Известный российский телеведущий Максим Шевченко: Надо уметь разговаривать с мусульманами

Zakon.kz Zakon.kz
Ислам это религия мира, добра, проповеди благого, а не проповеди ненависти, войны, насилия и разрушения.

Боятся ли москвичи мусульманок в хиджабе, можно ли оправдать смертников, как относятся к мусульманам в демократичных обществах, вредят ли мусульмане сами себе, принимают ли россияне ислам, что такое политический ислам – на эти и другие вопросы отвечает известный российский журналист, ведущий Первого канала Максим Шевченко в интервью для Zakon.kz.

— Максим Леонардович, как относятся к мусульманам, в частности, в Москве, не боятся ли москвичи мусульманок, которые носят хиджаб?

— Не могу сказать, что в Москве к ним отношение радушное. Ну людей тоже можно понять. У нас были всякие попытки не пускать женщин в хиджабах, богобоязненных мусульманок в магазины или еще куда-то и я, конечно, всегда их защищаю, не поддерживаю такое, это совершенно недопустимые вещи, но не будем все-таки забывать, что дагестанки взрывались по собственной воле.

Это нельзя оправдывать. Нельзя оправдывать взрывы домов в Москве, нельзя оправдывать взрывы самоубийц в московском метро, или в автобусах, или на улицах Москвы. Это нельзя оправдывать, тем более, когда в таких ситуациях используются женщины. Ради чего?

Я, к примеру, знаю многих мусульманок, которые ходят в хиджабе, и у них прекрасные отношения с окружающими, они всегда вежливы, всегда улыбчивы, аккуратны, всегда приходят на помощь, их любят соседи. Они живут в Москве в разных местах и люди – русские, евреи, христиане с ними дружат и у них с ними никаких проблем.

А есть такие, кто ходит в черном и у них из-под этого черного глаза туда-сюда бегают, им везде враги видятся. Так как она к людям, так и люди к ней будут относиться, вы же сами понимаете, что это так.

— Как сделать так, чтобы действительно богобоязненные, боголюбивые мусульмане не страдали из-за псевдомусульман.

— Думаю, мусульмане сами должны оказывать моральное влияние на то, что происходит в их обществе. Не с помощью прокуроров или спецслужб как это происходит, а сами. Создавать ситуацию нетерпимости по отношению к сектантским проявлениям, ведь ислам это религия мира, добра, проповеди благого, а не проповеди ненависти, войны, насилия и разрушения.

— Как живется российским мусульманам в целом, какова там религиозная обстановка?

— Достаточно своеобразная, но не такая уж трагическая, как об этом пишут, поверьте. Всякий человек, который не выступает против государственного строя, имеет возможность на нормальную свободную жизнь. А тот, кто заявляет о своей активной поддержке разных форм так называемого джихада, например, кавказского, конечно, подвергается давлению со стороны спецслужб. Но так было в любом государстве и в исламских тоже.

Поэтому, думаю, у мусульман в России нет никаких препятствий, которые бы исходили исключительно из их исламской веры. Люди неисламского вероисповедания имеют точно такие же социальные, экономические, юридические, политические проблемы, как и многие мусульмане.

— В Казахстане есть примеры, когда русские принимают ислам, причем целыми семьями. Есть ли в России русские, которые принимают ислам?

— Есть, но их очень мало, счет идет на десятки, может быть, сотни людей. В масштабах России это мизерная цифра. Каждый такой случай громкий, ах, он, русский, принял ислам…

— Есть ли механизм защиты истинных мусульман?

— У вас в Казахстане?

— И в Казахстане, и в России.

— Я плохо изучал этот вопрос в Казахстане, поэтому мне трудно ответить по Казахстану. В России такие механизмы есть, но они плохо работают из-за коррупции и из-за телефонного судебного права, которые в некоторых регионах пока еще присутствуют.

— Как вы полагаете, должны ли современные мусульмане заниматься только богословием или могут одновременно заниматься мирскими видами деятельности?

— Почему обязательно мусульманин это тот, кто бросает все виды современной деятельности и занимается только молитвой, богословием, тафсиром (толкование Корана – Т. Н.) и Кораном? Мне кажется, как раз это превращает таких мусульман в секту. Пророк говорил совсем о другом, он призывал людей к овладению знаниями, а современная молодежь, которой, как ей кажется, постигает ислам, отказывается от любых типов знания, уходя только в догматические религиозные богословские вопросы.

Мусульмане, которые по жизни, по вере остаются мусульманами, соблюдают шариат, ведут халяльный (дозволенный – Т. Н.) образ жизни, совершают намаз, не богохульствуют, не занимаются какими-то языческими действиями и при этом являются хорошими специалистами в своей сфере – врачами, адвокатами, бизнесменами, военными…, делают карьеру в государстве – приносят гораздо больше пользы для ислама, чем болтуны, говоруны, которые постоянно выступают с какими-то демагогическими речами. Они надоели, очень сильно.

— Что сегодня влияет на разделение внутри мусульманской уммы, как в Казахстане, так и в мире? Кто в этом заинтересован, какие силы за этим стоят?

— На разделение уммы (мусульманская община – Т. Н.) влияет, прежде всего, сама умма. Честно говоря, никто столько вреда не сделал мусульманам, сколько сделали сами мусульманские активисты. Никакие империалисты и исламофобы не вносят такую фитну (смута – Т. Н.), какую могут внести сами мусульмане. То объявляют шиитов не мусульманами, говорят, что шииты – кафиры, то объявляют не мусульманами суннитов или еще какие-то харамные (запретные – Т. Н.) вещи говорят.

Этим нарушаются заповеди Корана и установление Пророка, и мне странно это все слышать, я и говорю об этом в лицо своим друзьям. Я сам масихи (христианин – Т. Н.), я не мусульманин, но я просто люблю своих друзей-мусульман, у меня близкие друзья – мусульмане, и я им говорю, ребята, как вы можете такие вещи говорить. Если кто-то в чем-то заблуждается, то ты приходишь к нему, садишься и рассказываешь ему, в чем он заблуждается, на твой взгляд.

Ты не объявляешь, не выносишь ему такфир (обвинение в неверии – Т. Н.), как это делается сейчас – чуть что, сразу такфирят, понимаете? Человек еще вчера пил водку, курил анашу, ел свинину, потом он, видите ли, совершил ат-таубу (покаяние – Т. Н.), принял ислам и сегодня он большой алим (исламский ученый-богослов – Т. Н.). Года не прошло с тех пор, как он последний стакан водки выпил, и он уже выносит такфир этому, этому, этому…. Человек побрил усы, отрастил бороду, надел штаны короткие и он, понимаете, уже прямо шейх, алим, и может делать все, что угодно. Таких примеров сплошь и рядом.

И чуть что – сразу за оружие, чуть что – все, джихад. А что такое джихад, кто вообще вправе его объявлять? Что, имущество мусульман как-то отнимается только на том основании, что они мусульмане, а не потому, что богатые отнимают имущество бедных? Мне кажется, это весьма сомнительный подход.

Поверьте, никто не привносит столько фитны (смута – Т. Н.) в исламское сообщество, сколько сами эти болтуны и говоруны, берущие на себя право выносить такфир разным людям и берущие на себя право называть себя алимами или еще какими-то знатоками. Очень много в исламском мире этого. И ижтихада (богословское изучение источников – Т. Н.) нет. Иджма (согласие – Т. Н.) как таковая не существует во многих странах. Существует как бы доступ к СМИ, которые и заменяют ижтихад и иджму, но это, думаю, неправильно.

— Сейчас многие из молодежи стремятся к духовности. Как не попасть в секту? Как идет вербовка, кто вербует?

— Кто вербует – не ко мне вопрос, но вербовка всегда происходит по одной и той же схеме. Как правило, ребят отсекают от каких-либо источников информации, которые могут поставить под сомнение их взгляды, их позицию, а потом погружают их в некое закрытое пространство, они пичкаются одной и той же литературой. Затем появляется какой-нибудь человек, который является «алимом», или «наставником», или «амиром» (руководитель – Т. Н.), которого надо слушаться беспрекословно.

На мой взгляд, один из признаков сектантского зомбирования – это когда исчезает право на сомнение и право на поиск истины. Когда книжка или брошюра, или какая-то статья или фатва (решение по исламу – Т. Н.) преподносится как истина в последней инстанции. Это очень страшно, это очень опасный признак.

Если кто-то вам говорит, брат, именно в этой книге есть истина, и если эта книга не Коран, а какая-то другая, написанная обычными людьми, я бы на месте молодого мусульманина задумался, а правильно ли это, а не прочитать ли мне еще что-либо.

— Не знаю, как в России, но в Казахстане духовно продвинутая молодежь старается получить знания в Саудовской Аравии или в Египте. Почему?

— Там хорошее образование, просто, когда ты получаешь знания, нужно смотреть, кто тебе преподает. Ничего плохого не вижу в желании молодых людей уехать изучить арабский язык, завести какие-то знакомства. Честно говоря, ты и в московском вузе можешь найти плохих друзей, поверьте. Я знаю людей, учившихся в Саудовской Аравии, которые вернулись оттуда никакими не радикалами, а вполне образованными, вменяемыми людьми.

Вообще я не считаю, что надо учиться только религии, я считаю, что надо учиться и другим наукам, а религию осваивать в жизни каждого дня. Религия осваивается в молитвах. Пять раз в день совершай молитву, держи пост, сделай хадж, делай садака, сдавай зякат, придерживайся пяти столпов ислама и ты будешь верующим.

Я уже говорил вам, будь ты инженером, военным, врачом и так далее и если при этом будешь настоящим, практикующим мусульманином, то ты для ислама сделаешь больше, чем кто бы то ни было.

— Могут ли молодые люди, которые учатся в той же Саудовской Аравии, попасть в какие-то сомнительные сектантские организации?

— Могут. Везде можно попасть в сомнительные сектантские сети, и в Казахстане, и в Москве, и в Саудовской Аравии, и в Вашингтоне… У нас у христиан есть псалом царя Давида, который гласит, блажен муж, иже не ходит на совет нечестивых. Так что не ходи на совет нечестивых и будешь блаженным, вот и все. А как определить, нечестивый или не нечестивый? Думать надо. Всевышний дал человеку мозги, чтобы он думал, делал разницу, размышлял.

— Кто обычно финансирует религиозных экстремистов?

— Спецслужбы – Моссад, ЦРУ и другие. Вообще террористические организации финансируются не какими-то абстрактными ваххабитами, а спецслужбами по всему миру. Спецслужбы создают эти организации, эти террористические группы, и потом их финансируют.

— А смысл какой?

— Игра. Большая игра, оказание давления. Терроризм в современном мире используется для создания военной ситуации, как, например, в Сирии или еще какой-то ситуации для оказания давления. К сожалению, это реальность.

Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления