Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Процесс расследования должен стать прозрачным и значительно упрощенным /М. Кажеев/

  Сегодня в рубрике «Персона номера» - председатель Следственного комитета МВД РК, полковник полиции

Фото : 10 апреля 2013, 21:24

Сегодня в рубрике «Персона номера» - председатель Следственного комитета МВД РК, полковник полиции Марат Шадетханович Кожаев.

Ему, мальчишке из небольшого села Таран, что в Жамбылском районе Алматинской области, отец прочил путь агронома, но «Записки следователя» Льва Шеина пробудили в нем милицейскую романтику. Уверен, что и сейчас время Шерлока Холмса не прошло - никакие технические ухищрения не заменят умения анализировать, замечать мельчайшие подробности и делать из этого выводы, используя дедуктивный метод великих сыщиков прошлого. Сразу после окончания института был назначен начальником убойного отдела, прошел все ступени карьерной лестницы. Считает, что главным качеством для следователя после высокого профессионализма должно быть внимание к людям, умение принимать чужую боль как свою собственную. Снисходительно относится к молодым сотрудникам, помня себя в юные годы и понимая, что максимализм молодости - это время проб и ошибок, его надо пройти, чтобы не повторять их в зрелом возрасте. Постоянно соприкасаясь с миром криминала, до сих пор не может привыкнуть к жестокости, особенно в отношении детей. Критически относится к зарубежному правовому опыту, считая, что его не следует слепо копировать, а надо перенимать избирательно. Что законодательство должно учитывать менталитет народа, не случайно бытует поговорка - что русскому хорошо, то немцу смерть.

Дорожит своей семьей, считая себя в этом плане счастливым человеком, потому что имеет мудрую жену, которая понимает всю серьезность работы следователя и не задает вопросов, когда его сутками не бывает дома. Стал основателем семейной династии - его сын тоже имеет диплом правоведа, но он - представитель новой формации молодежи, предпочитающей менее экстремальные виды профессиональной деятельности. Любит проводить свободное время с друзьями, зимой катаясь на горных лыжах, летом просто отдыхая в горах. Мечтает не спеша проехать по собственной стране, открывая красоту заповедных мест Казахстана.

Беседу ведет Елена Брусиловская, юридический консультант Елена Нестерова, фото Владимира Алябьева

- Марат Шадетханович, как известно, сейчас идет работа над новыми проектами Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Республики Казахстан. Чем, по-вашему, вызвана необходимость изменения этих основных правоустанавливающих документов?

- Наверное, тем, что в нашей жизни нет ничего вечного и незыблемого. Об этом свидетельствуют и эволюционные достижения Казахстана, в том числе в сфере экономики, политики, решения социальных проблем. Естественно, там, где это касается защиты конституционных прав граждан, важную роль играет совершенствование правовой реформы.

Поэтому Президентом Нурсултаном Назарбаевым поручено начать реформу Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства, подготовить и внести в Парламент четыре новых кодекса: Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный и Кодекс об административных правонарушениях. Поставлена конкретная задача - гуманизировать экономические преступления, в то же время ужесточая наказание за преступления, совершенные в отношении материнства и детства.

- Хотелось бы узнать, какие именно предложения в связи с этим представлены Следственным комитетом МВД?

- Нами подготовлены новые редакции статей, предусматривающие ответственность за посягательства на культурные ценности, за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольного, наркотического опьянения, наркопреступления, мошенничества путем создания финансовых пирамид, нарушения правил безопасности при проектировании и строительстве в сфере архитектурной, градостроительной и строительной деятельности. Планируется также ввести 7 составов преступлений против киберпреступности. В рамках реализации нового Уголовно-процессуального кодекса создается фонд возмещения материального вреда жертвам преступлений. Для исключения вызова граждан из отдаленных мест мы предложили производить допрос в режиме видеоконференцсвязи, в том числе производство с ее помощью некоторых следственных действий.

Кроме того, планируется ввести институт депонирования, т.е. допрос свидетеля или потерпевшего следственным судьёй на стадии расследования, исключающий повторный допрос при главном судебном разбирательстве. В вопросах усиления прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, будет детализирован порядок задержания граждан, а также предусмотрены нормы, регламентирующие порядок и основания кратковременного задержания.

- В одном из своих выступлений по поводу использования международного опыта при создании Уголовно-процессуального кодекса Вы привели несколько ошеломляющую цифру - если у нас привлекать всех за любое правонарушение, чтобы установить, как Вы сказали, «германский порядок», то эта цифра составит порядка 2 миллионов человек! Надо ли это понимать так, что у нас в массе своей население элементарно не воспитано и плохо знает законы, регламентирующие поведение человека в обществе?

- Этот пример я приводил в контексте того, что у нас еще с советских времен существует Кодекс об административных правонарушениях, куда входят все мелкие правонарушения, не являющиеся уголовно-наказуемыми, за которые человек также несет ответственность. Но сейчас предлагается по аналогии с немецким законодательством включить в категорию уголовных проступков более 60 административных правонарушений, в том числе самых распространенных, таких как мелкое хулиганство, хищение, семейно-бытовые насилия, дорожно-транспортные и экологические нарушения, а также ряд преступлений небольшой тяжести, за совершение которых сейчас предусмотрено наказание, не связанное с изоляцией от общества, либо лишение свободы на срок до 1 года. Но, на мой взгляд, нет смысла в таких преобразованиях, ведь тем самым мы лишь увеличим количество уголовных элементов в стране. Но сторонники этой точки зрения аргументируют тем, что, дескать, хоть мелкие правонарушения и будут считаться уголовными проступками, но никаких юридических последствий это иметь не будет, то есть подобное правонарушение не будет считаться судимостью и так далее.

Но подумайте сами, что значит для человека нашей ментальности уже сам факт, что он будет назван «уголовным преступником»! Естественно, что любой работодатель не захочет иметь в своем штате уголовного преступника, хотя на самом деле человек, может, привлекался лишь за нарушение правил дорожного движения, что сейчас рассматривается как административная ответственность. А тут - сразу уголовная! Да, де-юре это не несет подследственности, но ментально…

В западных странах так, может, и принято, но мы немножко другой народ, у нас другое правосознание, другое отношение к правонарушениям. У нас, например, не считается зазорным вынести мусор из квартиры и бросить его у дверей подъезда, дескать, пусть другие убирают. Но де-юре это же правонарушение. Как, например, и безбилетный проезд в общественном транспорте.

- В Германии это считается уголовным преступлением?

- Да, это уголовный проступок, потому что у них нет понятия «административное наказание».

- В таком случае, не вступает ли это в противоречие с проводимой в стране гуманизацией уголовного законодательства? Ведь до сих пор отдельные преступления небольшой тяжести, наоборот, переводились в категорию административных правонарушений.

- Действительно, уголовный закон должен быть максимально адаптирован к потребностям практики и велениям времени. Существующее сейчас деление правонарушений на административные и уголовные преступления не обеспечивает надежной защиты охраняемых правоотношений. Не случайно в январе 2011 года произошел возврат к административной преюдиции, согласно которой уголовная ответственность за преступление, не представляющие большой общественной опасности, наступает, если оно совершено в течение года после наложения административного взыскания. Такой порядок привлечения к уголовной ответственности, помимо своей гуманистической направленности, несет в себе значительную превентивную составляющую и в целом оправдан.

- А что же тогда «уголовный проступок» по европейским понятиям?

- Это новая категория противоправных деяний, позволяющая классифицировать ряд деяний, находящихся на стыке административного правонарушения и уголовного преступления, по степени их опасности. Самое главное, что осуждение за уголовный проступок не будет иметь своим последствием судимость, что не противоречит проводимой в стране гуманизации уголовного законодательства.

Поэтому то, что касается использования передового опыта зарубежных стран, то к этому надо относиться, на мой взгляд, более осмотрительно, не забывая при этом, что и у нас есть свои неплохие наработки. Зачем ломать то, что уже устоялось?

- Но ведь надо же прививать уважение к закону, причем, что называется, с младых ногтей. Как, по-вашему, это лучше делать?

- У разных народов к этому по-разному подходят. У казахов говорят, что надо воспитывать с колыбели. У японцев - что воспитывать ребенка надо начинать с пяти лет, у русских - пока ребенок лежит поперек лавки и так далее… Я считаю, что правосознание человека, его отношение к людям, к обществу, конечно же, необходимо закладывать с самого раннего детства.

-А в Вас, например, как это закладывалось?

- Я, как и многие, рос в ауле. В 50 километрах от Алматы, в Джамбулском районе, рядом с Узун-Агашом есть небольшой поселок, который раньше назывался Таран - это моя малая родина. Родители были, так сказать, из сельской интеллигенции - отец работал агрономом, мама - в бухгалтерии. Они были коммунистами. Вы же помните, какая тогда была идеология - все для страны и ничего не брать для себя. Вот и мама покойная всегда мне говорила: «Чтобы я не видела, что ты принес что-нибудь чужое домой!» Это нам строго запрещалось, нас учили уважать старших, помогать им. То есть, казалось бы, это элементарные навыки поведения, но в нашей семье строго им следовали, и нас, детей, приучили к этому.

- Ваша работа, связанная со следственными делами, - это своего рода негатив, потому что Вам постоянно приходится встречаться с различного рода правонарушениями. Это как-то влияет на Ваше мироощущение?

- Конечно, влияет, ведь я обычный человек, тем более когда постоянно соприкасаешься с криминальной средой. Это влияет и на какие-то поведенческие моменты, возможно, и на мировоззрение. Поэтому я стараюсь подходить к этому с философской точки зрения - на работе я полностью отдаюсь работе, а в свободное время стараюсь уходить от этого. Общаюсь с друзьями, а мои друзья - это в основном люди гражданские - врачи, учителя, бизнесмены…

- То есть Вы стараетесь отключаться?

- Безусловно. Если все время зацикливаться только на работе, то есть риск не улучшить квалификацию, а наоборот. Человек может просто, как говорится, сорваться…

- А как Вы считаете, кто чаще всего совершает правонарушения? Молодые люди?

- В основном, конечно, больше правонарушений бывает в молодом возрасте, когда еще не устоявшееся правосознание. В некоторых странах законодательство учитывает эти возрастные параметры. Скажем, в той же Германии молодые люди до 27 лет могут ездить на машине или на мотоцикле только на определенной скорости, выше нельзя. Понятно, что молодым больше присущ максимализм в суждениях…

- Бесшабашность?

- Да, когда кажется, что все еще впереди, и если и совершаются ошибки, то всегда есть уверенность, что со временем их можно исправить. Вот я смотрю на молодых следователей, ругаю их порой, дескать, почему вы так легкомысленно относитесь к работе! А потом вспоминаю себя - я ведь тоже таким был…

- Любите ли Вы читать книги про работу своих коллег-следователей?

- По этому поводу я всегда шучу, я в своем роду - единственный милиционер. У нас в семье никогда не было ни военных, ни милиционеров. Отец, например, мечтал, чтобы я, как и он, стал агрономом. Алматинский сельскохозяйственный институт - вот перспектива, которую он нарисовал мне, когда я заканчивал школу. Но я очень хотел жить в большом городе, меня не прельщала профессия агронома, вместе с тем я никогда не думал, что стану милиционером. В нашем селе в советское время милиционеров не было - двери никогда не закрывали. А если и закрывали, то ключ рядом вешали на гвоздик, чтобы не потерялся! (смеется) Мы жили очень дружно, можно, сказать, одной большой семьей - немцы, русские, казахи.

Что же касается детективов, то чтение таких книг, как я говорю, до добра не доводит. Вот я начитался «Записок следователя» Льва Шеина, особенно в армейское время, и подумал - а почему бы и мне не попробовать? Решил поступить или на юрфак, или в Высшую школу МВД, стал узнавать условия приема, устроился на работу в милицию. Работал рядовым милиционером, потом получил направление в Высшую школу милиции, и так удачно случилось, что я с первой попытки туда поступил.

- Что это за школа?

- Это Карагандинская высшая школа МВД. И хотя, когда я поехал на вступительные экзамены, отец отнесся к этому пессимистически, говоря, зря, мол, едешь, у тех милиционеров тоже свои дети есть, поэтому все равно вернешься и будешь работать в сельском хозяйстве. Но пророчества отца, как вы видите, не сбылись. Правда, кроме меня никто из моих братьев (а нас в семье три брата и сестра) не пошел работать в милицию, все сугубо гражданские люди. Позже я еще окончил Академию МВД РК.

- А как Вы считаете, сейчас есть современные Шерлоки Холмсы и Эркюли Пуаро?

- Конечно, есть, потому следователь - это такая профессия, где надо уметь просчитывать ситуацию, моделировать ее. Надо уметь поставить себя на место преступника, чтобы понять его побудительные мотивы, изучить их…

- В общем, как любил говорить Шерлок Холмс, надо использовать дедуктивный метод, и работать серыми клеточками, как Пуаро, которые, кстати, могли раскрывать сложнейшие преступления без помощи технических средств…

- И сейчас преступления раскрываются. И великолепные есть следователи. Скажем, наш министр МВД Калмуханбет Касымов в прошлом был очень хорошим следователем. Хотя, надо сказать, что в советское время базовая подготовка следователей в высших школах была посильней. И последняя аттестация показала, что сейчас слабо готовят специалистов, в первую очередь наши ведомственные учебные учреждения.

Не случайно министр внутренних дел поставил задачу реформирования системы подготовки специалистов, чтобы у нас не выпускали, как говорится, «машинистов широкого профиля». Наши учебные учреждения ссылаются на определенный государственный стандарт образования, установленный Министерством образования, которое установило определенные рамки - сколько надо преподавать часов социальные, экономические науки и сколько спецпредметы. И получилось, что на них-то и остается минимальное количество времени! Мы сейчас этот вопрос прорабатываем, потому что хотим, чтобы следователь прежде всего был следователем, чтобы он умел разложить, как говорится, по полочкам любой криминальный случай.

- Ведь это в первую очередь судьбы людей, да и самочувствие государства в целом.

- Конечно. Нам было бы приятно сидеть и постоянно выслушивать похвалы в свой адрес, как наши спецы хорошо работают, но это же не так…. Порой молодые ребята просто не выдерживают того вала дел, который постоянно накатывает. А талантливых зачастую переманивают частные структуры, которые, как вы понимаете, платят совсем другие деньги.

- Кстати, Марат Шадетханович, а что показала проведенная недавно аттестация сотрудников правоохранительных органов?

- В результате проведенной аттестации мы поняли острую необходимость работы с кадрами. Многие из молодых сотрудников, как я уже сказал, приходят к нам неподготовленными, не обладающими достаточными знаниями, со слабой физической подготовкой. Бывает, что и психологическая их устойчивость оставляет желать лучшего. В результате со служб следствия и дознания уволены 84 сотрудника, переведены в другие службы 158. Перед аттестацией, реально оценив свои силы, сами уволились 105 следователей и дознавателей. Повторюсь, что для повышения профессионального уровня следователей мы начали реорганизацию ведомственного образования системы МВД. В частности, на базе Карагандинской юридической академии предполагаем подготовку только следственных работников, что позволит более успешно готовить такие кадры.

- А какими, на Ваш взгляд, главными качествами должен обладать следователь?

- Прежде всего это высокий профессионализм. Профанам здесь делать нечего. А кроме того, от своих подчиненных я всегда требую быть внимательными к человеку, быть человеколюбивыми. Я им говорю: «Ребята, ведь люди приходят к нам не от хорошей жизни, они приходят с проблемами. Поэтому к этим проблемам надо отнестись так, как если бы она была вашей собственной». В нашем деле главное - не зачерстветь душой.

Ведь у нас порой такие происшествия происходят, что не приведи господь! Я до сих пор не могу без содрогания смотреть на детские трупы, разве к этому можно привыкнуть! Я помню, во время учебы в Высшей школе МВД по предмету судебной медицины нас водили в морг, мы присутствовали при вскрытии трупа, так из всей группы единственным человеком, которому стало в морге плохо, был я.

- Но Вам удалось преодолеть в себе эту слабость?

- Удалось. Наверное, поэтому из 200 человек, которые вместе со мной окончили школу милиции, меня первым назначили начальником убойного отдела, то есть отдела по раскрытию убийств. И я практически каждый день выезжал на какое-нибудь убийство. Человек ко всему может привыкнуть - к виду крови, к ужасным запахам, но привыкнуть к детским трупам, по-моему, нельзя.

- К этому и не надо привыкать, потому что в нормальном обществе такого просто не должно быть.

- Конечно. И когда такое видишь, думаешь, поймаю этого подонка, порву на части. Такие преступления не должны оставаться безнаказанными. И наказываться они должны по всей строгости закона.

- Вы знаете, смотришь порой наши телесериалы, где сплошная стрельба и реки крови, и возникает впечатление, что кроме криминала в нашей жизни ничего больше нет.

- Действительно, мы сейчас стали заложниками средств массовой информации, заложниками всей этой чернухи. Сидит человек в уютной квартире, смотрит телевизор и за голову хватается - ой, что там творится! Хотя, конечно, жизнь - это не один криминал, в ней много и положительных моментов, вот на них-то и надо воспитывать молодежь. Вот мой сын, когда учился на юридическом факультете, тоже поначалу хотел быть следователем, но потом пошел работать в банковскую сферу, проводит экспертизу документов, заключает сделки, важный такой…

- Да, Ваш хлеб слишком тяжелый, и не столько даже физически, сколько морально.

- Конечно, поэтому к этому надо иметь призвание, терпение надо иметь, а может, просто ничего другого не уметь (смеется).

- Но давайте вернемся к сугубо юридическим проблемам. Как известно, в начале года в Парламенте был презентован проект новой редакции Закона «Об органах внутренних дел (полиции) Республики Казахстан». В этой связи было бы весьма интересно узнать Ваше мнение по поводу того, чем была вызвана необходимость разработки новой редакции закона? И планируется ли изменение системы органов внутренних дел в связи с разработкой этого документа?

- Основная цель нового законопроекта - это четкое определение обязанностей и прав органов внутренних дел, обеспечение правовых гарантий укрепления законности и повышение результативности ее работы, освобождение полиции от несвойственных ей функций и дублирования функций других государственных органов. При его разработке были максимально конкретизированы права органов внутренних дел, исключены нормы, не имеющие чёткого юридического содержания. Кроме того, дополнительно устанавливается гарантия личной безопасности вооружённого сотрудника органов внутренних дел. Решаются вопросы социального обеспечения, в том числе жильем сотрудников и пенсионеров ОВД, медицинское обслуживание, предоставление бесплатного проезда в общественном транспорте, гарантий в связи с прохождением службы в полиции. Надо отметить, что за последние годы в системе органов внутренних дел произошли значительные структурные изменения, расширились выполняемые задачи с учетом появления новых видов преступлений, а также необходимости устранения пробелов в правовом регулировании деятельности полиции. Ожидается, что законопроект законодательно определит статус и роль полиции в обществе, права и обязанности сотрудников, выполняющих разноотраслевые функции, их правовое положение, которое существенно изменилось в результате проведенных мер по реформированию в системе органов внутренних дел. При этом законопроектом не предусмотрено изменение системы органов внутренних дел.

- Прокомментируйте, пожалуйста, неоднозначно воспринятый общественностью раздел, предусмотренный в проекте Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам деятельности органов внутренних дел», который в феврале этого года был представлен в Мажилисе, о праве сотрудников ОВД на применение оружия без предупреждения.

- Согласно статье 59 Закона «О правоохранительной службе» огнестрельное оружие, специальные средства и физическая сила применяются в целях прекращения общественно опасных деяний, задержания и доставления в правоохранительные органы лиц, их совершивших, с учетом характера правонарушений и конкретных ситуаций. При этом не конкретизировано, нужно ли предупреждать о намерении их применения. Этот пробел как раз и устраняется проектом Закона «Об органах внутренних дел РК» в новой редакции, где согласно статье 17 сотрудник полиции перед применением физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия обязан предупредить об этом, предоставив лицам, в отношении которых предполагается провести эти действия, возможность выполнить требования сотрудника полиции и время для их выполнения. Если же есть угроза жизни и здоровью сотрудника полиции, он имеет право применить огнестрельное оружие на поражение без предупреждения. Такая оговорка необходима для исключительных случаев, когда промедление в применении огнестрельного оружия создает угрозу жизни и здоровью людей, либо может повлечь тяжкие последствия, тогда сотрудник органов внутренних дел применяет огнестрельное оружие на поражение без предупреждения. Такие права нельзя сравнивать с трагедией, как в американском городе Портсмуте в 2011 году, где офицеру полиции показалось, что ему угрожают, и, применив оружие, расстрелял двадцатишестилетнего казахстанца Кирилла Денякина.

В большей степени проект закона направлен на защиту наших сотрудников от террористов, к примеру, как в Жамбыле или от нападений на дежурные части, как это было 16 сентября прошлого года в Атырау, где преступники закидали здание полиции взрывными устройствами. Только в 2012 году при исполнении своих служебных обязанностей погибли 12 сотрудников полиции и 60 получили ранения. Новое положение законопроекта не только дает право, но и обязывает нас серьезнее подходить к огневой, боевой и психологической подготовке. По указанию министра полностью пересмотрена и многократно ужесточена служебная подготовка сотрудников, что направлено на сохранение жизни не только полицейских, но и на защиту граждан от преступных посягательств.

- Сейчас на рассмотрении в Парламенте находится вопрос о запрете продажи травматического оружия населению. Причем предлагается не просто запретить его продажу, но и выкупать уже имеющееся у населения оружие. Что Вы думаете по этому поводу?

- И как сотрудник полиции, и как гражданин страны я, безусловно, это поддерживаю. Ведь практика наглядно показала, что травматическим оружием, предназначенным для самообороны, порой пользуются не по предназначению. За это время ни одного уголовного дела не расследовалось, когда потерпевший применил бы пистолет для самообороны! В то же время следователями расследовались сотни преступлений, совершенных с использованием такого оружия, - только в прошлом году было более 300 таких дел. При этом официально по стране зарегистрировано 36 тысяч пистолетов. С использованием «травматики» совершаются дерзкие разбои и грабежи, более того, это оружие используется даже для убийств.

- В основном такое оружие, вероятно, приобретает молодежь?

- Вы правы, и вместо того, чтобы хранить его дома для защиты собственности, носить его в ситуациях при реальной угрозе, они приходят с ним на дискотеки, в кафе и рестораны, то есть туда, где нет никакой угрозы, где уже имеется охрана, видеокамеры и т.д. Зачастую молодые люди вооружаются травматическим оружием для самоутверждения, чтобы похвастаться перед своими сверстниками, и применяют его без надобности. Более того, такой источник опасности несет провоцирующий характер для совершения правонарушений. Так вот, что касается травматического оружия, то если оно зарегистрировано, то будет выкупаться, остальные изыматься. Запрет на продажу травматического оружия в странах СНГ уже действует в Белоруссии и Армении, другие республики, такие как Азербайджан и Грузия, планируют это сделать в ближайшем будущем.

- В связи с этим поясните, пожалуйста, в чем состоит предложенная Следственным комитетом идея создания Единого автоматизированного реестра обращений граждан?

- Ее суть в том, что это предполагает отказ от доследственной проверки и начало уголовного процесса сразу с момента регистрации заявления о преступлении, что усиливает гарантии соблюдения органами уголовного преследования прав, как потерпевшего, так и подозреваемого. Кроме того, исключается длительная стадия доследственной проверки, предшествующая возбуждению уголовного дела. Ведь, по сути, доследственная проверка - это завуалированная форма расследования при ограниченных процессуальных правах граждан. По нашей инициативе рассматривается вопрос о создании Единого автоматизированного реестра досудебных расследований. Это будет такая электронная система, которая объединит все правоохранительные органы. К примеру, поступило заявление, и если в нем усмотрены признаки состава преступления, то заполняется специальная статистическая каточка со всеми необходимыми реквизитами, и эти сведения вносятся в Единый реестр досудебных расследований.

Началом досудебного расследования является внесение сведений в этот реестр, в котором автоматически фиксируется дата внесения информации и присваивается номер уголовного дела. Положительные стороны централизованной автоматизации велики. Это позволяет наглядно контролировать регистрацию обращения, сроки рассмотрения обращений и движение материалов о принятых процессуальных решениях.

- А каковы предпосылки внесения предложения о введении в УПК концепции так называемого «процессуального сотрудничества», то есть «сделки с правосудием»?

- Когда мы говорим о каких-либо нововведениях в УПК, то всегда надо иметь в виду, что одна из правовых установок Концепции правовой политики республики на период 2010-2020 годы - это упрощение и повышение эффективности уголовного процесса. Первым практическим шагом в этом направлении явилось принятие 3 декабря 2009 года Закона об упрощенном досудебном производстве, что фактически предусматривает направление в суд материалов доследственной проверки без производства дознания или предварительного следствия. Срок расследования определен до 10 суток с момента регистрации заявления или сообщения о преступлении до направления протокола упрощенного досудебного производства прокурору.

Так вот, в упрощенном досудебном производстве имеются элементы сделки, поскольку по таким делам суд не вправе вынести наказание более половины максимального размера, предусмотренного санкцией статьи. В нашем отечественном законодательстве элементы сделки имеются в статье 65 Уголовного кодекса «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием», которая все чаще и чаще применяется.

Учитывая, что на практике все эти изменения апробированы и дают положительный результат, решено в новом УПК совершенствовать подобный институт и назвать его «процессуальным сотрудничеством». По опыту других стран при введении его в новой УПК можно ожидать большей оперативности расследования уголовных дел, что положительно отразится на нагрузке следователей, оперативных работников, прокуроров и судей. Экономятся силы и средства органов расследования, которые можно будет направить на раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений. «Сделка с правосудием» может повлиять на сокращение количества лиц, осужденных к лишению свободы, путем применения к ним альтернативных видов наказаний. В УПК появится новый инструмент для выявления таких опасных форм, как организованная преступность, преступное сообщество и т.д.

- Марат Шадетханович, в этом месяце будет отмечаться седьмая годовщина создания в структуре МВД Следственного комитета. Каковы, по Вашему мнению, основные итоги и перспективы его деятельности?

- Сегодня МВД уже принят курс на перестройку работы в условиях требований нового уголовного судопроизводства. К примеру, одна из приоритетных задач - быстрое рассмотрение обращений граждан. Сегодня полиция в течение трех суток принимает решение по 95% поступивших заявлений. Активизирована работа по расследованию дел в форме упрощенного досудебного производства. К сведению, этот закон был разработан именно Следственным комитетом МВД. Сократилось количество фактов нарушений конституционных прав граждан, в том числе незаконных задержаний, привлечений лиц к уголовной ответственности и оправданий граждан судами. В целом, во много раз улучшилось качество расследования уголовных дел. В связи с ужесточением учетно-регистрационной дисциплины в последние годы следователи и дознаватели работают в условиях возросшей нагрузки. Если по норме один сотрудник должен в год расследовать порядка 30 уголовных дел, то в 2012 году каждый следователь и дознаватель расследовал порядка 250 дел.

- Ваш рабочий день наверняка не заканчивается в 6 часов вечера?

- Что вы, какие шесть часов! У нас есть ведомственное положение, согласно которому мы имеем ненормированный рабочий день, хотя, конечно, трудовое законодательство соблюдается. Но, если надо, работаем сутками, невзирая на семейное положение…

- Кстати, а как семья реагирует, если Вас сутками нет дома?

- Привыкли. Жена у меня очень спокойный человек, понимающий.

- Она случаем не юрист?

- Нет, она учитель русского языка и литературы, филолог.

- И она Вас уравновешивает…

- Да, тем более что мы с ней разного темперамента - я холерик, а она нечто среднее между сангвиником и меланхоликом. Она очень выдержанный человек. Я ей порой шутя говорю: «Терпи, доля у тебя такая, ты ее сама выбрала» (смеется). У нас не бывает ссор из-за моей работы.

- Это очень важно, когда приходишь домой после тяжелой работы и встречаешь такое понимание.

- Конечно, наверное, каждый мужчина, придя домой, не хочет объясняться, где он был.

- Вообще, профессия следователя - работа особая.

- Это действительно так. Не случайно она отнесена к особой категории государственных служащих, поскольку расследование уголовных дел требует не только физического усилия, но и, если хотите, творческого подхода, когда приходится анализировать оперативные ситуации. При этом работа следователя всегда связана со стрессами из-за постоянной психологической нагрузки. С принятием нового Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов процесс расследования будет прозрачным и значительно упрощенным. Сейчас, с учетом мирового опыта, разрабатываются инновационные технологии по автоматизации работы следователей. Им больше не придется бегать по всем государственным учреждениям, собирая информацию и справки. В любую интересующую базу можно будет войти при помощи создаваемой Следственным комитетом МВД автоматизированной информационной системой «Следователь». Она позволит повысить эффективность работы, облегчит их труд, уменьшит документооборот во время предварительного расследования, а также как один из методов электронного контроля окажет влияние на снижение коррупции среди сотрудников полиции.

- Марат Шадетханович, Вы сказали, что в свободное время стараетесь отключаться от работы. Что Вы вкладываете в это понятие?

- Я очень люблю экстремальные виды спорта - зимой это горные лыжи. Когда бываю в Алматы, с завистью смотрю на Шымбулак с его прекрасным снегом, потому что работа зачастую не позволяет туда вырваться. Люблю хороших лошадей и конные прогулки.

- Вы занимались джигитовкой?

- Какая там джигитовка! Я же рос в селе, а там любой мальчишка умеет ездить на лошади. Помню, в детстве мы ловили диких лошадей, вернее, соседи считали, что у них дикие, необъезженные лошади, а мы их ловили в степи, объезжали и катались… И любовь к этим прекрасным животным у меня сохранилась до сих пор. Еще люблю путешествовать с друзьями.

- А где любите бывать - в экзотических странах или путешествовать по Казахстану?

- Кто же не любит наш Казахстан! Я его весь объездил, правда, больше это были служебные командировки. Поэтому у меня есть желание не спеша проехать по родной стране, побывать в ее заповедных местах просто туристом.

- А степи наши любите?

- А как же! Но горы люблю больше. Летом особенно, а зимой мне нравится Шымбулак. Вообще, если хочешь вести здоровый образ жизни, то жить надо в горах… Что же касается заграничных поездок, то раньше финансы не позволяли, а сейчас на это просто времени не хватает - слишком сжатый рабочий график, ведь любое зарубежное путешествие надо планировать заранее, чтобы было время получить визу, а у нас это не получается. Поэтому за границей был мало, и то, опять же, по служебным делам.

- Но отпуск-то у Вас бывает. Где его проводите?

- Езжу на родину, вот недавно ездил к друзьям на Украину, великолепно отдохнул. Потом они к нам приезжали, мы их приглашали на нашу охоту. Вы знаете, я понял, что дружбу нельзя разделить границами. Это неделимое понятие.

- Как бы политики нас не разъединяли…

- Да, им сложно будет развести нас по разным квартирам, все равно будем тесно общаться.

- Спасибо за интересную беседу.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии