Горячие новости
Читайте также

«Новая экономика» в потрепанных джинсах

Фото : 4 мая 2014, 14:06

 

Инновационная составляющая государственной программы ФИИР явно провалена. Благие помыслы так и остались помыслами, а попытки залатать зияющую дыру в сотканном реальностью полотне успехов по переводу экономики на новые рельсы больше смахивают на карикатуру.

Глава государства в течение последнего пятилетия регулярно ставит задачу по планомерному переходу к активному внедрению инноваций и формированию экономики инновационного типа. Достижению поставленной президентом задачи должна была послужить и программа ФИИР, призванная дать серьезный импульс технологическому развитию и созданию более наукоемких производств. Если говорить конкретно и ссылаться на целевые индикаторы, заложенные в тексте программы, то к концу текущего года доля инновационно-активных предприятий должна составить не менее 10 процентов.

Возможно, к намеченному сроку мы получим заветную цифру, тем более что в середине прошлого года глава Национального агентства развития технологий (НАРТ) Айдын Кульсеитов уже озвучил данные, согласно которым по сравнению с 2009-м доля инновационно-активных предприятий в республике возросла с 4 до 7,6 процента, а доля инновационной продукции в ВВП - с 0,51 до 1,25 процента. Но соответствуют ли эти цифры сути самой идеи - большой и жирный вопрос.

Изначально предполагалось, что наша инновационная политика будет направлена на обеспечение конкурентоспособности экономики. Но именно это главное направление, похоже, заросло непроходимым бурьяном. Специалисты отмечают, что «доля казахстанской наукоемкой продукции на мировом рынке (цифра, которая по сути является обобщающим показателем эффективности научно-технической и инновационной деятельности страны - прим. ред.) практически равна нулю» и для сравнения приводят данные по другим странам: доля России на этом рынке составляет 0,3-0,5 процента (кстати, РФ начала движение по пути инноваций практически одновременно с нами), стран Европейского союза - 35, США - 25, Японии - 11, Сингапура - 7, Южной Кореи - 4, Китая - 2 процента.

Не совсем понятно, каким образом можно вписать в озвучиваемую государственными менеджерами статистику роста инновационных предприятий и затрат на ноу-хау цифры такого порядка. По данным 2012 года, в Глобальном инновационном индексе, который учитывает не только затраты на инновации, но и отдачу от них, наша республика занимала 60-е место, пропустив вперед не только нашего соседа - Россию, но и некоторые страны Африки, а в 2013-м скатилась прилично вниз, расположившись на 84-й позиции, между Эквадором и Индонезией. Выводы напрашиваются сами собой, и главный из них звучит так: развивать инновации в рамках программы ФИИР, которая больше заточена на количество проектов и далека от качества, все равно что выдувать мыльные пузыри, а потом гордиться произведенным на доверчивых сограждан эффектом.

Если разбирать инновационную составляющую ФИИР по полочкам, то уместно напомнить, что еще в 2009-м говорилось о двух направлениях, по которым должно осуществляться внедрение инноваций. Это коммерциализация национальных научных исследований посредством финансирования науки и содействия во внедрении разработок в производство, а также трансфер современных и эффективных технологий, доказавших свою состоятельность в мире, с целью повышения технологического уровня национальной промышленности.

Что касается первого направления, то, по данным того же НАРТ, для эффективного внедрения разработок казахстанских ученых в производство государство неплохо потрудилось в плане законодательного обеспечения, приняв новые Законы «О науке» и «О поддержке индустриально-инновационной деятельности». Начиная с 2010-го, успешно реализуется такой вид инструмента поддержки, как инновационные гранты. Уже рассмотрено более тысячи заявок на получение грантов, 179 из них одобрены к финансированию на сумму в 9 миллиардов тенге. И, надо признать, есть достаточно интересные, успешные проекты. Например, изобретение опытно-промышленной установки для модификации битума резино- и полимеросодержащими модификаторами, причем эта технология уже внедрена в производство - в Караганде запущена соответствующая линия производительностью 10 тысяч тонн в год. То же самое касается создания опытно-промышленной установки по производству мастики - линия мощностью 35-40 тонн, занимающаяся переработкой коксовых отходов АО «Арселор Миталл», запущена в Темиртау. Но таких проектов прискорбно мало, и они пока не делают погоды. Да, собственно, на них изначально и не делалась ставка как на рычаг прогресса. Понятное дело, что в разговорах о строительстве ускоренными темпами инновационной экономики речь шла, главным образом, о трансфере технологий, к которому прибегают многие страны мира, в том числе и имеющие самые высокие показатели инновационного развития. Однако здесь, в Казахстане, мы имеем не совсем приятный привкус от притока так называемых «новых технологий».

Мы уже рассказывали о реализованном АО «Казакстан мактасы» проекте строительства завода по производству сортового семенного материала хлопчатника стоимостью 1,7 миллиарда тенге. Завод построен, работает (что уже само по себе хорошо), и непонятно, зачем кому-то понадобилось придать ему флер инновационности. По крайней мере, пышные речи об использовании лучших мировых технологий на предприятии звучали достаточно часто и громко, но, похоже, принесли лишь обратный эффект, так как даже неспециалистам понятно, что за новшество нам пытаются выдать отработанный дедовский способ. Конечно, если исходить из того, что инновации - это явление, отсутствовавшее на предыдущей стадии развития, то да, для нас это прогресс и ноу-хау. Но если вспомнить, что одно из главных требований ФИИР звучит так - «обеспечить доступ отечественных предприятий к передовым технологиям посредством покупки действующих производств в развитых странах, возраст которых не превышает двух-трех лет», то, уж простите, упомянутые выше речи выглядят откровенной насмешкой с расчетом на то, что «пипл все схавает».

До сих пор неизвестно, знали ли авторы проекта и их кураторы из госструктур, что самый прогрессивный шаг в производстве семян хлопчатника был сделан еще в середине 90-х годов прошлого века, когда американская транснациональная компания Monsanto Company, являющаяся мировым лидером в биотехнологии растений, вывела сорт генно-модифицированных семян, которым не страшны никакие болезни. Конечно, ученые до сих пор спорят о том, благо это или зло для человечества, но изобретение американцев, бесспорно, стало прорывом, той самой инновацией, о которой у нас так любят порассуждать чиновники. Кстати, еще десять лет назад доля хлопка, произведенного из ГМ-хлопчатника, составляла в США 73 процента. Но, похоже, у нас и у американцев совершенно разное понимание слова «инновация». Наш производитель взял за основу метод с применением серной кислоты, который впервые был описан в … 1889-м и который в Штатах применяли в 80-х годах прошлого века. Причем практически на протяжении века ученые склонны считать, что этот метод имеет настолько жирные минусы в виде сверхзатрат и быстрого выхода технологического оборудования из строя, что даже плюсы уже не кажутся очевидными. И, увы, подобных проектов в Карте индустриализации предостаточно.

Например, вот еще один - проект строительства завода по производству минераловатных плит и матов из базальтовых пород мощностью 34 тысячи тонн в год на оборудовании итальянской компании Gamma Meccanica SpA (его реализует ТОО «Politerm»). Мало того, что завод, стоимостью 4 миллиарда тенге, должен был быть построен еще в 2010 году (и по данным на конец февраля так еще и не построен по причине бюрократических проволочек со стороны АО «НАТР», которые удалось устранить только в этом году, после вмешательства Национальной палаты предпринимателей и депутатов), вряд ли он внесет свою лепту в понятие инновационности, изначально обозначенном в ГП ФИИР, так как метод производства теплоизоляции, которые собираются внедрить на предприятии, успешно работает в Италии с 1977 года. Остается только догадываться, куда смотрят авторы программы, которые сами же в качестве рецепта прописали промышленникам принимать «лечебные средства» с неистекшим сроком годности и которые же потом и выступают в качестве авторов мифов и легенд казахстанских инноваций? Кстати, на самом предприятии говорят, что они и не претендовали на «новое слово» в технологиях, они хотят нормально работать, развиваться, расширять производство.

Если честно, то с учетом опыта инновационного развития в рамках ГП ФИИР на 2010-2014 гг. мы ничуть не удивились тому, что инновационная составляющая практически выпала из второй пятилетки программы, направленной на подъем обрабатывающей промышленности. Делая ставку на все тот же трансфер технологий, ее авторы говорят об инновациях достаточно расплывчато, о чем можно судить по выступлению председателя правления АО «Казахстанский институт развития индустрии» (являющегося основным разработчиком программы) Ануара Буранбаева. Он заявил буквально следующее: «Предприятия обрабатывающей промышленности тоже должны генерировать развитие инноваций. Как только промышленность начнет генерировать спрос на инновации, пойдет инновационная активность».

Словом, как только, так сразу и появится у нас экономика инновационного типа, о которой столько лет мечтает глава государства, призывая создать абсолютные инновации, не имеющие аналогов в мире…

Алмагуль ОЛЖАС


Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии