экологического контроля работает в соответствии с этим кодексом, и по этим срокам категорий 1 за нами, мы выдаем. Вопрос еще в чем? К нам поступают такие жалобы, где-то два месяца назад у нас в строй вступила новая электронная система, по всему Казахстану все наши подразделения, все письма, которые поступают к руководителю этого бассейна либо начальнику департамента, этим же вечером становится известно председателю комитета и через Интернет доступно всем. Сразу на контроль берется и что отвечают председатель либо департамент, тоже это берется на контроль.

Вопрос: почему бывает очень долго? Первое - мы с себя ответственность не снимаем, но у нас очень мало экспертов, заводов много, поэтому они, можно сказать, зашиваются.

Второй вопрос. Природопользователи должны сами готовить лучше документы. Как ситуация, допустим, с утилизацией попутного газа, когда дожидаются до последнего момента, потом включают другие рычаги, Министерство энергетики и все просят, чтобы мы дали разрешение. Мы, конечно, на это не пойдем, мы будем стоять в соответствии с буквой и духом Экологического кодекса. Конечно, проблема такая есть, проблема есть по этим разрешениям, но министерство не стоит на одном месте. Недавно были приняты изменения в закон о частном предпринимательстве, потом риск-менеджмент, то есть рейтинг, кого можно проверять, кого нельзя. И мы стараемся снизить и количество проверок, и уменьшить время рассмотрения. Здесь должен быть баланс - не в ущерб качеству. А так мы это принимаем и над этим постоянно работаем.

ДОСКАЛОВ В.А. Уважаемый Нургали Садвакасович! Когда принимался Экологический кодекс, были большие дебаты в обществе, в средствах массовой информации, министерстве, Парламенте. Прошло определенное время после принятия кодекса. Скажите, какие результаты работы кодекса, что необходимо сделать в связи с принятием Казахстаном определенных обязательств по Киотскому соглашению? Есть ли необходимость внести какие-то поправки в Экологический кодекс? Удовлетворяет ли он вас как Министерство охраны окружающей среды и субъектов, которые с вами работают? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. В кодексе есть положительные моменты, как я сказал. Это первый кодекс в СНГ, многие положения соответствуют международным стандартам. В ООН, в международных организациях он оценивается положительно, очень много сделано. Так сказать, это интерфейс с внешним миром, он соответствует тем стандартам.

Какие у него недостатки? Я сказал уже, что распыляются средства, хотя международный опыт подразумевает другое. В развитых странах все средства собираются в один кулак и направляются на конкретные, целевые экологические программы. У нас не так: у нас области от 25 до 30 процентов - на экологию, остальное - на другие цели. Я не скажу, что они расхищаются, но это не экологические цели. Всего по Казахстану 0,2 процента ВВП на экологию, это очень мало.

Кроме того, относительно Киото, какие изменения надо внести в Экологический кодекс и, конечно, в Бюджетный, Налоговый кодексы, таможенное законодательство. Это связано с продажей квот, потому что, когда вы продаете квоту, в нашем законодательстве это несуществующее понятие: вы продали - как вы оформите сделку, потом, если по этой квоте, как в Уральск зайдет техника (газотурбинная станция), как вы затаможите и растаможите. Вот по этим проблемам надо вносить изменения в Экологический кодекс.

Кроме того, есть две стороны в экологии - министерство и природопользователи. Я хотел бы сказать, что есть третья сторона, очень важная, - это население страны, неправительственные организации (здесь, кстати, присутствует Мэлс Елеусизов, один из руководителей такого НПО), их мнение тоже надо учитывать и более широко подключать к экологическому законодательству. Потому что все, что мы делаем, я уже сказал сейчас, что наша задача (мы не Министерство финансов, чтобы деньги собирать) - сделать для проживания очень хорошие условия. Вот в этом деле задача общественности очень важна. К сожалению, Экологический кодекс… хотели как лучше, полномочия министерства и комитетов начали урезать сильно. Допустим, даже с плановой проверкой зайти на нефтегазовое предприятие раз в год, внеплановая - тоже очень сложно. Никто не говорит о мелочных придирках, но полномочия должны быть такие, как в других странах: если заходит экологический инспектор, если что-то там находит, это очень печальные последствия для природопользователя. В этом направлении, я считаю, надо работать, я думаю, со временем и общество, и Мажилис, и Сенат - все поймут необходимость придания нашему министерству и соответствующему комитету более серьезных санкций.

Кроме того, есть такая системная если не ошибка, но неточность - это конфликт интересов. Мы считаем, что, допустим, если вы леса охраняете, природный мир, биоразнообразие, то вы не должны заниматься хозяйственной деятельностью. То есть конфликт интересов: сторож не может заниматься хозяйственной деятельностью. Вы знаете, была реформа когда-то, и эти комитеты сейчас по-другому рассматриваются, но со временем, я думаю, все встанет на места, потому что уже видны первые шероховатости той проведенной реорганизации.

ДЖАЗИН А. Уважаемый Нургали Садвакасович! Прошло свыше десяти лет после подписания Киотского протокола. За это время практические шаги министерства по реализации протокола и сопоставление 1999 и 2009 годов, какие изменения произошли в области экологии? Пожалуйста.

АШИМОВ Н.С. Самое главное, что в 1999 году мы подписали. Еще важный момент - в марте этого года мы ратифицировали как сторона приложения 1. Что сделано за эти десять лет? То, что мы в Киотском протоколе, в процедуре Казахстан стал активным участником. Что мы не сделали? То, что мы до 2005 года не ратифицировали его. Если бы ратифицировали его до 2005 года, то есть когда 55 процентов выхлопов еще не ратифицировали страны, мы бы автоматически стали страной приложения Б и сейчас бы продавали эти квоты. А сейчас мы идем по очень длинному пути - по тому пути, по которому хотят, как Белоруссия, чтобы мы с каждой страной (140 стран) через их парламенты прошли и ратифицировали.

Что сделано в этом году? Мы участвовали в конференциях и пытаемся заручиться поддержкой всех ведущих стран-участников Киотского протокола, чтобы нас в виде исключения сразу признали стороной приложения Б. Это нам даст большие выгоды, не дожидаясь вот этого всего процесса. Мы сейчас все выбросы парниковых газов регистрируем, соответствующее законодательство сделано, нормативные акты, постановления Правительства и приказы министра и председателя комитета зарегистрированы. Кроме того, недавно на заседании в Правительстве мы определились 15-25, то есть Казахстан принял на себя обязательства 15 - к 2020 году, 25 - к 2050 году. То есть мы как сторона приложения 1 (мы 47-ая страна), как Франция, как другие крупные страны взяли на себя обязательства. Недавно в Барселоне было совещание, встреча сторон, там все стороны очень горячо подержали позицию Казахстана, Пока работа идет можно сказать, на большом международном уровне, идет работа с природопользователями. Вот за десять лет путь Казахстана, Можно было сделать, конечно, и больше.

МИЛЮТИН А.А. Уважаемый Нургали Садвакасович! Наши избиратели выражают тревогу по поводу экологической ситуации на бывшем Семипалатинском испытательном ядерном полигоне. Не буду конкретизировать, считаю, что Вы владеете этой ситуацией. Хотелось бы услышать, какие конкретные меры принимаются для решения проблем в данном регионе?

Второй вопрос тоже касается этого же региона. Какие конкретные меры ваше министерство предпринимает по устранению керосинового озера в городе Семей? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. Территория Семипалатинского полигона в ближайшее время будет поделена на три зоны - зеленая, розовая и красная. Зеленая - там где можно жить и работать, 80 процентов территории вернется в народно-хозяйственный оборот. Розовая зона - там, где можно заходить и выходить, но нельзя жить и работать. Красная зона - там, где нельзя ни заходить, ни работать, ни жить. Розовую зону мы тоже планируем использовать, потому что у нас есть отходы ртутных ламп, там можно их хранить. В период полураспада железа, радиоактивных материалов, просто наведенной радиации, там по 400-600 лет, поэтому эту розовую зону можно использовать. В красную зону мы не заходим, потому что Казахстан является стороной, подписавшей договор о нераспространении ядерного оружия. Там есть технологии, поэтому туда не касаемся, это в основном испытательные шахты. Кроме того, есть тритиево озеро, туда мы не заходим.

Наша цель, что мы предлагаем по Семипалатинскому полигону сделать? Как я говорил, программа "Экология-2020" - создавать активы. Мы предлагаем на эти деньги закупить лаборатории, которые позволят сканировать всех людей, проверить, какую радиацию они получили. Такие лаборатории есть, бывший министр здравоохранения подтвердит, они могут каждого из нас (либо соскрести с зуба, вырезать волос, дать кровь) проверить и определить, сколько вы получили радиации и какой радиации - альфа, бета, гамма. Это первый комплекс. Это не значит, что он потом останется. Каждый год все работники рентген-кабинетов, работники "Казатомпрома" должны проходить там обследование согласно закону.

Кроме того, надо построить реабилитационные центры для людей, которые получили радиацию, а не просто какие-то деньги выплачивать, потому что мы понимаем, что люди не все эти деньги израсходуют на лекарства. Вот по таким направлениям мы двигаемся. Недавно на Совете безопасности все это рассматривалось, и позиция Министерства экологии и Министерства энергетика была поддержана.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Второй вопрос, пожалуйста, по керосиновому озеру. Вице-министр.

ТУРМАГАМБЕТОВ М.А. По керосиновому озеру министерством подавалась заявка на исследование и на производство ТЭО. К сожалению, она не была поддержана. Вся проблема в том, что последние гидрологические исследования были проведены очень давно, лет восемь назад, сейчас ситуация такая, что на те места, где раньше были блуждающие скопления керосина, они находятся уже в другом месте. Прежде чем разрабатывать ТЭО, необходимо провести исследования по определению карты расположения этих керосиновых скоплений в Семипалатинске. К сожалению, наша программа не была поддержана, мы попытаемся еще раз внести, хотя проблема очень большая. Утилизация керосина - достаточно сложный и трудоемкий процесс. Пока так могу сказать.

ФЕРХО С.И. Уважаемый Нургали Садвакасович, спасибо за выставку, которую мы сегодня посетили. Есть только пожелание, чтобы все те научные исследования, которые сегодня представлены, имели и практическое, и теоретическое направление, чтобы они работали на наше общество.

Я бы хотела затронуть тему реки Иртыш. Мы все знаем, что забор реки Иртыш на территории Китайской Республики приводит к увеличению отбора воды тоже в реке Иртыш, но на территории Казахстана. Это приводит к понижению уровня воды в Бухтарминском водохранилище и, естественно, отрицательно влияет в целом на зайсанско-бухтарминский водный бассейн и приводит к негативным экологическим последствиям. Снижение в целом сброса воды и порядок его регулирования на Бухтарминской, Иртышской, Новошульбинской ГЭС не приводят к затоплению поймы Иртыша на территории Павлодарской области, что тоже приводит к негативным явлениям, в частности, по исчезновению заливных пастбищ и снижает в целом рыбные запасы. Мы, руководствуясь международными соглашениями, в частности, вы затронули вопрос по трансграничным рекам, моя коллега задала вопрос в отношении Урала, у меня вопрос такого характера. Мы знаем, что в Омске начинается строительство водохранилища. НЕ приведет ли это к подобному результату и там, не будет ли претензий со стороны России в обеспечении водой Омского водохранилища? Спасибо за ответ.

АШИМОВ Н.С. По инновациям я скажу. Технология Борисенко, нашего отечественного разработчика, к сожалению, не финансируется, первая установка будет собрана в Германии, потом мы будем покупать ее.

По Иртышу ситуация сложнее, потому что Казахстан и Россия подписали Хельсинскую конвенцию, а Китай нет. И второе. Я говорил о конфликте интересов: наше министерство, наш комитет отвечают за качество воды, но не за количество. Комитет по водным ресурсам регулирует попусками, сколько будет количество воды, у них есть свои расчеты.

Относительно того, что в России строится это водохранилище. На следующей неделе в Москве будет обсуждаться вопрос на международной конференции, я обязательно этот вопрос подниму. Мы всегда подчеркиваем, что Казахстан всегда выполняет все международные конвенции, которые он ратифицировали, по экологии - где-то 25 штук. Россия тоже будет выполнять те конвенции, под которыми она поставила свою подпись. По Китаю позиция тяжелее.

УТЕГЕНОВ А.Т. Уважаемый Нургали Садвакасович! У меня будет два маленьких вопроса. Первый вопрос по скандальной истории с вывозом конденсаторов на Балхаше, сейчас она освещается с привязкой к известному судебному процессу. Хотелось бы знать, что сейчас происходит на месте, решается ли эта проблема?

Второй вопрос. Вы сказали, что 0,2 процента от ВВП - это очень мало, экологических проблем у нас очень много по республике. Хотелось бы знать, а какова цель - 1, 2 процента? При каком проценте от ВВП мы могли бы постепенно решить эти проблемы? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. По Балхашу. Я тем, кто ушел, вслед камни не кидаю, как они работали, им Президент оценку дал. В настоящее время мы ведем переговоры с немецкой фирмой, с германской фирмой, которая вывозила. Я думаю, что в этом году оставшаяся часть бесплатно (за счет средств, можно сказать, германских инвесторов) будет вывезена в Германию и утилизирована. Чтобы вывезти эти конденсаторы оставшиеся, мы должны согласно международным конвенциям по СОЗам, получить разрешение на провоз в России, Белоруссии, Польше. По Белоруссии есть разрешение, по России еще нет разрешения на провоз по их территории этих опасных загрязнителей. Ситуация там какая? Недавно проверяли еще раз, оказалось, к сожалению, что эти СОЗы впитали в себя стенки этого склада, поэтому после того, как будет подписано постановление Правительства, я буду председателем комиссии, поедем туда и объявим чрезвычайную экологическую ситуацию. Не стихийное бедствие, а чрезвычайная экологическая ситуация. Это нам позволит согласно законодательству дать… Правительство даст поручение Министерству внутренних дел, которое заведет туда охрану из сотрудников полиции. Кроме того, начнутся следственные мероприятия, куда эти плиты могли уйти. В целом по Балхашу нет никаких таких опасных, что туда СОЗы утекли, но после того, как будет объявлена ЧС, мы из резерва попросим деньги, разберем эти склады, увезем подальше и захороним их капитально, чтобы их не было.

КАППЕЛЬ Е.Я. Уважаемый Нургали Садвакасович, мы Вас знаем как решительного и волевого руководителя. У меня к Вам такой вопрос. Астана - огромный и растущий производственный мегаполис, в том числе это административный центр нашей страны. Естественно, астанинская экологическая ситуация должна быть предельно ясной. Вопрос: какие особые меры предпринимаются министерством по экологической ситуации в самой Астане, какие, может быть, дополнительные требования к объектам Астаны? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. Мы на все депутатские запросы отвечаем, поэтому дождетесь ответа в любом случае.

По Астане самая большая проблема - это "Кара бидаик", это накопители. Вы знаете, были совещания несколько раз, Глава государства принимал участие, остановились на схеме, которая будет утилизировать эти все накопленные канализационные отходы. С этой целью поездила комиссия, по Восточной Европе в основном, мы хотим дочистить отходы до той степени, которая позволит сбросить их назад в Есиль, это 50 миллионов кубометров. Я был в Израиле, в принципе, эти технологии не такие дорогие, просто надо реально ими заниматься. То есть в ближайшие годы после выделения денег этим будет заниматься акимат города Астаны, они доведут этот накопитель до нормального состояния и сбросят, остальное все будет высушено и отвезено на депонирование, а "Кара бидаик" и эти трубы, которые идут сейчас, они будут сохранены как резервные: если вдруг что случится, туда можно налить.

КАДАМБАЕВ Т. Уважаемый Нургали Садвакасович! Многие контракты с иностранными недропользователями были заключены, об этом мы хорошо знаем, достаточно давно. Вопрос не в том, что их надо пересматривать, поэтому возникает вопрос: почему экологическими нарушениями в полный рост начали заниматься только сейчас (или с опозданием)? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. Я не могу сказать, почему начали говорить.

По контрактам недропользователей и экологическому законодательству. Почему Киотскому протоколу придается такое большое значение, я сейчас сказал. Потому что это международное обязательство Казахстана, оно выше всех контрактов, которые заключены между нами и недропользователями, что бы они ни говорили по коммерческой тайне в содержании контракта. Теперь мы до них будем доводить те требования по экологии, которые Казахстан взял - 15 и 25. То есть мы взяли на себя 15 процентов снижение, и все нефтегазовые компании, все цинковые компании, металлические компании, все должны это соблюдать, к 2050 году на 25 процентов снизить. И никаких отговорок не может быть, что это, допустим, у нас коммерческая тайна, контракт.

Еще одно, почему Киото очень важен. Мы надеемся, что средства от Киото пойдут в коммуналку. Потому что когда нефтегазовой компании не будет хватать выбросов, она должна будет покупать их. А купить можно, допустим, в Астане по экологической обстановке, вы знаете, как ТЭЦ дымит, у нее большие выхлопы, если перевести ее на энергосберегающую технологию, можно уменьшить на 30 процентов. 30 процентов он может продать. Мы надеемся, что от нефтегаза деньги пойдут по Киото в первую очередь в коммуналку и в экологию.

ТАРАСЕНКО Е.И. Уважаемый Нургали Садвакасович! Я бы хотела затронуть тему гидрометеорологической службы. Известно, что в 2008 году министерством разработана программа по оснащению "Казгидромета". А что предпринимается министерством по улучшению ситуации в прогнозировании погодных явлений?

Второе. Нургали Садвакасович, я бы хотела выразить Вам признательность за Ваши принципиальные позиции в решении проблем трансграничных рек.

АШИМОВ Н.С. Спасибо. По "Казгидромету" большая работа проделана, ее нельзя всю очернять, закуплено оборудование, установлено, людям выплачивается зарплата, ни одного дня задержки по заработной плате нет, все налоги "Казгидромет" выполняет.

Какие недостатки мы поднимаем? Во-первых, по Каспийскому морю - раз. "Казгидромет" почему-то не выигрывает тендеры на метеорологическое обслуживание крупных нефтяных компаний. Поставлена задача, проведено совещание, все иностранные и казахстанские компании поддержали, что должен "Казгидромет". Во-вторых, у "Казгидромета" очень слабая база по контролю за качеством воды, в основном на границе с Китаем. У нас там стоят лаборатории еще советского образца. Надо купить пять лабораторий, их стоимость - до 1,5 миллиона долларов каждая, которые могут обслуживать.

Еще одна задача, которая стоит перед "Казгидрометом", это закупить оборудование и расположить в санитарных зонах крупных компаний. По закону мы не имеем права заходить на территорию и устанавливать свое оборудование (частная собственность), но чтобы "Казгидромет" в реальном режиме времени мог всем жителям говорить о состоянии окружающего воздуха и воды. Допустим, это Балхаш, это Карачаганак, это Атырау, это Тараз, это Шымкент. Вот эти задачи сейчас стоят перед "Казгидрометом". Из печати вы знаете, что "Казгидромет" тоже в судебных тяжбах, исках, но это такая устоявшаяся традиция, я думаю, что мы эти суды выиграем и вернем то, что было незаконно приватизировано. Спасибо.

БЕКЕНОВ А.С. Сергей Александрович, мой вопрос, который я хотел задать, мой коллега Елеубаев задал, поэтому на выступление первым оставьте, пожалуйста.

АПСАЛЯМОВ Е.Н. Уважаемый Нургали Садвакасович, вы в своем докладе отметили, что Президент нашей республики поручил развивать энергоэффективные технологии и привлечь до 1 миллиарда долларов инвестиций по механизмам Киотского протокола. Насколько на сегодняшний день внедрены эти механизмы торговли квотами? Второй вопрос: насколько уменьшились сбросы СО2 в связи с финансово-экономическим кризисом в старне? Спасибо.

АШИМОВ Н.С. Я хочу подчеркнуть, что Глава государства дал поручение привлечь 1 миллиард долларов инвестиций - это будут инвестиции только в экологию, чтобы никто не думал, что это пойдет на заработную плату либо на прибыль компаний, это будет только в экологической отрасли. Что сделано в этом направлении? Мы сейчас только будем создавать такую торговую площадку. Мы провели, можно сказать, тестирование, для нас будет самая выгодная такая близкая к нам европейская площадка, потому что к ней близко и Россия, и Украина, то есть будет один механизм торговли. Сам механизм торговли квотами очень и очень забюрократизирован. Это требование Всемирной организации, это по Киотскому протоколу. Мы думаем, что в Копенгагене в этом году какие-то послабления будут, но внутри Казахстана мы постараемся приложить все усилия, чтобы она максимально была упрощена. Когда мы станем стороной приложения Б, в первые годы нас будет сопровождать институт ПРООН, который будет подтверждать все эти квоты. Квотами торговать очень выгодно, то есть, как я говорил, можно привлекать их для многих экологических целей. У нас опыт есть, в Уральске в свое время японцам мы продали выхлопы СО2, компания "Недо" вложила деньги, но до сих пор мы с ней не рассчитались, потому что пока нет площадки. В Кызылорде проект по утилизации газа, тоже мы продали несуществующие квоты, но думаем, в конце концов мы рассчитаемся за них.

АПСАЛЯМОВ Е.Н. По срокам когда?

АШИМОВ Н.С. Если в Копенгагене нас сделают страной приложения Б, в следующем году мы уже приступим к созданию механизма реализации вот этой торговой площадки. На следующий год в бюджете (хорошо, что РБК поддержала, всем спасибо), мы закупаем программное обеспечение для этой торговой площадки квотами. Остальной механизм, как я сказал, бюрократический, методический, наш комитет разрабатывает, соответствующие методики регистрирует в Министерстве юстиции.

КУСАИНОВ Д.М. - вице-министр ТУРМАГАНБЕТОВ М.А. Что касается загрязнения ртутью реки Нуры и "Карбида", то вы все знаете, там был разработан проект. Он сейчас осуществляется. Реализацию осуществляют в три этапа две китайские компании. Сам завод "Карбид" уже снесен, до 2 метров слой грунта был рекультивирован. Сейчас основное направление - загрязнение 25-километрового участка, где ртуть находится в связанном состоянии вместе с отходами - сажей. Поэтому у них еще есть срок. Они только в следующем году заканчивают проект. Мы мониторинг ведем, пока проект идет в соответствии с графиком. Построены три карты полигона, куда свозятся все эти загрязняющие вещества. По первой карте у нас были претензии к китайской компании, но сейчас они устраняют наши замечания.

ТИНИКЕЕВ М.Б. Уважаемый Нургали Садвакасович, пока мы не поймем, что земля получена нами не в наследство от наших предков, а взята в долг у наших детей, перемены с экологией у нас не изменятся.

Первый вопрос. Планируете ли вы провести газопровод в Карагандинскую область, так как не секрет, что работа многих ТЭЦ на угле загрязняет окружающую среду? Много у нас попутного газа сжигается. Я посмотрел, по вашей программе вы собираетесь даже утилизировать метан, а не собирать его.

Когда вы наведете порядок с хищниками от производства, которые загрязняют нашу землю, в то же время они не отдают золоотвалы, горы серы на Западе третьим лицам? Сторонник ли Вы того, чтобы утроить штрафы этим временщикам и снизить их тем, кто ставит очистительные сооружения?

По вашей сравнительной таблице видно, что с 2007 года по 2009 год у вас в четыре раза снизились штрафы, с 44 до 10 миллиардов. Это показывает на вашу беззубость, непринципиальность вашего министерства.

Все военные полигоны отданы в аренду той же России. В Байконур никто не зайдет, вас просто-напросто туда не впустят. А есть ли уверенность в том, что они своими военно-транспортными самолетами не завозят сюда свои отходы?

Здесь также по сравнительной таблице у вас написано, что узаконено 307 свалок и не узаконено - 4218 свалок, или 93 процента. По коммунальным отходам Вы говорите, что 0,2 процента от ВВП. Тогда вы занимайтесь этими "хищниками", которые угрожают просто-напросто нашей земле, утраивайте штрафы для них, наводите порядок. Пожалуйста, ответьте на эти вопросы.

АШИМОВ Н.С. По газопроводу. Я очень рад, что мне этот вопрос задали. Но этот вопрос надо задавать Премьер-Министру. Наше министерство газопроводы не прокладывает.

По штрафам. Почему было падение штрафов? Потому что один раз всего штрафуются. В каком-то году оштрафовали за серу. Второй раз зачем штрафовать? Поэтому на следующий год было падение. Это никакая не беззубость.

Теперь по нашей политике, как мы работаем, относимся к "хищникам". Я говорю, мы не Министерство финансов, наша задача не штрафы собирать, наша задача, чтобы вода, земля и воздух были чистыми.

Поэтому мы говорим, мы изменили акценты в экологической политике. Смотрите, когда завод строится, почему не уделяли экологи большого внимания природоохранным мероприятиям, потом когда завод построился, начинают штрафовать? Почему мы берем международные стандарты, Экологический кодекс помогает? Сейчас будет другой метод. Есть такой подход, называется "Бестевелле технолоджис". Допустим, по такому-то заводу какая самая доступная технология в мире, та технология и будет применяться, как по Балхашской ТЭЦ, приезжали и "Самсунг" и "Кепко". Мы говорим, столько-то выхлопов на 1 мегаватт электроэнергии. Вот такие подходы. Мы сейчас изменяем. То есть по новым строящимся заводам основной упор надо делать на то, чтобы сразу технология была экологической, а по существующим заводам не штрафовать их каждый день, а надо заставить их построить эти очистные сооружения, как по попутным газам. Ему выгодно каждый год платить штраф по 1 миллиону доллару, чем 80 миллионов долларов затратить на газотурбинную электростанцию.

Поэтому задача, которая стоит перед нами и выполнение которой добивается каждый день… Он им не регистрирует, не дает согласование на программу, чтобы в следующем году он не работал, пока он не поставит газотурбинную электростанцию. С одной стороны, это по статистике не проходит, что Муташев, Ашимов не оштрафовали. С другой стороны, работа идет, заказано оборудование, везется в Кызылорду. В этом направлении работа идет.

Закрываются согласно закону, есть кодекс. Он на три года получил разрешение. Что значит закрыть? Если он выбросы, выхлопы проводит в нарушение тех эмиссий, на которые он получил разрешение, тогда он предупреждается, потом закрывается. Если он получил уже, почему мы закроем это предприятие? 1000 семей зависят от этого предприятия.

По мусорным отвалам наша задача такая - не покупать заводы за границей, а построить в Казахстане завод, который будет производить комплексы по переработке мусора. Это не очень сложно. У Мэлса Елеусизова даже есть патент. Он в Казахстане зарегистрировал патент. Мы можем эти заводы выпускать. Наша задача такая (в слайдах написано), чтобы аким области, города выделял землю и делал ПСД. Мы через "Жасыл даму" бесплатно за счет республиканского бюджета поставим все оборудование этого завода, включая даже эти баки, которые возятся. Понимаете? Вот задача.

А сейчас просто штрафовать? Почему эти свалки не узаконены? Потому что комитет не будет их узаконивать, там нарушение всего. Там в одну кучу бросают дохлых коров, ртутные лампы, градусники. Их нельзя узаконивать. Как только узаконено, то все, и акимат отскочит, и те, кто эти свалки должен использовать, отскочат. Поэтому их узаконивать не будут, а будут дожимать ситуацию, чтобы они пригласили экспертизу, отсортировали все это дерьмо, как положено, после этого только брали с населения деньги за то, что они мусор вывозят. Они сейчас мусор вывозят, деньги платят. А почему в одну кучу бросают все? Вот где задача.

САРПЕКОВ Р.К. Сегодняшняя тема - решение проблем переработки отходов и так далее. … Какие меры профилактического характера работы с населением, государственными органами, местными исполнительными властями, неправительственными организациями, есть какая-то плановая работа? Мэлс Елеусизов здесь принимает участие, может быть с ним. Это первый вопрос.

АЙСИНА М.А. Уважаемый Нургали Садвакасович, нам импонирует Ваша осведомленность о своей деятельности. К сожалению, в последнее время не о каждом первом руководителе это можно сказать. Я повторюсь, но хотелось бы услышать более конкретный ответ. Из вашего доклада следует, что результатом деятельности министерства с 2012 по 2020 год будет снижение выбросов парниковых газов на 15 процентов. Вместе с тем, по вашим слайдам, с 1992 года по 2012 года эта работа равна нулю.

Чем занималось министерство до 2009 года? Если Вы скажете, что Киотский протокол не был ратифицирован и так далее, то почему ничего не собирается делать министерство за три года с 2009 по 2012 года? Это безделье или бессилие?

Второй вопрос. Почему министерство так робко работает по направлению переработки мусора? Вы работали акимом в двух областях, в принципе, знаете, как работать с вашими коллегами. В Атырау эту работу начали. Сегодня мы на выставке видели все это. Почему мы не можем в этом плане работать более действенно?

АШИМОВ Н.С. По тому, что до 2009 года не работало министерство, наши предыдущие коллеги, это не просто так. Мы обязательства взяли с 2009 года. А до этого обязательств не было, снижалось. У нас сейчас запас 80 миллионов углекислого газа - эквивалент из-за того, что было падение экономики в целом со времен Советского Союза.

По мусорным заводам я объяснил нашу точку зрения, что всегда у акима (я сам работал акимом) не хватает денег на мусор, когда доходишь. Точка сидения определяет точку зрения. Сейчас мы говорим, от акимата только нужно ПСД, земля и пусть компанию подберет (мы даже в компанию не влезаем). Мы поставим за счет "Жасыл даму орталыгы" все оборудование. Вот наша точка зрения по мусору.

САГАДИЕВ К.А. … Уважаемый Сергей Александрович, я вношу предложение рассмотреть на правительственном часе мероприятия Министерства охраны окружающей среды еще раз ближе к осени. Почему? Потому что доклад, на мой взгляд, был несколько неубедительным. От министра мы должны прежде всего услышать о стратегических направлениях развития в той или иной отрасли. Это политическое лицо. Киотский протокол, это хорошо, но экологические проблемы Казахстана есть экологические проблемы только Казахстана, и мы должны были услышать, каковы стратегические направления развития этой отрасли.

Во-вторых, какие первоочередные проблемы этой отрасли, чтобы внимание депутатов было приковано к этим проблемам при обсуждении всех многочисленных вопросов, связанны с бюджетом и небюджетными вопросами?

В-третьих, например, я ожидал, какие законодательные инициативы внесет это министерство, чтобы улучшить экологическую ситуацию в Казахстане. Например, с76 миллиардов мы собираем за экологию, 10-12 миллиардов мы расходуем на экологические цели. А остальное? Нельзя это поручать кому-либо. Это дело и не Президента страны. Это надо законодательно какие-то поставить нормы и нормативы, четкие границы, чтобы эти деньги попали именно в сферу экологии. Это одна проблема.

Вторая проблема. В субботу было выездное заседание Государственной комиссии по модернизации в Павлодаре. Смотрели проекты планов форсированной индустриализации по трем отраслям: энергетика; металлургия, нефтепереработка. Было много очень хороших проектов, около 60 проектов в целом по этим трем отраслям, но ни по одному я не услышал предложения по улучшению экологической ситуации. Даже если взять Павлодар, то посмотрите, он со всех сторон окружен этими предприятиями, дымят они во всю мощь, там на небо не посмотришь, как следует, но никаких проблем в связи с этим не возникает.

Мы сейчас по поручению Президента приступаем к составлению плана форсированной индустриализации страны. Это очень серьезная нагрузка на экологию. Это не просто так. Поэтому мы бы хотели, чтобы вместе с этим планом к осени послушать, каким образом в контексте плана по форсированной индустриализации будет улучшать экологическую ситуацию в стране наше министерство. Спасибо.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Хорошо. Кенжегали Абенович, Ваше предложение рассмотрим. Министр что-то скажет или нет? Пожалуйста.

АШИМОВ Н.С. Если говорить о теме встречи, то мы были на комитете, предложили эту тему. Мы с депутатами рады как можно чаще встречаться, чтобы они прониклись важностью экологии. Мы можем рассказать о своей программе. Но была просьба рассказать про отходы, потому что это поручение Главы государства, и Киото, потому что это затронет весь Казахстан, как и все развитые страны. Мы согласны встречаться по любой нашей программе и доложить. Теперь относительно отходов и опасных технологий. Недавно был принят закон о ввозе опасных технологий.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Одну секунду. Если позволите, то я хочу подтвердить. Действительно, как говорится, қанша адам - сонша пікір, и так правильно, и так правильно. Кенжеке прав. Мы действительно в последнее время ориентировали министров обсуждать конкретные вопросы. В данном случае: отходы и переработка, механизм реализации Киотского протокола. Тем не менее Кенжеке поставил вопрос, мы его рассмотрим, изучим. Я думаю, почему бы не провести специальный правительственный час в свете высказываний Кенжеке. Пожалуйста, продолжайте ответ. Все? Хорошо. Рассмотрим этот вопрос.

МОМЫШЕВ А.А. Уважаемый министр, у нас, в Таразе, есть проблема. Об этом вопросе знает Президент. При предвыборной кампании мы говорили, что Таразу нужно очистительное сооружение. Летом невозможно дышать. Президент дал задание. У нас ПСД была подготовлена в 2008 году. В 2009 году должны были нам выделить 2 миллиарда. Ответ от Вашего предшественника есть. Вы их остановили каким-то образом. Не знаю, почему. Это не понравилось Вам. Но для Тараза сейчас необходимо решить этот вопрос. Наверное, Вы ответите на этот вопрос.

Второй вопрос. Сегодня выступая, Вы сказали, здоровье рабочих надо беречь. А в "Казфосфате" у рабочих был один санаторий в городе Таразе, сегодня он развалился. Люди там отдыхали, лечили свое здоровье. Сейчас уже пятый хозяин "Казфосфата". Когда заключаете договора или другое, вы имеете право проверить, чтобы этот санаторий работал? Вот два у нас вопроса, тем более рабочих Тараза. Тот же фосфор, та же экология, тот же воздух в таком состоянии.

АШИМОВ Н.С. По санаторию сразу отвечу. У нас таких полномочий нет, по приватизации встревать, кто там. Этим прокуратура занимается. Может быть, по вновь вскрывшимся обстоятельствам можно отсудить назад.

По канализации, КОС города Тараза. Это было поручением Главы государства. Деньги выделили. Это не мы остановили. По этому проекту ПСД не прошла государственную экспертизу. Без государственной экспертизы не может быть финансирования. Мы специально разбирались. Туда летала комиссия, потому что поручение Главы государства надо выполнить. Оттуда прилетали люди. Там проект с погружными мембранами - очень дорогой проект. В Казахстане он не будет реализован. Дорогой, капризный в эксплуатации, таких специалистов для эксплуатации его нет в Таразе. Что самое главное - он не может пройти государственную экспертизу. Я его сам продлевал два раза, на заседании РБК просил Премьер-Министра не срезать это, но они не могут пройти государственную экспертизу, потому что работники государственной экспертизы знают, что потом они будут отвечать по уголовной ответственности.

Такая же мембрана, проще, не прошла в городе Астане. Даже Астана отказалась от мембраны. Что говорить о Таразе? Если он пройдет государственную экспертизу… Мы свою заявку с РБК не отзывали.

ТИНИКЕЕВ М.Б. Уважаемые коллеги! Уважаемый Сергей Александрович! У нас ведь это правительственный час, а не встреча акима с активом области. Поэтому я еще раз убедился, что у нас за экологию в стране борется один Мэлс Елеусизов, который действительно обеспокоен состоянием окружающей среды.

Как понять ответы министра на мои вопросы? Задаю вопрос по штрафам, он говорит, обратись к министру финансов. Говорю по газопроводу - обратись к Премьер-Министру. Но разве это не Ваша работа, когда я говорю, что по газопроводу, по Карагандинской области? У нас на угле ТЭЦ портит экологию. Это Ваш прямой вопрос или давайте я тогда напишу запрос к Премьер-Министру, скажу, что заданный вопрос министром охраны окружающей среды был направлен Вам, ответьте, пожалуйста, по газопроводам. Значит, надо как-то совместно решать эти пути.

Я понимаю, Нургали Садвакасович, что Вы - новый, молодой министр, но как-то надо идти навстречу тем пожеланиям и вопросам, которые высказывают здесь мои коллеги.

Вопрос по ветрякам поднимал еще в XIII созыве депутат Маринушкин, в 1993 году, а у вас это только в планах стоит.

По сбору метана. Неужели этот метан нельзя собирать и отапливать дома карагандинцев?

Есть вопрос. Вопрос экологии. Здесь вы по изменению принципа пишете, "дешевле - лучше" изменим на "чище - лучше", а я сказал бы после сегодняшнего правительственного часа, что лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас. Спасибо.

УТЕМИСОВ Ш.А. Уважаемые коллеги! Я хочу присоединиться к мнению тех депутатов, которые оценивают хорошую подготовку к правительственному часу. Вы знаете, что материал мы получили за шесть дней вперед. Не так часто это бывает. Как правило, мы находим материалы в начале заседания. Поэтому сам факт, что мы были снабжены материалом, дал нам основания серьезно подготовиться. Я думаю, состоялся очень полезный разговор.

Хочу отметить, что, конечно, мы были, может быть, немного не так сориентированы и насколько отходили от повестки нашего правительственного часа, об этом Сергей Александрович напоминал. В принципе, на мой взгляд, та информация, которая была представлена министерством, полностью отвечала на вопросы, прозвучавшие в контексте этой тематики.

Я же хочу, уважаемый Нургали Садвакасович, услышав о том, что Вы собираетесь на международную конференцию в России, зная, с каким упорством и настойчивостью министерство представляет интересы реки Урал, дать следующую информацию.

Мы знаем, что активно этот вопрос поднимался в Уральске во время встречи двух президентов Нурсултана Абишевича и Путина (это был 2006 год), затем этот вопрос рассматривался в повестке челябинского заседания, последний раз рассматривался в Оренбурге на встрече Президента Назарбаева и Президента Медведева. Тем не менее основная проблема, как считают специалисты, кроется в том, что все-таки квота на спуск воды с водохранилища россиянами не соблюдается. Они спускают воду вниз только тогда, когда полностью обеспечат свои потребности. Это очень актуальная проблема. Плюс к этому сейчас имеется неофициальная информация о том, что готовится строительство водохранилища еще на территории Башкорстана. Если и это случится, тогда можно говорить, что экологическая катастрофа в нижнем течении реки Урал неминуема. Я хотел бы обратить на это внимание. Вы, конечно, знаете об этом.

Я поддерживаю позицию по созданию фонда "Жасыл даму". Дело в том, что многие акимы воспринимают те средства, которые поступают от штрафов как дополнительный источник средств. Если мы сегодня говорим: 80 миллионов стоит одна установка, то, не напрягаясь, это предприятие может 40 лет, отделываясь 2-миллионными штрафами, существовать, даже не думая о том, что нужно ставить установку. Мы по большому счету обманываем сами себя. Местный аким ограничивается тем, что накладывает штраф, поступают незапланированные источники средств в бюджет, они тратят их на другие цели, а деньги распыляются. Если, действительно, 70-75 миллионов, о которых здесь говорилось, ежегодно будут поступать в этот фонд, на мой взгляд, они будут тратиться целенаправленно на решение экологических проблем.

Также поддерживаю мнение о необходимости усиления полномочий экологической службы. В международной практике, вы знаете, в первую очередь боятся налогового инспектора и экологического инспектора, и только тогда можно будет навести порядок во всей работе, которая проводится во благо защиты экологии нашей страны. Спасибо.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Коллеги, многие просили выступить Мэлса Хамзаевича Елеусизова, члена Общественной палаты при Мажилисе Парламента Республики Казахстан, президент Международного экологического фонда "Табигат".

ЕЛЕУСИЗОВ М.Х. Дорогие друзья! Сегодня был очень интересный разговор, я с удовольствием слушал, но, честно говоря, ничего нового для себя не открыл, все эти проблемы знаю не хуже министра, они остаются. Я всегда говорил, что в Казахстане катастрофическое положение.

Я знаю всех министров, начиная с Короткова (был первый комитет в советское время, начало нашей государственности). Сегодня, я считаю, профессиональный состав министров, они грамотно подходят, именно стратегически правильно. Это я прошу поддержать депутатов, немного понимаю в этом деле.

Что касается таких вопросов. Сейчас многие мало внимания уделяют, просто мимо проходят, сейчас к катастрофе идет не только Казахстан (Казахстан один из первых идет туда), весь мир идет. Сейчас идет процесс глобального изменения климата. Сейчас в Европе, Америке, таких знающих странах, уже сильно озабочены. Кризис немного подорвал эту инициативу, но все равно в декабре в Копенгагене будет всемирный саммит по этому вопросу. Сейчас всего на полградуса изменилась температура земли, а вы сами каждый день видите, сколько серьезных катаклизмов происходит - наводнения, цунами, землетрясения. Это будет все время усиливаться.

По мнению ученых, нам лет 20 осталось, если мы доведем до 3 градусов, поднимем температуру земли, тогда пойдут уже необратимые процессы. Все льды растают, уровень Мирового океана поднимется на 60 метров, будут затоплены все прибережные государства, все это будет сопровождаться очень страшными землетрясениями и так далее. Поэтому об этом надо думать сейчас.

То, что сегодня хорошо слушается наше мероприятие, это очень полезно. Что касается Казахстана, мы уже потеряли, мы в числе первых уже начали страдать от потепления климата. В наших горах уже потеряна одна треть ледников. Представьте, Казахстан без ледников. Это все, выжженная пустыня. Это единственный источник водоснабжения нашей страны, можно сказать.

Поэтому надо серьезно задуматься. Сейчас идет такой страшный процесс, надо все силы бросить именно туда, а не на экономику и так далее. Это все известные песни, а вот с изменением климата мы должны дружно бороться. Это я призываю вас, депутаты, немного задуматься. Все равно этот вопрос пойдет, потому что после саммита будет совершенно другое отношение к этой проблеме.

Сегодня было задано много вопросов. Вообще они правильные, в принципе, и министр на них тоже отвечал достаточно квалифицированно.

Что касается глобальных вопросов, которые в законе нужно решать. В первую очередь надо внести серьезные поправки в Экологический кодекс. Я в свое время был членом рабочей группы, бился по двум ключевым вопросам, но не смог пробить, я вплоть до Президента писал. Не дали возможности, ни министерство не поддержало, ни комитет.

Первое - нет никакого стимулирования. Все только давить, ломать и все остальное. Те предприятия, которые хотят что-то делать и что-то делают, надо поддерживать.

Я знаю сейчас единственное предприятие, что "Казахмыс" только построил на собственные деньги большой завод. Ничего больше нет. Никто вообще не занимается. Сегодня было правильно сказано, чем он за 80 миллионов будет строить, лучше 2 миллиона штрафа отдаст. Он просто взятку приличную даст и все, тишина, тишь да гладь. Никто не делает в Казахстане ничего реального.

Тем более что сейчас программа Президента об инновационном и прочем развитии, то есть строительство заводов и всего прочего. В процессе проектирования все должно быть. Все должно быть в проекте заложено, а не потом требовать от них, чтобы они что-то построили. Этого никогда не будет. Это из практики известно. Поэтому сейчас нужно внести изменения в кодекс.

Второе предложение было о создании этого фонда. Я кричал с трибуны, говорил в газетах, что нужно аккумулировать эти средства. 70 миллиардов. Они впустую тратятся. Это хороший, внебюджетный фонд для областей. Был когда-то экологический фонд, что-то делалось, сейчас ничего не делается. Может быть, что-то делается для показухи по экологии, а в остальном ничего не делается, это я прямо говорю.

Поэтому данная инициатива по созданию центра - это абсолютно правильно. Акционерное общество. Что касается контроля, пока я живой, постараюсь проконтролировать. Не дадим мы своровать эти деньги. Воруют у нас много, но уж эти деньги - это святые деньги, мы их не дадим.

Поэтому этот фонд, акционерное общество, как он называется - неважно, все равно он будет через национальный фонд идти. Его нужно быстро создать и начинать работать, собрать все деньги в одном месте. Я вообще предлагал по-другому. Можно было создать инвестиционный фонд, то есть чтобы выделенные средства возвращались, за счет платежей и штрафов он постоянно рос бы, и можно было бы решать очень большие вопросы. Может быть, так поставить этот вопрос? Но такая аккумуляция нужна.

Мы получили инвестиционный фонд, патент. Нигде в мире такого не было. Мы предложили, как решить проблему мусора.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Уважаемый Мэлс Хамзаевич! Уважаемые коллеги! Мы планировали по инициативе Мэлса Хамзаевича эти вопросы рассмотреть в Общественной палате. Мы планируем "круглый стол". Поэтому за выступление сегодня спасибо, Мэлс Хамзаевич.

Уважаемые коллеги! Прежде всего я хочу поблагодарить министра, ответственного секретаря, Аппарат министерства за добротно подготовленные и своевременно представленные материалы. Мне показалось, все-таки весьма конкретный и содержательный доклад. Да, конечно, мы сориентировали министра на этот доклад по вопросам переработки отходов и реализации механизмов Киотского протокола, хотя, может быть, надо посмотреть вопросы стратегии. Это дело перспективное. Когда мы рассматриваем узкий вопрос, как-то лучше получается, более полезно для всех. Мне кажется, у нас это сегодня получилось.

Второе. Теперь конкретно буквально два замечания по проблемам отходов переработки и Киотскому протоколу. Я вам напомню, что мы в Экологическом кодексе, который приняли в 2007 году, большое внимание уделили вопросам образования и хранения отходов. Плата за эмиссию в окружающую среду теперь взимается не за образование отходов, а за их размещение. В связи с этим хранение отходов крайне невыгодно для предприятий. И вот уже определенные результаты получены.

Например, до этого ежегодно увеличивающийся объем складируемой серы в районе деятельности компании "Тенгизшевройл" начал постепенно снижаться. Объем накопленной и складированной серы уменьшился с 9 миллионов тонн до 8 миллионов, несмотря на то, что добыча нефти продолжается. Хотя мне дали только что данные, что уже 6,8. То есть снижение есть, и это очень хорошо.

В этой связи, на наш взгляд, совершенствуя экологического законодательства, необходимо нам сделать еще один шаг - перейти к нормированию всего объема накопленных отходов в местах их размещения, что стимулировало бы владельцев полигонов заниматься переработкой отходов.

Второе. По Киотскому протоколу. Мне думается, что для успешной реализации тех проектов по механизмам Киотского протокола, который уже регистрируется Вашим министерством, несомненно, требуется внедрение системы торговли квотами. Нормами Экологического кодекса, кстати, эта возможность (заключение договоров о торговле квотами) уже предусмотрена, по-моему, статьи 95-106. Нам необходимо продолжить реформировать законодательство в области охраны окружающей среды в энергетической, налоговой, торговой, финансовой сферах в развитие соответствующих механизмов в торговле. Министр об этом также говорил, отвечая на вопрос, по-моему, депутата Доскалова Валерия Алексеевича.

Наш профильный комитет работает с министерством в системном и плотном формате, режиме. Поэтому было предложение нашего комитета специальный содоклад не делать и специальные рекомендации сегодня по итогам правительственного часа не принимать, я с этим согласился.

В заключение прошу все замечания, предложения наших депутатов к министру и министерству в целом учесть в практической деятельности.

Большое спасибо за правительственный час, активное обсуждение.

(Жигер Байтелесов - 746304. Фото Сайлау Майлыбаева. Распространено Пресс-службой Аппарата Мажилиса Парламента РК).


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии