В «Гугле» забанили: Нужно ли нам «право быть забытым»?

 

Вчера депутаты Госдумы 94% голосов приняли в первом чтении законопроект о «праве на забвение». Под поэтичным словосочетанием подразумевается возможность любого индивида требовать от поисковиков изъятия информации о нём из выдачи по каким-либо запросам. Ссылаются инициаторы, разумеется, на европейскую практику и защиту прав пользователей, потому что, как мы знаем, Россия — страна, где к европейским ценностям и индивидуальным правам относятся особенно чутко. «Яндекс» законопроект уже опротестовал, назвав его неконституционным и неисполнимым. Остаётся разобраться, чем в точности является «право на забвение», почему его приняли в Европе и для чего оно российским депутатам. Материал взят с сайта http://www.furfur.me

 

Что это?

 

Выражение «право быть забытым» (фр. le droit a l'oubli) ворвалось во французское публичное пространство в 2010 году, когда государственный секретарь по развитию цифровой экономики Франции Натали Костюшко-Моризе инициировала соответствующую хартию. Тогда разговор шёл в основном о сроках хранения интернет-компаниями электронных писем и текстовых сообщений, а документ законом не стал — его подписали в основном различные полугосударственные институции, Facebook и Google — нет.

При этом де-факто «право на забвение» поддерживается законодательством Евросоюза уже 20 лет, если отсчитывать от директивы 95/46/ЕС Европейского парламента 1995 года, посвящённой «защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободном движении таких данных». В 2012-м Еврокомиссия обнародовала предварительный вариант законопроекта «Об общей регуляции защиты данных» (General Data Protection Regulation), учитывающий новые реалии технологического развития. Проект до сих пор обсуждают и корректируют, и лишь совсем недавно совет министров обещал окончательно утвердить его к концу этого года.

 

И как оно работает?

 

Несмотря на то, что GDPR не могут принять годами, «право на забвение» в Европе вполне работает — как на основании старой директивы 95/46/ЕС, так и на основании национальных законодательных норм, и даже больше — хартии о правах человека.

Точкой невозврата принято считать решение Европейского суда от 13 мая 2014 года по делу «Google Spain против Марио Костехи Гонсалеса». В 2009-м Гонсалес с удивлением обнаружил, что при поисковом запросе по его имени одним из первых выдается объявление в газете La Vanguardia десятилетней давности о продаже его дома за долги. Гонсалес попросил газету удалить публикацию на том основании, что дело давнее и не должно влиять на его репутацию, но газета отказалась, заметив, что речь идёт об официальном анонсе Министерства труда. Тогда Гонсалес обратился с жалобой в испанское Агентство по защите данных. В итоге дело дошло до Европейского суда справедливости, и если La Vanguardia осталась в своём праве не удалять заметку, то Google Spain суд обязал изъять её из поисковой выдачи, установив важный прецедент — интернет-поисковик несёт ответственность за хранение персональной информации, опубликованной третьими лицами. В своём решении суд и оперся на 7-ю и 8-ю статьи хартии Европейского союза по правам человека.

C тех пор Google создал специальную форму, по которой каждый из жителей 28 стран ЕС, а также Исландии, Норвегии, Швейцарии и Лихтенштейна может оставить заявку об удалении из поисковой выдачи информации о себе, если она является «неадекватной, иррелевантной или устаревшей». Де-факто подтвердив свою личность фотографией, вы можете попросить удалить почти любые упоминания о себе.

 

Google действительно всё удаляет?

 

Не всё. Как справедливо отмечают критики сложившейся системы, американской корпорации пришлось взять на себя роль всеевропейского интернет-судьи, определяющего, какая информация может быть удалена по запросу пользователя, а какая — нет. И пока что Google и специально для этого нанятой им команде приходится действовать по наитию — ещё не принятый GDPR подразумевает исключение из правил данных, которые использованы в журналистских, художественных или литературных целях. Еврозаконодатели не раз дали понять, что «право на забвение» не должно вредить свободе слова и общественным интересам.

Исполнительный директор из лондонского офиса Google Эрик Шмидт даже собрал специальный консультативный комитет по праву быть забытым, куда вошли философ Лучано Флориди, основатель «Википедии» Джимми Уэйлс, редакционный директор газеты Le Monde Сильви Кауфман и другие хорошие люди. Комитет отправился в турне по девяти городам Европы в попытках разъяснить всем интересующимся политику работы с «правом на забвение». Например, жертвам насильственных преступлений Google в забвении не отказывает, а вот педофилам — ещё как. Хотя заявок от последних, как можно предположить, поступает никак не меньше, чем от первых.

 

Кто ищет забвения

 

Вольфганг Верле убийца

 

В 1993 году Вольфганг Верле и его сводный брат были приговорены к пожизненному заключению за убийство актёра Вальтера Зедльмайра. В 2007-м Верле вышел из тюрьмы по условно-досрочному освобождению и через два года подал в суд на «Википедию» с требованием удалить статью о себе, сославшись на решение Федерального суда ФРГ 1973 года о защите информации преступников, отбывших наказание. Немецкоязычную версию статьи пришлось удалить.

 

Вирджиния Да Кунья певица  

 

Аргентинская поп-певица была так возмущена выдачей порносайтов по запросу о своём имени, что дошла до Верховного суда. Суд не удовлетворил требования Да Куньи взыскать по 50 тысяч песо с Google и Yahoo, но призвал поисковики убрать из выдачи некорректные, с точки зрения певицы, ссылки. Загвоздка заключается в том, что сайты содержали эротические фотографии Да Куньи, опубликованные с её разрешения.

 

Джерри Хатч грабитель банков

 

Один из главных грабителей в истории Ирландии Джерри «Монах» Хатч — идеальный противоречивый пример. Ссылки на его страницу в англоязычной «Википедии» были убраны из поисковиков в 2014-м. Сейчас Хатч часто появляется на ирландском ТВ и занимается благотворительностью, при этом строго отрицая своё участие в ограблениях банков в 1980-х.

 

Стэнли О’Нил банкир

 

Первым тревожным звоночком стало удаление Google из поисковой выдачи блога экономического редактора TheGuardian Роберта Престона о бывшем председателе совета директоров Merrill Lynch Стэнли О’Ниле и его роли в коллапсе мировой экономики 2008 года. После бурной реакции коллег Престона по цеху поисковик своё решение отменил.

Пределы контроля

Подчинившись решению Европейского суда, Google (а также «Википедия» и другие) сохраняет свободу информации в пределах американской юрисдикции. То есть, если поисковые запросы на Google.eu (и других местных доменах) будут скорректированы с учётом «права на забвение», то Google.com по-прежнему предоставит не цензурированную версию выдачи. Чему очень не рады в кругах евробюрократии.

 

Права человека против свободы слова

 

«Право на забвение» — водораздел между европейской и американской идеологиями. Решение Европейского суда в 2014-м вызвало бурю негодования за океаном, выраженную в заголовках вроде «Цензурирует ли Европа эту статью?», «Принятие Европой собственного заката», «Пагубная самонадеянность „права на забвение»». Краеугольный камень американской культуры, Первая поправка подразумевает абсолютную неприкосновенность свободы слова — юридическая возможность корректировать чужое высказывание, исходя из глубоко личных соображений, с точки зрения американских экспертов, является главной угрозой свободе слова в интернете.

Для европейских законодателей «право на забвение» — естественное продолжение права любого человека на невмешательство в частную жизнь, которое необходимо укрепить в условиях новой цифровой реальности. Речь идёт о возможности ошибиться, возможности начать жизнь заново, о борьбе со стигматизацией и предубеждениями. На это указывают элементы национальных законодательств стран-основательниц ЕС, задолго до интернета установивших курс на репутационную реабилитацию преступников.

 

«История — это такое же право человека, и пытаться заставить другого замолчать — один из худших человеческих поступков. Я уже долгое время являюсь публичной персоной, некоторые люди говорят обо мне хорошие вещи, некоторые — плохие. Это история, и я никогда бы не стал использовать закон для того, чтобы подавить правду. Я думаю, что это глубоко аморально».

 

ДЖИММИ УЭЙЛС основатель «Википедии»

 

«Есть публичная сфера памяти и правды, а есть частная. Это фундаментальная часть высших, эгалитарных ценностей. И она находится под угрозой, пока мы не готовы творчески, открыто и честно анализировать права, заложенные в законы о защите данных. Без свободы на приватность у нас едва ли останется какая-либо свобода вообще».

 

ДЖУЛИЯ ПАУЛС адвокат по технологическому праву, Кембриджский университет

 

 

Что будет с «правом на забвение» в России?

 

Почему вдруг российские депутаты озаботились высшими, эгалитарными ценностями и решили узаконить право любого человека начать жизнь заново и не быть несправедливо судимым другими? Кто же их знает. Только что прошедший первое чтение законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предполагает изъятие ссылок по первому требованию, если они содержат достоверную информацию о событиях, имевших место и завершившихся более трёх лет назад. Вот так просто — три года, и всё. Параллельный проект поправок в Административный кодекс предполагает штрафы в 100 тысяч рублей за неисполнение требования, а в случае если требование подкреплено решением суда — до 3 миллионов рублей. Законопроекты раскритиковали примерно все представители российской интернет-отрасли.

 

«Так называемое „право на забвение» выглядит правом лишь с поверхностной точки зрения обывателя. Если копнуть само понятие и тот текст законопроекта, который предложен депутатами Госдумы, станет очевидно, что такое право не служит ни интересам общества, ни развитию современных технологий взаимодействия.

Особенно одиозен пункт о возможности исключать из поисковой выдачи правомерную информацию без всякого решения суда. Просто потому, что кому-то так захотелось.

Такими темпами наше общество получит зачатки белых пятен в человеческой истории, которые со временем превратятся в огромные массивы исключённой из общественного внимания информации.

„Право за забвение» можно относительно адекватно реализовать только при совокупности двух принципиальных моментов: первое — это удаление поисковой информации исключительно по судебному решению, второе — создание общедоступного каталога, в котором будет находиться вся исключённая из поиска информация».

 

Артём Козлюк «Роскомсвобода»

 

«Дело Гонсалеса против Google очень своеобразно интерпретировано авторами российского законопроекта. По сути, депутаты Госдумы пошли ещё дальше Европейского суда справедливости, предложив удалять в том числе и достоверную информацию из сети, а также возложить на инфопосредников всю ответственность по удалению и блокировке данных, подлежащих забвению.

Если этот закон пройдёт в том виде, в котором его внесли, соцсетям, поисковикам, форумам, блогам, СМИ в рунете будет очень непросто. В решении ЕСПЧ предусматривается не абсолютное право требовать удаления о себе недостоверной либо достоверной, но неактуальной информации из поискового сервиса, а лишь необходимость Google, оценив в каждом случае баланс частных и публичных интересов, принять решение по исключению информации из поисковой выдачи. В нашем же варианте „права на забвение» нет ни слова про это. Зато есть про драконовские штрафы и обязанности размазанного круга лиц в интернете удалять всё, что скажут кандидаты на забвение под страхом наказания.

Инициатором закона об амнезии, очевидно, являются лоббисты, которые хотят получать дополнительные рычаги воздействия на владельцев веб-сайтов и удалять нелицеприятную информацию о себе легко и просто. На самом деле нет никакой необходимости в подобном законе. Не существует никакого массового общественного запроса. Действующее законодательство уже даёт все возможности любому лицу обратиться в суд с требованием ограничить доступ к веб-сайту в связи с нарушением его права на использование изображения и персональных данных. Кроме того, есть законодательство о диффамации и о защите чести и достоинства, иски по которому также подаются в отношении авторов, операторов веб-сайтов и инфопосредников. Проблема не в том, что не хватает регулирования, а в том, что не хватает нормальной правоприменительной практики и разъяснений Верховного суда по подобным вопросам. Закон, если он будет принят, может повлечь самые печальные последствия для российского рунета, открыв ещё одну правовую возможность для онлайн-цензуры и недобросовестной конкуренции».

 

Саркис Дарбинян руководитель Центра защиты цифровых прав

 

В итоге мы получим закон, позволяющий заинтересованным лицам требовать не просто изъятия из поисковой выдачи (как в Европе), но удаления любой информации о себе, которой исполнилось больше 3-х лет. Без какой-либо оглядки на журналистский, художественный, литературный или общественный интерес. В то время как по обе стороны океана идет сражение за свободный интернет и борьба между двумя различными ее пониманиями, в России под предлогом «у них тоже так делают» просто создают еще один инструмент, при помощи которого можно будет заставить пользователей забыть о неприглядных этапах чужих биографий. А о самом важном вам все равно, если что, напомнят.

17 июня 2015, 16:45
Источник, интернет-ресурс: Прочие

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript