Противодействие пыткам в рамках закона

 

М. Сарсембаев, д.ю.н., профессор,

член ЦИК РК, член КПЧ ООН

Д. Сарсенбаев, магистр права, директор

ТОО «Консалтинговая группа «Болашак»

 

В настоящее время пытки запрещены законами практически всех современных государств, в том числе статьей 17 Конституции РК.

В древние времена, в средние века, в дореволюционной России пытки как средство физического воздействия на человека в целях получения необходимой информации рассматривались как юридически допустимое действие.

И только в XVIII-XIX веках европейские страны (Пруссия, Дания, Норвегия, Португалия, Франция, Россия, Швейцария) начали отходить от пыток. Если в те времена можно было в законе официально прописать, что пытки могут быть использованы во имя высших государственных и общественных интересов, то в советское время сразу после принятия Конституции СССР 1936 года признавать пытки официально было как-то не с руки. Тем не менее, в 1937 году пытки были поставлены на поток. Но здесь уже не использовалось определение «пытки», оно заменялось на другие слова. Указания использовать пытки в борьбе с врагами народа передавались в низовые силовые структуры в режиме секретных документов. Иначе говоря, пытки юридически уже не признавались, но фактически допускались. В XX веке пытки широко практиковались не только в СССР, но и в нацистской Германии, в латиноамериканских и афро-азиатских странах с диктаторскими, репрессивными режимами. В то же время внутригосударственных и международно-правовых документов о прямом и официальном запрете пыток не было.

Основным международно-правовым документом, запрещающим пытки, стала Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятая Резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 года. Конвенция запрещает пытки в процессе производства оперативных, следственных действий, в процессе отбывания осужденными уголовного наказания в тюрьмах и колониях и любых других сферах. К Конвенции присоединилось уже 127 стран, Казахстан стал участником данной Конвенции 26 августа 1998 года.

В настоящее время пытки запрещены законами практически всех современных государств, в том числе статьей 17 Конституции РК от 30 августа 1995 года: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». В понятие пыток мы бы отнесли нанесение удара рукой, ногой, головой, любым твердым предметом, избиения одним человеком или группой лиц, применение любых обычных и изощренных способов, причиняющих человеку физические и (или) морально-психологические, психические мучения и боль. Во исполнение статьи 4 Конвенции против пыток в Уголовный кодекс республики введена статья «Пытки» под номером 347-1. Повсеместно через средства массовой информации до массового сознания доводится мысль о недопустимости и бесчеловечности пыток, а также сведения о вынесенных обвинительных приговорах в отношении лиц, допустивших пытки. Публикации масс-медиа свидетельствуют: в стране отдельные факты пыток имеют место быть. В этой связи встает задача искоренения пыток как явления. Что можно и нужно сделать, чтобы блокировать возможное применение пыток в силовых структурах страны?

Для начала, по нашему мнению, целесообразно разработать и принять отдельный закон под условным названием «О противодействии пыткам», в котором можно было бы сконцентрировать нормы организационного и правового порядка для предупреждения, а затем и искоренения пыток.

В таком законе следует прописать роль и значение адвоката по недопущению применения пыток. Было бы неплохо прописать норму о том, что ни одно оперативное и следственное действие не может быть проведено в отсутствие адвоката. Подпись адвоката должна быть на каждой странице протокола любого оперативного или следственного действия. В этом законе должна присутствовать категорическая норма о том, что отсутствие или подделка подписи адвоката делает протокол допроса или иного оперативно-следственного действия недействительным, а при подделке подписи адвоката протокол превращается в обвинительный документ против лица, совершившего эту подделку. Судья в процессе принятия уголовного дела к производству должен убедиться в подлинности или подделке подписей адвоката в данном уголовном деле и возбудить уголовное дело при подделке подписи (подписей) адвоката и заявлении подзащитного о применении к нему пыток.

В этом законе можно сформулировать организационную норму об установлении видеокамер во всех помещениях и коридорах соответствующего оперативно-следственного учреждения с обеспечением технической возможности руководству данного оперативно-следственного органа, вышестоящей организации и прокурору отслеживать процесс осуществления оперативно-следственных мероприятий, содержания и охраны мест изоляции в любое время дня и ночи. В обязанность оперативника и следователя необходимо вменить прикладывать к каждому протоколу видеосъемку процесса оперативного или следственного действия.

Анализируемый закон мог бы содержать в себе норму, обязывающую медицинского работника, обслуживающего следственный изолятор, но не входящего в штат МВД или Министерства юстиции, производить наружный осмотр тела человека, направляющегося на допрос или иное оперативно-следственное действие и после оперативно-следственного действия. Причем врач не может ограничиваться внешним осмотром: если подследственный заявляет, что ему отбили почки или иные внутренние органы изощренными способами, медик обязан при помощи диагностического оборудования обследовать подследственного и письменно доложить курирующему прокурору о состоянии его здоровья с приложением своего заключения о возможно примененных пытках и о необходимости проведения судебно-медицинской экспертизы. Бездействие врача в таких ситуациях должно рассматриваться как уголовно наказуемое деяние.

Содержание и охрану мест лишения свободы вернули из ведения Министерства юстиции в ведение Министерства внутренних дел, исходя из наличия многолетнего опыта МВД в этом вопросе. В то же время, думается, что следственные изоляторы следовало бы оставить в ведении Министерства юстиции. Это связано с тем, что значительный массив преступлений расследуется оперативно-следственными подразделениями МВД, в ведении которого находятся следственные изоляторы. При совершении следователями пыточных действий сотрудники следственного изолятора вряд ли будут стараться замечать следы пыток на теле подследственных, вызывать прокурора, поскольку все они - сотрудники одного министерства.

При приеме на работу в качестве следователя, оперативного работника отдела уголовного розыска, сотрудника мест лишения свободы, при переводе на эти должности работники отдела кадров соответствующего ведомства должны обращать особое внимание на психическое состояние кандидатов на эти должности, не ограничиваясь требованием справки об отсутствии лечения у психиатра, организовывать проведение комиссионного обследования на предмет отсутствия садистских наклонностей, организовывать просмотр психиатрами видеозаписей, проводимых оперативниками и следователями допросов в целях выявления соответствия занимаемым должностям с учетом их психических данных. Начальник органа внутренних дел любого уровня, начальник следственного отдела, ставя задачу перед своими подчиненными найти и изобличить преступника (преступников), всегда должен добавлять: «Все действия совершать только в рамках закона, не допускать применения пыток».

Действия коллег, пытающихся прикрыть товарища, совершившего пытки, можно квалифицировать как соучастие в данном преступлении. Коллег, видевших применение пыток, но не доложивших о них, следует привлекать к уголовной ответственности за недонесение о преступлении. Было бы целесообразно в центре и на местах при прокурорах создать небольшой штат следователей, которые специализировались бы только на расследовании преступлений, в том числе пыток, совершаемых сотрудниками правоохранительных органов.

Отрадно отметить, что Министерство юстиции РК во исполнение ратифицированного республикой 26 июня 2008 года Факультативного протокола к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания разработал законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам создания национального превентивного механизма, направленного на предупреждение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», который получил одобрение на уровне Правительства и Мажилиса Парламента. Этот механизм апробирован в ряде государств и уже оправдал себя. При законодательном закреплении такой механизм подразумевает систему регулярных, а также внезапных посещений следственных изоляторов, исправительных учреждений, организаций образования с особым режимом содержания, учреждений для принудительного лечения больных от алкоголизма, наркомании и токсикомании, специальных учреждений временной изоляции от общества в целях улучшения обращения с содержащимися в этих учреждениях лицами, а также в целях предотвращения пыток.

Право на посещение нескольких сотен упомянутых учреждений закон предоставляет Уполномоченному по правам человека, членам общественных объединений, представителям неправительственных организаций, подписавшим договоры об осуществлении социальных проектов по обеспечению функционирования национального превентивного механизма. Уполномоченный по правам человека в рамках своей компетенции может посещать все эти учреждения в любое время без ограничения числа и сроков посещений. Другие участники могли бы посещать эти учреждения примерно по два раза в год, с возможностью проводить частные беседы с лицами, содержащимися в них. Руководство и сотрудники учреждений обязаны обеспечивать встречи посещающих лиц с находящимися в учреждении лицами по любым вопросам, в том числе по вопросам пыток. Отказ руководства и сотрудников спецучреждения от предоставления информации по вопросам обращения с находящимися в нем лицами и примененных пытках, по нашему мнению, должен преследоваться в уголовно-правовом порядке.

Законом необходимо обеспечить общественный плюрализм, который создал бы условия для развития множественных независимых от государства и друг друга институтов (неправительственных организаций и иных объединений), осуществляющих контроль за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания.

В законе должны быть наряду с полномочиями общественных наблюдательных комиссий прописаны права неправительственных организаций, специализирующихся в том же направлении, а также отдельные положения, связанные с финансированием их деятельности государством через социальный заказ.

Следует отметить, что общественные наблюдательные комиссии не могут претендовать на финансирование за счет государственного бюджета, поскольку отсутствие статуса юридического лица не позволяет им вступать в гражданские правоотношения и, соответственно, ставить вопрос об их ответственности при нарушении ими конкретных норм законодательства республики.

Министерство юстиции сумело юридически точно сформулировать другие основные права участников национального превентивного механизма: «беспрепятственно выбирать места, которые они желают посетить», «устанавливать контакты с Подкомитетом по предупреждению пыток … Комитета ООН против пыток, направлять ему информацию и встречаться с его членами», принимать «жалобы по вопросам применения» пыток «к лицам, содержащимся в специальных учреждениях». По завершении посещений специальных учреждений участники могли бы представлять в органы прокуратуры соответствующего региона, в вышестоящие инстанции, которым подчинены эти учреждения, рекомендации, направленные на улучшение обращения с лицами, на искоренение дурного обращения и пыток лиц, содержащихся в этих учреждениях. Они также могли бы вносить предложения по совершенствованию законодательства по улучшению обращения с лицами, содержащимися в специальных учреждениях, предупреждению пыток и иных форм бесчеловечного обращения и наказания.

Идеи, заложенные в правовых вопросах в рамках возможного будущего закона «О противодействии коррупции», а также обсуждаемого в Парламенте закона по вопросам создания национального превентивного механизма могли бы быть закреплены в Уголовном кодексе, Уголовно-процессуальном кодексе, Уголовно-исполнительном кодексе, финансово-организационные вопросы - в Бюджетном кодексе РК с учетом специфики этих нормативных правовых актов.

Почему цивилизованное человечество сегодня особенно активно выступает против пыток и бесчеловечного отношения к подозреваемым, обвиняемым, осужденным и другим категориям лиц?

Уже с XVIII века даже жестокие правители начали понимать, что под пытками многие люди могли оговорить себя и своих близких в совершении неблаговидных дел и преступлений, которых они на самом деле не совершали, но признавались в их совершении только для того, чтобы пытки и связанные с ними невыносимые мучения прекратились. Так было и в застенках НКВД: миллионы законопослушных граждан под пытками признавались, что они якобы были агентами иностранных разведок, соучастниками заговоров, напрасно надеялись, что советские суды разберутся в их делах по справедливости, были расстреляны и только впоследствии - реабилитированы. Пытки не могут быть реальным, надежным средством отыскания истины по уголовному делу, а вырванные с их «помощью» признания никак не могут стать «царицей доказательств».

18 мая 2012, 13:50
Источник, интернет-ресурс: Медиа-корпорации «ЗАҢ» , Прочие, Сарсембаев М.А.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript