Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Парламентские привилегии в законодательстве некоторых зарубежных стран /А. Кишкембаев/

Фото : 27 марта 2012, 16:49

Парламентский иммунитет является обязательным традиционным элементом обеспечения независимости представительной ветви власти, защиты демократии и парламентаризма. Принцип парламентского иммунитета означает защищенность депутата от исполнительной власти за критику и обеспечивает условия для свободной дискуссии по проблемам государственной политики, без которой невозможно нормальное цивилизованное развитие общества. Автор доцент кафедры теории и истории государства и права КазГЮУ, к.ю.н. А. Кишкембаев обосновывает свою точку зрения.

В английском праве для обозначения гарантий независимости парламента и парламентариев употребляется понятие «парламентская привилегия», термины «иммунитет, неприкосновенность» ей неизвестны /1/. Ее цель, как и иммунитета, состоит в том, чтобы защитить члена парламента при исполнении им своих парламентских функций, так и палату в целом в ее отношениях с исполнительной и судебной властями. Под парламентской привилегией понимают те права, которыми наделена палата в целом и ее члены. Право устанавливать привилегии принадлежит исключительно ей самой, и только она сама является судьей в вопросах своих привилегий. Совокупность норм, касающихся парламентских привилегий, образует то, что в Англии называют «общим правом парламента» (Common Low of Parliament). Новые привилегии могут быть созданы лишь на основании акта парламента, а старые - отменены также только законом (статутом).

Парламент - теоретический хранитель суверенитета, в любой момент он может предложить новое правило, отменив или упразднив предыдущий обычай. Суверенитет парламента - фундаментальный принцип британского конституционного права, он также является принципом обычного права. В этом смысле он неоднократно признавался судами: в 1840 году было подтверждено право парламента судить своих членов за нарушение своих прав и привилегий, в 1884 году было подтверждено полное право парламента распоряжаться своими внутренними делами.

Английские парламентарии не вправе претендовать на какие-либо привилегии, если они не относятся к исполнению их функций в палате. В ходе парламентских дебатов они обладают привилегией свободы слова и привилегией свободы от ареста. Первая из привилегий защищает любые выступления депутата, сделанные в ходе парламентского производства, против него не может быть возбуждено судебное преследование за любое слово, произнесенное им в парламенте. Он может выступать, зная, что свободен от преследования за клевету. Выступления же вне стен парламента объявляются внепарламентскими действиями, не связанными с делопроизводством, и потому не защищаются указанной привилегией. Она также не распространяется на письма депутатов к внепарламентским организациям, хотя бы и написанные в связи с их деятельностью. Привилегия свободы слова не защищает также публикацию ими книг.

В правилах парламентской процедуры установлены нормы о злоупотреблении свободой слова в палате общин. Как нарушение может быть оценено выступление депутата, в котором он высказывает сомнение в правильности решения палаты, допускает оскорбление парламента, бросает тень на достоинство королевы или лиц, находящихся у власти либо пытается своим выступлением мешать работе палаты общин. Эти же нормы предписывают ему запрет ссылаться в своих выступлениях на конкретные судебные дела с момента предъявления виновному обвинения в совершении преступления.

Привилегия свободы от ареста означает, что арест члена палаты общин не может быть произведен без ее разрешения. Эта привилегия охраняет депутата от ареста в течение парламентской сессии, сорока дней до ее начала и после ее окончания и только в связи с производством по гражданским делам. После отмены в 1869 году санкции - подвергать аресту виновных в неуплате долгов, эта привилегия потеряла смысл. Несмотря на то, что в стране нет тюремного заключения за нарушения по гражданским делам, тем не менее закон о несостоятельности должников 1965 года установил, что член парламента не защищен парламентской привилегией, если против него возбуждено производство по делу о банкротстве /2/. Член парламента не имеет привилегии свободы от ареста в связи с обвинением по уголовному делу. Здесь он подпадает под действующее право страны, как и любой другой гражданин. Депутат может быть арестован даже в самой палате, в случае если она даст разрешение на это. Поскольку палата сама устанавливает гарантии защиты своих прав, то она и определяет состав действий, образующих нарушение привилегий, в отношении которых вправе применять наказание. Наличие парламентских привилегий, принадлежащих как палате в целом, так и депутату в отдельности позволяет британскому парламенту, опираясь на политические традиции и богатый опыт ведения публичных дебатов и дискуссий, эффективно, публично и гласно обсуждать многие вопросы внутренней и внешней политики своей державы, важные общественные и политические дела, волнующие население страны. В этом плане он представляет собой чрезвычайно активное представительное учреждение, которое играет главенствующую роль в государстве.

Парламентские привилегии депутатов Национального собрания Франции закреплены в ст. 26 Конституции Французской республики 1958 года. Закрепляя традиционные принципы указанных привилегий, ее положения, она особо выделяет парламентскую: неответственность и неприкосновенность. Принцип неответственности депутата основывается на положении, что при осуществлении своих парламентских полномочий он независим, и эту его независимость необходимо оберегать. По мнению французских правоведов, «депутат в процессе своей общественной деятельности должен иметь возможность представлять общие интересы и защищать их, не опасаясь каких-либо последствий для себя. Выступая с речами или в печати, участвуя в голосованиях, он должен следовать исключительно велениям своего разума и совести. Он не должен подпадать под возможное влияние каких-либо внушений его избирателей; на него не должно влиять опасение ответственности за причинение ущерба, обвинения в клевете или за оскорбления в результате сделанных им разоблачений. Аксиомой представительного правления» является то, что «трибуна отвечает только перед палатой» /3/.

Неответственность означает, что «ни один член парламента не может подвергаться преследованию, розыску, аресту, заключению или суду за высказанные мнения или за голосование при исполнении им своих функций» /4/. Как это видно из формулировки ст. 26 Конституции, неответственность освобождает все акты парламентария от ответственности гражданской, уголовной и политической, она не ограничена временем, и действует также после прекращения срока парламентского мандата (нельзя преследовать лицо, переставшее быть парламентарием, за его действия в качестве парламентария). Следует отметить, что «парламентская неответственность» не покрывает действия парламентария, совершенные им не при исполнении обязанностей, например, его речь на публичном собрании, в телевизионной передаче, выступление в прессе и так далее» /5/.

В соответствии с положениями Конституции «не могут служить основанием для возбуждения гражданского или уголовного преследования: речи, произнесенные в одной из двух палат, доклад или любые другие материалы, напечатанные по распоряжению той или другой палаты, добросовестно составленные отчеты в газетах о публичных заседаниях палат» /6/. Говоря о парламентской деятельности в широком смысле, следует отметить, что она охватывает все, что имеет отношение к выполнению обязанностей парламентария. Эта деятельность касается не только выступлений на пленарных заседаниях, в заседаниях бюро, групп и комиссий, но это могут быть и внепарламентские поручения. Под действие норм общего права, то есть основанием для возбуждения преследования могут служить разговоры и толки в общественных собраниях, заседаниях административных собраний.

В отличие от неответственности парламентская неприкосновенность представляет собой специальную юридическую процедуру, гарантирующую депутату возможность осуществления полномочий во время уголовного преследования, имеющую место за иные действия, отличные от служебных обязанностей. В этом случае речь идет о парламентарии, как об индивидууме, который не может быть объектом уголовного преследования со стороны правоохранительных органов. Конституция формулирует парламентскую неприкосновенность следующим образом: «Ни один член парламента во время сессии не может подвергаться преследованию или аресту за преступления или проступки без разрешения палаты, в состав которой он входит, за исключением случаев задержания на месте преступления» /7/. Вне сессии для его ареста или преследования требуется согласие бюро палаты, за исключением случаев, задержания парламентария на месте преступления, и когда его преследование разрешено или он окончательно осужден. Его задержание или преследование приостанавливается, если палата, в состав которой он входит, потребует этого.

Неприкосновенность не аннулирует нарушение (в отличие от неответственности), а лишь отодвигает во времени следственные действия, а именно: преследование или арест парламентария, чтобы не помешать надлежащему осуществлению им депутатских полномочий. Во время сессии лишь сама палата может лишить его неприкосновенности, и даже в случае задержания его на месте преступления она может путем голосования приостановить его преследование. Как показывает практика, палаты Национального собрания не препятствовали возбуждению уголовных дел против парламентариев, но, когда речь шла о делах политического характера, они свободно и без оглядки отказывали в даче согласия на их преследование. К примеру, в 1958 году запрашивалось согласие на лишение неприкосновенности в отношении одиннадцати депутатов и трех сенаторов: в пяти случаях такое согласие было дано парламентом, в четырех - отказано и в двух случаях обращение следственных органов не рассматривалось. В палатах Национального собрания девятнадцать раз рассматривался вопрос о прекращении в отношении парламентариев судебных преследований: в двенадцати случаях они проголосовали за дачу согласия на лишение неприкосновенности, два раза отказали в этом, и в пяти случаях обращения не рассматривались. 7 октября 1987 года в отношении бывшего министра К. Нуччи Национальное собрание вынесло решение, по которому он должен был предстать перед Высшим судом, состоящим из 24 парламентариев, осуществляющим правосудие по делам о злоупотреблениях Президента страны, премьер-министра и министров. 340 голосов против 211 были за это предложение /8/.

Решением парламента Европейского союза в Страсбурге, а не парламента Франции был лишен депутатского иммунитета лидер крайне правой партии «Национальный фронт» Жан Мари Ле Пен. Это имело место после его выступления на пресс-конференции в столице Баварии Мюнхене, в котором он повторил свой известный тезис о том, что газовые камеры - это всего лишь деталь второй мировой войны. Процедура снятия иммунитета французского парламентария была начата после возбуждения против него Генеральной прокуратурой Баварии уголовного дела по статье, предусматривающей ответственность за отрицание фактов геноцида в годы второй мировой войны, и назначение наказания в виде тюремного заключения и денежного штрафа. Как видно, несмотря на провозглашение тем же Евросоюзом депутатского иммунитета, нарушение парламентариями отдельных государств законов той или иной страны нельзя признать допустимым, и следствием этого непременно является лишение их неприкосновенности.

Как видно из французского законодательства, против парламентария не может быть возбуждено преследование без разрешения палаты, в которой он состоит, во время сессий, кроме случаев задержания на месте преступления. Неприкосновенность распространяется на него только на сессионные периоды (а не на все время действия мандата, как в предыдущей Конституции 1947 года). Однако и в промежутки между сессиями арест парламентария может быть произведен лишь с разрешения бюро палаты, кроме случаев вступления в силу обвинительного приговора, задержания на месте преступления или предварительного лишения его иммунитета. Неприкосновенность депутата не является препятствием для возбуждения против него гражданского иска или иска в полицейском суде. При этом его парламентской деятельности ничто не грозит, ему не ставятся какие-либо препоны в виде задержания либо иных мер позорящего характера, т.е. авторитет парламентария ничем не подрывается. Непосредственное задержание депутата на месте преступления в силу очевидности его совершения исключает заинтересованность соответствующих органов в создании ему помех в осуществлении полномочий. Поскольку лишение его неприкосновенности производится палатой, членом которой он является, то она отказывает в возбуждении судебного преследования, если для этого недостаточны мотивы. При этом вопрос по существу не рассматривается, и палата не предрешает виновность или невиновность парламентария, она только лишь учитывает политические условия и своевременность решения вопроса с тем, чтобы выяснить, можно ли без затруднений привлечь депутата к ответственности в общем порядке, т.е. лишить его иммунитета. Этой процедуре посвящены положения ст. 80 Регламента Национального собрания Франции 1959 года. Для рассмотрения требований о лишении депутата парламентского иммунитета, приостановлении преследования или ареста согласно предусмотренной процедуре создается комиссия из пятнадцати членов, назначаемых на основе пропорционального представительства фракций. Она должна выслушать депутата, который может быть также представлен одним из своих коллег. Комиссия, рассматривающая указанное требование, должна выслушать того, кто первым поставил под ним подпись, а также того, о ком идет в нем речь, или его коллегу. Если депутат задержан, то комиссия, делегировав одного или нескольких своих членов, узнает его позицию.

Заключение комиссии, изложенное в виде резолюции, обсуждается на публичном заседании палаты. Если речь идет о лишении парламентского иммунитета, то предложенная резолюция ограничивается только фактами, указанными в требовании о лишении парламентского иммунитета. В случаях, когда заключение комиссии отсутствует, обсуждение проводится на основании требования, после чего собрание выносит решение по существу. По требованию о приостановке преследования депутата, находящегося под стражей, собрание может вынести решение только о приостановке содержания под стражей. При отклонении требования о приостановке преследования или ареста депутата в отношении тех же фактов на той же сессии новое требование не может быть представлено» /9/. В случае задержания парламентария на месте преступления палата, членом которой он является, может ходатайствовать о приостановлении задержания или преследования. Вопрос освобождения от задержания или приостановления преследования члена парламента в отличие от лишения его иммунитета инициирует сама палата, именно она определяет необходимость его присутствия в ее составе и важность выполнения им как членом парламента обязанностей, что, по ее мнению, более существенно, чем интересы правосудия. Освобождение члена парламента, который был задержан, осуществляется в силу закона, если это имело место вне сессионного периода, и он не был лишен иммунитета в течение тридцати дней после открытия сессии. В продолжение этого периода он участвует в голосовании по делегации. Во Франции, особенно в последние годы, наблюдается тенденция не расширения, а некоторого сужения понятия парламентской неприкосновенности. Реформа Конституции 4 августа 1995 года внесла примечательную поправку, ограничивающую поле ее действия: «В случае возбуждения уголовного дела против парламентария оно будет временно приостановлено на период работы парламентской сессии» /10/. Согласно этой поправке неприкосновенность французских депутатов имеет место только в период сессий, и не распространяется на уголовно наказуемые деяния.

В законодательстве ФРГ важными гарантиями независимости депутата также служат правила о свободе выражений им мнений и высказываний (так называемый индемнитет) и гарантии неприкосновенности его личности в отношениях с правоохранительными органами (иммунитет). В конституционном праве термин «индемнитет» имеет два значения: освобождение от ответственности и вознаграждение за парламентскую деятельность. Здесь он применяется в первом своем значении. Индемнитет, или принцип неответственности, определяется следующим образом: «Депутат ни в коем случае не может быть подвергнут преследованию в судебном или административном порядке либо иным образом привлечен к ответственности вне бундестага за голосование или мнение, высказанное в Бундестаге либо в одном из его комитетов» /11/. Характерно, что это правило не ограничено никакими временными рамками. Оно «недействительно в случаях оскорблений клеветнического характера» /12/.

Указанная защита от санкций направлена против посягательств со стороны государственных органов, но не против мер, которые могут быть предприняты политической партией, ее фракцией, частным лицом, предприятием или организацией. Она не спасает от исключения из партии или увольнения с работы. Комментаторы Основного закона отмечают, что правило индемнитета не распространяется на мнения депутата, высказанные вне парламента, в том числе и на публикации в прессе, предваряющие его выступления в бундестаге, кроме случаев, когда суть публикации известна общественности и без его участия в дискуссии. Привилегия неответственности распространяется на деятельность вне парламента в случае, предусмотренном ст. 42 Конституции ФРГ, которая закрепляет, что выступления «с правдивыми отчетами об открытых заседаниях Бундестага и его комиссий свободны от всякой ответственности» /13/. Однако комментаторами Основного закона, в том числе О. Моделем, ее положениям даются различные толкования, которые по существу предусматривают возможность привлечения любого лица к ответственности при наступлении определенных условий.

Заявление в прессе, имевшее место по поручению партийной фракции, не снимает с депутата его личной ответственности. Право на защиту в порядке индемнитета представляет собой личное право члена бундестага. Его действие не может быть прекращено решением парламента. Индемнитет исключает меры уголовного и административного воздействия, а также гражданско-правовые санкции (требования о возмещении ущерба), но не исключает применение дисциплинарных мер, предусмотренных регламентом бундестага. Действие индемнитета распространяется и на бывшего депутата.

Депутатский иммунитет состоит в том, что «депутат может быть привлечен к ответственности или арестован за уголовно наказуемое действие лишь с согласия Бундестага» /14/. По его требованию «всякое уголовное преследование … всякий арест и любое иное ограничение личной свободы депутата должны быть приостановлены» /15/. Эти чисто процессуальные правила, разрешающие или прекращающие процессуальные действия, не распространяющиеся на оценку доказательств по делу. Суть института депутатского иммунитета состоит в том, чтобы обеспечить нормальную работу бундестага, охраняя личную свободу депутатом путем защиты их от ограничений, возможно продиктованных политическими мотивами. Отсюда ряд важных следствий: иммунитет следует рассматривать не как личную привилегию депутата, а это - забота парламента, но при этом он не преследует цели ограждения правонарушителей от действия закона.

Отличительной особенностью немецкого законодательства является то, что «депутат может быть привлечен к ответственности или арестован за уголовно наказуемое действие» и без получения согласия бундестага «в случаях задержания на месте преступления или в течение дня, следующего за днем совершения такого действия» /16/. Для преследования за транспортные деликты и малозначительные уголовно-правовые нарушения достаточно принимаемого в начале каждой легислатуры решения бундестага, разрешающего правоохранительным органам принимать меры против нарушителя без специального рассмотрения каждого персонального дела. В этих случаях бундестаг должен быть извещен о действиях полиции или суда, и его председатель имеет право возражения против отдельных процессуальных действий. В формах упрощенного производства может быть проведено лишь задержание депутата и предварительное расследование. Для ареста необходимо решение бундестага о лишении его парламентской неприкосновенности. До вынесения им такого решения комитет по проверке итогов выборов, иммунитету и регламенту предварительно рассматривает результаты своей ревизии по указанному вопросу и принимает свое решение. Оскорбления политического характера не ведут, как правило, к отмене иммунитета.

Вопрос о лишении депутата парламентской неприкосновенности может быть поставлен прокурором, судом, вышеуказанным комитетом бундестага, а также кредитором при решении в его пользу дела в гражданском производстве. Ни потерпевший от противоправных действий, ни сам депутат этого вопроса поднимать не могут. Решение бундестага не может быть обжаловано в судебном порядке. Согласно ст. 47 Конституции ФРГ «депутаты имеют право не давать показаний относительно лиц, которые доверились им как депутатам или доверили им в этом качестве какие-либо факты, а равно не давать показаний относительно таких фактов. В рамках действия права на отказ в даче показаний не допускается наложение ареста на письменные материалы» /17/. Ст. 18 Конституции ФРГ позволяет лишать права на свободу собраний, объединений, выражения мнений, преподавания, собственности, тайны переписки лиц, использующих эти права «против основ свободного демократического строя». Применение этой статьи к депутату бундестага, как и любое ограничение его личной свободы, возможно только с его согласия.

Иммунитет депутатов конгресса США от ответственности за выступления в федеральной легислатуре закреплен положениями Конституции страны: «Сенаторы и члены палаты представителей не могут допрашиваться ни в каком другом месте /18/ за выступления или участие в дебатах в Конгрессе», что, по сути, является закреплением свободы парламентских речей и прений, которая, будучи историческим завоеванием британского парламентаризма в борьбе с абсолютизмом, была перенесена в Новый свет и инкорпорирована в Конституцию США.

В этой связи необходимо отметить, что свобода слова в Конгрессе имеет вполне определенные рамки. Конституционные гарантии распространяются только на сферу правомерной законодательной деятельности. В отличие от многих других стран в США депутаты Конгресса фактически не пользуются депутатской неприкосновенностью. Неприкосновенность конгрессменов законодательно закреплена, но она не распространяется на государственную измену, тяжкие преступления и нарушения общественного порядка /19/. Основной закон США говорит о том, что «депутаты во всех случаях, кроме измены, тяжкого уголовного преступления и нарушения общественного порядка, не могут быть подвергнуты аресту во время их присутствия на сессии соответствующей палаты, а также следования в палату и возвращения из нее» /20/, т.е. они пользуются привилегией от ареста, кроме случаев совершения ими государственной измены, тяжкого преступления или нарушения общественного порядка.

Государственная измена - единственное преступление, признаки состава которого даются в самой Конституции. Она предполагает четкий, краткий и исчерпывающий перечень деяний, составляющих государственную измену. Первое - ведение войны против США, второе, как разъяснил Верховный суд США в решении по делу «Крамер против Соединенных Штатов» в 1945 году, «состоит из двух элементов: присоединения к врагу и предоставления ему помощи и поддержки» /21/. К тяжким преступлениям американское уголовное право относит любые преступления, наказуемые смертной казнью или лишением свободы на срок более одного года. Нарушение общественного порядка по их праву представляет собой обобщающее, широкое понятие, в которое включаются все разновидности противоправного поведения, сопряженного с насилием и угрожающего общественному порядку и спокойствию. Другими словами, Конституция США исключает действие привилегии от ареста в отношении любых уголовных правонарушений: депутаты, их совершившие, могут быть подвергнуты аресту на общих основаниях /22/.

В связи с нормой, содержащейся в Конституции США о неприкосновенности депутатов, следует подчеркнуть следующее: независимо от его иммунитета американскому депутату может быть вменено практически всякое нарушение. Формула Конституции охватывает все виды противоправного поведения. Помимо указанных парламентских привилегий не допускается также давление на членов конгресса США со стороны государственных органов штатов, но их требования они не могут не учитывать, помня об угрозе возможной оппозиции на будущих выборах.

Как это видно на примере законодательств различных государств, значение парламентской привилегии - неответственности наиболее полно выражается в области уголовного правосудия; здесь задача защиты членов парламента от посягательств со стороны решается двояким путем: один продиктован практическими соображениями, другой - более строгими правовыми принципами. Индемнитет распространяется на все действия парламентария в ходе обычного выполнения им своих официальных обязанностей непосредственно в палате, его комиссиях и т.д. Говоря об иммунитете, мы ведем речь об особых действиях, в отношении которых предполагается, что лицо, их совершившее, действовало в ходе выполнения им своих парламентских обязанностей, и они не могли быть совершены никем, кроме него. В этой сфере он безусловен: обеспечиваемая им защита является абсолютной и пожизненной. Само собой разумеется, что иммунитет касается взаимоотношений депутата с внешним миром и не освобождает его от необходимости подчиниться внутренним правилам палаты. Он также не снимает фактической ответственности члена парламента перед обществом. Оценка действий депутата - дело избирателей, и в случае необходимости они могут пресечь нарушения с его стороны, отказавшись от переизбрания на следующих выборах. В конечном счете именно этот демократический контроль над парламентской деятельностью придает принципу иммунитета его подлинное значение в сфере политики. За исключением такого контроля, членам парламента должна быть гарантирована полная свобода и независимость.

Несмотря на то, что принцип неответственности принят практически всеми странами, однако некоторые Конституции устанавливают ограничения его действия, имеющие своей целью - предотвращение возможных злоупотреблений со стороны парламентария. Парламентской практике известны многие юридические и фактические ограничения свободы слова и голосования. Свобода слова и голосования почти повсеместно осуществляется в жестких рамках партийной дисциплины. Серьезные ограничения на свободу слова налагают также многочисленные законы об охране государственной тайны и соответствующие правила парламентских регламентов, которые в США именуются «правилами затыкания рта» /23/.

Привилегия неприкосновенности членов парламентов или их защиты от судебного преследования, по мнению отдельных зарубежных правоведов, является менее оправданной, чем привилегия свободы от ответственности, и потому она не получила столь единодушного признания в Конституциях ряда стран. В обоснование своей позиции они ссылаются на то, что члены парламента достаточно хорошо защищены нормами обыкновенного права страны.

Иммунитет или депутатская неприкосновенность может распространяться на все время избрания депутата (Германия, Италия), а иногда только на период сессии (Япония) и на время в пути на сессию и обратно (США), но не на все случаи нарушения им правопорядка (в США иммунитет не распространяется на тяжкие преступления, нарушение членом парламента общественного порядка). Опасения в части возможности покушений на свободу членов парламента обуславливают принятие правовых актов, не допускающих их арест за совершение гражданского правонарушения.

Как видно из анализа, в законодательстве зарубежных стран в вопросах обеспечения неприкосновенности парламентариев имеются некоторые отличия, правильность которых сомнительна. Законодательное закрепление в Ирландии, Соединенных Штатах и Филиппинах положения о том, что довольно запрета на арест членов парламента в то время, когда они находятся в пути на парламентскую сессию либо возвращаются после ее закрытия, или в период, когда они участвуют в работе парламента, трудно признать действенной мерой в обеспечении их неприкосновенности, впрочем, как и позицию распространения на парламентариев действия обыкновенного права. Различия имеют место и при применении иммунитета в случае ареста депутата в связи с уголовным делом. Есть примеры, когда ввиду чрезвычайной значимости его роли вопросы о том, являются ли мотивы для предъявления ему обвинения, возбуждения преследования или ареста достаточно обоснованными, решаются апелляционными либо Верховным судами, хотя в Австрии, Бельгии, Дании, Греции, Исландии, Италии, Люксембурге, Монако, ФРГ, Финляндии, Франции и Швейцарии это возложено на палаты парламентов. В Бразилии, Израиле, Иране, Камеруне, Ливане, Ливии, Объединенной Арабской Республике, Сенегале, Сомали, Турции и Японии на возбуждение уголовного преследования против членов парламентов требуется согласие последних.

Конституции некоторых стран предусматривают соблюдение различных процедур в случаях возбуждения судебного преследования или ареста депутата в период между сессиями. В Сенегале в те периоды, когда парламент не заседает, член парламента не может быть арестован без согласия бюро палаты, в состав которой он входит, даже в тех случаях, когда уже имеется санкция соответствующих властей или же вынесен приговор, за исключением случаев задержания на месте преступления.

Таким образом, из общего правила, согласно которому для возбуждения преследования против парламентариев необходимо предварительное разрешение ответственного собрания, имеется два важных исключения. Одним из них являются случаи задержания на месте совершения преступления, другое связано с вопросом о сроке действия иммунитета. Положение о нераспространении иммунитета на случаи задержания на месте преступления содержат Конституции большинства стран. При этом основной чертой этих случаев является то, что лицо, совершившее преступление, может быть установлено с полной определенностью, без риска допустить ошибку.

Как бы ни был необходим парламентский иммунитет, он все же представляет собой определенное изъятие из принципа равенства всех граждан перед законом, лежащего в основе парламентского суверенитета. Дело самого парламента - не допустить развития естественной тенденции, свойственной всем органам, широко толковать положения законов, которые выгодны, им необходимо избегать ситуаций, при которых иммунитет его членов превратился бы в личную их привилегию. В целом тенденции развития конституционного права в демократических странах характеризуются ослаблением депутатского иммунитета. Он возник и был особенно необходим во времена противостояния парламентов и монархов, для ограждения представителей населения от своеволия последних и подчиненных им государственных служб /24/. Институт парламентского иммунитета выполняет позитивную роль в авторитарных государствах, но в странах с давно сложившимися демократическими порядками его широкое применение вряд ли уместно. В современных условиях на примере анализа зарубежного законодательства, касающегося парламентского иммунитета, можно сделать вывод о том, что круг его действия должен быть ограничен. В таком виде он и действует в некоторых государствах мира /25/.

Литература

1. Очерки парламентского права (зарубежный опыт). Ред. Б.Н. Топорина М. 1993. С. 8.

2. Очерки парламентского права (зарубежный опыт). Ред. Б.Н. Топорина М. 1993. С. 9.

3. Марсель Прело. Конституционное право Франции. М.: издательство иностранной литературы. 1957. С.453.

4. Конституции зарубежных государств. М.: Бек. 1996. С.111.

5. М.А. Крутоголов. Парламент Франции: организация и правовые аспекты деятельности. М.: Наука. 1988. С. 174-175.

6. Марсель Прело. Конституционное право Франции. М.: Издательство иностранной литературы 1957. С. 453.

7. Конституции зарубежных государств. М.: Бек. 1996. С. 111.

8. М.А. Крутоголов. Парламент Франции: организация и правовые аспекты деятельности. М.: Наука.1988. С. 176.

9. Регламент национального собрания Франции. Французская Республика. Конституция и законодательные акты. Сборник под ред. В.А. Туманова. М.: Прогресс. 1989. С.195-197.

10. Конституции зарубежных государств. М.: Бек. 1996. С. 110-111.

11. Статья 46, абзац первый Конституции ФРГ. См. Конституции 16 стран мира: Сборник конституций стран - членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира. Составители Ж.Н. Баишев, К.Н. Шакиров. Алматы.: Жеты Жаргы. 1995. С. 18.

12. Там же. С. 18.

13. Крылов Б.С. Парламент буржуазного государства. Политическая сущность и формы парламента и парламентаризма на современном этапе. М.: Издательство ИМО. 1963. С. 159.

14. Конституции 16 стран мира. Алматы. Жеты Жаргы, 1995. С. 18.

15. Часть 4 статьи 46 Конституции ФРГ. См.: Конституции 16 стран мира. Алматы: Жеты Жаргы, 1995. С. 18.

16. Часть 2 статьи 46 Конституции ФРГ. См.: Конституции 16 стран мира. Алматы: Жеты Жаргы, 1995. С. 18.

17. Конституции 16 стран мира. Сборник конституций стран - членов СНГ, Балтии и ряда других государств мира. Составители Ж.Н. Баишев, К.Н. Шакиров. Алматы: Жеты Жаргы. С. 18.

18. Конституции зарубежных государств. М.: Бек. 1996. С. 18.

19. Арановский К.В. Государственное право зарубежных стран. Учебник. М. 1998. С. 439.

20. Там же. С. 18.

21. Очерки парламентского права (зарубежный опыт). Ред. Б.Н. Топорина М. 1993.С. 57.

22. Мишин А.А., Власихин В.А. Указ. соч. С. 42-43.

23. А.А. Мишин. Конституционное (государственное) право зарубежных стран М. 1996. С. 179.

24. В.Е. Чиркин Конституционное право зарубежных стран. Учебник М. 1997. С. 242.

25. В.Е. Чиркин. Государствоведение. М. 1999. С. 270.


Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии