Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Роль и значение вещных прав в осуществлении предпринимательской деятельности /С. Бэешу/

С. Бэешу, доктор, конференциар университар, заведующий кафедрой гражданского права Государственного университета Молдовы

Фото : 11 апреля 2013, 01:46

С. Бэешу, доктор, конференциар университар, заведующий кафедрой гражданского права Государственного университета Молдовы

Прежде чем перейти непосредственно к теме, предложенной к обсуждению, я хотел бы остановиться вкратце на дискуссиях, которые ведутся в последнее время по поводу возникновения или исчезновения такой отрасли права, как торговое право. Хочу сделать здесь небольшое уточнение, связанное с терминологическим аспектом: я намеренно использовал понятие торгового права, а не предпринимательского права, так как считаю, что право на существование принадлежит именно понятию «торговое право», а не понятию «предпринимательское право», потому что на протяжении довольно длительного времени торговое право вместе с гражданским правом определили во многих странах двойственный характер частного права. В этом смысле можно говорить о «сосуществовании» гражданского и коммерческого кодексов.

В определенные исторические периоды, в том числе в настоящее время, доктрина ставит знак равенства между понятиями частного права и гражданского права. Согласно профессору Е. Суханову, правовая система более не представляет собой пирамиду, во главе которой находится конституционное право. Пирамида превратилась в трапецию, углы которой заняты публичным правом и, соответственно, частным правом. Частное право занимает позицию, равнозначную публичному праву, и представляет собой самую объемную отрасль права, в содержании которой все элементы включаются в качестве подотраслей. По мнению этого автора, понятие частного права эквивалентно понятию гражданского права и, помимо общей части гражданского права, включает вещные права, обязательственные права, права на интеллектуальную собственность, наследственные права и семейно право, торговое право и международное частное право/1/. В противовес этому мнению, профессор Т.В. Кашанина выразила свое несогласие с этой «подотраслью права» и утверждает, что однородность правоотношений, включенных в систему частного права, предложенную Е. Сухановым, является мнимой, и что эти отношения не могут образовать единую систему. Действительно, все эти «юридические творения» образовались и получили развитие в «лоне» гражданского права, которое по праву считается alma-mater многих отраслей права/2/. Однако развитие человеческого общества оказало воздействие и на правовую систему, отразив в своей структуре тенденции специализации и возникновение новых отраслей права, таких как торговое право, семейное право, трудовое право и др. Частное право, как утверждает профессор Кашанина, даже в форме, предложенной Е. Сухановым, не может претендовать на равенство с публичным правом, так как оно обладает своим собственным содержанием и включает множество отраслей в качестве составных частей (отраслями публичного права признаются: конституционное право, административное право, финансовое и налоговое право, уголовное право), в то время как частное право в качестве «сверхотрасли» содержит только подотрасли и не является равнозначной структурой. Кроме того, нельзя отрицать, по крайней мере, семь отраслей частного права: гражданское право, наследственное право, семейное право, авторское право, право промышленной собственности, трудовое право и бизнес-право/3/. Естественная эволюция права под влиянием тенденции специализации привела к тому, что в XIX-XX веках в некоторых государствах был признан дуализм частного права, то есть его разделение на две отрасли: гражданское право и торговое право. После принятия французского гражданского кодекса в 1804 году практика продиктовала условие включения в гражданский кодекс некоторых норм, предназначенных для регулирования отношений, возникающих в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, и их группирования в специальном законе - торговом кодексе. Впоследствии в правовых системах некоторых государств из гражданского права выделились и получили признание и другие отрасли, такие как семейное право и трудовое право. Следует отметить, что последние, помимо диспозитивных норм, свойственных частному праву, содержат также императивные нормы, свойственные публичному праву, что характеризует их в качестве правовых норм со смешанным предметом регулирования. Для всех этих отраслей права гражданское право остается основным законом, то есть в каждой ситуации, которая не предусмотрена специальным законом, применяются его нормы. В юридической литературе велись дискуссии по поводу того, образует ли материя торгового права отдельную отрасль права, подотрасль гражданского права или является всего лишь дисциплиной, которая облегчает изучение материала.

Один из предметов диспута касается наличия или отсутствия фундаментального нормативного акта в данной области. Утверждается, что торговое право выделилось в виде самостоятельного права в государствах, в которых существуют торговые кодексы и торговые (экономические) судебные инстанции. Параллельное существование гражданского кодекса и торгового кодекса во Франции, Германии, Румынии (до 1 окт. 2011 года), Бельгии, Испании, Португалии, Японии и др. составили основу для признания дуализма частного права. Несмотря на то, что торговое право отнесено к институту специального права по отношению к гражданскому праву, теоретиками велись активные дискуссии по поводу того, если торговое право должно быть самостоятельным правом или должно быть включено в систему гражданского права в целях образования единого частного права. Именно в результате научных полемик итальянская юридическая система отказалась от законодательного дуализма частного права и приняла в 1942 году гражданский кодекс, регулирующий единообразно и гражданские, и торговые отношения. То же самое случилось в прошлом году и в Румынии. В некоторых государствах, таких как Италия, Голландия, Россия нет торговых кодексов, при этом нормы, регулирующие предпринимательскую деятельность, содержатся в гражданском кодексе и специальных законах. Относительно этих единообразных положений некоторые авторы утверждают, что в этих государствах нет такой отдельной отрасти права, как торговое право/4/. Другие, однако, утверждают обратное. Профессор Станчиу Кэрпенару проанализировал аргументы, приведенные в защиту единства частного права, и аргументы, поддерживающие автономию торгового права. Таким образом, он пришел к заключению, что отсутствие торгового кодекса в некоторых странах не означает отсутствие торгового права как такового в качестве отдельной отрасли гражданского права. О наличии торгового права можно говорить и в том случае, когда оно регулируется положениями гражданского кодекса. Используя понятие предпринимательское право, а также ссылаясь на другие аргументы, к аналогичному выводу приходит и профессор Т.В. Кашанина. Жаркие споры по поводу единства частного права или признания автономии торгового права по отношению к гражданскому праву ведутся также в русской современной литературе. Некоторые авторы/5/ утверждают, что торговое право является составной частью (подотраслью) гражданского права или только учебной дисциплиной/6/, что отношения, связанные с предпринимательской деятельностью, являются, по сути, частными отношениями имущественного или личного неимущественного характера и что они регулируются гражданским правом, даже если субъекты таких отношений довольно специфические - предприниматели. В поддержку данного утверждения делается ссылка на положения статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что гражданское законодательство регулирует гражданские отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, а также отношения, в которых они участвуют. Профессор В.В. Лаптев утверждает, что торговое право представляет собой отдельную отрасль юридической системы, которая охватывает совокупность правовых норм, регулирующих правоотношения, связанные с предпринимательской деятельностью/7/. Эту же позицию, прибегая к другим аргументам, поддерживают Т.В. Кашанина/8/, А.Н. Толкачов/9/, И.В. Ершов, Т.В. Иванов/1/ и
О.М. Олейник/11/. Они признают, что целый ряд юридических норм в предпринимательском праве коренится в гражданском кодексе и регулирует частные отношения, однако в предпринимательской деятельности они обладают определенной спецификой, которая вытекает из цели субъектов этой деятельности. Кроме того, утверждается, что нормы публичного права, регулирующие деловую сферу, имеют важную роль и должны исследоваться в неразрывной связи с нормами частного права. Считаем, что для того, чтобы ответить на вопрос, является или не является торговое право отраслью права, не достаточно присоединение к одному из мнений теоретиков, а следует исходить из принципов структурирования правовой системы государства, основываясь на конкретных положениях законодательных актов. Что касается торгового права в Республике Молдова, можно выделить два этапа: первый - с 1991 до вступления в силу Гражданского кодекса №1107/2002, и второй - следующий после этого.

Первый этап.Согласно Гражданскому кодексу 1964 года граждане не могли обладать на правах собственности средствами производства, а личное имущество не могло быть использовано для получения прибыли. Частью (4) статьи 102 того кодекса предусматривалось, что имущество, находящееся в личной собственности граждан, не может служить для получения нетрудовых доходов. Доход, полученный в результате эффективного использования личного имущества (например, арендная плата) квалифицируется как нетрудовой доход, тем самым такая деятельность считается преступлением и наказывается в соответствии с уголовным законом.

Законом №460/1991 была реабилитирована частная собственность, а граждане получили право обладать на правах собственности земельными участками..., средствами производства для осуществления хозяйственной деятельности, полученными продукцией и доходами, а также другими потребительскими и производственными благами”. Данная реабилитация привела к раскрепощению частной инициативы. Таким образом, законодательный форум, следуя логике либерализации экономики, принял Закон о предпринимательстве и предприятиях №845/1992, которым узаконил предпринимательскую деятельность и разрешил создание юридических лиц частного права, преследующих цель получения прибыли. Данный закон заложил основу рыночной экономики и торгового права, так как дал определение предпринимательской деятельности, установил круг субъектов, которые вправе осуществлять такую деятельность (предпринимателей), установил порядок создания, реорганизации и ликвидации таких субъектов.

Закон №845/1992 появился в правовой системе государства в качестве самостоятельного закона, представляя собой, по сути, небольшой торговый кодекс. Он содержит общие положения - частного права и публичного права, - которые нашли развитие в других законодательных актах, а именно в следующих законах: об акционерных обществах; о кооперации; об иностранных инвестициях; о государственном предприятии; о банкротстве; о предпринимательском патенте; а также в положениях: о хозяйственных обществах; о государственной регистрации предприятий и др. Все эти акты образовали совокупность правовых норм, которые автор настоящей работы называет коммерческим правом/12/. При этом у нас, как и в государствах, имеющих торговые кодексы, в предпринимательской деятельности применялся весь арсенал правовых механизмов, содержащихся в Гражданском кодексе.

Второй этап.Члены комиссии по разработке гражданского кодекса, среди которых и выступающий, столкнулись с дилеммой: раздельное регулирование специальным законом отношений между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или включение соответствующих положений в гражданский кодекс. Большинство выступили за единое регулирование, аргументируя свою позицию тем, что разработка торговых кодексов относится к практике прошлого времени. Было отмечено, в частности, существование тенденции принятия гражданских кодексов с приведением в качестве примера правовой системы Италии и Голландии, у которых есть единые гражданские кодексы, что не оказывает отрицательного влияния на экономику этих стран. Данная позиция оказалась жизнеспособной уже в силу того, что в последнее время некоторые страны отказались от дуализма частного права, признав утратившими силу торговые кодексы и включив их содержание в гражданский кодекс.

Законодательный орган поддержал идеи рабочей группы, сохранив предложенную структуру. Гражданский кодекс Республики Молдова №1107/2002 регулирует отношения, связанные с предпринимательской деятельностью, а также правовой статус лиц, которые собираются осуществлять предпринимательскую деятельность. Сей факт вытекает из положений части (4) статьи 2 Гражданского кодекса Республики Молдова, которые предусматривают, что гражданское законодательство регулирует правоотношения между физическими и юридическими лицами, как осуществляющими предпринимательскую деятельность, так и не осуществляющими ее.

В то время как Закон о предпринимательстве и предприятиях №845/1992 и Гражданский кодекс 1964 года сосуществовали, а такое сосуществование составляло, в принципе, основу дуализма, положения Гражданского кодекса №1107/2002 почти полностью заменили положения закона №845/1992.

Таким образом, начиная с 12 июня 2003 года - даты вступления в силу Гражданского кодекса - дуализм частного права более не существует, что по нашему мнению является правильным.

Считаем такой подход правильным также в связи с тем, что он делает возможным надлежащее применение всех норм, содержащихся в гражданском кодексе, необходимых для регулирования торговой деятельности. Среди этих норм - те, которые касаются вещных прав. Условно можно сказать, что невозможно представить существование предпринимательской деятельности без «вмешательства» вещных прав. Вещные права начинают проявляться уже с момента создания субъекта, который будет осуществлять предпринимательскую деятельность. Для деятельности юридических лиц в целом, а также для деятельности юридических лиц, преследующих цель извлечения прибыли, в частности, непременно наличие обособленного имущества, которое изначально образуется из вкладов учредителей. Гражданский кодекс Республики Молдова, как, впрочем, и Гражданский кодекс Казахстана, содержит несколько статей, посвященных образованию уставного капитала хозяйственного товарищества или общества, а также вкладам в его уставный капитал. Как правило, в гражданских кодексах перечисляются категории имущества, которые могут быть переданы в уставный капитал. Чаще всего - это деньги, однако не исключаются также и вклады в натуре. Если говорить о правовом режиме вкладов, то чаще всего материальное имущество передается на правах собственности. В части (2) статьи 114 Гражданского кодекса РМ установлена презумпция, согласно которой имущество считается переданным на правах собственности, если учредительным актом не предусмотрено иное. Мы считаем, что такая презумпция очень даже полезна, так как она устраняет возможные споры, которые могут возникнуть в связи с правом хозяйственного товарищества или общества на имущество, переданное в уставный капитал в качестве вклада. Если в этом смысле ни теория, ни практика не поднимают проблем, тогда в том, что касается передачи имущества на правах пользования, дела обстоят иначе. Передача имущества в пользование производится в условиях специального правового режима. Его стоимость не включается в уставный капитал, к нему относится только стоимость права пользования. При оценке права пользования имуществом за основу можно брать размер арендной платы, которую общество должно было заплатить предварительно за пользование переданным имуществом. Этот предполагаемый размер представляет собой стоимость права пользования, которая включается в актив общества и в качестве вклада в уставный капитал. В пределах этого вклада участнику общества предоставляется пай, который дает ему право на голосование на собрании участников и претендовать на часть прибыли.

Имущество, переданное в пользование на определенный срок, не возвращается до истечения этого срока. В результате случайной гибели имущества, переданного в пользование, ущерб несет учредитель, который является собственником. В таком случае его обязательства пред обществом составляют денежную сумму, неиспользованную обществом вследствие реализации права пользования погибшим имуществом. До этого момента все понятно, но тут напрашивается вопрос о правовом режиме права, которым обладает юридическое лицо в отношении имущества, переданного в пользование, в качестве вклада в уставный капитал. Мы считаем, что в подобных случаях юридическое лицо должно обладать правом узуфрукта в отношении такого имущества. Мы говорим о праве узуфрукта потому, что на практике зачастую, а можно даже сказать, чаще всего не указывается, каким именно правом обладает юридическое лицо в отношении имущества, переданного в пользование в качестве вклада в уставный капитал. Если отмечается, что юридическое лицо обладает правом узуфрукта, применяются соответствующим образом положения статей 395-423 Гражданского кодекса Республики Молдова, которые регулируют права и обязанности как собственника имущества, так и юридического лица (узуфруктуария), которое будет обладать правом узуфрукта в отношении имущества, переданного в пользование в качестве вклада в уставный капитал. Примечательно, что Гражданский кодекс Республики Молдова ограничивает право узуфрукта до 30 лет в случае, когда узуфруктуарием является юридическое лицо. Еще более сложная проблема возникает тогда, когда учредители передают в качестве вклада другие имущественные права, кроме права собственности. Законодательство Республики Молдова, а также законодательство Казахстана допускают такую возможность. К примеру, статьей 59 Гражданского кодекса Казахстана предусмотрено: „Вкладом в уставный капитал хозяйственного товарищества могут быть деньги, ценные бумаги, вещи, имущественные права, включая права на результаты интеллектуальной деятельности, и иное имущество(за исключением специальных финансовых компаний, создаваемых в соответствии с законодательством Республики Казахстан о секьюритизации, и исламских специальных финансовых компаний, создаваемых в соответствии сзаконодательствомРеспублики Казахстан о рынке ценных бумаг, уставный капитал которых формируется исключительно деньгами)”. Итак, существует возможность того, чтобы один из учредителей передал в качестве вклада в уставный капитал (по крайней мере, в случае полного или коммандитного товарищества) право аренды, имущественного найма, суперфиция. В связи с этим может возникнуть вопрос: какой правовой характер имеет право, которым обладает хозяйственное товарищество или общество в отношении этих имущественных прав, переданных в качестве вклада в уставный капитал. Ответ на этот вопрос вовсе не простой. Литература по специальности не рассматривает фундаментально этот момент, чаще всего ограничиваясь утверждениями о возможности передачи этих прав в качестве вклада в уставный капитал. В принципе, в этом случае могут существовать два решения. Первое: коммерческое общество само становится обладателем имущественных прав, переданных учредителем в качестве вклада в уставный капитал. К примеру, если учредитель передает в качестве вклада право аренды, тогда общество становится арендатором. Если будем решать проблему подобным образом, думаем, что возникнут и другие вопросы, такие как: необходимо ли согласие собственника имущества или нет, обязано ли общество оплачивать аренду в случае, когда учредитель-арендатор не уплачивает ее, может ли хозяйственное товарищество или общество в свою очередь передать впоследствии это имущество в пользование без согласия собственника и так далее. Другой вариант решения, за который мы выступаем, предусматривает, что и в этом случае общество должно обладать правом узуфрукта в отношении этих имущественных прав, что позволит применение института узуфрукта, в ответ на сформулированные ранее вопросы. По крайней мере, такое решение видится нам в свете положений Гражданского кодекса Республики Молдова. Следует учесть, однако, что в теоретическом аспекте может быть поднята проблема возможности образования вещного права (в нашем случае - права узуфрукта) в отношении обязательственного права. В принципе, недавно принятые гражданские кодексы, среди которых и кодекс Республики Молдова, но не только, допускают в качестве предмета узуфрукта не только материальное имущество, но и имущественные права (для справки - часть (3) статьи 396 Гражданского кодекса Республики Молдова и, соответственно, статья 706 нового кодекса Румынии).

В заключение хотелось бы отметить, что применение в рамках торговых отношений различных вещных прав, таких как право собственности, право узуфрукта, право сервитута, право суперфиция будет способствовать облегчению осуществления предпринимательской деятельности и ее оживлению.  

Литература

1. Е.А. Суханов. Система частного право. Вестник МГУ. Серия 11 (Право). 1994. №4. С. 26-30.

2. Т.В. Кашанина. Корпоративное право. Москва, 1999, с. 37.

3. Т.В. Кашанина. Произв., с. 32-42.

4. Гражданское право. Том 1, 2. Под ред. Е.А. Суханова. Москва, 1998, с. 16.

5. Коммерческое право. Попондопуло, В.Ф. и Яковлев В.Ф., Санкт-Петербург, 1997, с.22; Гражданское право. Том 1, 2. Под ред. Е.А., Суханова. Москва, 1998, с.16-19.

6. Предпринимательское право. Курс лекций. Под ред. Клейн Н. И. Москва, 1993, с. 3-5.

7. Лаптев В.В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. Москва, 1997, с. 6.

8. T.V. Caşanina. Произв., с. 43.

9. A.Н. Толкачев. Российское предпринимательское право. Москва, 2003, с. 8.

10. И.В. и T.B. Ершов, T.M. Иванов. Предпринимательское право. Москва, 1999, с. 3.

11. Предпринимательское (хозяйственное) право. Том 1. Под ред. Олейника О.М. Москва, 1999, с. 13-14.

12. Nicolae, Roşca şi Sergiu, Baieş. Dreptul afacerilor. Кишинев, 1997.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии