Горячие новости
Читайте также

Только совместные усилия государства, бизнеса и науки переведут экономику страны на нновационные рельсы

Фото : 14 августа 2010, 11:27

Президент страны Нурсултан Назарбаев в каждом своем послании призывает к инновационному прорыву.

Государство в этом направлении делает все, что возможно. Программа индустриально-инновационного развития действует в стране уже без малого седьмой год. За это время была создана масса всевозможных комитетов и обществ по продвижению инноваций, технопарки, специальные фонды. Только вот достижениями, как верно заметил недавно председатель Счетного комитета РК Омархан Оксикбаев, пока и не пахнет. То ли делали до сих пор не то. То ли действовали не так.

В своем послании народу страны Нурсултан Назарбаев сказал: «В Казахстане, если смотреть по экономике в целом, один работник в год производит продукции на 17 тысяч долларов. В развитых странах этот показатель превышает 90 тысяч долларов. Вывод очень простой: нам надо исправлять ситуацию - повышать производительность и внедрять инновации».

Другими словами, именно с инновациями глава государства связывает качественный рывок Казахстана в плане роста производительности труда. Оно и понятно: работа конвейера, где человек лишь обслуживает его, и ручное производство - разные вещи. Соответственно, объем и стоимость выпущенной продукции в этих двух случаях разнятся в разы.

Что же мешает инновациям? С сожалением приходится констатировать, что инновационная «пищевая цепочка» у нас в стране тонковата и рвется во многих местах. Ученые и изобретатели плачут: «Под наши идеи нет денег!» Народившийся класс венчурных инвесторов твердит им наперекор: «Под наши деньги нет проектов!» Спецов по выпеканию аппетитных инвестпроектов из сырых идей не хватает. Бизнес-ангелы и инновационные предприниматели, коим по чину положено «откармливать» стартапы до состояния упитанности, потребной венчурным капиталистам, малочисленны. Инвесторы просто так в инновационные проекты не идут: слишком уж там венчурно. А в конце этой постоянно распадающейся цепочки стоит крупный бизнес, который большей частью страдает несварением инноваций, а потому не склонен их поглощать ни в виде готовых успешных инновационных компаний, ни в виде выданных собственно самих технологий и продуктов. Так что венчурные инвесторы даже в случае успеха проекта практически лишены возможности красиво из него выйти и заработать, чтобы начать инвестировать по новой.

Не удивительно на этом фоне, что после проверки Счетным комитетом деятельности двух наших самых «заумных» фондов выяснилось, что основной свой доход они черпают не из проектов, а с процентов на банковских депозитах.

- В Национальном инновационном фонде и Инвестиционном фонде Казахстана выявили убытки на 25,5 млрд тенге, - констатировал глава СК Омархан Оксикбаев. - Из 85 проектов, финансируемых Инновационным фондом, реализованы только три. В Инвестиционном фонде из 36 завершены только два проекта. По результатам проверок к административной и дисциплинарной ответственности привлечены 150 должностных лиц, 28 освобождены от занимаемых должностей.

Действительно, выделенные на инновации средства осваиваются слишком медленно. Но сейчас, похоже, приходит понимание, что намерения вспахать, унавозить и вырастить новую инновационную экономику взамен старой, сырьевой, просто дать денег - мало.

Сам по себе наш нынешний размашистый подход к инновациям слегка смущает многих зарубежных специалистов в области венчурного инвестирования. Не так давно глава администрации инновационного развития и промышленных исследований Голландии Айян Хирси посетовал: мол, не с того мы начинаем, называя инновационным проектами сборочные производства тайваньских торговых брендов под собственные, при этом размышляя о технологиях усовершенствования нефтепереработки.

- У нас есть high-tech, есть low-tech. Система внедрения инноваций в Голландии предполагает государственную поддержку всего спектра, а не только высокотехнологических компаний. Если традиционная промышленность внедряет у себя что-то, позволяющее поднять производительность труда и увеличить выпуск обычной продукции, - разве это не инновация? - вопрошает специалист.

Итак, что мы имеем сегодня? Деньги на инновации есть. Государственные институты инновационного развития более или менее сложились и наращивают обороты. Почти все элементы инфраструктуры (технопарки, технико-внедренческие центры и прочее), какие только придуманы в мире, за последние десять лет появились и в нашей стране. Пусть эффективность их использования пока и невелика. Только вот с проектами беда…

А суть в том, что, если строить инновационную экономику только под руководством государства, и это аксиома актуальная в мире повсеместно, - никакого бюджета не хватит. У государства своя специализация: крупные проекты да выбранные с той или иной степенью рациональности «прорывные» направления. В остальном оно должно создавать благоприятный инновационный климат, в котором тысячи проектов прорастали бы и без его непосредственного участия. Вот тут-то у нас в основном и не ладится, причем на системном уровне. И с этим ничего не смогут поделать даже самые совершенные институты инновационного развития в мире.

В теории крупный корпоративный сектор должен быть крупнейшим же потребителем инноваций в любом их виде: как покупатель хайтек-компаний со всеми их технологическими потрохами, как истовый коллекционер интересных патентов, как заказчик разнообразных внедрений и оптовый закупщик соответствующей продукции. И вся та экосистема инноваций, которая сейчас в России с таким скрипом создается, в значительной степени должна быть завязана именно на него.

Однако казахстанская практика такова, что крупный бизнес потребляет инновации очень неохотно. Что-то не на шутку угнетает его аппетит: реакции у него вялые, заторможенные. По этому поводу на недавнем инновационном форуме один из спикеров привел интересный пример: «Мы спрашиваем у нацкомпании, не нужно ли чего-нибудь инновационного. Нам отвечают, что, может быть, через год выяснится, что что-нибудь все-таки нужно…»

Если вникнуть в особенности инновационного «метаболизма» крупных бизнес-организмов, то выясняется очень интересная особенность.

- Ничего страшного в том, что наша страна имеет сырьевую направленность, я не вижу, - говорит профессор КазНИГРИ Альмухан Сутыбалдин. - У нас страна больших расстояний и значительных запасов сырья, которое пока не кончилось. А для добычи сырья необходимо приложить массу усилий и мозгов. Но я с сомнением отношусь к малым инновационным компаниям, которые могут что-то предложить. Крупное предприятие заинтересовано не в оголтелых инноваторах, а в своих кадровых инженерах, которые призваны решать поставленную задачу. В общем, крупному бизнесу сподручнее обходиться натуральным хозяйством: генерировать инновации внутри, а если и брать что-то извне, то только надежное и апробированное, что не очень-то уже и тянет на инновацию.

Общий уровень расходов на науку в Казахстане хоть и растет стремительными темпами, однако по-прежнему колеблется чуть-чуть выше отметки полутора процентов от ВВП. Правда, к 2015 году эту цифру обещают довести до 2,5 процента. В Финляндии, которая в последние годы весьма споро поворачивает свой бизнес в сторону инноваций, этот показатель составляет 3,45 процента.

Сама собой в голове возникает мысль, что в Казахстане, где такие богатые недра, заниматься инновациями можно только поневоле. С этим отчасти соглашаются и в правительстве.

- Какие могут быть у крупного бизнеса инновации, когда риски в этом велики, норма прибыли под вопросом, а те же самые деньги с гарантированным успехом можно заработать в другом месте? - вопросил некогда депутат мажилиса Алдан Смаил. - Государство взялось развивать инновационное предложение вместо того, чтобы развивать инновационный спрос. До тех пор пока не станет понятно, кто собирается покупать производимые в стране технологии, вообще не имеет смысла рассуждать о том, рациональные или нерациональные стратегии используют институты развития.

У государства есть регуляторные возможности немного раззадорить аппетит бизнеса к инновациям - через ужесточение требований к предприятиям по части энергоэффективности, экологии и прочее. Безусловно, данные рычаги способны повлиять на ситуацию, но изменить ее в корне получится лишь в случае, когда совместные усилия государства, бизнеса и науки переведут экономику страны с сырьевого пути на новые рельсы, в соответствии с требованиями и запросами XXI века. Из опыта многих стран становится очевидным, что торговля лишь ресурсами не приводит общество к устойчивому развитию. В этом смысле государство четко определило свою позицию. Что касается госпрограмм, то на данный момент их реализация продвигается пусть и не семимильными шагами, но довольно успешно. Большинство проектов находятся лишь на стадии строительства, а это уже дает нам право надеяться, что стратегические планы - в обозримом будущем сделать нашу страну одной из преуспевающих - все же воплотятся в жизнь, как уже воплотились многие идеи, ранее вызывавшие скепсис.

Алексей ХРАМКОВ, Алматы


Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии