Понятия и условия возникновения кондикционных обязательств

Асет Атабаев Арбитр Казахстанского Международного Арбитража (КМА), Советник Президента АО «ТрансНафта-Центр» по правовым вопросам

Собственность занимает особое место в обществе и играет огромную роль в правовом государстве, поэтому является одним из основных институтов в гражданском праве. «Законодательство и вообще все средства регулирования общественных отношений любой страны на всех этапах ее развития так много внимания уделяют отношениям собственности, формированию и определению содержания права собственности, его защите».[1] Так, в соответствии с Конституцией РК, собственность гарантируется законом и никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда.

Понятия и условия возникновения кондикционных обязательств

 

Асет Атабаев Арбитр Казахстанского Международного Арбитража (КМА), Советник Президента АО «ТрансНафта-Центр» по правовым вопросам

 

Собственность занимает особое место в обществе и играет огромную роль в правовом государстве, поэтому является одним из основных институтов в гражданском праве. «Законодательство и вообще все средства регулирования общественных отношений любой страны на всех этапах ее развития так много внимания уделяют отношениям собственности, формированию и определению содержания права собственности, его защите».[1] Так, в соответствии с Конституцией РК, собственность гарантируется законом и никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда.

«Гражданские права должны эффективно защищаться, без чего они не могут считаться подлинными».[2] Гражданское право призвано защищать нормальную циркуляцию материальных ценностей в обществе посредством своих защитных механизмов, где существенную роль занимают обязательства из неосновательного обогащения. Согласно статье 7 ГК РК неосновательное обогащение является одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, относятся к числу внедоговорных обязательств, т.е. возникают не из договоров, а из самого факта неосновательного обогащения.

По мнению Е.А. Флейшиц, обязательства из неосновательного обогащения являются гражданско-правовым средством защиты собственности,[3] с чем нельзя не согласиться.

Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, имеют цель защитить имущество, в частности, собственность, которой собственник лишился по тем или иным обстоятельствам, после чего у него возникает необходимость восстановления своих законных имущественных прав. Проще говоря, никто не должен обогащаться за счет других без наличия на то должного правового основания. Тем самым, обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, содействуют не только защите имущественных прав, но и восстановлению справедливого баланса гражданского оборота.

Этот способ защиты имущественных прав регулируется главой 48 (ст. 953 - 960) ГК РК ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ВСЛЕДСТВИЕ НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГОЩЕНИЯ. Как видно, этому виду обязательств посвящено восемь статьей. Следует отметить, что в прежнем ГК КазССР от 28.12.1963 г. (467 - 470) говорилось об обязательствах, возникающих вследствие приобретения или сбережения имущества за счет другого лица без достаточных оснований, и этим обязательствам были посвящены всего лишь четыре статьи. Увеличение количества статьей, регулирующих данный вид обязательств, говорит о том, что в «регулирование отношений, возникающих вследствие неосновательного обогащения, в новом кодексе внесены серьезные изменения, возможно, более принципиальные, чем в регламентацию многих других обязательств».[4] Вступление Казахстана на путь рыночных отношений повлияло на судебную практику, которая довольно чутко реагирует на происходящие в обществе и в стране в целом перемены, что послужило основанием реформирования всего законодательства, в том числе и гражданского. Действительно, регулирование кондикционных обязательств в новом ГК РК расширено и существенно обновлено. В связи с созданием новых положений можно с уверенностью сказать, что появился новый подход в регулировании этого цивилистического участка общественных отношений, универсальность которого неоспорима.

Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, это один из самых древних институтов в цивилистике и является результатом рецепирования из римского права института соndiсtio (от лат. сondiсtio - получение[5]). В результате развития взглядов римских юристов на condictio sine causa[6] к этой категории стали относиться: ошибочный платеж долга, в действительности не существующего (condictio indebiti); передача истцом ответчику определенной суммы денег или движимой вещи для достижения какой-либо цели, невозможность достижения которой существовала изначально или возникла впоследствии (например, передача денег в качестве приданого при несостоявшейся впоследствии женитьбе, получение наследства по подложному завещанию). Во всех приведенных случаях получатель имущества не мог возражать против изъятия у него приобретенного имущества ввиду отсутствия основания (sine causa) по иску condictio. Различные типы и виды condictio, классифицированные в Дигестах Юстиниана[7], а также конструкция общей condictio sine causa[8] послужили основой для создания норм об обязательствах из неосновательного обогащения.

Со времен римского гражданского права данные обязательства относятся к группе квазидоговорных (qvasi ex contractu). Иски, основанные на них, называют кондикционными. В связи с чем, обязательства из неосновательного обогащения иногда называют кондикционными.

Нынешнее определение обязательств вследствие неосновательного обогащения или кондикционных обязательств в соответствии со ст. 953 ГК РК звучит так: лицо, которое без установленных законодательством или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Обязанность возврата наступает и тогда, когда основание, по которому приобретено или сбережено имущество, отпало впоследствии.

Понятие «имущество», используемое в ст. 953 ГК РК, следует понимать в широком смысле, и включать наряду с вещами также информацию[9] и энергию[10], в том числе различные имущественные права и блага (ч. 2 ст. 115 ГК РК). Так, в соответствии со ст. 957 (Последствия неосновательной передачи прав другому лицу) лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании не существующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право.

Обязательства вследствие неосновательного обогащения применяются для защиты имущественных прав и благ и не применяются к защите неимущественных благ.

Таким образом, кондикционные обязательства в гражданских правоотношениях выполняют охранительные функции, т.е. защиту имущественных прав и восстановления имущественной сферы потерпевшего, тем самым содействуют стабилизации справедливого экономического оборота.

Кондикционные обязательства являются одними из самых сложных в цивилистической науке. Несмотря, однако на свою давность существования, относятся к числу недостаточно исследованных. Чем и объясняется отсутствие единства взглядов на понятие и условия возникновения кондикционных обязательств.

По нашему мнению, для возникновения кондикционного обязательства необходимо, чтобы оно отвечало следующим условиям:

1) одно лицо обогащается за счет другого лица, т.е. необходим субъектный состав;

2) в связи с чем у обогатившегося лица возникает мнимая собственность на неосновательно приобретенное или сбереженное имущество;

3) обогащение возникает без каких-либо оснований, а также при последующем отпадении оснований;

Обогащение в юридическом смысле, считает М. Гурвич, имеется лишь тогда, когда произошло увеличение или расширение соответственной имущественной сферы, увеличение юридически действительное, или точнее выражаясь, обогащение за счет другого налицо тогда, когда имущество одного субъекта, составляющее совокупность принадлежащих ему частноправовых материальных прав, возросло за счет таких же прав другого объекта.[11]

Существуют два способа возникновения неосновательного обогащения: неосновательное приобретение и неосновательное сбережение. Следовательно, существуют и две формы обязательств из неосновательного обогащения:

- обязательства из неосновательного приобретения;

- обязательства из неосновательного сбережения имущества.

Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает безвозмездное увеличение объема имущества у одного лица при одновременном уменьшении его объема у другого, т.е. минус на стороне одного лица и плюс на стороне другого. Однако это не означает, что имущественная выгода обогатившегося лица должна быть эквивалентной потерям потерпевшего, т.е. имущественная выгода приобретателя может быть больше или меньше объема потерь потерпевшего. В первом случае имущественная выгода обогатившегося является результатом поведения не потерпевшего, а самого обогатившегося лица, которое может дополнительно извлечь определенный доход из неосновательного обогащения (п. 2 ст. 958). Ко второму случаю можно отнести пример, когда обогатившееся лицо отчуждает неосновательное приобретение (сбережение) по заниженной цене.

Приобретение предполагает количественное увеличение имущества, повышение его стоимости без произведения каких-либо затрат приобретателем. Например, когда одно юридическое лицо ошибочно перечисляет деньги не кредитору, а другому юридическому лицу; когда организация повторно оплачивает полученные на ее имя товары и т.п. Здесь при неосновательном обогащении недостаточно простого перехода имущества в фактическое владение приобретателя. До тех пор, пока материальные блага юридически не перенесены, не прикреплены к другому субъекту, хотя они фактически и находились в обладании этого другого и являлись фактически предметом его хозяйственной эксплуатации, налицо будет только фактический переход того или иного хозяйственного блага, лишенный юридического титула, и потому формально неправомерный; обогащения же в юридическом смысле здесь не будет.[12] При возникновении кондикционных обязательств, нарушая абсолютное господство собственника над своим имуществом, у приобретателя появляется возможность распорядиться этим имуществом, проще говоря, у приобретателя возникает право собственности.[13]

Множество авторов к такому подходу относятся очень критично. Так, А.Н. Арзамасцев писал: «Разве право собственности может возникнуть без достаточных оснований? Фактическое завладение имуществом или потребление неосновательно полученного (сбереженного), хотя и определяемого родовыми признаками имущества, не означает приобретения на него права. Тогда нужно признать, что и при хищении вещей у похитителя появляется право собственности на украденное. Именно в силу отсутствия прав на имущество или, говоря словами закона, в силу отсутствия достаточного основания оно и изымается у фактического владельца при виндикации индивидуально-определенных вещей и при возврате родового имущества по ст. 399 ГК без лишения каких-либо прав ответчика».[14]

Здесь, прежде всего, необходимо опровергнуть утверждение о том, что в результате неосновательного приобретения или сбережения на стороне обогатившегося право на это имущество не возникает, следовательно, «никакого лишения обогатившегося прав нет».[15]

С этим взглядом А.Н. Арзамасцева трудно согласиться, т.к. неосновательное обогащение как раз характеризуется возникновением на стороне обогатившегося права на это имущество. «Во всяком случае, о приобретении имущества можно говорить только в случаях, когда у обогатившегося возникло то или иное имущественное право. Поступление вещей в фактическое владение не составляет обогащение владельца в смысле ст. 399 (в ГК РК ст. 953) ГК».[16] Тем самым у обогатившегося появляется (сохраняется) не только право владеть и пользоваться, но и право распорядиться неосновательно приобретенным (сбереженным) имуществом. И в случае потребления, отчуждения или смешивания неосновательно приобретенного имущества, оно сливается с прочей имущественной массой обогатившегося.

На основании вышеизложенного можно предположить, что в кондикционых обязательствах на стороне обогатившегося возникает или сохраняется право собственности на неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. Если бы право собственности оставалось на стороне потерпевшего, то между ним и обогатившимся лицом существовали бы вещно-правовые обязательства и потерпевший предъявил бы к обогатившемуся лицу виндикационный иск.

Однако глава 13 ГК РК определяет исчерпывающий перечень оснований, приобретения права собственности на имущество. Это говорит о том, что возникновение на стороне обогатившегося лица права собственности на приобретенное имущество вне оснований, указанных данной главой. Такая собственность, возникшая вне оснований или безосновательной, является мнимой, т.к. с момента ее возникновения предполагается, что неосновательно обогатившееся лицо будет возмещать потери действительного собственника.

Здесь необходимо отметить, что действительный собственник это не всегда прежний, т.е. бывший собственник. Например, наследник по закону обязан будет вернуть наследнику по завещанию все унаследованные деньги в случае, если выяснится, что существует завещание, по которому все наследство передается третьему лицу, т.е. наследнику по завещанию. Как видно, основание, по которому наследник по закону приобрел имущество, отпадает и он считается неосновательно обогатившимся лицом, т.е. мнимым собственником, действительным же собственником здесь уже выступает наследник по завещанию, который может предъявить мнимому собственнику кондикционный иск.

Следует сказать, что вышесказанное не означает невозможность применения кондикционных требований к индивидуально-определенным вещам. Безусловно, данное утверждение идет в разрез со сложившимся мнением в юридической науке, где именно по индивидуально-определенности вещей проводили разграничение кондикционных и виндикационных исков, и с этим трудно поспорить. Однако с утверждением о том, что кондикционные иски применяются только при истребовании имущества, которое определяется родовыми признаками, трудно согласиться. Бесспорно, что кондикционные требования применятся к имуществу, которое определено родовыми признаками. Но это не говорит о том, что к индивидуально-определенным вещам кондикция не применима. «Действительно, виндицировать можно лишь индивидуально-определенную вещь, но из чего следует, что ее истребование невозможно по правилам об обязательстах из неосновательного обогощения?».[17] После этого высказывания А.Л. Маковский не раз подвергался критике.[18] С А.Л. Маковским нельзя согласится в полном объеме, т.к. действительно, при возможности виндицировать вещь кондикция лишь выполняет сопровождающую роль. Однако в случае, если действительный собственник потеряет или не успеет приобрести право собственности на свою, т.е. на свою индивидуально-определенную вещь, и при этом, если у обогатившегося лица возникает мнимая собственность на эту индивидуально-определенную вещь, то действительный собственник вправе предъявить к мнимому собственнику кондикционный иск. Например, скажем, наследник по закону получил трех комнатную квартиру от наследодателя. Однако в последующем стало известно, что наследодатель завещал эту квартиру детскому дому. Основание, по которому наследник по закону приобрел квартиру, отпадает и он считается неосновательно обогатившимся лицом, т.е. мнимым собственником, действительным же собственником должен быть детский дом. Здесь детский дом может сразу же предъявить мнимому собственнику кондикционный иск и требовать возращения именно этой трех комнатной квартиры, а не такой же. После чего в соответствии с п. 2 ст. 955 приобретатель, в нашем случае-наследник по закону-отвечает перед потерпевшим за всякую, в том числе и за случайную недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. А здесь уже действительно «кондикцией и не пахнет - мы имеем типичный деликт».[19] Но, если идет речь о деликте, то он возникает после причинения вреда индивидуально-определенным вещам, т.е. именно той трех комнатной квартире. В свою очередь, наследник по закону в соответствии со ст. 959 ГК РК вправе требовать возмещение понесенных расходов на содержание этой квартиры. Сказанное говорит лишь о том, что не совсем правильно ставить кондикционные требования в рамки только допустимости их предъявления к имуществу определенному родовыми признаками. Во избежание критики необходимо еще раз повториться, что при возможности применения виндикационного иска кондикция выполняет лишь сопроводительную роль и стоит на втором месте. Но, в случае невозможности применения виндикации к индивидуально-определенным вещам нет запрета на применение кондикционного иска и ставить такие запреты нецелесообразно, т.к. это противоречит природе кондикционного иска как универсального института цивилистики. Анализ ст. 955 ГК РК, которая и называется «возвращение неосновательного обогащения в натуре», допускает применение кондикции к индивидуально-определенным вещам. Так, неосновательное обогащение, а также имущество, составляющее неосновательное обогащение, должны быть возвращены приобретателем потерпевшему в натуре. Слово «составляющее» в ст. 955 вовсе не говорит о том, что индивидуально-определенная вещь не может быть предметом неосновательного обогащения. Она лишь говорит о том, что возврат неосновательно полученного имущества в натуре предполагает также возврат всех принадлежностей, которые относятся к неосновательно приобретенному имуществу, включая все документы, которые были получены приобретателем.

Второй формой кондикционного обязательства является неосновательное сбережение имущества. Сбережение имущества означает, что лицо должно было израсходовать свои средства, но не израсходовало их либо благодаря затратам другого лица, либо в результате невыплаты положенного вознаграждения другому лицу. Например, если по платежному поручению юридического лица банк ошибочно списывает деньги со счета другого юридического лица, то налицо сбережение имущества у одного субъекта и соответствующее его уменьшение у другого.

То что, у обогатившегося лица сохраняется право собственности (хотя и мнимой) на неосновательно сбереженное имущество, подтверждается и тем, что имущественные права обогатившегося лица опирались на надлежащее основание, которое лишь отпало впоследствии, в связи с чем происходит трансформация действительной собственности в мнимую. Такая трансформация сама по себе не приводит к утрате права решить юридическую судьбу такого имущества, и только после изъятия мнимой собственности (неосновательно сбереженного имущества), обогатившееся лицо лишается своих прав на это имущество.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что в кондикционных обязательствах всегда имеет место приобретение или сбережение имущества за счет потерпевшего. При этом нельзя упускать то, что приобретение или сбережение всегда безвозмездно, на что прямо и указывает фраза «за счет другого лица». «За счет другого», употребляемое в гражданском законодательстве, обозначает правоотношение, в котором одна сторона предоставляет другой определенную имущественную ценность, не получая при этом от последней какой-либо компенсации.[20]

Обязательство вследствие основательного обогащения полностью соответствует самому понятию обязательств, которое содержится в ст. 268 ГК РК. Здесь также существует должник в лице приобретателя, кредитор в лице потерпевшего, который может требовать исполнения обязательств от должника; кроме того могут существовать и третьи лица. Конечно же, фигура потерпевшего является основной, ибо без потерпевшего нет кондикционных требований. При этом, в кондикционных обязательствах потерпевшим может выступать лицо, хотя и не являющееся собственником, но владеющее имуществом на праве хазяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законодательными актами или договором. В целом участниками, т.е. субъектами кондикционных обязательств, могут выступать как физические так и юридические лица, а также государство в лице своих уполномоченных органов. Однако, по мнению Б.Д. Завидова и О.Б. Гусева «при неосновательном обогащении «потерпевшего» может и не быть, но и в этом варианте неосновательное обогащение взыскивается, но в доход бюджета». [20] К сожалению, авторы не раскрыли и не аргументировали такой подход. Нам представляется необходимым уточнить, что авторы, скорее всего, имели в виду незаконное обогащение лиц совершивших преступление или правонарушение. Но, если при этом государство не выступает потерпевшим в смысле ст. 953 ГК РК, то о кондикции не может быть и речи, такое имущество конфискуется, если в санкции соответствующей статьи уголовного или административного кодекса предусмотрен такой вид наказания за такое преступление или правонарушение. Думается, авторами смешиваются такие разные понятия как конфискация и кондикция. Обогащение в смысле ст. 953 ГК РК происходит за счет потерпевшего, фраза «за счет потерпевшего» и указывает на то, что происходит умаление имущества именно потерпевшего, а не третьих лиц. Следовательно, без потерпевшего нет кондикции.

Таким образом, при неосновательном приобретении за счет потерпевшего увеличивается имущество приобретателя, а при неосновательном сбережении количество принадлежащего ему имущества остается прежним, хотя должно было бы уменьшиться.

Приобретение имущества одним лицом у другого при нормальном гражданском обороте, как правило, происходит на основании правомерных юридических фактах. Так, глава 13 ГК РК указывает на различные основания приобретения права собственности на имущество. Однако на практике встречаются случаи, когда имущество приобретается без предусмотренных законом оснований, и такое имущество признается неосновательным обогащением.

Неосновательность обогащения является одним из существенных условий возникновения кондикционых обязательств, при этом, в рассматриваемом обязательстве, обогащение означает приобретение или сбережение мнимой собственности. Имущество, приобретенное или сбереженное у одного лица за счет другого не должно основываться на законе, ином правовом акте или сделке, т.е. при нормальном гражданском обороте у обогатившегося лица не возникло бы право собственности на спорную вещь. Кроме этого, согласно п. 2 ст. 953 ГК РК приобретение или сбережение имущества признается неосновательным, если его правовые основания отпали впоследствии. Одним словом для возникновения кондикционных обязательств должны отсутствовать правовые основания обогащения. В юридической литературе существует мнение, согласно которому отсутствие правового основания приобретения имущества является основным и решающим условием для возникновения кондикционных обязательств. Признаком неосновательности обогащения в кондикционных обязательствах, считает А.Е. Семенова, служит не экономическая целесобразность данного прироста имущества и не момент неэквивалентности имущественных предоставлений сторон, а исключительно отсутствие правового оправдания для происшедшей передвижки ценностей от одного хозяйствующего субъекта к другому. [21] Также В.П. Грибанов подчеркивает, что решающим условием возникновения обязательств из неосновательного приобретения или сбережения имущества является не факт перемещения имущественных ценностей от одного лица к другому, а отсутствие достаточных, установленных законом или договором оснований его приобретения.[22] Действительно, неосновательность обогащения является одним из необходимых условий возникновения кондикционных обязательств. Однако В.И Чернышев утверждает, что «вряд ли можно согласиться с тем, что понятие правовой необоснованности имущественного приобретения в обязательствах по возврату неосновательно полученного обладает по своему содержанию особой специфичностью и этим определяется отличие данных правоотношений от других, также направленных на восстановление имущественного статуса управомоченного лица путем изъятия и возвращения ему утраченного имущества, либо путем возмещения убытков в случае невозможности возвратить имущество в натуре».[23]

Бесспорно, что неосновательность обогащения в кондикционных обязательствах играет не последнею роль. Не вдаваясь в полемику рассматриваемого вопроса, следует лишь указать, что данная проблема требует к себе последующего полного и детального изучения.

 

Список использованной литературы:

 

[1] Ю.Г. Басин. К вопросу о понятии права собственности. // Гражданское законодательство. Выпуск 17. Под редакцией профессора А.Г. Диденко. А. 2003 г. С. 28.

[2] Ю.Г. Басин Избранные труды по гражданскому праву. А. 2003 г. С. 16.

[3] Е.А. Флейшиц. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения М. 1951. С. 221.

[4] См.: Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения (Глава 60) //Гражданский кодекс Р.Ф. Ч. 2: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М. 1996 г. С. 591

[5] Гражданское право т. 2: Учебник / Под ред. Суханова Е.А. М. 1993. C. 416

[6] Об эволюции взглядов на condictio см.: Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М. 1994. С. 509-518.

[7] См.: Дигесты Юстиниана: Избранные фрагменты / Пер. и примеч. И.С. Перетерского. М. 1984. С. 201-205.

[8] Об общей condictio sine causa см.: Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. С. 517-518.

[9] Об информации как об особом виде объектов гражданских прав см.: учебник Гражданское право т. 1 ответ. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. С. 234

[10] Об энергии как о материальном, телесном имуществе см.: // Юрист № 11 С. 23. Автор статьи Сулейменов М.К.

[11] М. Гурвич, Институт неосновательного обогащения в его основных чертах по Гражданскому кодексу РСФСР. «Советское право», 1925 г., № 2, С. 92.

[12] М. Гурвич, указ. соч. С. 92.

[13] Подробнее о возникновении права собственности на неосновательно приобретенное имущество см.: Ю.К. Толстой обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. - Вестник ЛГУ. 1973. № 5 C. 136-138.

[14] А.Н. Арзамасцев. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Издательство Ленинградского ун-та, 1956, С. 203. - Автор имел в виду ст. 399 ГК РСФСР 1922 г.

[15] А.Н. Арзамасцев Указ. соч., С. 204.

[16] Е.А. Флейшиц. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., Госюриздат, 1956, С. 211. Здесь имеется в виду ст. 399 ГК РСФСР 1922 г.

[17] Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения. Гражданский кодекс РФ, ч. 2. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова, М. 1996 г. C. 595.

[18] См. например: учебник Гражданское право, под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. изд. 2-е, т. 3, М. 1999 г. C. 79-80.

[19] В.Н. Чернышев, Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. Ярославль 1977 г., с. 21.

[20] Б.Д. Завидов и О.Б. Гусев // Юрист (РФ) № 10 1999 г. С. 60.

[21] Семенова А.Е. Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, и обязательства, возникающие из причинения вреда. Научные комментарий ГК РСФСР под ред. Прушицкого С.М. и Раевича С.И. вып.2 0, с. 5-6.

[22] См.: Советское гражданское право, т.2. М., «Госюриздат», 1961, с. 401.

[23] В.Н. Чернышев, обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества. Ярославль 1977 г., с. 13.

 

Резюме

В настоящей работе автор раскрывает понятие и условие возникновения обязательств, возникающих из неосновательного приобретения или сбережения имущества (кондикционных обязательств).

Түйiн

Бұл жұмыста автор мулiктi негiзсiз иеленiп алу немесе жинақтау салдарынан туатын мiндеттер тусiнiгi мен оны тудыратын шарттарды анықтайды (кондикциялық мiндеттер)

Summary

In this article, the author provides the conception and conditions of liability from groundless acquisition or property saving (conditional liability).

zkadm
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления