К вопросу о новеллах проекта ГПК противоречащих Конституции РК

 

Мухамеджанов Э.Б., д.ю.н., профессор

 

См. также статью «Вектор развития - гуманизация и конкуренция (по итогам статьи юриста-неадвоката)» (Тулеуов А.С., канд. юрид. наук, PhD).

 

Известно, что постановлением Правительства от 31 декабря 2014 года был внесен на рассмотрение Мажилиса Парламента Республики Казахстан проект Гражданского процессуального кодекса.

Учитывая важность этого документа для общества, Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе Мажилиса Парламента, Верховный Суд Республики Казахстан, общественный фонд «Международная правовая инициатива», правовой совет при партии «Нур Отан» и РОО «Казахстанский союз юристов», сочли необходимым обсудить его положения в среде представителей юридического сообщества и средств массовой информации.

С этой целью 13 февраля 2015 года в городе Алматы был проведен круглый стол на тему: «Новеллы гражданского процессуального кодекса в новой редакции».

Из анализа выступлений участников круглого стола, можно заключить, что в целом новеллы ГПК получили одобрение и поддержку, поскольку они не только упростили целый ряд процессуальных процедур, но и наделили судей новым полномочием - медиацией.

Суть этого нововведения состоит в том, что перед рассмотрением того или иного дела, судья, в ходе собеседования со сторонами процесса, будет разъяснять им преимущества медиации пред традиционным судебным разбирательством. Преимущества судебной медиации состоят, во-первых, в экономии времени сторон (по истечении 5- 10 дней они будут иметь конечный результат по спорному делу). Во-вторых, в полном учете интересов противоборствующих сторон (в ходе медиации стороны придут к обоюдному согласию по предмету спора). В-третьих, в экономии их материальных средств (стороны не будут нести материальных издержек при выборе этой процедуры, а также им будет возвращаться государственная пошлина, внесенная при подаче искового заявления). В-четвертых, эта процедура должна сократить нагрузку, не только нижестоящих, но и вышестоящих судов и др.

Однако, не смотря на, общую положительную оценку, проект ГПК не лишен недостатков.

При работе над ГПК, рабочей группе, следует обратить внимание на статью 17 и на положения главы 6. «Представительство в суде». Полагаем, что данная норма и положения вышеназванной главы, имеют противоречия с Конституцией РК.

В проекте новой редакции ГПК появилась статья 17 «Обеспечение прав на квалифицированную юридическую помощь». Эта норма в измененной редакционной форме воспроизводит положения пункта 3 статьи 13 Конституции РК, что, на наш взгляд, и порождает противоречие названной нормы проекта ГПК с Конституцией РК.

Возникает вопрос, зачем разработчики проекта ГПК решили воспроизвести в нем положения пункта 3 статьи 17 Конституции РК.

Думается, что тем самым они хотели подвести конституционное обоснование под новеллы главы 6 проекта ГПК, касающиеся права представлять интересы сторон в суде лицам, имеющим юридическое образование, т.к. они, в силу своего образования, способны оказывать квалифицированную юридическую помощь.

Что послужило поводом для решения данного вопроса соответствующим образом?

Как известно, до ноября 2014 года, представлять интересы лиц, участвующих в гражданском процессе, могли не только юристы, но и лица, не имеющие юридического образования.

17 ноября 2014 года в действующий ГПК РК (статья 59) были внесены изменения и дополнения, которые исключили последних из числа самостоятельных представителей в суде.

В обоснование этого решения были положено мнение, что широкий круг субъектов, наделенных правом представлять интересы участников процесса в суде, открывает «лазейку» для проникновения в него лиц, уровень юридической грамотности которых не гарантирует квалифицированной юридической помощи. В обоснование этого суждения приводились положения пункта 3 статьи 13 Конституции РК о том, что «Каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно».

На наш взгляд, реальную причину данного изменения следует искать не в положениях пункта 3 статьи 13 Конституции РК, а в судебной практике, связанной с реализацией положений о представительстве лиц в суде.

Так, ранее в своей публикации «К вопросу о юридической помощи в Казахстане или кто выиграет от монополизации юридических услуг?» (см., интернет ресурс: http://m.zakon.kz/4665671-k-voprosu-o-juridicheskojj-pomoshhi-v.html) мы уже отмечали, что судейское сообщество крайне негативно относилось к лицам, без юридического образования, занимающихся представительством сторон в суде. Это было вызвано тем, что они неподконтрольны профессиональному юридическому сообществу, зачастую не имеют надлежащего представления о порядке оказания правовой помощи, загружают суды неуместными ходатайствами, что затрудняет суду осуществлять отправление правосудия.

Безусловно, отмеченные факты на практике имели место, но это, как мы полагаем, издержки судейской работы, и возводить их в ранг препятствий правосудию или судейской работы не следует. Если следовать этой логике, то представители органов МВД, в своей повседневной практике сталкиваются с более агрессивным поведением граждан, но из этого не следует, что законодательство необходимо подстраивать под издержки их профессии.

Кроме того, представители адвокатского сообщества также высказывали свои предложения о запрете лицам, не имеющим юридического образования, представлять интересы участников гражданского спора в суде и требовали наделить этим правом только их. Понятно, что такое беспокойство было продиктовано, как нам представляется, лишь защитой корпоративных интересов адвокатского сообщества. Но, аргументы представителей этого сообщества и в этом случае были те же, пункт 3 статьи 13 Конституции РК.

Возникает вопрос, а есть ли связь между положениями пункта 3 статьи 13 Конституции РК и вопросом, связанным с представительством лиц в суде?

Для ответа на этот вопрос, следует напомнить, что конституция = это договор государства (в лице стоящих, на момент ее принятия, у власти лиц) с народом. В этом правовом документе прописываются права и обязанности данных субъектов. Иными словами, государство оговаривает в конституции круг прав и обязанностей как народа и лиц его составляющих, так и свои права и обязанности. Следует также напомнить, что конституция - это документ не спонтанный, в нем каждое слово, его структура, каждая статья имеет единую логику построения и изложения. Поэтому произвольное выдергивание из логического контекста той или иной нормы, какого-либо положения может привести к нарушению прав и свобод личности, к противоречию нормативного правового акта Конституции и другим нарушениям.

Данный экскурс в азы правовой теории был сделан для того, чтобы показать, что положения пункта 3 статьи 13 Конституции РК говорящие о праве граждан на квалифицированную юридическую помощь не имеют ничего общего с институтом представительства граждан в суде, т.к. вырваны из общего контекста названной статьи.

Для доказывания этой гипотезы рассмотрим содержание статьи 13 Конституции РК в целом.

В пункте 1 данной статьи законодатель говорит о том, что «каждый (читай человека и гражданин, т.к. данная норма находиться в разделе II «Человек и гражданин») имеет право на признание его правосубъектности и вправе защищать свои права и свободы всеми не противоречащими закону способами, включая необходимую оборону». Из этого следует, что государство, признавая правосубъектность индивида, разрешает ему любыми способами защищать свои права и свободы, но главное, чтобы эта защита не носила противозаконный характер. В пункте 2 данной статьи законодатель развивает положения пункта 1, где говорит, что «каждый имеет право на судебную защиту своих прав и свобод». Это означает, что государство, предоставив право индивиду на судебную защиту, в то же время берет на себя обязательство создать соответствующий орган, т.е. суд, где это право может быть реализовано индивидом.

В пункте 3, положения двух предшествующих пунктов, получают логическое завершение мысли законодателя, а именно, что каждый индивид при защите своих прав и при обращении в суд, также имеет право «на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно». Это означает, что государство, предоставив индивиду право на квалифицированную юридическую помощь, тем самым взяло на себя обязательства по обеспечению этого права. Обеспечение данного права начинается с создания государством условий для открытия учебных заведений, где может быть осуществлена подготовка специалистов, способных оказывать такую помощь, специальных организации, например, нотариат, адвокатура и др.

При анализе данной статьи следует также иметь в виду, что во всех её пунктах законодатель говорит о праве, а не об обязанности лица, в вопросе выбора мер и действий для защиты своих прав и свобод. Иными словами, если индивид хочет защитить свои права и свободы, то каким способом он будет это делать, определяет он сам, а не государство, главное чтобы его действия носили законный характер. Индивид вправе за защитой своих прав и свобод обратиться в суд, а может воспользоваться институтом медиации, который, кстати, согласно закону, призваны осуществлять не только лица, обладающие юридическим образованием. По аналоги сказанного, точно также индивид вправе прибегать, как к квалифицированной юридической помощи адвоката, так и любого сведущего в праве лица. Подводя итог сказанному, отметим, что данная статья Конституции, наделяет индивида во всех случаях правом выбора способов в вопросе защиты своих прав и свобод, а на государство накладывает лишь обязанность создания условий для реализации им этого права. Но это вовсе не означает, что государство вправе навязывать созданные им условия, например, квалифицированной юридической помощи, индивиду (гражданину).

На этом основании полагаем, что воспроизведение в статье 17 проекта ГПК скорректированных положений пункта 3 статьи 13 Конституции РК, прежде всего, меняет смысл конституционной нормы, а именно сужает его до границ гражданского процесса, а в отрыве от пунктов 1 и 2 конституционной нормы полностью искажает ее изначальный смысл. Все это позволяет нам заключить, что положения статьи 17 проекта ГПК необходимо исключить или привести в соответствие с редакцией конституционной нормы. Последнее делать не стоит, т.к. нормы Конституции имеют прямое действие (п.2 ст.4).

Не исключаю, что оппоненты могут заявить, что у самого индивида право представлять свои интересы в суде государство не отбирает, но запрещает представлять его интересы другим лицам, не имеющим юридического образования. Такой аргумент, на наш взгляд, во-первых, лишен логики, поскольку сам индивид, не имея юридического образования, может представлять свои интересы в суде, а уполномочить другое лицо с такими же познаниями в праве не может, хотя как выше было показано, Конституция наделяет индивида правом защищать свои права и свободы любым способом. Во-вторых, в таком аргументе можно усмотреть подмену принципа законности целесообразностью. Раскрывать содержание целесообразности, полагаю, нет необходимости.

Здесь оппоненты могут задать вопрос, о какой целесообразности говорит автор?

Для ответа на этот вопрос следует обратиться к содержанию главы 6 проекта ГПК, в которой идет речь о представительстве в суде.

Выше уже отмечалось, ради каких целей была введена в проект ГПК статья 17, и какие субъекты считали ее введение целесообразным.

Общий анализ главы 6 проекта ГПК позволяет заключить, что большая часть ее положений была заимствована из ныне действующего ГПК. Поэтому остановимся лишь на тех новеллах, которые, на наш взгляд, вступают в противоречие с Конституцией.

Так, в части 1 статьи 57 проекта ГПК прямо записано, что «граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей». Это положение, как выше было показано, в полной мере соответствует требованиям пункта 1 статьи 13 Конституции РК. Часть 2 статьи 57 проекта ГПК уже конкретизирует круг лиц, которые могут быть представителями по делу, а в части 3 данной нормы конкретизированный круг представителей подразделяется еще на две группы. Первая, кто может принимать участие в судах первой и апелляционной инстанции, а вторая - в судах кассационной и надзорной инстанциях. Такое деление представителей лиц, участвующих в деле, на наш взгляд, нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом (п.1 статьи 14). Иными словами данная норма носит дискриминационный характер, когда представитель лица в суде, не может представлять его интересы, во всех судебных инстанциях, если он не отвечает требованиям, изложенным в данной статье проекта ГПК, В последствие такое решение вопроса может привести коллапсу развития частных юридических услуг в Казахстане, удорожанию юридической помощи и др. Полагаем, что субъект целесообразности введения отмеченных положений виден без уточнений.

Другой вопрос, который обращает на себя внимание это положение абзаца второго подпункта 4) части 3 статьи 59 проекта ГПК. В нем идет речь о том, что «представителями по поручению не могут быть лица, … в отношении которых имело место лишение лицензии или прекращение действия лицензии на занятие адвокатской деятельностью, исключенные из коллегии адвокатов по отрицательным мотивам».

Сразу возникает ряд вопросов, а как суд будет устанавливать факт лишения лица лицензии и т.п.? Не будет ли это нарушать права гражданина, предусмотренные пунктом 1 статьи 18 Конституции РК? Почему в ней идет речь только об адвокатах, а где сотрудники правоохранительных органов, судьи, нотариусы, юрисконсульты и другие, уволенные по отрицательным мотивам? Безусловно, постановка последнего вопроса, не требует ответа, а указывает лишь на ее абсурдность отмеченного положения. Кроме того, данная формулировка, на наш взгляд, входит в прямое противоречие с положением пункта 2 статьи 14 Конституции, где закреплено, что никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам должностного положения или любым другим обстоятельствам. А, согласно пункта 1 статьи 24 Конституции каждый имеет право на свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии. Адвокат, лишенный лицензии, еще не преступник, лишенный судом права заниматься специальной деятельностью и поэтому отмеченное положение требует исключения или существенной доработки.

В заключении следует отметить, что поднятые в данной статье вопросы, связанные с представительством лиц в суде, характерны не только для Казахстана, но и для соседней России, иллюстрацией этому может служить постановление № 2-П Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 года.

 

 

16 февраля 2015, 13:44
Источник, интернет-ресурс: Мухамеджанов Э.Б.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript