Россия не требует от Казахстана однозначной поддержки собственной политики в Украине

Zakon.kz Zakon.kz
Несмотря на отсутствие ясной картины происшедшего, Запад, тем не менее, готовит базу для реализации в отношении России подходов, характерных для узкой категории т.н. «стран-изгоев».
После потрясшей мир трагедии 17 июля в небе Донбасса, Запад перешел в открытую фазу политического противостояния с Москвой, сопровождающуюся не только крайне недружелюбными информационными атаками, но и беспрецедентными для новейшей истории России мерами экономического давления.

Консолидированная позиция влиятельного экспертного сообщества, авторитетных СМИ из США, Европы, их сателлитов в других частях мира, сводится к тому, что катастрофа малазийского Боинга кардинально изменила отношение к России, сделав практически неизбежной ее международную изоляцию.

С этой точкой зрения все активнее солидаризируются официальные лица. Помимо известных высказываний лидеров США и Великобритании, возложивших ответственность за гибель людей на борту самолета на Россию и ее лидера, собственный вклад в антироссийскую риторику внес Премьер Австралии. Он подчеркнул, что в зависимости от результатов расследования аварии Боинга, президент России Путин может стать нежелательной персоной на ноябрьском саммите G20.

Не осталась в стороне и ООН. Верховный комиссар по правам человека от имени Объединенных наций заявила, что, «учитывая доминирующие обстоятельства, крушение авиалайнера может расцениваться как военное преступление».

Несмотря на отсутствие данных из комиссии по расследованию аварии, причина падения самолета уже опубликована – обширная декомпрессия в результате воздействия поражающих элементов ракеты. Вместе с тем, ни Европа, ни США до сих пор не предоставили никаких доказательств уничтожения малайзийского лайнера сепаратистами.

Складывается впечатление, что Брюсселю и Вашингтону, собственно, и не нужны подтверждения причастности повстанцев к ракетной атаке на самолет. Развернутая ими глобальная пропагандистская кампания сделала свое дело – международное общественное мнение в основном доверяет выводам о прямой ответственности боевиков, поддерживаемых Россией. Версия о причастности Украины, укрывшейся под информационной броней Запада, всерьез не рассматривается, как и фактологические данные оборонного ведомства России, приведенные в ходе пресс-конференции 21 июля.

Несмотря на отсутствие ясной картины происшедшего, Запад, тем не менее, готовит базу для реализации в отношении России подходов, характерных для узкой категории т.н. «стран-изгоев». Подтверждением этому служит консенсус между Европой и США по поводу введения т.н. «секторальных санкций», способных значительно воздействовать на ключевые сегменты российской экономики.

При этом ставится ряд целей, имеющих высокую степень взаимосвязи, а именно, уменьшить долю России в глобальном распределении труда и мировых финансово-промышленных рынках, ухудшить экономическую ситуацию и положение дел внутри страны, стимулируя этим рост протестных настроений, социальной напряженности и общественного недовольства в связи с неминуемым падением уровня жизни.

Одновременно Вашингтон и Брюссель договорились о свертывании существующих форматов политического диалога по актуальным вопросам международной повестки дня, где голос России традиционно имел большое значение. По замыслу европейских и американских политиков, такая мера позволит сократить поле для сотрудничества с Россией в сферах, где ранее споры решались за счет поиска компромиссов и взаимных уступок.

На этом крайне неблагоприятном для России фоне Конгресс США приступил к рассмотрению законопроекта о признании Украины основным союзником Соединенных Штатов вне НАТО. Реализация данной инициативы будет гарантировать Киеву обеспечение собственной безопасности механизмами, аналогичными для полноправных участников североатлантического альянса.

С большой степенью вероятности за этим не последует отправка американских воинских подразделений на левобережье Днепра. Тем не менее, факт остается фактом – Запад демонстрирует готовность идти до конца в противодействии России, применительно к поддержке, как территориальной целостности Украины, так и военной операции киевских властей.

Безусловно, в последние недели Россия терпит очень чувствительные поражения имиджевого и иного свойства. Нарастающая критичность ситуации на востоке Украины и усугубляющиеся разногласия с западным миром и их союзниками, все отчетливее заботят российское руководство. Об этом напрямую свидетельствует смысл обращения президента Путина, сделанного им 21 июля глубокой ночью.

Кремль стоит перед необходимостью принятия чрезвычайно важного решения, поскольку все рассматривавшиеся ранее варианты действий оказались крайне уязвимыми. Вести диалог с партнерами, убежденными в том, что мирный самолет стал боевой мишенью зенитного комплекса, находившегося в руках пророссийских повстанцев, используя при этом прежние тактику и тональность, крайне затруднительно.

Если называть вещи своими именами, то Москва имеет дело с одной из форм политики «принуждения к миру» в Украине со стороны НАТО. Приемлем ли такой сценарий для российских властей? Думается, что вряд ли.

Очевидно, что в случае прекращения лишь моральной поддержки из России, движение сопротивления в Донбассе и на Луганщине ожидает неминуемое поражение, как, впрочем, и крах идеи Новороссии, ставшей идеологическим знаменем сепаратистов. После изоляции доступа боевиков к российской границе, этим процессам будет придана дополнительная динамика, и вооруженные силы Украины установят полный контроль над мятежными территориями в течение короткого промежутка времени.

Поэтому все усилия Российской Федерации сейчас направлены на то, чтобы любыми путями остановить наступление украинских регулярных войск на Донецк и Луганск, перейти к этапу перемирия и переговоров о судьбе русскоязычных регионов Украины. На решение этих задач направлены сейчас основные внешнеполитические ресурсы Кремля.

Если Москве удастся добиться успеха, то следует ожидать ее активных действий на дипломатическом треке. Вполне возможно, Россия инициирует проведение конференций высокого уровня, либо использует уже существующий формат многосторонней дипломатии на площадках ОБСЕ, ООН, Совета Европы для актуализации вопросов уязвимости нынешней конструкции евро-атлантической безопасности, каркас которой формируется под влиянием государств НАТО.

Следует отметить, что жесткий и безальтернативный подход России в отношении Украины является реакцией на продолжавшиеся долгое время «маневры» Запада на пространстве СНГ, в результате которых Москва последовательно утрачивает рычаги регионального влияния.

Кремль неоднократно транслировал призывы пересмотреть невыгодные для России стереотипы геополитики, сложившиеся после развала Советского Союза, что, однако, не было должным образом воспринято ни в Европе, ни в США.

Одно из самых ярких заявлений на этот счет президент Путин сделал в 2007 г. в рамках Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Последующие семь лет стали периодом полного разочарования в возможности равноправного партнерства с западным миром, что собственно и явилось глубинной причиной нынешнего острого конфликта. Именно об этом говорится в не менее показательной речи российского лидера в марте 2014 г. на тему присоединения Крыма.

Скорее всего, украинский кризис, вероятность урегулирования которого традиционными методами пока не просматривается, послужил толчком к апробированию Российской Федерацией элементов еще не в полной мере доработанной концепции формирования нового глобального порядка, отрицающего принцип однополярного мира со столицей в Вашингтоне.

В том случае, если планы Москвы по стабилизации обстановки в неподконтрольных Киеву зонах будут заблокированы, следует ожидать еще большего углубления разделительных линий, нагнетания напряженности по оси Запад-Россия, а также дальнейшей демонизации личности Владимира Путина, решения которого, по мнению европейских и американских политических спикеров, создают угрозу общеевропейской безопасности.

Исходя из логики шагов, ранее использованных Западом в конфронтации с неугодными режимами, логичным выглядит переход к тактике внесения раскола в политическую и бизнес элиту России, сгруппированную вокруг президента Путина. Запад, собственно, не скрывает, что в центре его санкционных инициатив находятся лица из ближайшего окружения российского лидера.

Думается, что конечная цель антироссийских атак с использованием оружия санкций и эмбарго, персонифицированных ударов по влиятельным фигурам, состоит в попытке смены власти в России за счет воздействия на внутриполитическую ситуацию, стимулирования разнообразных форм общественного протеста, прямой поддержке оппозиционных настроений и их выразителей.

Можно не сомневаться, что Запад будет стремиться «вбить клин» между Россией и ее ближайшими единомышленниками в интеграционных объединениях в виде Организации договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического союза.

Однако Россия не требует от Казахстана, в частности, однозначной поддержки собственной политики в Украине. Москве гораздо важнее сохранить в отношениях с Астаной дух открытости и равноправного сотрудничества для полноценной реализации потенциала ЕАЭС, способного в определенной мере компенсировать издержки от обрушившихся евро-американских санкций. Поэтому Россия сейчас в большей степени заинтересована в лояльности Казахстана, чем, наоборот.

Что касается действий Запада, то у Казахстана всегда хватало воли, политического опыта и чутья, чтобы не участвовать в чужих политических играх, тем более, направленных против ближайшего соседа и стратегического союзника.

Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления