Исполнилось 110 лет со дня рождения выдающегося казахского писателя и мыслителя Габита Мусрепова

30 марта 2012, 12:07
Фото:

…Я поднялся сегодня на эту высокую трибуну не с тем, чтобы множить восхваления великого наследия писателя, что стало привычным на таких юбилейных торжествах. Мне хотелось бы, чтобы все мы, собравшиеся в этом зале, вместе с обликом Габита Мусрепова, на которого смотрим с таким почитанием, и который смотрит на нас с портрета на сцене с такой любовью, добротой и признательностью, ощутили бы здесь с нами его высокий дух.

Редеют ряды писателей, которые были бы крупными личностями. Томительное ожидание в нынешней казахской среде появления фигуры, которая привнесла бы новый ритм и темп, новое видение и высоту, это одно. Суметь достойно сохранить глубокое, мудрое наследие мысли таких великих личностей, как Мусрепов - это другое. При торжественном открытии реконструированного и обновленного музея писателя мне пришла неожиданная мысль. Когда в глаза сразу бросились книги, рукописи, личные вещи писателя, вдруг пронзило опасение - как бы самого Мусрепова нам не превратить в музейный экспонат. И нельзя забывать о том, что Мусрепов и сейчас служит верой и правдой своему народу, по-прежнему являясь нашей гордостью, одной из духовных опор независимости нашего государства.

В начале ХХ века Мыржакып Дулатов выдвинул призыв: «Проснись, казах!» Габит Мусрепов в середине ХХ века возвестил на весь мир о том, что это сбылось. В своем романе «Пробужденный край» он последовательно раскрыл суть этих радикальных изменений, которую, к сожалению, мы до сих пор недостаточно глубоко постигли. По нашему пониманию значение «пробуждения» состояло в том, что в казахской степи раздались сирены гудков, а типажи рабочих, наподобие Буланбая, и таких богатеев и капиталистов, как Игилик и Ушаков, вышли на центральную сцену казахской истории.

…Но настоящее, более существенное изменение состояло, прежде всего, в пробуждении национального, всего социального сознания народа. А еще и в том, что среди казахов засверкала неповторимая личность такого большого Мастера, как Мусрепов, выразительно описавшего эту правду яркими красками, используя точные сравнения и безобидный, теплый и добрый юмор.

Признаки необходимости быстрейшего пробуждения от тяжелого сна, в котором находился наш народ, мы находим и в образе Байжана, в чистосердечном, простом, отзывчивом, гостеприимном, немного плутоватом, склонном к острому словцу, в его по-настоящему казахской душе. Я имею в виду такие черты его характера, как наивность и беспечность, присущие, может быть, не каждому, но многим из нас. Так, неграмотный, невежественный Байжан продал русскому капиталисту Ушакову Карагандинские земли всего лишь за 240 рублей… и писатель просит помнить о том, что личность Байжана - это большая тема, что судьба земли - это судьба народа… Если вникнуть в суть произведений писателя, то мы находим много общего, связанного с сегодняшним днем.

… Если мне не изменяет память, Габит-ага позвонил мне по телефону в январе 1972 года. Как всегда неторопливо, степенно, растягивая слова, он сказал:

- Слушай, Шериаздан, я прочитаю тебе свой новый рассказ, сможешь прислать машину?

В кабинете только мы вдвоем. Рассказ его назывался «Буранной ночью». Не буду подробно рассказывать о том, как я весь ушел в зимнюю буранную ночь, и, посмеиваясь и над джигитом, намеревавшимся украсть любимую девушку, и над неуклюжими действиями юноши, бывшего его подручным, был несказанно обрадован неожиданным удачным завершением рассказа.

И то ли он заметил по моему изменившемуся, довольному лицу какое впечатление произвело на меня его произведение, но, пристально вглядевшись в меня сквозь толстые стекла очков, сам начал давать пояснения. Запомнились его слова: «Мы продолжаем чернить и осуждать прошлую жизнь казахского аула, теперь нам надо отказаться от этой дурной привычки».

Теперь я понимаю: им тогда впервые была высказана мысль об отказе от советского нигилистического взгляда на кочевую цивилизацию. Это пример того, что сегодняшние истины зарождались такими провидцами, как Габит-ага. При просмотре последней драмы «Завет будущему», посвященной Сырыму Датову, кто-то понял, а кто-то нет идейную новизну произведения, мечты и чаяния автора о наступлении такого времени, когда на казахской земле утвердится независимая и демократическая республика. Хочу сказать, что гениальность писателя Мусрепова, его способности, дар предвидения будущего все еще не достаточно изучены.

Говорю это потому, что мы не способны изучать произведения Мусрепова с новых позиций, с высот независимости. Романы «Солдат из Казахстана», восславивший на весь мир мужество и героизм казахстанцев в Великой Отечественной войне, «Улпан», который сам писатель называл «моя Джоконда», «Однажды и на всю жизнь», заставляющий вспомнить главного героя - красивого и в жизни, и в стихах Сакена Сейфуллина, пьесы «Кыз-Жибек» и «Баян сулу», «Этнографический рассказ», передающий пережитки старинного уклада жизни, рассказ «Несомненно - это его следы», поставивший точку на кровопролитной сталинской эпохе, и другие шедевры могут нам рассказать еще очень о многом.

…Габит Мусрепов оставил нам в дар свою удивительную творческую лабораторию. Это его книга под названием «Дневник», которая сейчас пользуется большим вниманием читателей. Я бы сказал, что «Дневник» по глубине философской мысли, размышлений о будущем казахской нации является трактатом - Гаклия ХХ века. Эта «поэма, написанная прозой», как бы непринужденный лирический разговор писателя, которую читаешь, не отрываясь, не поднимая головы. Это главная тема бытия казахского общества, его будущего.

Габит-провидец предвидел-предчувствовал, что Магжан Жумабаев будет вскоре оправдан и реабилитирован. В своем дневнике-блокноте он записывал запомнившиеся строки стихов гениального национального поэта. Он обозначил даже темы будущих своих исследований на тему жизни и творчества Магжана: «Школа акына - Блок, Фет, Абай, Брюсов», «Алаш и акын», «Гнездо акына». Как видно даже по постановке проблемы, они могли бы стать, вне всякого сомнения, многими значительными (после Жусипбека Аймаутова) трудами по магжановедению, но, к сожалению, не хватило времени одной его жизни.

Незабвенный Габе! Я поражаюсь тому, что ваши художественные произведения, и вошедшие, и не вошедшие в «Дневники», несмотря на то, что поначалу кажутся отдельными кусками, при полном анализе не создают отрывочного впечатления, а видятся цельным произведением. Взвешивая все это, я понял, что секрет этого в блокнотных записях, в которых затронуты не личностные проблемы, а мысли всемирного масштаба, всего человечества.

…Во всех текстах слышишь и чувствуешь биение сердца великого гражданина Габита Мусрепова, мечтавшего увидеть свой народ, свою землю достойными и достигшими уровня развитых стран и народов, являющегося душой этого казахского общества, выразителем его радостей, печалей, надежд и мечтаний.

Особого внимания заслуживает в составе «Дневников» небольшая заметка «О единстве казахского народа». Мусрепов указывает, что казахское сообщество, поделенное на три жуза, на самом деле является единым народом, он указывает на 12 признаков этого единства, в числе которых ведение хозяйства, язык, песни, кюи, музыкальные инструменты. Я хотел бы обратить ваше внимание на самый главный признак в этом единстве - язык, поставленный Габитом Мусреповым на первое место.

…Недавно в газетах довелось прочитать о том, что, может быть, не стоит поддерживать казахский язык, который употребляется якобы только в быту, пусть, мол, лучше потихоньку отмирает. Что сказать на это? Не найдя ответ сразу, обратился к статье Габита Мусрепова, где обнаружил созвучную моим мыслям цитату из Абая, который сказал: «О бедный язык, бедное слово, не почитаемое невеждой».

Почитание языка! Смогли ли мы вполне оценить его драгоценность? Габит Мусрепов писал, что надо глубже исследовать исторические истоки казахского языка, которые, по его мнению, берут начало со времен до нашей эры. Как бескрайни казахские степные просторы, так и язык наш велик и богат. Мы должны убедить молодое поколение в верности этой истины. Мы должны так же, как Габит Мусрепов, любить свой язык. Конечно, трудно писать, как Мусрепов, его языком, подобным струящейся с гор чистой родниковой воде. Но мы можем и просто обязаны научиться, как Габит-ага, с большой ответственностью относиться к родной письменности, любить и уважать свой язык, дорожить им, словно материнским молоком.

Вчитываясь в произведения Габита Мусрепова, можно каждый раз находить проблемы, созвучные современности. Что может быть важнее для памяти писателя, чем непреходящая актуальность его произведений? Если мы сохраним наш язык и менталитет и бережно передадим их будущим поколениям, наследие такого мастера слова, как Габит Мусрепов, не раз возвысится над океаном исписанных бумаг, словно вершина, подобная Алатау.

Сын ХХ века Габит Мусрепов пережил все трудности своего времени и эпохи. Но он всегда оставался самим собой. Его не смогли сломить никакие тяжелые испытания. Это только он, Габит Мусрепов, смог открыто выступить против и бросить в лицо тоталитаризма смелые слова: «Если Беимбет враг, то я тоже враг». За одни только эти слова, полные доблести и величия, многие последующие поколения казахского народа с благодарностью будут чтить память писателя как настоящего героя и гражданина, говоря: «Да святится в веках имя твое!»

Жизнь Мусрепова не была обделена радостью и счастливыми днями, вниманием и любовью народа. На его груди сверкала Золотая Звезда Героя, но он не был тщеславен, почести принимал спокойно, достойно. И в последние годы он не изменил своему гордому характеру, сохранил это достоинство и величие, с которыми и ушел из этого бренного мира.

В эти дни мы низко кланяемся духу великого писателя, всему казахскому народу, давшему жизнь такому сыну, как Габит Мусрепов.

(Из книги «Ғасырмен сырласу», Астана, 2004)

Перевод Жаная ОМАРОВА, Кайсара ЖОРАБЕКОВА

Шериаздан Елеукенов,

доктор филологических наук, профессор


Читайте новости zakon.kz в
Показать комментарии

Популярное

все топ новости

НОВОСТИ

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:

Хотите быть в курсе важных новостей?