Спасет ли пенсионную систему слияние накопительных пенсионных фондов в единый государственный?

24 октября 2012, 12:43
Фото:

Какими должны быть пенсии и пособия, чтобы люди жили, а не выживали? Чем вызван резкий скачок цен на товары народного потребления и продовольствие? На эти и другие вопросы на «прямой линии» с читателями отвечает директор Центра макроэкономических исследований Олжас ХУДАЙБЕРГЕНОВ (на снимке).

Ирина СКОРОБОГАТОВА, Астана:

Поможет ли увеличение пенсионного возраста спасти накопительные пенсионные фонды (НПФ) от разорения? Как вы относитесь к идее объединения их в единый государственный фонд? Правы ли экономисты, говоря о том, что финансовые потери вкладчиков связаны с неграмотным менеджментом НПФ?

- В своей книге «Финансы как творчество», изданной в 2007 году, Григорий Марченко назвал себя автором накопительной пенсионной системы Казахстана, построенной по аналогии с чилийской. Причем он назвал ее успешным государственным проектом. Если помните, 1 июля 2008 года правительство Чили признало эксперимент с накопительной системой провальным и решило вернуться к солидарной модели, что постепенно там и происходит. По логике, если уж на родине накопительной пенсионной системы возникли проблемы, они должны начаться и у нас.

Но Марченко ссылается на положительные общие итоги 14-летнего периода ГНПФ, то есть как пример взят только один фонд: дескать, доходность превысила уровень инфляции. Если брать в учет официальную инфляцию, то картина действительно вроде бы благополучная. А если подсчитать неофициальный уровень инфляции? Плюс не нужно забывать, что в Казахстане доходность выше инфляции в последние годы показывают 2-3 крупных НПФ, за исключением августа этого года, когда все фонды ушли в минус. Есть еще вопрос по учету активов: если их все учитывать по рыночной цене, то, скорее всего, фонды покажут приличный убыток.

Так при чем здесь пенсионный возраст? Если пенсионная система неэффективна в принципе, сколько его ни повышай, крах неизбежен. Основной поток людей, которые выйдут на пенсию по накопительной системе, придется на 2018-2020 годы. И число пенсионеров будет нарастать, а значит, увеличится объем выплат. В нынешней ситуации, когда половина активов НПФ вложена в низкодоходные, но стабильные инструменты в виде государственных ценных бумаг, а остальная часть - в высокорисковые акции и облигации отечественных и зарубежных компаний, велика вероятность того, что в скором времени для возврата активов НПФ будут вынуждены дружно продавать ценные бумаги, рыночная стоимость которых в связи с кризисом стала ниже цены приобретения. То есть НПФ будут нести убытки. А вместе с ними и вкладчики. Единственный способ спасти потенциальных пенсионеров - вернуть назад солидарную пенсионную систему, а не объединять коммерческие НПФ в один государственный. Какая разница в форме собственности, если проблема в самой накопительной модели, подразумевающей инвестирование средств в высокорисковые инструменты за неимением альтернативы. И менеджмент НПФ тут ни при чем.

Ерлан ЖУМАНИЯЗОВ, Алматы:

Как вы считаете, почему в новом правительстве не сменились министры, курирующие финансовый блок? Неужели они настолько хорошо справляются со своими обязанностями, что им нет достойной замены? Спасет ли пенсионную систему слияние накопительных пенсионных фондов в единый государственный?

- На своем посту в Минфине остался только Болат ЖАМИШЕВ. В Министерство экономического развития и торговли пришел Ерболат ДОСАЕВ, чья кандидатура вызывает массу вопросов, и не только у меня. Если под членом правительства вы подразумеваете главу Нацбанка Григория МАРЧЕНКО, то скажу вам: Нацбанк в состав правительства не входит, он подчиняется напрямую президенту. Жамишев - трудоголик и большой профессионал, так что его работа во главе Минфина в целом вопросов не вызывает, а отдельные проблемы связаны со смежными министерствами. Что касается Григория Марченко, то за время экономического роста он наработал себе солидный авторитет и не хочет его терять, несмотря на плохое состояние трех его «детищ» - ипотечной, банковской и накопительной пенсионной систем, он продолжает решать их проблемы немного устаревшими методами.

Альбина, Алматы:

Почему снизился курс тенге по отношению к доллару, если нефть не дешевеет?

- На курс тенге влияют два фактора: цена на нефть и Таможенный союз, в рамках которого мы должны вести согласованную валютную политику с другими странами. То есть, если падает российский рубль, объективно слабеют позиции и тенге. В России доллар укрепился до 30-31 рубля при прежней стоимости 28-29 рублей, то есть около 8 процентов. Падение курса тенге произошло всего на 1-1,5 процента и соответствует заданному Нацбанком коридору. Рубль подешевел исключительно из-за снижения цены на нефть, поскольку для России критической отметкой является 100 долларов за баррель, тогда как для Казахстана - 70 долларов. Если бы не Таможенный союз, мы вполне могли бы держать курс доллара на уровне 147-148 тенге, поскольку валютный поток не уменьшился, девальвационных настроений нет.

Вопросы редакции газеты «Время»:

Чем вызван резкий скачок цен на товары народного потребления и продовольствие?

- Если ориентироваться на статистические данные, то особого роста цен на потребительские товары нет, по некоторым позициям наблюдается даже спад. Небольшой рост цен отмечен на мясо и фрукты, он соответствует уровню инфляции, который в сентябре составил 0,6 процента.

Но в реальности под вопросом сейчас остается стоимость зерна и хлеба. Год выдался засушливым, все страны - экспортеры зерна недополучили урожай, в связи с чем цены на него существенно выросли. На внутреннем рынке Казахстана зерно подорожало в два раза и вместо прошлогодних 150 долларов за тонну теперь стоит 300. Это не может не отразиться на стоимости хлеба. Пока нас уверяют, что цены останутся прежними, но речь идет, я думаю, о крупных хлебокомбинатах. Мелкие розничные точки вряд ли контролируются, поэтому там рост цен возможен. В течение двух-трех месяцев хлеб подорожает с 45-60 до 60-80 тенге.

Еще одной проблемной позицией является подорожание коммунальных услуг. Ежегодно тарифы растут в среднем на 30-40 процентов, что отражается на потребительском рынке в целом. Примечательно, что на снижении степени изношенности сетей рост тарифов никак не отражается. Из-за неграмотной финансовой политики коммунальных предприятий не снижаются потери и расходы, потому ежегодно монополисты вынуждены просить государство о повышении тарифов.

Как вам недавнее заявление председателя Агентства по защите конкуренции Габидуллы АБДРАХИМОВА о том, что за счет роста цен на электричество станции выплачивают миллиардные дивиденды акционерам?

- Насколько я знаю, компания AES, которая выплачивала дивиденды и которую уличили в необоснованном повышении тарифов, уже подала в Лондонский суд на антимонопольное агентство Казахстана. Их аргументация вполне логична - работа в рынке подразумевает выплату дивидендов акционерам, ничего противозаконного в действиях компании нет. Вопрос в другом - в законности схемы повышения тарифов. Есть другой нюанс: куда смотрели сами антимонопольщики, когда разрешали им повышать тарифы, зная, что средства пойдут на выплату дивидендов? Надо было поставить предприятию условие, что выплата вознаграждения акционерам возможна только в случае достижения каких-то положительных показателей по снижению потерь и приведению сетей в порядок.

Куаныш ЖАПБАСБАЕВ, вопрос получен по электронной почте:

Мой вопрос связан с заявлением главы Нацбанка Григория Марченко о повышении возраста выхода на пенсию. Он не учитывает количество безработного населения и тот факт, что на Западе повышение пенсионного возраста связано со стремительным старением населения. Что вы об этом думаете?

- Государство рано или поздно потратит те деньги, которые оно решило сэкономить на пенсионерах, внедряя накопительную пенсионную систему. Если не подумать о схеме, при которой нынешние безработные тоже будут обеспечены пенсиями, в будущем государству придется тратиться на здравоохранение, борьбу с преступностью, разрешение социальных конфликтов. В конечном итоге вопросы начнет задавать работающее население, которому придется содержать армию пенсионеров без трудового стажа, я имею в виду их родственников. Единственный выход - солидарная пенсионная система по принципу общей копилки, из которой и будут содержаться люди, по тем или иным обстоятельствам не заработавшие себе на пенсию. Это не идеальная модель, идеальных и не существует, но у нее проблем намного меньше, чем у накопительной.

Георгий, пенсионер, Алматы:

Какими, по-вашему, должны быть пенсии и пособия социально уязвимых слоев населения, чтобы на качестве их жизни не отражался рост цен?

- Для начала скажу, что, какими бы высокими ни были пенсии, они никогда не достигнут уровня того дохода, который люди имели в трудоспособном возрасте. Есть понятие средней заработной платы по стране. Адекватная реалиям жизни пенсия должна составлять 70 процентов от этого показателя. Допустим, если при средней зарплате по стране в размере 100 тысяч тенге пенсионеры будут получать 70 тысяч тенге, это будет высокий уровень соцобеспечения. Критическим является размер пенсии ниже 40 процентов от средней зарплаты. В Казахстане сегодня этот показатель равен 25-26 процентам, что эквивалентно 30-35 тысячам тенге.

Руслан, Астана:

За 20 лет независимости правительством приняты и успешно провалены десятки государственных программ по переходу на несырьевую экономику. Назовите хотя бы один успешный государственный проект.

- Абсолютно успешного проекта нет. Если подходить к этому вопросу относительно, то легкий повод для оптимизма есть. Все началось со стратегии инновационно-индустриального развития, принятой на 2003-2015 годы. В этой программе было много воды, никакой конкретики, поэтому и исполняемость ее проверить невозможно. Эту стратегию заменили другой - форсированного индустриально-инновационного развития (ФИИР), на этот раз с конкретными цифрами. Были еще программы по реализации 30 прорывных проектов, корпоративных лидеров, кластерной экономики - они тоже успешно забыты, после чего частично вошли в ФИИР. Потому и показатели исполнения этой стратегии такие молниеносные: не успели в феврале 2010 года ее принять, как уже в апреле чиновники отчитывались о 60-процентной реализации отдельных проектов. Я считаю, что реализация ФИИР должна влиять на долю обрабатывающей промышленности в экономике. С 1991 года сколько государственных инициатив ни принималось, с уровня 30 процентов от ВВП этот показатель к 2009 году упал до 10,4 процента. Сейчас он составляет 11,1 процента, что говорит хоть о слабом, но росте. Надеюсь, что в будущем, а насколько я знаю, действие ФИИР правительство намерено продлить, упор будет сделан на реализацию проектов в обрабатывающей отрасли, в особенности на производство потребительских товаров, что значительно ускорило бы рост несырьевого сектора экономики.

Александра АЛЁХОВА, фото Владимира ЗАИКИНА и из личного архива Олжаса ХУДАЙБЕРГЕНОВА, Алматы


Читайте новости zakon.kz в
Показать комментарии

Популярное

все топ новости

НОВОСТИ

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:

Хотите быть в курсе важных новостей?