Горячие новости
Читайте также

Герд Веллинг: требования к судьям должны быть самые жесткие

Судебная система Германии – одна из лучших в мире.

Фото : 18 июня 2015, 11:04
При различных соцопросах и исследованиях судьи и судебная система неизменно занимают первые строчки в рейтинге доверия населения. В преддверии новых судебных реформ в Казахстане о том, дорого ли дается доверие народа к судьям, и как удалось добиться, чтобы люди обращались к служителям Фемиды как к вершителям справедливости, редакция Zakon.kz решила поинтересоваться у судьи в отставке из Германии Герда Веллинга.

Немцы уделяют огромное внимание отбору и образованию судей. Прежде чем стать судьей – вершителем судеб, нужно сдать не один экзамен. Удивляет цифра, приведенная экспертом – в конечном итоге судьями становятся лишь 2% от всех желающих! Последних, кстати, более чем достаточно. С того, как подготавливают судей в Германии, мы и начали наш разговор с судьей в отставке Гердом Веллингом.

- Как известно, в Германии очень серьезная система по подготовке судей. Чтобы стать судьей человек должен учиться порядка 10 лет, сдать сложные экзамены. Не могли бы Вы поподробнее рассказать о системе подготовки судей в Германии? При этом, насколько судья защищен от судебных ошибок?

- В Германии есть обучение на так называемого полного юриста. То есть человек, который хочет стать прокурором, адвокатом, судьей, государственным чиновником, должен получить законченное полное высшее юридическое образование. Как правило, это означает либо 8, но обычно 12 семестров обучения. Это 6 лет. Человек 6 лет обучается, и этот этап своего обучения он должен закончить первым государственным экзаменом. Почему это называется государственным экзаменом? Потому что его принимает не университет, а государство. То есть собирается госкомиссия, в ней представлены 2-3 адвоката, 2-3 прокурора, судьи, представители земельного правительства, профессуры, но не из работающих в университете. И, как правило, председатель госкомиссии – судья. Они принимают этот первый государственный экзамен. Конечно, это усложняет ситуацию для экзаменируемого – сидят люди, которых он совершенно не знает, которые не знают его. По статистике, одна треть всех желающих сдать экзамен проваливают его. Из 100% всего лишь 5% проходят выбор в судьи. Итак, человек сдает первый госэкзамен. Но у него есть еще второй государственный экзамен. И до второго экзамена идет время, которое в немецком языке называется рефендариат, или как здесь его называют, стажировка. Раньше, в далеком прошлом, этот рефендариат длился 10 лет, 5 лет. Когда я заканчивал, он длился 3 с половиной года. Сейчас его сократили до 2 с половиной лет. За эти 2,5 года человек должен пройти многочисленные структуры. Если он хочет быть судьей или прокурором, он должен поработать и в административном органе, и в адвокатской коллегии, и в прокуратуре, и в суде. То есть 2, 5 года он проходит целый круг, и знакомится с целой массой функциональных обязанностей. Может и в бизнесе поработать. То есть он должен познакомиться со сферами деятельности, где он мог бы поработать юристом. 2, 5 года прошло. Он сдает 2ой государственный экзамен. И в этой госкомиссии нет профессоров. Тут только практики. Юристы – экономические, бизнес – юристы, прокуроры, судьи, адвокаты, представители минюста, и так далее. И если человек не сдает этот экзамен, второй, то все эти 6-8 лет идут «коту под хвост». Это значит, что человек не получил юридического образования. Здесь примерно 20% заваливает экзамен. И после этого, если человек выдерживает, он просто обязан пойти и взять отпуск, либо какую - то терапию. Потому что это невероятный стресс.

После этого обязательного отдыха молодой человек получает диплом о юридическом образовании, и может задать себе вопрос, кем он хочет быть – адвокатом, прокурором, пойти в бизнес, либо судьей. И здесь решающей должна быть судейская оценка за госэкзамен. Так как мест судейских не так много, а судьей желает стать очень большое количество студентов, потому что судья в Германии свободный и не зависим ни от кого. И в конечном итоге всего 2% от тех, кто выдержал второй госэкзамен, могут попасть в этот список кандидатов на судейскую должность. Наша Конституция предписывает нам выбирать человека согласно его способностям. То есть здесь не действует никакая другая норма – будь ты сват, брат, дочь. Если у тебя есть талант, способности, то ты попадаешь в этот список. Если у тебя нет талантов – увы, прости. Кроме того, у нас соблюден некий гендерный баланс – 50% женщин, 50% мужчин выбираются судьями.

Что касается испытательного срока, он должен быть обязательно. Скажем, судья избирается, становится молодым судьей. И здесь есть одно «но» - 3 года испытательного срока. Если он не показывает себя как хороший судья, то его не назначают судьей. Потому что этот статус дается один раз и на всю жизнь. Кроме того, если он выдерживает испытательный срок, его назначают судьей, выбирают, то он первые пару лет не судит единолично. Если это уголовный судья, он работает в так называемой уголовной палате, где выносят решения 3 профессионала. Как правило, 2е из них имеют опыт, а молодой выступает больше как наблюдатель. Он пишет отчет, как велось расследование. Работая 4-5 лет в этой уголовной палате, обязанность молодого судьи – писать отчеты , и в этих отчетах излагать свое мнение, что применить, как применить, обосновать. Двое других коллег проверяют. Иногда председательствующий проверяет, насколько человек развивает способность судейского подхода.

И, если молодой судья хорошо прошел эти 4-5 лет, то только тогда он получает право вершить единолично. К этому моменту ему уже за 40. Если это особо талантливый – 35, но не меньше. То есть прежде чем мы пускаем судей к людям, они должны взрослеть. Чтобы не было неправильного решения, иначе это может быть фатально.

Также хотелось бы отметить, что у нас у Германии, даже если человек пройдет обучение, он обязан ежегодно от 2 до 4 недель повышать квалификацию в судейской академии. То есть абсолютно по всем правовым сферам в этой академии проводится от 600 до 1000 самых различных курсов для судей. И каждый судья должен раз в год повышать свою квалификацию. А если мы говорим об экономических судах, и судьях, то они еще раз в полгода проходят курсы в финансовой академии. Потому что кто сидит напротив них? Это может быть банкир, у которого 10 топ адвокатов. И они, если судья не будет знать всех тонкостей экономики, могут разнести его в пух и прах. А это недопустимо, потому что это наш авторитет, и доверие.

- Насколько высоко доверие немецкого общества к судьям? Какими инструментами обеспечивается независимость судей?

-Уровень доверия немецкого общества к судьям очень высок. Когда проводятся так называемые замеры доверия общества к судьям и к судебной системе, то, как правило, судьи находятся на высшей позиции этого рейтинга. Особенно это касается судей высшего, или Верховного Конституционного суда Германии. К ним доверие огромное.

Общество видит, что принцип равенства всех перед судом действительно работает. Вне зависимости от того, кто попадает в орбиту судопроизводства – будь то простой безработный, либо важное лицо в государстве. И это все способствует тому, что люди все больше и больше доверяют.

Если у гражданина и возникает какая то конфликтная ситуация, сформировалось уже такое понимание – где он может защитить свои права. Общество видит, что законы, удовлетворяющие потребностям человека, если его права ущемлены, пишутся не политиками, не парламентом. Они, прежде всего, исходят от самих судебных органов. Это тоже доверие. Общество видит, что тем самым органы мало того, что решают конфликты, но и прилагают максимум усилий, чтобы улучшить положение в обществе, чтобы было поменьше конфликтов. И все это происходит в рамках судебной системы.

У нас даже есть такая пословица, «тогда мне придется проехать в Карлсруэ». Потому что в г.Карлсруэ находится Верховный Конституционный суд Германии, это высшая инстанция. И граждане знают, что если им не удалось добиться истины во всех других инстанциях, то там то они добьются справедливости. Поскольку этот институт позволяет обращаться к себе с индивидуальной жалобой. Порядка 6 тысяч жалоб граждане ежегодно направляют в Верховный суд, и достаточно серьезное количество этих жалоб удовлетворяется в пользу того, кто жалуется. Ну,

такой пример. В случае, если разводится семья, и вопрос стоит кому отдать ребенка. Если законодатель, к примеру, предписывает одно, а гражданин этим не удовлетворен, он обращается в Верховный конституционный суд, и этот суд имеет полномочия указать законодателю, что он был неправ. И законодатель тогда вынужден менять те или иные нормы.

Если мы возьмем политиков, бизнесменов, то они занимают последние позиции. Следует дополнить, что полицейские структуры, пожарные, врачи, наряду с судьями, также занимают верхние позиции в этих опросах. Почему? Потому что общество воспринимает представителей этих структур и профессий как призванных помочь им, и они делают это. И заслуживают большое уважение со стороны общества.

Какими инструментами обеспечивается независимость судей? Прежде всего – это сама Конституция. Она декларирует абсолютную независимость судей от какого бы то ни было органа или лица. Ну, и не без профессиональной независимости. У нас она обеспечивается тем, что судья является государственным чиновником, и этот статус ему присваивается один раз и на всю жизнь. Это высокий статус, и он его сохраняет на всю жизнь. Конечно, если не совершит какое - то противоправное действие.

Помимо этой профессиональной независимости, есть личная независимость. Личная независимость, прежде всего, означает материальное обеспечение и соответствующую заработную плату судей. Она должна иметь такой размер, который позволит судье вести соответствующий его должности уровень жизни. И эта оплата труда касается не только его лично, но и распространяется на количество детей, на супругу судьи. То есть это тоже очень важный элемент независимости судей.

К примеру, если судья уходит из жизни, то его супруге государство обеспечивает так называемую вдовью пенсию. Если у него остались дети, которые на тот момент еще не завершили обучение, то государство по достижению ими 25 лет платит им стипендию.

Все это очень важно, и когда мы говорим о таком понятии, как коррупция, можно с уверенностью говорить, что в Германии ее не наблюдается в этой сфере. Надо быть действительно сумасшедшим, чтобы совершить коррупционное правонарушение. Потому что если судья его совершит, то потеряет абсолютно все.

- Насколько нам известно, в Германии взаимоотношения прессы и судов не регулируются какими-то конкретными законами. Но при этом, для прессы существуют определенные рамки, которыми она должна руководствоваться в своей работе. Что это за рамки? Если СМИ выходит за эти рамки, какие могут быть последствия для журналистов? Для издания?

- Руководствуясь принципом о свободе слова, принципом демократии и фундаментальным правом о свободе информации и свободе слова, все госорганы обязаны предоставлять информацию для прессы. У нас абсолютно все судебные процессы открыты, кроме судебных процессов в отношении несовершеннолетних. Открытость означает, что все представители прессы и общества могут присутствовать на процессе.

Что касается освещений судебных процессов, то у нас есть различные представители СМИ. У нас, как и у вас, есть специализированная пресса, есть «желтая» пресса.

Особенно много критики «желтая» пресса озвучивает в отношении ювенальных судей, судов, потому что они считают, что ювенальные суды слишком мягко наказывают несовершеннолетних правонарушителей. И, если какой - то несовершеннолетний совершает тяжкое преступление, убивает, есть жертвы, понятное дело, что это резонансный случай. Бывает зачастую, что санкция в отношении него может быть 2 года лишения свободы условно, либо 3 года помещения в соответствующее учреждение. И естественно, что «желтая» пресса тут же начинает писать о том, что это за такие судьи, они ничего не понимают, если они такому злостному убийце дают лишь 3 года. Обвиняют судей, что они не в состоянии защитить общество от таких «элементов».

Журналист, конечно, может писать по поводу судьи, публиковать свое критические мнение, что судья не так сказал, не так сделал. И естественно, что за выполнение этих обязанностей журналиста никаких последствий для него не будет.

Есть другие моменты. Если журналист напишет вещи оскорбительного характера, что судья неспособный, глупый, и в таком духе, то журналист может быть привлечен согласно нашему УК. То есть если материал написан с целью унизить. И в этом случае, есть статьи, и журналист может быть привлечен к ответственности. То есть критика разрешена, но не унижение достоинства и клевета.

Еще есть такое понятие, что публичный человек должен иметь особую терпимость к повышенному вниманию и критике. Журналисты это знают, и прекрасно понимают, что в отношении публичного человека представители СМИ могут выражать больше критики, чем в отношении простого гражданина.

Хотелось бы заметить, что у нас ежегодно рассматривают примерно 1, 2 миллиона уголовных дел, из этого миллиона нет ни одного в отношении журналиста, который бы обидел или оскорбил судью. Журналист не будет очень долго журналистом у нас, если у него нет понимания, как освещать процессы.

- Имеют ли СМИ свободный доступ на судебные процессы в Германии? Можно ли проносить в зал во время заседаний аппаратуру для видео- и фотосъемки?

- Конституцией Германии декларирована процедура открытости любого судебного разбирательства. И если суду известно, что рассматривается какое то резонансное дело, и предполагается, что будет больше людей, а зал не сможет вместить всех желающих, то суд обязан предоставить такое количество мест, куда поместились бы все интересующиеся люди, общество, журналисты. То есть в таких случаях у нас снимается какое – то другое помещение. И , если допустим, кому-то все таки придет в голову отказать журналисту в посещении судебного процесса, то это может привести к тому, что вынесенный приговор может быть аннулирован, и считаться недействительным. Но, обычно, никакому судье не придет в голову запретить журналисту находиться на судебном процессе, иначе он опозорит себя.

Что касается аппаратуры и техники, она у нас запрещена. Запрещено ее использование во время судебного процесса. Во первых, все это делается с целью защиты всех людей, которые принимают участие в судебном процессе. Другая основная причина – мы не хотим делать как в Америке, шоу из судебного процесса. Ведь любой участник процесса может сыграть на эту камеру. Мы хотим избежать этого лишнего мешающего фактора для поиска истины. И поэтому происходит следующее: начинается судебный процесс, до начала судебного процесса журналисты со всей техникой проходят в зал, все разрешено до начала, как только начинается судебный процесс, председательствующий судья говорит – уважаемые журналисты, выключайте всю технику. Журналисты остаются в зале. Они могут делать какие - то наброски, записывать, протоколировать, делать зарисовки. Исключением в этом вопросе является Верховный Конституционный суд Германии, здесь разрешена видео- и фото –съемка во время судебного процесса. И это очень важно, потому что речь идет о том, что здесь, как правило, решаются дела государственного значения. Я сравниваю это с парламентскими дебатами – люди должны знать, о чем идет речь. Кто против кого жалуется, и как государственные органы отвечают на тот или иной иск. Поэтому здесь важно, чтоб велась съемка и была трансляция.

- Могут ли публикации в СМИ повлиять на судебное решение?

- Нет. Судья руководствуется совсем другими принципами, когда он занимается поиском истины. Бывает , конечно, момент, когда если речь идет об особо резонансных делах, прокуроры свое мнение озвучивает. Как правило, мы, как судьи, не обращаем ни малейшего внимания на то, что там пишут.

- Насколько высоко доверие немецкого общества к СМИ?

Уровень доверия высок, особенно когда мы говорим о солидных изданиях. Что касается «желтой» прессы, там практически нулевое доверие.

Общество, читая, наблюдает, что делают журналисты. Поскольку зачастую публикуют в своих изданиях какие то критические моменты, особенно, что касается действия или бездействия государственных лиц, журналисты тем самым предупреждают коррупцию, например. Какие - то нехорошие поступки со стороны властьимущих. Поэтому я бы сказал, что там не столько доверие, сколько уважение в обществе, - да , журналисты докопались до этой истины. К примеру, публикации в «Шпигель» послужили тому, что вынужден был подать в отставку федеральный канцер. И вместе с ним подал в отставку министр обороны. Потому что журналисты «накапали» такой материал, который свидетельствовал о том, что они противоправно вели себя. То есть журналисты провели функцию чистки. Либо свежий пример – федеральный Президент, господин Вульф, подал в отставку, потому что журналисты опубликовали, что он якобы, возможно использовал свое служебное положение. Человек подал в отставку. Можно утверждать, что политики боятся прессу.

Если говорить о судьях, у них нет проблем с прессой, и они не боятся прессу, потому что нечего бояться.

- Насколько немецкий судья защищен от нападок и давления в СМИ?

- Судья не должен ни перед кем отчитываться, потому журналисты и пресса могут делать все, что угодно. Это его просто не интересует. Он защищен не только от журналистов, но и других государственных лиц – пусть это будет министр, пусть это будет любое другое лицо в государстве. Судья защищен от нападок всех.

Хотелось бы привести такой пример. Это касается того же самого ювенального права. Несовершеннолетний совершает тяжкое преступление. Убивает кого то. Судья выносит решение, общество следит за этим случаем, потому что это резонансное дело. И общество разочаровано приходит к выводу, что ювенальный судья дает слишком мягкое наказание. Почему? Потому что оно тоже идет на поводу у того, что печатает пресса.

Несколько лет назад министр внутренних дел позволил себе в прессе опубликовать мнение, и сказал, что на его взгляд, ювенальные суды выносят слишком мягкие приговоры в отношении несовершеннолетних преступников, и чтобы побороть уровень преступности в молодежной среде, нужно прибегать к более жестким санкциям. Как судьи, так и коллеги по кабинету министров, были ошарашены этим заявлением, и говорили – как он мог произнести такое мнение в прессе?

Почему это вызвало такую реакцию? Потому что немецкий судья – он не зависим ни от кого. Если должностное лицо публикует в прессе такое мнение, то это обществом может расцениться как попытка оказания на него давления. Что вообще противозаконно. И в данном случае министр извинился публично за то, что он это выразил, но подобного рода поведение может повлечь за собой ту же самую отставку. Как он выкрутился из этой ситуации – он извинился публично, сказал, да, я как должностное лицо извиняюсь. Я прекрасно знаю, что как должное лицо я не имею право говорить такие вещи. Но ведь я еще являюсь частным лицом, как частное лицо, я позволил себе покритиковать. А судьи ему сказали, что если вы выступаете как должное лицо, то забудьте, что вы частная фигура. То есть он извлек из этого уроки.

- Кстати, о властях. Могут ли представители власти оказывать давление на судей? Как судья защищен от этого?

Этого в Германии вообще в принципе нет, и быть не может. Поскольку это был бы огромный скандал. И это означало, будь то федеральный канцлер, федеральный президент, или другое лицо, они должны подать в отставку. Поскольку судейская независимость – это основополагающий принцип, который декларируется нашей Конституцией. И тот, кто не уважает этот принцип, кто преступает эту черту, то он не уважает и не следует Конституции. И должностное лицо, которое не соблюдает Конституцию, может быть привлечено вплоть до уголовной ответственности.

Бывает, конечно, что такие моменты могут возникнуть, в приватном разговоре. Например, когда я работал судьей, был один приятель, он мне предложил встретиться вечером за бутылкой вина, поговорить об одном судебном процессе. Я сразу сказал, ты в своем уме, что ты говоришь? И с тех пор приятель перестал быть моим приятелем. То есть этот принцип сидит в сознании.

Если идет разбирательство резонансного дела, и должностное лицо звонит в суд, и говорит – не могли бы вы свое судебное разбирательство подвинуть поближе, и пораньше начать, это тоже может расцениваться как давление. То есть мы как судьи живем в такой золотой клетке, и никто к нам не может приблизиться.

- Как вы охарактеризуете взаимоотношения между судебной, исполнительной и 4-ой властью (СМИ) в Германии?

Согласно конституции, официально существуют 3 ветви власти: судебная, исполнительная, законодательная. Но политическая ситуация современная складывается так, что существует и 4-я ветвь власти – общественное мнение. Она достаточно серьезная, и может оказать влияние и на выбор представителей других ветвей власти, например, в парламенте. Если пресса консервативного характера, она будет хвалить консерваторов. То

есть то, как в конечном итоге складывается парламент проходит не без участия журналистов. И на представителей исполнительной власти СМИ влияют. Представьте себе, что канцлер захочет остаться на следующий срок. Конечно, оно внимательно будет следить за тем, как оценивает его общество, и будет стремиться, чтобы общество оценило очень высоко. Обязательно смотрит рейтинги, которые публикуются.

Но что уже 4 я власть пишет по поводу судебной власти, которая , является, кстати, самой сильной, потому что только судебной власти даны полномочия контролировать 2 другие ветви – это уже не так важно, потому что в обществе очень высок уровень доверия и уважения к судебной ветви власти. Поэтому нам не важно, что там пишут. Если критикуют, то это принимается, и все. Судья избирается один раз, и на всю жизнь. Судьи не беспокоятся, что их не выберут, и не переизберут. Ведь судью избирают один раз и на всю жизнь. Он ничего не теряет, и независим от мнения общества.

- Но ведь судья это тоже человек, и он не застрахован от ошибок.

- Да, вы правы. И если судья неподобающим образом ведет себя в обществе, во первых, с ним попытаются поговорить его коллеги. Вследствие того, что речь идет о достоинстве этой профессии. Если же он совершает какие то содержательные ошибки, неправильно судит, неверно выносит решение, то в этом случае для судьи нет никаких последствий. Если только, конечно, не возникает такая ситуация, когда он абсолютно умышленно нарушает закон. В этом случае судья привлекается к ответственности. Прокуратура заводит уголовное дело, и выясняет, действительно ли это было умышленно.

Что касается этой ситуации, когда судья умышленно нарушает закон, то за всю историю ФРГ таких случаев было 2-3.

Если судья выносит неверное решение не по злому умыслу – у нас ведь очень жесткий фильтр, через который проходит его приговор. Гражданин может обжаловать его, и в следующей инстанции он рассматривается другим судьей. Либо там могут 3 судьи сидеть, и если они замечают, что была совершена судейская ошибка, это не означает, что для судьи, который принял неверное решение, будут какие- то последствия. То есть вся система выстроена таким образом, что в первой инстанции судья принимает решения единолично. Он один заседает. Во второй инстанции могут быть 3, или 5 судей. Понятное дело, что если ты один можешь совершить ошибку, то 3 или 5 судей не могут просмотреть твою ошибку.

Стоит отметить, что в первой инстанции на каждого судью приходится 1000 дел в год, а на судью второй инстанции на каждого судью приходится 200 дел в год. У него больше времени, он скурпулезней может рассмотреть обстоятельства.

- Сегодня в судах Казахстана активно внедряются новые информационные технологии. Это средства видео- и аудиофиксации, «Судебный кабинет», «Ознакомление с судебными документами», «Судебная повестка» которые позволяют получать судебные документы через Интернет, позволяют фиксировать все, что происходит в зале суда во время заседания. Как Вы считаете, насколько это облегчит работу судей и повысит открытость судов? Ведутся ли подобные работы в немецких судах?

- В каждом суде есть своя пресс – служба. И эта пресс служба информирует журналистов, граждан, общество, о том, что происходит в суде. Дает им судебную информацию. У каждого суда есть свою вебстраница, там структура суда, кто работает, какие процессы ведутся, вся организационная информация, кто какое дело ведет. Какие процессы будут идти в будущем, кратко дается информация о содержании, о чем идет речь. Естественно, никакие имена не называются. Просто в общем дается информация. В каком зале, когда, во сколько, где можно припарковать автомобиль, где журналисты могут подсоединить кабель. Какие процессы уже имели место быть, особенно, что касается резонансных дел. У нас есть специальный банк данных «Юрес», и имеет доступ к этому банку данных абсолютно каждый. И адвокат, и гражданин, и прокурор. «Юрес » это такой банк данных, в котором абсолютно все решения всех судов со всей страны. К судебным документам в отношении дел, которые не завершены, нет свободного доступа. Остальное – в доступе. Все это подчиняется закону о прозрачности нашей государственной деятельности. Каждый госорган обязан давать информацию гражданину, если она ему нужна. И даже если приговор не вступил в законную силу, он тоже публикуется в интернете, с ремаркой – не вступил в законную силу. Если решение выносит Конституционный суд, там заседает 8 человек, и из 8 судей этого суда 2 или 3 имели свое мнение, то в решении обязательно есть ремарка, есть сноска, о том, что это за 2 или 3 мнения. При вынесении решения даже это публикуется.

- Как Вы оцениваете развитие судебной системы в Казахстане? Насколько она соответствует международным стандартам?

- Ну я тут, наверно, немного разочарую вас, как я могу оценивать развитие судебной системы в Казахстане? Когда мы проводим в Германии оценку судебной системы, мы всегда опираемся на мнения ученых – социологов. По поводу чего я могу дать свою оценку – это в части развития ювенальной юстиции, которую я наблюдаю на протяжении уже многих лет. И вижу, что Казахстан в этом направлении делает очень положительные успехи, а также стремится подчинить различия ювенальной юстиции всем тем международным стандартам, и тем конвенциям, которые подписаны страной. То есть, есть развитие в этой части. Помимо того, чтоб создать ювенальные суды, необходимо работать над созданием служб ювенальной юстиции, это уже другой вопрос. Но я думаю, все это со временем будет.

И последний вопрос. Слышали ли Вы о том, что в настоящее время в Казахстане ведутся серьезные реформы по повышению квалификации кандидатов в судьи? Как бы Вы прокомментировали это?

- Абсолютно правильно. Я даже предположу, что требования можно еще более серьезные предъявлять к судьям. Я за самый высокий уровень строгости именно в этой сфере. Для того, чтобы мы могли гарантировать высокое качество. Иначе к сожалению, может возникнуть опасность, что будут говорить, что мы плохо работаем.

Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии