Транссистемная онтология прелатов права

Глобальная цивилизация спроектировала

Транссистемная онтология
прелатов права

Глобальная цивилизация спроектировала государство и право, но не в состоянии сформулировать самого человека, основы мироздания и существования, утверждает теоретик государства и права, специалист философии права Е. Шаймердинов.

Транссистемная онтология
прелатов права

 

Глобальная цивилизация спроектировала государство и право, но не в состоянии сформулировать самого человека, основы мироздания и существования, утверждает теоретик государства и права, специалист философии права Е. Шаймердинов.

 

Существование - грандиозная тайна, аффектированная универсальной бесконечностью. «Два великих тирана, две великих стихии создавали этот мир, бог сформулировал истину, человек сформулировал справедливость» («Диалоги расцвета и заката нации мира». Научный доклад по предмету социологии уголовного права Е.Ж. Шаймердинов, Алматы, 22 сентября 2003 г.). Глобальная цивилизация спроектировала государство и право, но не в состоянии сформулировать самого человека, основы мироздания и существования. Академическое исследование призвано актуализировать новаторские направления научного исследования, сформулировать оригинальные правовые технологии и модернизировать доктринальные системы в соотношении их с объективной и субъективной реальностью, но с необходимой потенциальностью конкретных положений концептуального исследования и новых догматов науки. В политико-философских трактатах Цицерона «О государстве» постановляется: «Ибо, не будь у человека, так сказать, семян (справедливости), не возникло бы ни других доблестей, ни самого государства. Итак, эти объединения людей, образовавшиеся по причине, о которой я уже говорил, прежде всего выбрали для себя в определенной местности участок земли, чтобы жить на нем. Использовав естественную защиту и оградив его также и искусственно, они назвали такую совокупность жилищ укреплением, или городом, устроили в нем святилища и общественные места. Итак, всякий народ, представляющий собой такое объединение многих людей, какое я описал, всякая гражданская община, являющаяся народным установлением, всякое государство, которое, как я сказал, есть народное достояние, должны, чтобы быть долговечными, управляться, так сказать, советом, а совет этот должен исходить прежде всего из той причины, которая породила гражданскую общину» (XXVI, 41). Представляется мотивированным утверждать, что рассматриваются актуальные и вне аналогии теоретические и эмпирические цивилизационные вопросы теории права и философии права общегуманитарного значения. Впервые сформулированы препозиции - теории психологии нормативной природы права, античных парадигм культовой системы права, постулатов суперсистем философии права, постфундаментальных догматов концепции правового государства и философии права субстрата власти. Транссистемная онтология прелатов права - концепция индексации аутентичности инициативы существования фактора глобального неогена и антропогена.

Представленное фундаментальное и постфундаментальное исследование посвящено актуальным проблемам и новым направлениям научного исследования теории государства, права и философии права, так как новое время требует актуальных и адекватных доктринальных идей, решающих значительные и уникальные проблемы теории права и юриспруденции. Направление концептуального исследования в научном опыте и практике разрабатывается впервые, что указывает на актуальность и необходимость в условиях современного мира и правовой науки. Формулирование данного направления исследования мотивировано новизной и научной актуальностью концепции, обусловленных объективным отсутствием аналогичных исследований и научных проектов в данном аспекте и научной доктрины. Ирреальность и реальность мира заключаются в том, что мифология, паранойя утопий и шизофрения науки человечества становятся действительностью. Партикулярное существование скифских кентавров, гипербореев и амазонок, сакральные институты «вселенского синода», легендарная Троя драматурга Гомера, царь легендарной империи гуннов Аттила, мифический христианский пресвитер керейского царства Ion Van Khan, идеология глобальности вселенной, осмысление сверхгалактик, капища догматов пророческого зороастризма и глобальная шизофрения «планетарного космосоциума» оказались реальностью. В философии права современного измерения не разработаны и не сформулированы эффективные концепции, посвященные полностью происхождению и эволюции права, не позиционируются правовые технологии и концепции фундаментального генезиса права, также не анализируются и не постулируются конкретные и жизнеспособные теории происхождения права, что указывает на абсолютный нормативизм и формальность либертарного и нормативистского подхода к праву. Поэтому представляется важным констатировать безосновательность определенных правовых концепций, не имеющих реального основания и доктринальной доказательности, что, в свою очередь, приводит к научному и практическому их вырождению. Гениальный мастер философии Барух Бенедикт Спиноза (1632-1677 гг.) категорию «естественного права» сформулировал в акциденции: «Каждая естественная вещь может быть представлена адекватно, независимо от того, существует ли она или нет. Поэтому как начало существования естественных вещей, так и их пребывание (perseverantia) в существовании не могут быть выведены из их определения (definitio). Ибо их идеальная сущность остается той же самой после начала существования, какой она была до начала. Следовательно, как начало их существования, так и их пребывание в существовании не могут следовать из их сущности, но для продолжения существования они нуждаются в той же мощи, в какой нуждались для его начала» /1/. Правовой науке необходимы фундаментальные основания и концепции эффективности научной теории - универсальной модели права.

Поэтому концепция была сформулирована и спроектирована как качественно новое и эффективное научное исследование, посвященное теории становления, эволюции, стагнации, реформации и потенциальной действенности перспективного модуля права. Непосредственной целью представленного доктринального исследования является изучение фундаментальных основ теории государства и права, проектирование оригинальных направлений исследования, правовых технологий и концепций философии права, направленных на дальнейшее совершенствование существующих гуманитарных систем и проектирование актуальных вне прецедентных теорий, призванных разрешить поставленные задачи: определение актуальных проблем, концепций и положений фундаментальной онтологии права в основании античной и перспективной парадигмы; определение содержания и значения теологических гуманитарных систем в культовой системе права; определение формулы транссистемного существования права и содержания человеческого гуманитарного измерения; проектирование и формулировка новых фундаментальных направлений исследования и правовых технологий; проектирование перспективных моделей концепции и теории государства и права, философии права и современной юриспруденции; проектирование и препозиция новых направлений исследования в фундаментальной и постфундаментальной онтологии в основании перспективной парадигмы. Платон. «Законы. Книга V. Афинянин»: «Все, что принадлежит каждому человеку, двояко: одна его часть - высшая и лучшая - господствует, другая - низшая и худшая - рабски подчиняется. Господствующую свою часть каждый должен предпочитать рабской. Поэтому я прав, требуя, чтобы каждый почитал свою душу, ведь, как я говорю, она занимает второе место после богов-владык и тех, кто за ними следует. А между тем никто из нас, можно сказать, не почитает душу по-настоящему, но только по видимости. Кто думает возвеличить душу какими-либо речами, дарами, уступками, но ничуть не старается сделать ее из худшей лучшею, тот почитает ее лишь по видимости, но не на самом деле. Всякий человек с раннего детства считает себя в состоянии все познать, думает, что похвалами он возвеличивает свою душу, и поэтому охотно позволяет ей делать все что угодно. Мы же утверждаем, что, поступая так, человек вредит своей душе, а вовсе не возвеличивает ее. Точно так же, когда человек в каждом отдельном случае считает виновником своих проступков и многих громадных зол других людей, а не самого себя, и когда он постоянно выгораживает себя, точно он вовсе не виновен, он лишь по видимости почитает душу, на деле же очень далек от этого, ибо он ей вредит. Также и в том случае человек вовсе не оказывает ей почета, но бесчестит ее, наполняя злом и раскаянием, когда он предается удовольствиям вопреки наказу и одобрению законодателя. И если, наоборот, он не выдержит до конца одобряемых законодателем трудов, страхов, болей и скорбей, но уступит им, то этой уступчивостью он тоже не окажет почета своей душе». Существование мира мотивирует потенциальность эксцесса транссистемной онтологии.

В современных объективных и субъективных диспозициях реальности необходимо форсировать препозицию и формулирование новых правовых технологий, призванных решить конкретные доктринальные проблемы теории права античности, промежуточных эпох, средних веков и мотивировать позиционирование новых концепций философии права в эффективной перспективе с преодолением будущих этапов в теории права и человеческого прогресса.

Так, не разработанность важных научных систем и невозможность их актуализации без формулирования новых концепций и доктринальных положений мотивируют значительные пробелы в теории права. Классическая наука не может подчиняться консервативным законам, так как человеческая мысль не сдерживается техническими нормами стандартизации и сертификации, наиболее жизнеспособными, обоснованными и уникальными являются те концепции, которые точно, нестандартно, оригинально и адекватно отражают архитектонику определенных явлений и элементов человеческой природы. Ведущие и прогрессивные образцы научной мысли прошлого часто сдерживают дальнейшее развитие логических и теоретических систем современного мира, поэтому важно на основе классической науки и общеизвестных доктринальных систем разрабатывать качественно новые и оригинальные концепции правовой науки. В философско-политических трактатах аль-Фараби постулируется «философия Аристотеля»: «Что касается того, о чем сообщают категории существующих вещей, когда при помощи одних информируется о других, когда они используются через другие, когда одни определяются при помощи других, то категории дают нам сведение только о вещи и ни о чем другом, они сообщают нам, сколько ее (в количественном отношении), какова она, либо сообщают о другой вещи, внешней по отношению к чувственно воспринимаемой вещи» /2/. В действительности существование вещей по категории права представляется менее убедительным, чем есть в категориях реальности физического мира. В сложном и многогранном мире философии права и юриспруденции отражена универсальность и уникальность самой человеческой природы. Суперсистема человеческой сущности формулирует определенные цивилизационные, формационные инициативы и препозиции всемирной истории. Необходимость новаторских, нестандартных концепций в теории права и философии права заключается в том, что определенные глобальные и масштабные цивилизационные вопросы не нашли мотивированных ответов и решений как в античной науке, так и в современной цивилизации права.

Функционирование и доминирование либертарно-юридического и позитивистского легизма в юридической науке не оптимизируют качественно новые и неоспоримые цивилизационные проблемы научной теории в исключительных сферах и отраслях академической науки права. Консервативность и формальность определенных научных направлений и доктрин в юриспруденции, таким образом, аффектируют на законодательных институтах, отражающих правовое измерение и нормативную психологию всей социальной системы в целом. Эмпирическое значение античной правовой герменевтики, аксиологии и гносеологии ничем не меньше, чем теория современной науки и технологий права. На стыке междисциплинарных проблем теории права заметны и сложно устранимы противоречия как базисного, так и надстроечного характера. Например, аналогии различных культурных и цивилизационных суперсистем, национального и общегуманитарного права, человеческого измерения и личности в философии права. Актуальность работы проявляется в продуцировании и формулировании правовых технологий, при анализе и разработке которых становится понятно, что представленные идеи теоретически и практически оригинальны в различных направлениях философской и правовой науки. Необходимо отметить перспективность введения оригинальных источников и доктринальных позиций, которые в фундаментальной юридической и философской науке не позиционировались, либо комментировались и мотивировались в недостаточном объеме. Также снова разработаны положения и проанализированы авторитетные общепризнанные доктрины, подтвердившие свое право на обозначенный статус и почетное звание фундаментальностью и эпохальностью. При этом сведены как рациональные, так и иррациональные модели человеческого бытия, что придает эффективность научному исследованию при всей тенденциозности классической и новаторской науки. Доктринальные антагонизмы и мобильные препозиции в динамике мировой истории позволили свести противоположность и противоречивость научной теории к индексу эффективной модуляции философии права.

Непосредственным объектом исследования должна быть не формальная динамика культуры, а социальные процессы, происходящие во всей гуманитарной системе посредством права, также концепции права традиционных коммуникативных образований и общемирового сообщества, транссистемной фундаментальной и постфундаментальной онтологии права. Таким образом, предметом данного доктринального исследования являются теоретико-философские и общегуманитарные концепции теории права, на основе изучения которых в представленном концептуальном проекте сформулированы новые концепции измерения права и проекты актуальных правовых технологий. В полном и логически выверенном изложении материала концептуального исследования методологической основой послужили философские, социологические, теоретико-правовые, исторические, политологические и информационно-технологичсекие системы научного исследования. Необходимо отметить то, что каждый проект научного исследования, представленный в рамках и логике представленного материала, продемонстрировал свою уникальность в определении и детерминации методологии изучения конкретных направлений философии права. При этом использовались общенаучные и частно-научные методы исследования государственно-правовых, социально-правовых и философско-правовых проявлений человеческой природы. Существуют аналитический, системный, диалектический, функциональный и компаративный методы изучения онтологии природы права и человеческой общегуманитарной суперсистемы. Также стало очевидно, что невозможно ограничиться определенным набором методов и оснований в составлении жизнеспособной теории и фундаментальной концепции права, универсальная работа демонстрирует широкий спектр методологии, что многократно и качественно повышает содержание научного исследования. Фундаментальную теоретическую основу составили образцы мировой философии, истории, юриспруденции и теории государства и права. Также труды по основным направлениям философии права, теории государства, истории политических и правовых учений. Изучен обширный нормативно-правовой и учебно-методологический материалы, проанализирован значительный объем данных по информационно-технологическому прогрессу и прогрессивно-гуманитарным системам.

Представленное исследование является первым комплексным проектом, который призван сформулировать и разработать качественно новые концепции философии права, теории государства и права. Психология нормативной природы права и различные парадигмы проявлений человеческой правовой сущности оптимизированы в новые научные модели исследования. Необходимость такого исследования продиктована прежде всего динамичностью хода и развития самой мировой истории, конечно же, главным ее инициатором - человеком. Отдельные работы в рамках данного концептуального исследования выносились как самостоятельные направления исследования, критерием новизны позиционируемых идей выступал тот факт, что прежде данные проблемы теории права не рассматривались, не формулировались и не решались определенно аналогичным образом. В трактате Аристотеля «Метафизика» необходимо рассмотреть следующую препозицию: «Если же существует нечто само-по-себе-единое и само-по-себе-сущее, то сущностью их необходимо должно быть единое и сущее, ибо (здесь) сказывается как общее не что-то иное, а сами единое и сущее. С другой стороны, если должно существовать нечто само-по-себе-сущее и само-по-себе-единое, то возникает весьма трудный вопрос: как может существовать что-то иное помимо них - я хочу сказать, каким образом может существующих вещей быть больше, чем одна. В самом деле, ничего отличного от сущего нет, так что в согласии с учением Парменида необходимо получается, что все вещи образуют одно и что это одно и есть сущее». Теоретический материал основан на анализе, мотивированном значительным объемом сочинений в области права, философии, политологии, истории, психологии, информационных технологий, антропологии и социологии. Впервые в правовой и философской науке разработана и позиционируется транссистемная онтология эффективной эволюционной, реформационной, стагнационной и революционной модуляции измерения цивилизации права в категориях прелата.

Актуальность научного направления заключена в том, что в научном проекте были детально и системно изучены, проанализированы имеющиеся в универсальной науке концепции, сформулированы и разработаны новые теоретические модели правовой науки. Впервые пересмотрены положения философии права, рассмотрены концепции теории государства и права, истории государства и права. И. Кант в «Основах метафизики нравственности» утверждал, что «на самом деле совершенно невозможно из опыта привести с полной достоверностью хотя бы один случай, где максима вообще-то сообразного с долгом поступка покоилась бы исключительно на моральных основаниях и на представлении о своем долге. Правда, иногда может случиться, что при самом жестком испытании самих себя мы не находим ничего, что помимо морального основания долга могло бы оказаться достаточно сильным, чтобы побудить к тому или другому хорошему поступку и столь большой самоотверженности; однако отсюда никак нельзя с уверенностью заключить, что действительно никакое тайное побуждение себялюбия - только под обманным видом той идеи - не было настоящей, определяющей причиной воли; мы же вместо нее охотно льстим себя ложно присвоенными более благородными побудительными мотивами, а на самом деле даже самым тщательным исследованием никогда не можем полностью раскрыть тайные мотивы, так как когда речь идет о моральной ценности, то суть дела не в поступках, которые мы видим, а во внутренних принципах их, которых мы не видим».

Понятно, что проблемы, недостаточно разработанные в теории права, и пробелы в различных концепциях юриспруденции формулируют институциональные сложности в построении новых концепций теории государства и права. Философия права и эмпирическая гуманитарная система не корреспондируют в своих фундаментальных значениях, что не всегда эффективно раскрывается, так как нет адекватных решений таких проблем, но в представленной концепции такие проблемы нашли не ординарные, но возможно эффективные теоретические решения, сформулированные в контексте правовых технологий.

Необходимо решать не только элементарные и формально-методологические задачи, а целый комплекс цивилизационных и формационных теоретических проблем юриспруденции и философии права. Актуальность вопросов о происхождении и эволюции права аффектируют в вопросы происхождения человечества и мировой цивилизации. По фундаментальным трудам в отрасли теории государства и права можно отметить детерминированность и тенденциозность в зависимости от цивилизационных и формационных параметров человеческого социума. В фундаментальном труде Ф. Гегеля «Философия права» есть актуальное положение: «Философская наука о праве имеет своим предметом идею права - понятие права и его осуществление. Примечание. Философия занимается идеями; поэтому она не занимается тем, что обычно называют только поня­тиями; более того, она показывает их односторонность и неистинность, а также и то, что лишь понятие (не то, что, как часто приходится слышать, называют так и что на самом деле есть лишь абстрактное рассудочное опреде­ление) обладает действительностью, и обладает ею таким образом, что само сообщает ее себе. Все, что не есть эта положенная самим понятием действительность, есть прехо­дящее наличное бытие, внешняя случайность, мнение, ли­шенное сущности явление, не-истина, заблуждение и т.п. Структура (die Gestaltung), которую понятие сообщает себе в процессе своего осуществления, есть другой существенный для познания самого понятия момент идеи, отлич­ный от формы, которая есть только понятие». Но эпохальные и значительные открытия раскрываются и формулируются в действительно свободных направлениях науки, не скованных техническими инструкциями и рудиментарными правилами, безусловно, философия права, теория государства и права не менее динамичны в историческом процессе науки.

В представленной концепции философии права исследованы и разрешены актуальные проблемы теории государства и права, которые по причине своей сложной природы многолики и многовекторны. Поэтому крайне важно реальным вопросам находить реальные ответы, не мотивируя проблемные участки исследования тем, что сложные явления - это закономерность только сложности их проявления и постижения. Исследование направлено в основном не на популярные проблемы теории права, а на фундаментальные, постфундаментальные, нестандартные, цивилизационные, формационные системы и элементы правовой действительности. Эффективность теоретической основы формирует жизнеспособность эмпирического материала и моделирования, так как просчитываются все возможные сценарии, и закладывается модуль динамики достижения поставленной задачи с нужным результатом и возможным корректированием в прогрессивном коэффициенте. «Время и человек правят миром, между ними - договор вечности» (комментарий к подразделу 2.7 диссертации «Транссистемная онтология прелатов права» Е.Ж. Шаймердинов).

Кризис идей и ротация мировых формационных моделей не продуцируют в конечном счете необходимых и объективно эффективных гуманитарных и правовых моделей. Если теоретическая основа решения гуманитарных задач сформулирована адекватно, фундаментально и оригинально, то актуализируется ее практическое значение, т.е. механизм научной концепции работает относительно автономно от косвенных факторов, мотивируя собственную жизнеспособность. Но существует проблема соотношения теории и практики, которая трактуется так, что прогрессивная научная теория на практике деградирует в системе бюрократического аппарата государства, на самом деле теория во многом зависит от своих разработчиков, которые легитимизируют и легализируют адаптацию концепции в интересах различных социально-политических групп, при этом гуманитарные и правовые ценности интерпретируются через адаптированные концепции государственно-правового строительства и социальной модернизации, т.е. происходит имплементация переработанных элементов теории государства и права посредством негативной политической оптимизации.

Доктринальный анализ права, системная мотивация теории государства и права, методичность исследования различных суперсистем права и разработка новых правовых технологий философии права в представленном концептуальном проекте позволяют сделать следующее заключение.

1. Необходимо сформулировать в теории государства и права вопрос и проблему философии права аксиологии античных и догосударственных нормативных институтов, заложивших основу формационных и цивилизационных инициатив современного мира. Поэтому такие институты, как тотем, табу, сакральный культ и мифология должны рассматриваться в контексте эффективных правовых технологий, первых античных категорических императивов и нормативной социальной максимы, ставших лейтмотивом потенциальности регламентного антропогена глобального мира и национальных суперсистем. В универсальной генеалогии эффективной эволюционной модуляции права - тотема, табу, сакрального культа и мифологии - необходимо рассматривать в качестве первичных уникальных правовых технологий, т.е. академическая и прикладная психоаналитика данные институты интерпретирует как косвенные и неординарные феномены человеческой природы. И. Кант в «Основах метафизики нравственности» утверждал: «Таким образом, то, что человеческий разум не может сделать понятным безусловный практический закон (каким должен быть категорический императив) в его абсолютной необходимости, - это не укор для нашей дедукции высшего принципа моральности, а упрек, который следовало бы сделать человеческому разуму вообще; в самом деле, нельзя же ставить ему условия, а именно посредством какого-нибудь положенного в основу интереса, ведь в таком случае закон не был бы моральным, т.е. высшим законом свободы. Итак, мы не постигаем практической необходимости морального императива, но мы постигаем его непостижимость; больше этого уже нельзя по справедливости требовать от философии, которая стремится в принципах дойти до границы человеческого разума». Но представленное доктринальное исследование подтверждает препозицию адекватности институциональных правовых технологий, которые удержали всю мировую протоцивилизацию и догосударственную историю в нормативном измерении человечества.

2. Теогония права планетарного «космосоциума» позиционирует инициативу унификации и универсализации теории права в человеческом измерении, так как клерикальная модель антропологии права и сакрализация программных институтов религиозных систем монополизируют нравственную и личностную идентичность человека. Реальность и действительность права планетарного «космосоциума» предполагают всеобщее гуманитарное измерение человечества и роль отдельно взятой личности в этом процессе мироздания. Право в теогонии планетарного космосоциума устраняет проблему конфронтации и конфликта различных правовых систем «вселенского синода», которые негативно и фундаментально отражаются на становлении правовой цивилизации и нормативных качеств личности человека. Правовые технологии не должны разрабатываться с позиции программ тоталитарных религиозных организаций и антигуманитарных человеческих концепций, направленных на становление нового типа истории и пересмотра категорических императивов права в сторону их деструктивного эффекта и амбивалентного потенциала.

3. В теории государства и права нормативные институты тотема, табу, сакрального культа и мифологии неэффективно постулируются как первичные мононормы и нормативные явления человеческой данности, но полностью отсутствуют и не формулируются аксиология и гносеология - нормативного культа виктимной сакрализации и каннибального регламента. Системный культ протоправа выстроил основу и регламент всех цивилизационных инициатив и сформулировал теологическую модель, но самым важным в результате исследования представляется то, что античные парадигмы культовой системы права сформировали законодательный регламент и государственный протокол современного мира. Античные парадигмы культовой системы права в данном научном исследовании подтвердили свою нормативную уникальность и регламентную эффективность в античной истории, но необходимо было рассмотреть эту проблему в направлении теории права как элемента и категории именно предправовых, правовых и постфундаментальных концепций теории государства и права, в свою очередь представленных и освещенных в доктринальном исследовании. Проанализировав «Философию права» Ф. Гегеля, «понятие и его существование - две сто­роны, различные и единые, как душа и тело. Тело пред­ставляет собой ту же жизнь, что и душа, и, тем не менее, их можно назвать раздельными. Душа без тела не была бы чем-то живым, так же и наоборот. Таким образом, наличное бытие понятия есть его тело, послушное, подобно последне­му, душе, которая его создала. Семя имеет дерево в себе и содержит всю его силу, хотя оно еще не есть само дерево. Дерево всецело соответствует простому образу семени. Если тело не соответствует душе, то оно - нечто жалкое. Единство наличного бытия и понятия, тела и души, есть идея. Она - не только гармония, но полное их взаимопро­никновение. Не живет то, что каким-нибудь образом не есть идея. Идея права есть свобода, и истинное ее пони­мание достигается лишь тогда, когда она познается в ее по­нятии и наличном бытии этого понятия». Парадигма права есть эффективный способ отражения и формулирования правовых технологий в теории права и философии права.

В общегуманитарной истории государства и права инициировались и формулировались феноменальные и глобальные проекты суперсистем. Но в теории государства и права представляется необходимым позиционировать постулаты суперсистем философии права, так как цивилизационные и формационные инициативы построили мировую историю и современную цивилизацию. Правовая наука потенциально разрабатывает и формулирует новые постулаты в рамках философии права, культурные и экономические суперсистемы действуют в нормативных суперсистемах, поэтому в контексте правовых технологий необходимо мотивировать и сформулировать онтологию права классической и варварской цивилизации, также локально-цивилизационные модели суперсистем. Постулаты суперсистем философии права позволили мотивировать и сформулировать эффективность не только чувственной, идеациональной и идеалистической суперсистем, но разработать формационно-цивилизационные суперсистемы, где цивилизация включает в себя классические и варварские типы цивилизации, вместе с тем вне традиционных локально-цивилизационные типы суперсистем, что делает возможным постулирование проектов и моделей суперсистем философии права. Впервые сформулирована актуальность постулатов суперсистем философии права формации, цивилизации и уникальные суперсистемы права варварской цивилизации истории мира как объективная и многовекторная трансформация феноменальности права.

Категория справедливости разрабатывается в представленном научном исследовании через реставрационную аксиологию права, т.е. философия права мотивирует «эксвременность» категории справедливости как главного императива права и правового закона. В мировой правовой науке само право ограничено временными и хронометрическими механизмами физического мира, но само человечество и личность человека преодолевает временные границы истории, лишаясь права на справедливость, что становится монополией нормативистских и легистских концепций, что, в свою очередь, прямо указывает на неэффективность самого права, т.е. на военные преступления и деяния против человечности сроки давности не распространяются, поэтому необходимо мотивировать новую препозицию всем, что называется человеческим измерением и гуманитарным порядком человеческой личности: «по справедливости нет сроков давности», что в современной истории нет, а правовая наука не разработала и не сформулировала таких гуманитарных положений и концепций. Известный элемент механизма гуманитарного права по фундаментальному принципу, не всегда мотивированному и неэффективно теоретически обоснованному, международного гуманитарного права - нераспространение сроков давности по военным преступлениям, деяниям против человечности и преступлениям против мира нет концепций по препозиции философии права, что противоречит категории действия закона в пространстве и во времени. Теория права с необходимостью противоположности не имеет концептуальных работ по предложенной в настоящей работе инстанции - эксвременности категории справедливости, в отличие от нормативного права, т.е. закона в реставрационной модели права нового типа разработана концепция эффективной реальности права.

Транссистемная онтология потенциально формулирует доктрину права в обоснование ранее позиционировавшийся в теории права. Поэтому к реставрации права «эксвременности» категории справедливости составлена и мотивирована - апология реставрации права «экспространственности» категории справедливости. Справедливость не может действовать вне времени и пространства, но объективно преодолевать их она должна. Так как материал времени пространства в современной правовой науке доминирует над категорией справедливости, как основы права, т.е. право инициируется и упразднятся только формальными границами физического мира, без человеческой онтологии идеалистического и материалистического биологического антропогена. Формальное пространство категории справедливости в индуктивном и дедуктивном теоретическом аспекте выявили значительную проблему соотношения реального и действительного измерения права. Но во временности и пространственности системной онтологии представляется невозможным в полной мере имплементировать категориальный аппарат и физическую действительность транссистемных проявлений онтологии. Теоретические и эмпирические элементы аксиологии права в данном проекте рассмотрены в экспространственности права по апологии реставрационной модели измерения права, что формулирует и разрешает фундаментальные инициативы и основания гуманитарного измерения личности человека и союза людей в категорических императивах легитимизированных и легализированных правовой реальности и потенциальности бытия посредством правовых технологий, гарантирующих такую гуманитарную композицию и конструкцию прав человека.

Концепция правового государства и гражданского общества остановились именно в фундаментальной онтологии права, но необходимо сформулировать новые направления исследования в постфундаментальных догматах права. Таким образом, предлагается пересмотр проблемы - принцип формального равенства людей и граждан, что противоречит самому праву, формальное равенство людей лишает человека мотивации реализации собственных прав, так как, независимо от эмпирического измерения объективной действительности, человек по закону есть равный в правах с другими. Следующая проблема связана с демократическими основами государства и общества, но реально работает только полицейская модель демократии как основа правопорядка и общественной безопасности, но принцип подконтрольности государственного аппарата общенациональным интересам детерминирован. Далее концепция среднего класса по своему значению и содержанию полностью противоречит принципу унитарного государства и национального единства, главным образом нарушает генеральный принцип - равенства всех перед законом и судом. Следующая теоретическая и эмпирическая проблема закона в фундаментальной и постфундаментальной онтологии - примат конституции и закона в целом над государством, но в современном правовом измерении закон служит государству, но государство - как политическая и правовая организация всего общества, подчиненный институт социального и национального союза людей. Государство легализируется и легитимизируется через правовой закон, инициированный человеком и народом, но государство контролирует исполнение и подчинение граждан закону, но правовое государство необходимо полностью подчиняется правовому закону, т.е. аппарат и механизм государства, в противном случае - это политическая корпорация, антагонистическая организация по отношению к историческому национальному союзу людей, представляющих основу власти и содержание государства, тем самым выстраивается институциональная система реализации прав и свобод отдельно взятой личности человека. Постфундаментальные догматы философско-политической концепции правового государства позволили актуализировать новые направления и элементы концепции прогрессивного государства и эффективной правовой системы. Фундаментальные инициативы проблемы теории права необходимо и потенциально подвергаются переработке, но необходимо отметить, что в данной концепции оптимизация корреспонденции права - в исключительности исторического и временного фактора, так как в таком направлении не разрешаются фундаментальные, а в значительности - постфундаментальные догматы правовой науки, т.е. важно функционировать всему механизму права, не делегируя аксиологическую основу на технические регулятивные нормы аппарата государства, что утрачивает первоначальную концепцию права и адекватности реализации прав личности человека в формальном измерении права.

В представленном проекте транссистемной онтологии прелатов права предлагается цивилизационная концепция - философия права субстрата власти, в которой разработаны категории и доктрина «этногениальности» нации и «техногениальности государства», что дает теоретическую и эмпирическую интерпретацию соотношения этих социальных явлений, а именно - человека, социума, нации и государства. Представлены правовые технологии и элементы права, придающие пассионарную легитимность нации и институциональную легальность государства как субстрат гуманитарной системы каждого из представителей автономной человеческой личности и союза личностей, окружающих человека людей. Философия права субстрата власти в экзегезе теории права продемонстрировали свою эффективность и актуальность в построении правовых конструкций и фундаментальных категорий. Концепция этногениальности нации и техногениальности государства разрешили теоретические проблемы соотношения индивидуалистских и коллективистских проектов, которые в теоретическом и методологическом плане были представлены в науке неправильно. Этногениальность нации не противоречит техногениальности государства, напротив, они корреспондируют реальности объективности результата и субъективности аксиологии права личности из бинарной фундаментальности исторического генезиса эволюционной и революционной доктрины.

Современный человек живет и творит по мотивированному порядку его физиологического комплекса и институционального постижения собственного бытия, но каждый вновь появившийся на свет заключает в себе еще не сформировавшееся, нечто новое. Ведь то, что относится к доисторическому этапу, на самом деле предопределило ценности и установки тысячелетий, разумеется, с соответствующими временно пространственными, культурным и общечеловеческим уровнями развития, с потенциальностью футуристического, антропологического, идеалистического и материалистического проектирования. Выделившись из животного мира, люди открывали природу заново, т.е. были уже две противоположности, одна из которых стала носительницей духовного, будучи по-прежнему зависимой от материального мира природы.

Так, Эмиль Дюркгейм в постановлении «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии» утверждал: «Но если категории изначально выражают лишь состояния общества, то не следует ли отсюда, что они могут прилагаться к остальной части природы только в качестве метафор? Если они созданы исключительно для того, чтобы выражать социальные явления, то они могут, по-видимому, быть распространены на другие сферы только условно, путем соглашения. Таким образом, поскольку они служат нам для осмысления физического или биологического мира, они могут иметь лишь ценность искусственных символов, практически, может быть, и полезных, но не имеющих связи с реальностью. Мы возвращаемся, выходит, другим путем к номинализму и эмпиризму. Но истолковывать таким образом социологическую теорию познания, значит забывать, что общество, будучи специфической реальностью, тем не менее не есть государство в государстве; оно составляет часть природы, оно является ее наивысшим проявлением» /3/.

Попытки дать исчерпывающий ответ на извечный вопрос о том, как во всем хаосе вселенной установился порядок, не только без человеческого влияния, но с последующим воздействием на него самого обречены с самого начала, потому как главным инициатором этой рациональной системы всегда был человек. Физический и нормативный регламент планетарного космосоциума - отражение и корреспонденция нормативной как прогрессивной и деструктивной природы человека.

Приходится постоянно мотивировать, как повлияли древние культуры и цивилизации на становление современных общечеловеческих нормативных качеств, укрепляющих способность сожития людей в планетарном масштабе. Интересно детерминировать, почему, прежде чем подчинить своей воле окружающих, первобытному человеку было необходимо легитимизировать и лимитировать самого себя или упредить от совершения деяния с необратимыми последствиями, понятными только ему. Относя это к примитивности интеллектуального развития, однако, невозможно сказать, что это неадекватное суждение разумного существа, но ведь это еще только становление человечества. Фундаментальная идея «Архаичный человек» Карла Юнга актуализировалась следующим образом: «Архаичный» означает «начальный, первозданный». Сказать что-либо основательное о современном, цивилизованном человеке - это одна из самых трудных и неблагодарных задач, которую только можно придумать, ибо тот, кто говорит, ограничен теми же условиями и ослеплен такими же предрассудками, что и те, о ком он должен высказать свои соображения. Однако в отношении архаичного человека мы находимся, по-видимому, в более благоприятном положении. Мы удалены во времени от его мира, превосходим его в духовной дифференциации и поэтому имеем возможность взглянуть с высоты наших достижений на его разум и на его мир. Этим тезисом определяются также рамки и моего доклада, те рамки, без которых было бы, пожалуй, невозможно набросать достаточно объемную картину душевных явлений, присущих архаичному человеку. То есть мне бы хотелось ограничиться именно такой исключающей из своего рассмотрения антропологию первобытных народов картиной. Когда мы ведем речь о человеке в целом, то вовсе не имеем в виду его анатомию, форму его черепа и цвет его кожи, но подразумеваем под этим его душевно-человеческий мир, его сознание и его образ жизни. Это, однако, является предметом психологии. Поэтому мы будем, в сущности, заниматься архаичной, то есть первобытной, психологией. Несмотря на такое ограничение, наша тема все-таки выходит за эти рамки, поскольку архаичная психология является психологией не только первобытного, но и современного, цивилизованного человека; однако под этим понимаются не те отдельные проявления атавизма в современном обществе, а скорее психология каждого цивилизованного человека, который, несмотря на свой высокий уровень сознания, в более глубоких слоях своей психики все еще остается человеком архаичным. Так же как наше тело по-прежнему представляет собой тело млекопитающих, в свою очередь обнаруживающее в себе целый ряд реликтов еще более ранних состояний, сходных с состояниями холоднокровных животных, так и наша душа является продуктом, который, если проследить за истоками его развития, все еще обнаруживает бесчисленные архаизмы» /4/.

Так, термометр указывает определенную температуру воздуха в отапливаемом помещении, и никому не придет в голову критика по техническим и физическим элементам одного и того же проявления, так как на улице в то же время совершенно другая температура. Древний человек, умевший изобретать, теперь предпринимал все возможное, для отражения того, что происходит с ним, и как это влияет на него. Поэтому нельзя мотивировать этот процесс как неадекватный, что в принципе невозможно, данный аспект действительно актуализируется в рассмотрении указанной проблемы.

В представленной работе необходимо применить открытия теории государства и права, психиатрии и философии права, чтобы мистика природы права на уровне бессознательного нашла свое объяснение в качественно новом изложении. Общепризнанным фактом стало то, что право есть там, где есть его автор, т.е. человек. Предписания и запреты были нужны для умиротворения божеств, таким образом, это приводило к пролонгации возможности пребывания в живых. Физиологический облик заключен в теле, но без лика психики он утрачивает свойство индивидуального. Человек становится больше чем животное тогда, когда формируется интеллект и задатки разума, конечный результат - мыслительный процесс. Проектируя модель человеческого сознания в индивидууме, нужно охватить те его стороны, которые прямо указывают на истинную сущность исследуемого. В «Исследовании о человеческом разумении» Дэвида Юма доктрина свободы трактуется оригинальным методом интуитивной логики: «Преобладание доктрины свободы может быть объяснено и другой причиной, а именно ложным ощущением или же кажущимся переживанием свободы, или безразличия, во многих наших поступках. Необходимость всякого действия - как материи, так и духа - есть, собственно говоря, качество, присущее не действующей причине, а мыслящему, или разумному, существу, рассматривающему это действие; необходимость эта состоит исключительно в принуждении его мышления к тому, чтобы заключать о существовании данного действия на основании некоторых предшествующих объектов; точно так же свобода, противополагаемая необходимости, есть не что иное, как отсутствие такого принуждения, некоторое колебание, безразличие, которое мы чувствуем, когда переходим или же не переходим от идеи одного объекта к идее следующего за ним. Далее можно отметить, что, хотя, размышляя о человеческих поступках, мы редко чувствуем подобное колебание или безразличие, мы обычно можем вывести их с достаточной степенью достоверности из мотивов и склонностей действующего лица; кроме того, часто случается, что при совершении самих поступков мы ощущаем нечто подобное; а так как все сходные объекты очень легко смешать один с другим, то этот факт часто использовали как демонстративное и даже интуитивное доказательство человеческой свободы». Формула человеческого интеллекта как субстанции разумного существа в предметном понимании такова: я - творение мысли. А именно человек - причина и творение самого себя в системе вселенской антропологии. В противном случае человек только биологический вид, для которого закон не имеет никакого значения, тем самым невозможно утверждение таких сложных институтов, как государство и право.

Психология природы права нашла свое отражение в космогониях первобытного человека, интуитивные знания и чувственный опыт - единственное, помимо монументальной истории, что связывает человечество в промежуток с далеким и загадочным прошлым. Рождением норм «предправа» смело можно назвать этап, когда человек находится на стадии самоидентификации и постижения окружающей его действительности. «Зададимся вопросом, является ли экспансия достаточно надежным критерием определения роста цивилизации, причем, имея в виду, что рост включает не только физическое, но и умственное развитие. Если ожидать положительного ответа, трудно удовлетвориться утверждением, что географическая экспансия - это возможный и случайный спутник роста. Требуется доказать, что это неизбежный сопутствующий фактор роста, который исчезает, стоит цивилизации приостановиться в развитии или пережить надлом или распад. Кроме того, необходимо доказать, что соответствие географической экспансии росту столь же определенно, как корреляция с завоеванием человеческого окружения; что экспансия распространяется с быстротой и размахом, присущим внутреннему порыву, который и является критерием; что экспансия не только прекращается с остановкой роста, но и уступает место обратному процессу, когда цивилизация распадается. Прибегнув вновь к методу эмпирического анализа, мы скоро убедимся, что ответ будет отрицательным. В области чистой географии эмпирический подход позволяет обозреть широкий спектр случаев экспансии различных цивилизаций, выявив при этом сходства и различия, проявляющиеся в процессе роста», - писал Арнольд Тойнби в своей работе «Постижение истории». Прогрессивность и тенденциозность анализа применения трудов австрийского невропатолога, психиатра и психолога, известного в мире науки как Siegmund Freud и особенно его трактат «Тотем и табу». Практика психоанализа автором была перенесена на субъект и непосредственный объект в зачатках анимизма, тотемизма, аниматизма и табу. Таким образом, «C.G. Jung на частном научном съезде сообщил через одного из своих учеников, что фантазии некоторых душевнобольных (dementia praecox) удивительным образом совпадают с мифологическими космогониями древних народов, о которых необразованные люди не могли иметь никакого научного представления» /5/. Компаративным методом ему удалось дифференцировать симптоматику и особенности поведения пациентов, страдающих психическими расстройствами, и изучить эмоциональный ход душевных переживаний существа, наделенного разумом, когда был он и природа, а психоаналитика еще не разработана им.

Тотем в ранней общинно-родовой организации представлял собой аутентичность геральдико-номинативных и символико-мифологических сюжетов с прообразом животного зачинателя этнонима. Кровный субстрат локальных групп, разбивавшийся на брачные классы и семейные субфратрии, позволял избежать инцеста. Природа наглядно демонстрировала негативный результат кровосмешения, а катастрофа на генном уровне не подлежала утилизации. В итоге племенная общность выходит на сублимативный путь развития, где утверждается экзогамия. Представляется вполне точным предположение о том, как реально могла Неолитическая революция прямо или косвенно привести к распространению тотемизма. Siegmund Freud достаточно аргументировано указывал на то, что именно с появлением скотоводства необходимо проводить логическую увязку доместикации и перенесения человеком в свой быт некоторых биологических черт. «Элементы психологии народов» W. Wundt 1912, «Обобщая все это, мы приходим с большой вероятностью к заключению, что некогда тотемическая культура везде составляла предварительную ступень дальнейшего развития и переходную ступень между состоянием примитивного человека и веком героев и богов» /6/. Размышляя, он убеждался, что инцест из опыта скрещивания животных приводит к последующему их вырождению. То эпохальное новшество и по сей день не утратило своего значения в области репродуктивной медицины.

Прежде всего мышлением и активной динамикой человек победил в себе дикость, это был первый самостоятельный шаг под эгидой эволюции разума. Постепенно пришло осознание, что вселенная рождается как неизбежная эманация человеческой души, так как без него и космос, и вселенная мертвы. Таинственная фантасмагория излагалась посредством мифологемы, ставшей источающим явлением первых религиозных представлений. Не поддаваемое толкованию чувство притяжения космоса нашло собственное продолжение в современном человеке, так как древние его не достигли, они его просто пережили. Однако нужно помнить о том, каким образом спиритуалистическая идея далекого космоса перевоплотилась в науку астрономию. Астрономическая наука и обсерватории античных Египта, Вавилона, Шумера, цивилизации инков, скифских некрополей в Бес-Шатыре, планетарные капища культуры майя, склепы в Аркаиме и Стоунхендже, где за 10 тысяч лет до Нового времени были правильно и точно просчитаны синодальные обороты Земли, т.е. время вращения вокруг своей оси, расстояние между звездами, сформулирована физика пространства, где была разгадана великая тайна времени. Мое стремление - потенциальная актуальность реальности. Я - причина себя, а что во мне, то есть моя сущность. Величайшие открытия приходили к ним по причине нестандартного мышления, способности и умения думать так, как до этого никто не думал. Уникален ход и научная практика решений тайн прошлого, фантазий древнего человека на основе поведения пациентов, страдающих психическими расстройствами современного мира. Физический мир номинирует их психами и обозначает как невменяемых в реальной жизни. И всегда есть, но почему тогда нарушается закономерный ход мыслей, и человек невменяемый находит ответы на вопросы психически и физически здоровых людей, от которых те уже отказались. «Первобытный человек не псих, он знал космос, физику, медицину и научился преодолевать свои страхи, возможно, он даже раскрыл измерение вселенной, ведь современный человек находится в партикулярно искусственном мире» («Диалоги расцвета и заката нации мира». Научный доклад по предмету социологии уголовного права. Е.Ж. Шаймердинов, Алматы, 22 сентября 2003 г.). Крепость моего убежденного внутреннего мира в том, что мой единственный страх - это стать именем страха.

Табу - запрещенное и неприкосновенное, являющееся предметом почитания и причина животного ужаса. В древних культах пантеон богов покровителей находился в состоянии войны с демоническими силами, чтобы не навредить аллегорическому мировому духу, родоплеменная знать налагала запрет, ограждая групповые фратрии от беды. Именно предмет табу остается самым дискуссионным в настоящее время, ибо оно лишено всякого адекватного объяснения. Предпосылками к возникновению могли быть социально-иерархические условия существования массы и возвышенных ею вождей. Если магия обоснована практикой, то колдовство подтверждается элементарным суеверием. Старейшина - участник совета коллегии, вождь, напротив, по статусу - фактически властитель. Видимо, табу находилось в прерогативе ответственного за отправление культа и иных немаловажных обрядов священнодейства. «Wundt называет табу самым древним неписаным законодательным кодексом человечества. Общепринято мнение, что табу древнее богов и восходит к временам, предшествующим какой бы то ни было религии» /6/. Тем самым интересны позиции и системы в «Психологии народов» Вильгельма Вундта, где впервые была отражена онтология определенных этнокультурных моделей и элементов психофизики всемирной истории человечества. Джеймс Джордж Фрэзер в уникальном трактате оригинальной антропологии «Фольклор в Ветхом завете» утверждал: «Для внимательного читателя Библии едва ли останется незамеченным резкое противоречие между двумя рассказами о сотворении человека, которые изложены в первой и второй главах книги Бытие. В первой главе мы узнаем, как в пятый день творения бог создал рыб и птиц и вообще всякую тварь, живущую в воде и воздухе, как в шестой день он сотворил сперва всех земных животных, а потом людей, и что люди были представлены мужчиной и женщиной. Таким образом, из этого рассказа мы заключаем, что человек был последним по времени созданием из всех существ, живущих на земле, а также, между прочим, что различие полов как существенный признак человеческого рода присуще также и божеству; но как примирить такое различие с единством божества, это вопрос, на который автор не удостоил нас ответом. Оставляя, однако, в стороне эту теологическую проблему как слишком, быть может, глубокую для человеческого понимания, обратимся к более простому вопросу - о последовательности событий и остановим наше внимание на том утверждении, что бог сотворил сперва низших животных, а потом человеческие существа, и эти последние (мужчина и женщина) были созданы, по всей видимости, одновременно, причем оба в равной мере отражали величие их божественного оригинала. Так мы читаем в первой главе. Но когда мы переходим ко второй главе, то к немалому нашему смущению мы находим здесь уже другой, прямо противоположный рассказ о том же самом акте столь большой важности. Здесь мы совершенно неожиданно узнаем, что бог сотворил сперва человека в образе мужчины, потом низших животных и после них, уже по позднее возникшему замыслу, - женщину, создав ее из ребра, которое он взял у мужчины, пока тот спал. Порядок расположения творений по их рангу в обоих рассказах явно противоположный».

Им было нужно найти себя, прежде чем их душой овладеют силы зла. Пребывание в пространстве критического реализма и осознанность, что спасение в измерении - как адекватном реальному миру, так и потенциально возможном. Но не нужно забывать и том, что, заблуждаясь или неправильно поступая, представители разумного мира по-прежнему разумны, т.е. не существует преграды между законом и человеком, если второй не отрицает правомерного и справедливого закона. Человек не может отрицать своего присутствия в реальном пространстве, если даже он убежден в том, что находился в параллельном мире и испытывал физические границы и точно ощущал виртуальное измерение. Эксцесс вселенной, как и наркотический транс, - это физический крах интеллекта, посредством чего решаются параллельные вопросы ирреального измерения. Фундаментальное исследование великого казахского ученого, первооткрывателя и этнографа Шокана Уалиханова «Остатки шаманизма у казахов» указывает на то, что в древние времена люди создавали некрополи и погребальные комплексы в память о блистательных предках, на эти места налагалось табу для врагов и нечисти, посредством чего, видимо, складывался сложный институт - пантеона античных богов. Склепы и церемониальные комплексы для царей «готов - Алариха», («скифов - «Атея» /7/. - Прим. автора), а у автора пробел, возможно, текст не сохранил оригинала, «персов - Дарий» /8/. Различные теологические системы и клерикальные культы «вселенского синода» в протонациональной культуре и философии права отражают в себе исконные архетипы этносоциальной идентичности. Нельзя однозначно указать на императив табу, так как мотивировка не подвергалась этимологическому анализу и формальному комментарию, повсеместным запрет становится тогда, когда круг адресатов расширен. Если есть предписание и предусмотрено наказание за его нарушение, следовательно, должно быть порицание со стороны социума или родового отделения. Табу учреждается и признается всеми, за ненадобностью и утраты качеств оно отвергается также группой с соблюдением порядка церемониала, что выражено в процедурах и регламенте современного законодательства, правотворчества и нормотворчества. Интересный момент отметил в своем труде Siegmund Freud «Тотем и табу», ответив на давний вопрос времени, что такое свобода, и где ее пределы, в нестандартной интерпретации, а именно - «праздник - это не только разрешенный, но обязательный эксцесс, официальное нарушение запрещенного, тем самым настроение праздника вызывается разрешением запрещенного действа» /5/. Современный принцип или максима доктрины права - «разрешено все, что не запрещено законом».

Глобальный психоз и оккультная мистерия могли иметь и сценарий не по Фрейду, что тоже очень интересно в научном плане: «Неправомерно расширяя сферу применения психоанализа, Фрейд попытался распространить его принципы на различные области человеческой культуры - мифологию («Тотем и табу». 1913 г., рус. пер. 1923), фольклор, художественное творчество и т.д., вплоть до истолкования религии как особой формы коллективного невроза («Будущность одной иллюзии». 1927, рус. пер. 1930)» /9/. Теогония планетарного космосоциума, античная мифология и вселенские космогонии намного сложнее, и о таких системных катаклизмах, как психоз и шизофрения, гениальный Л.Н. рассказывает Гумилев в своем не менее гениальном труде - «Древние тюрки» /10/, а также о прототеологии, в достаточно жестко регламентированных институтах демонолатрий и тотемных капищах, отражавших колоссальную анимистическую и нормативную систему, спроектированных на этапах доисторического периода человечества. А.Ф. Лосев в «Диалектике мифа» утверждал: «Первобытная наука, как бы она ни была первобытна, есть все же как-то наука, иначе она совершенно не войдет в общий контекст истории науки и, следовательно, нельзя ее будет считать и первобытной наукой. Или первобытная наука есть именно наука, тогда она ни в каком случае не есть мифология; или первобытная наука есть мифология, тогда, не будучи наукой вообще, как она может быть первобытной наукой? В первобытной науке, несмотря на всю ее первобытность, есть некоторая сумма вполне определенных устремлений сознания, которые активно не хотят быть мифологией, которые существенно и принципиально дополняют мифологию и мало отвечают реальным потребностям последней. Миф насыщен эмоциями и реальными жизненными переживаниями; он, например, олицетворяет, обоготворяет, чтит или ненавидит, злобствует. Может ли быть наука таковой? Первобытная наука, конечно, тоже эмоциональна, наивно-непосредственна и в этом смысле вполне мифологична. Но это-то как раз и показывает, что если бы мифологичность принадлежала к ее сущности, то наука не получила бы никакого самостоятельного исторического развития, и история ее была бы историей мифологии. Значит, в первобытной науке мифологичность является не «субстанцией», но «акциденцией»; и эта мифологичность характеризует только ее состояние в данный момент, а никак не науку саму по себе» /11/. Мифология и философия - два разных состояния одной реальности человеческого мира, как отражение исходной природы индивида, рождающейся цивилизации.

Фундаментальный философский трактат Николая Гартмана «К основоположению онтологии» содержит антагонистические проблемы реальности - бытия - действительности: «Сущность полагания, поскольку она есть выражение некоего познавательного отношения, состоит в том, чтобы трансцендировать себя само и указывать на в-себе-сущее. А этому соответствует тот факт, что в содержании суждения не содержится, что дело идет о самом суждении или о полагании. Суждение, скорее, есть чистое выражение предметного отношения, а последнее - в самом полагании уже от него (полагания как такового) отличается. Такое отношение, следовательно, с самого начала подразумевается как в-себе-сущее. «Есть» ли оно в себе и в действительности, из одного только полагания, разумеется, не явствует - это следующий вопрос, ибо полагание, а с ним и подразумевание, может основываться на ошибке. Суждение может быть ложным. Но именно в случае ошибки, очевидно, что в себе существование некоего бытийственного отношения было в собственном смысле подразумеваемым. Ибо ведь ошибка как раз состоит в несоответствии высказываемого сущему. А там, где последнее отсутствует, различие истинного и ложного теряет свой смысл. Если теперь впасть в другую крайность и понять подразумеваемое бытийственное отношение как реальное, т.е. понять «3» как три вещи, треугольник как материальный треугольник, то смысл математического высказывания вновь будет понят неверно. Последнему в этом случае будет недоставать не только характерных для него всеобщности и необходимости, но и строгости, и точного соответствия действительности. Да и никто из понимающих смысл математических суждений всерьез подобного вывода не сделает. Таковой на первый взгляд напрашивается лишь потому, что имеется привычка понимать под сущим только реальное, и потому бытие смешивается с реальным». Компаративный и диалектический методы научного исследования позволяют в дальнейшем инструментарием инкорпорации и консолидации актуализировать объекты академического профиля права. Эпизодический отказ от антропоморфных жертвоприношений виктимной сакрализации и каннибальных регламентов оказался событием прогрессивным, так как произошла психико-эмоциональная революция. Сверхчеловек состоялся тогда, когда в нравственно-ценностном отношении он поднялся выше диких сородичей. Почтение не заверялось теперь смертью, жизнь признавалась итогом боготворчества, что возводило каркас над творением Великого инквизитора. Психоаналитика выдает конкретный ход суждения, Siegmund Freud, эффектно раскрывает тайну ритуала подчиненного строго регламентированному протоколу: «Священная мистерия смерти жертвы оправдывается благодаря тому, что только этим путем можно установить священную связь, соединяющую участников между собой и с их богом» /5/. С позиции философии права строительство мира продолжается, главный конструктор - человек - проектирует планы фантастического материализма, что станет реальностью «планетарного космосоциума». Важно и то, как внешний мир относится к человеку, построившему его. Мне без мысли здесь нечего делать, и каждый скажет, очевидно, философия это - Я. Значит, насколько совершенен Я, настолько совершенен закон, следовательно, эффективна философия права и теория права.

Так ничтожна случайность, зачастую представляющая реальность, поэтому проявлялась необходимость размышлять и творить индивидному человеку. Не глобальный мир должен делать человека, так как человек уже сделал его сам. В современном мире не существует сакрального института - «культа личности». Названный феномен сбудется в измерении исключительно правовом, где каждый человек признает в другом человеке фундаментальность, полноценность и незыблемость жизни, присущей ему самому. «Frazer»: «Трудно понять, почему глубоко укоренившийся человеческий инстинкт нуждается в утверждении посредством закона. Закон запрещает людям только то, что они могли бы сделать под давлением своих влечений. То, что сама природа запрещает или наказывает, то незачем запрещать или наказывать по закону. Мы легко можем поэтому допустить, что преступления, запрещенные по закону, это такие преступления, которые многие из людей совершили бы охотно по естественной склонности» /12/. Репрессии и привилегии в коммуникативном движении социума выполняют охранительную и регулятивную функции, что повышает эффективность социальной системы. Трактат «О бесконечности, вселенной и мирах» Джордано Бруно (1548-1600 гг.): «Утверждение, что Вселенная находит свои пределы там, где прекращается действие наших чувств, противоречит вся­кому разуму, ибо чувственное восприятие является причиной того, что мы заключаем о присутствии тел; но его отсутствие, которое может быть следствием слабости наших чувств, а не отсутствия чувственного объекта, недостаточно для того, что­бы дать повод хотя бы для малейшего подозрения в том, что тела не существуют. Ибо если бы истина зависела от подобной чувственности, то все тела должны были быть такими и столь же близкими к нам и друг к другу, какими они нам кажутся. Но наша способность суждения показывает нам, что некото­рые звезды нам кажутся меньшими на небе, и мы их относим к звездам четвертой и пятой величины, хотя они на самом де­ле гораздо крупнее тех звезд, которые мы относим ко второй или первой величине. Чувство не способно оценить взаимо­отношение между громадными расстояниями». Человек - причина и творение своего собственного мироздания, но сверхмиропорядок ему пока неподвластен, так как природа имеет встроенный механизм самосохранения.

Человеческая жизнь должна оцениваться не унцией золота и баррелем нефти, а всем тем, что зовется правом - или категорией прелата адекватной идентичности индивида. Человеческое богатое психическое прошлое становится побудительным мотивом к достижению совершенства персоны в мотивированном - Я, а возможно и сверхправа. Правовые консервативные суперсистемы продуцируют излишний «финализированный рационализм», когда можно оправдывать все свои действия и жить по формальному статуту - Я чист перед законом, объективная и субъективная истина формальная категория. Истина заключена и в том, что без материального подтверждения духовность - пустота. Функционеры существования эффективны настолько, насколько способны постичь и овладеть правом распоряжения собственной жизнью. Технологически мир XX-XXI вв. не в состоянии превзойти прошлое, т. е. утверждения о недочеловеке, построившим великие империи и цивилизации, абсурдны. История государства и права, как отражение философии права мирвого порядка и действования адекватны современному измерению, что отражается в детерминации в проблемах теории права, больше глобальной, чем формальной свободы и равенства участников этносоциума. Человеческие жертвоприношения - это культ парадигма, так как античным богам приносили в дар лучшее, что было у родо-племенных союзов, а сейчас произошла эпизодическиая инфляция и частичная девальвация человеческой жизни, свергнуты древние боги, ликвидирована глобальная мифология, легендарные герои и системные культы. «Людям свойственно, как животным выбирать себе вожака, лучшего и способного из них. Биологическая и социальная конкуренция с дикими волками, привила человеку иммунитет эволюционной селекции. Ученые исследователи антропологи и специалисты молекулярной биологии доказали, что избирается [выбирается] не только сильнейший, но способный передать эффектинвый интеллектуальный и генетический материал, также гарантирующий племени дальнейшее выживание в генерации поколений» [«Диалоги расцвета и заката нации мира» // научный доклад по предмету Социологии уголовного права Е. Ж. Шаймердинов, Алматы, 22 сентября 2003 г.]. Животные и гуманитарные инстинкты двигают глобальное человечество в прогрессии «планетарного космосоциума». Модернизация современной модели предпрелатов права - человека, права, государства и закона, это цивилизационная задача глобального измерения и системного культа. История учит многому, также формулирует не менее сложные вопросы будущего. Смысл юриспруденции - это закон, смысл закона - это человек. Великий мыслитель и специалист экспериментальной философии Вильгельм Вундт [автор концепции «Психологии народов»] в трактате «Система философии» сформулировал положение - «Чистые реальные понятия в своем историческом развитии уже тем существенно отличаются от формальных понятий, что некоторые из них полагались вместе с тем и в основание метафизических систем, в которых они тогда играли настолько преобладающую роль, что дополняющие их соотносительные понятия или совсем не имели влияния, или получали лишь второстепенное значение. Притом на всем этим развитием господствовал особого рода закон, что, коль скоро вообще могла идти речь о рассмотрении действительности при посредстве понятий, развитие получили прежде всего наиболее абстрактные, наименее применимые к конкретному миру опыта понятия, после чего лишь от них постепенно совершался переход к понятиям, более близким к действительности» [13]. Транссистемная онтология прелатов права сформулирована в эффективной фундаментальной и постфундаментальной эволюционной, реформационной, стагнационной и революционной модуляции права, как адекватной идентичности индивида. Категория права утрачивает смысл, когда уходит основа реальности права. Вселенная мотивирована универсальной бесконечностью, транссистемная онтология мотивирована абсолютностью существования.

 

Использованные источники:

1. Б. Спиноза. Об усовершенствовании разума. [Политический трактат]. Москва. Эксмо-Пресс. Харьков. Фолио. 1998 г. 492 стр.

2. аль-Фараби. Историко-философские трактаты. Алма-Ата. Наука. 1985 г. 260 стр.

3. Э. Дюркгейм. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии // https://abovo.net.ru/book/91857

4. К. Юнг. Архаичный человек // https://www.psylib.ukrweb.net/books/yungk02.htm [К. Г. Юнг. Проблемы души нашего времени. Москва. Прогресс. 1994. с.158-184]

5. З. Фрейд. Избранные произведения. Москва. Эксмо-Пресс. Харьков. Фолио. 2001 г. 368, 467, 386, 489-490 стр.

6. см. В. Вундт. Проблемы психологии народов. Издательство: Космос. Москва. 1912 г.

1. Большая советская энциклопедия. Москва. Советская энциклопедия. 1978 г. XXVIII том, 84-85 стр.

2. Шокан Уалиханов. Избранные произведения. Алматы. Жазушы. 1985 г. 174 стр.

3. Большая советская энциклопедия. Москва. Советская энциклопедия. 1976 г. XXIII том. 508 стр.

4. Л. Н. Гумилев. Древние тюрки. каз. Алматы. Білім. 1994 г. 76 стр.

5. А.Ф. Лосев. Диалектика мифа. Москва. Правда. 1990 г. // https://fictionbook.ru/ru/author/losev_alekseyi_fedorovich/dialektika_mifa

6. Дж. Дж. Фрэзер. Золотая ветвь: исследование магии и религии. Москва. Эксмо. 2006 г. 20, 210, 385, 562, 775 стр. стр.

7. В. Вундт. Психология народов [Система философии]. Москва. Эксмо. Санкт-Петербург.Terra Fantastica. 2002 г. 371 стр.

8. Журнал «Фемида» № 2 (122) 2006 г. - Е. Шаймердинов «Генеалогия прелатов права», 11-13 стр.

9. Вестник Университета им. Д. А. Кунаева № (3) 2006 г. - «Постфундаментальные догматы философско-политической теории правового государства» (теория и практика справедливости), 29-34 стр. // https://www.vuzkunaeva.kz/Vestn3_20_2006.rar.

10. Журнал «Фемида» № 10 (130) 2006 г. - Е. Шаймердинов «Философия права субстрата власти» [экзегеза п. 1 ст. 3 Конституции РК], 25-28 стр.

11. Журнал «Закон и время» № (11) 2006 г. - Е. Шаймердинов «Реставрация права [юстиции] «экспространственность» института справедливости», 40-42 стр.

12. Журнал «Юрист» № 3 (69) 2007 г. - Е. Шаймердинов «Фатальная философия абсолютного права. Ментальность танатологии - наше право на смерть», 59-67 стр.

13. Журнал «Зангер» № (3) 2007 г. - Е. Шаймердинов «Теогония права планетарного космосоциума», 45-47 стр. // https://supcourt.kz

14. Журнал «Закон и время» № (4) 2007 г. - Е. Шаймердинов «Античные парадигмы культовой системы прелатов права», 39-41 стр.

15. Журнал «Зангер» № (10) 2007 г. - Е. Шаймердинов «Архитекторы советской империи. Механика архетипа пролетарского большевизма СССР», 38-43 стр.

16. Журнал «Мысль» № (2) 2007 г. - Е. Шаймердинов «Метаморфозы варварской цивилизации. Постулаты суперсистем философии права», 54-61 стр. [Ермек Шаймердинов e-mail: remproject@rambler.ru].

 

 

Е. Шаймердиновтың «Құқық прелаттарының трансжүйелік онтологиясы» тақырыбындағы ғылыми жобасында, құқықтың түпкі табиғатының психологиясы мен көне ғибадат нормативтік институттары, солардың қазіргі заманның құқықтық технологияларға қатысы қарастырылады. Бүгінгі күн тәртібінде құқықтың пайда болу шарттары, сонымен бірге мемлекет және заң құрудағы жеке адамның ролі сияқты өзекті мәселелері болып тұр. Космогониялар мен көне оккульттік нанымдар алғашқы ғибадат нормативтік институттарының мысалы екені рас, соның өзінде бұл құбылыс кәсіби кодификациялық жүйелеудің бірнеше сатылардан өткізілген. Құқықтық технологиялар мен қиялы аңыздардың қағидалары әлемге танымал өркениеттердің іргетасын қалаған, қазіргі кезде заң адам санасындағы прогресстің және мемлекет модернизацилаудың кепілі, соған дәлел ретінде Неолитттік революцияның, астрономия ғылымы мен адамзаттың фәлсәфалық ой-пікірінің пайда болуымен расталады. Ұсынылған ғылыми бұл жоба, құқық теория және құқық фәлсәфасының өзекті мәселелеріне арналып тұр, айтылғанмен қатар мемлекет, заң және адамды әрі қарай зерттеуді көздегені анық. Көне оккульттік нанымдардың және киелі кешен-жүйелердің регламенттік күнтізбелігі, ерте заманда алғашқы заң актілері ретінде өз әрекеттілігін байқатты. Психиатрия саласы бүл жерде сот медицинасы және сот сараптамасы тұрғыдан жиі қарастырылмай, керісінше адам психологиялық өткені және психологиялық болашағы бар, субъект ретінде қарастырылады. Психикалық патологиялық дерт, космогониялардың және ежелгі қиялы аңыздардың құдайлар пантеондарының жұмбақ сырын ашуға өз үлестерін тигізді. Қорытындылағанада бұл ғылыми зерттеу адамның себебі мен мағынасы адамның өзі екенін дәлелдеуге бағытталған.

 

В научном проекте Е. Шаймердинова «Транссистемная онтология прелатов права» рассмотрены психология природы права и античные культовые нормативные институты, их отношение к современным правовым технологиям. Актуальным сегодня представляется вопрос о происхождении права, и о роли человека в учреждении государства и закона. Космогонии и античные культы стали первыми нормативными институтами человечества, прошедших несколько уровней профессиональной кодификации. Правовые технологии и догматы мифологий стали фундаментом величайших цивилизаций, сейчас закон должен стать основным инструментом достижения прогресса в человеческом сознании и модернизации государства, как это произошло в эпоху Неолитической революции, зарождения науки астрономии и философской мысли человечества. Данная работа позиционируется, как научный проект по проблемам теории права и философии права, предназначена для дальнейшего тщательного изучения - государства, права и человека. Приведены мотивированные положения значений культов и регламентов сакральных комплексов, ставших эффективными законодательными актами прошлого. Психиатрия в данной работе рассматривается не с позиции судебной медицины и экспертизы, а как наука о человеке с психическим прошлым и таким же будущим. Указываются психические патологии, ставшими разгаданной тайной космогоний и мифологических сюжетов пантеона древних богов. Человек причина и творение самого себя, на что направлено настоящее исследование.

 

E. Shaimerdinov’s right philosophy scientific project «Transsystem ontology of the right prelates», is about a psychological nature of the right and ancient cult normative institutes, and its meaning in the legal technologies of the modern world. As trying to give actual explanation for the process of originating right, and individually person’s role for state and legislation creaturing. Cosmogonies and ancient cults became that time as the first normative institutes of mankind, which pasts several levels of professional codification. The great ancient civilizations were based on legal technologies and mythological dogmata’s, in present time the rule have to be an basic tool for mankind’s sense progress and states modernization, that have experience of Neolithic revolution, science astronomies and all humanity’s philosophical intention birth. This project is positioning, as the exploration of the problem of theory of law and philosophy of law, directed for more fundamental researching - the state, right and person. Were found and proved motivations for the ancient cults and sacral complexes regulations that was an effective legislative codes of the past. Psychiatry is used not in meaning of judicial forensic medicine and coroner’s science, is used more as the science for person, that has its psychological past and that has its psychological future. Exhibited psychological pathologies which unriddles the secrets of the mystery of cosmogonies and sets mythological subject of the ancient gods’ pantheons. A man is reason and creature of itself; it is that this project is prepared for.

zkadm
Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления