Свобода слова в свободном обществе

 

Один из американских писателей говорил: «Милостью Божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим».[1]

Право свободно распространять и получать информацию декларируется законами нашей страны и международными актами, к которым присоединилась РК.[2] Следует отметить мнение о том что, несмотря на многочисленные декларации, в организации процесса доступа к информации со стороны государственных органов есть еще очень много формализма и показухи.[3]

В настоящее время Парламент РК принимает проект закона «О доступе к информации», который призван регулировать общественные отношения, возникающие в результате реализации конституционного права каждого свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом.

На законодательном уровне закрепляется перечень информации, к которой не могут быть установлены ограничения. Нам представляется, что информация, к которой имеется общественный интерес или которая может вызвать общественный резонанс, невозможно просто перечислить в одной статье или в законе. В зависимости от обстоятельств, информация охраняемая законом, как например, состояние здоровья политика, даже банковская или налоговая тайна могут уступать интересам общественности. В связи с чем, далее предложено рассмотреть некоторые примеры конкретных судебных дел, где суды обеспечивали свободу слова, руководствуясь концепцией общественного интереса.

Европейский суд по правам человека[4] отмечает, что свобода слова занимает фундаментальную позицию необходимую для прогресса демократии и развития каждого человека в свободном обществе.[5] Общий подход таков, что под свободой слова понимается не только информация нейтрального характера, которая не наносит какого-либо урона, но и та, что может принести определенное расстройство, вмешательство и даже шокировать государство или какую-либо часть его жителей. Это необходимость в плюрализме, толерантности и широкого мышления без чего не может существовать демократическое общество. Это означает, что любые ограничения, включая формальности, условности, запреты и санкции должны быть пропорциональными законным целям.

Дела в данном суде основываются на следующих принципах. В первую очередь суд устанавливает наличие ограничения свободы слова. Если ответ положительный, то следующий вопрос, на который нужно ответить - это насколько данное ограничение оправдано, при этом суд берет за основу трехступенчатый тест: (1) существуют ли для данных ограничений законодательные основания, (2) имеют ли они оправданные правовые цели, (3) насколько это необходимо для демократического общества.

Первый шаг обязывает установить и предоставить конкретные нормы национального законодательства, где прописаны возможности ограничения свободы слова. Оправданными правовыми целями для ограничения свободы слова могут быть защита национальной и общественной безопасности, территориальной целостности, предупреждение и пресечение преступности и беспорядков, защита здоровья граждан и моральных принципов, защита репутации и иных прав граждан, предупреждение раскрытия конфиденциальной информации, обеспечение правосудия и независимости судебной системы. Третий стандарт является наиболее часто оспариваемым, но с другой стороны трудно доказываемым, поскольку на весах одновременно стоят с одной стороны право на свободу слова, а с другой его ограничения продиктованные крайней необходимостью для общества.

Но для того, чтоб дать оценку по третьему стандарту необходимо на законодательном уровне закрепить возможность распространения информации, которая нарушает нормы права, но такое распространение информации отвечает интересам общества. Другими словами, нужно руководствоваться концепцией общественного интереса (public interest), которая служит фундаментом свободного общества. Как было отмечено Робертсоном Г. и Николь А., когда суды при рассмотрении дел о привлечении журналистов к ответственности вынуждены соблюдать баланс между частной жизнью и свободой слова, общественный интерес становиться весьма важным элементом в публикациях.[6] Для четкого понимания этой концепции мы приведём несколько примеров.

В Великобритании компания «Лонг Битч» и г-н Денис Кристер подали в суд на Глобал Уитнес с требованием обязать последнего удалить его выписку по банковской карточке из интернет сайта, т.к. это нарушает его право на банковскую тайну. Денис Кристер был сыном Президента Республики Конго и руководителем компании Cotrade, маркетинговым подразделением Национальной Нефтяной Компании Республики Конго. Объяснения по поводу происхождения денежных средств на банковской карточке были сомнительные. Было очевидно, что расходы, указанные в этой карточке, в том числе на содержание различных апартаментов по всему миру, значительно превышали те легальные доходы, которые были у этого человека. Суд отказал в удовлетворении требований истцов, основываясь на концепции общественного интереса и пояснил: «Для суда было очевидно, что расходы г-на Денис Кристер были профинансированы секретными персональными доходами, полученными от сделок по продаже нефти Компанией Cotrade. Доходы от продажи нефти Компании Cotrade должны служить людям Конго, не тем, кто управляет страной или их членам семьи».

Это дело показывает, насколько роль СМИ и концепция общественного интереса играет важную роль в борьбе с коррупцией. Для СМИ отводится роль общественного надзирателя (public watchdog) или «глаза народа», а судебными органами признается высокое значение такой роли в демократическом обществе.[7] При этом Европейский суд по правам человека отмечает, что защита источника информирования журналистов является одним из основных условий свободы слова и без такой защиты СМИ будут сдержаны от получения информации, которая имеет значения для общественности.[8]

Следует отметить, Европейский суд считает, что свобода слова журналистам должна позволять публиковать информацию, которая в определенной степени является преувеличением и даже провокацией.[9] Конечно же, свобода слова не освобождает журналистов от необходимости соблюдать законы страны и принципы этики журналиста. В этом случае ограничения свободы слова должны превышать ее значение для общественности. При этом общественные и политические деятели должны пользоваться меньшей защитой по сравнению с простыми гражданами.

Например, в деле Plon (société) v France (2004)[10] Европейский суд по правам человека решил, что информация о здоровье политика, который управлял страной, имеет общественное значение и его право на медицинскую тайну уступает концепции общественного интереса. Другими словами, граждане имеют право быть информированными о состоянии здоровья человека, которые принимает судьбоносные решения для них и всей страны.

Такой подход, когда политики и общественные деятели пользуются меньшей защитой от интереса общественности и диффамации по сравнению с обычными гражданами, объясняется следующим. Выбор заниматься политической или иной общественной деятельностью делается сознательно, интерес общественности к такой деятельности становится высоким. В связи с чем, политики и общественные деятели вместе с таким выбором должны принимать утрату своих законных прав в определенной степени. Например, право на изображение. По общим правилам, нельзя использовать изображение человека без его согласия. Тем не менее, СМИ сотнями, тысячами публикуют изображения политиков по всему миру без их согласия.

Полагаем, такой подход имеет непосредственное отношение к нашей стране и должен быть соответственно имплементирован в законодательные акты РК. Так согласно п.37 Сиракузских принципов толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах,[11] к которому Казахстан присоединился, защита репутации других не допускается в качестве основания для ограничения прав, в случае, если ограничение применяется в целях защиты государства и официальных лиц от общественного мнения или критики.

Другое дело Межамериканского суда по правам человека,[12] которое представляет интерес - это Marcel Claude Reyes et al. v. Chile.[13] Спор был между Правительством Чили и общественными организациями, депутатами этой страны относительно раскрытия информации, связанной с разработкой природных ресурсов в Чили в рамках иностранного инвестиционного соглашения. Правительство не раскрывало информацию, ссылаясь на ее конфиденциальность и нарушением обязательств по защите иностранных инвестиции. Межамериканский суд по правам человека признал, что общественность имеет право на доступ к информации, которая удерживается Правительством, т.к. она оказалась связанной с уничтожением природы и лесов. Здесь мы видим, как общественный интерес к информации может перевесить условия конфиденциальности инвестиционных контрактов.

Вопросы прозрачности контрактов на недропользование и деятельности иностранных недропользователей в РК поднимались в СМИ, в том числе в юридической литературе неоднократно.[14] 26 августа 2010 года в Астане была проведена конференция под названием «Раскрытие контрактов на недропользование - залог устойчивого развития», где была презентована книга «Несекретные контракты», подготовленная Институтом Revenue Watch (Нью-Йорк). Так, Питер Розенблюм и Сюзан Мэйплс, проанализировавшие более 150 контрактов на недропользование, заключенных в различных странах мира, пришли к выводу, что большая часть возражений со стороны правительств и инвесторов против раскрытия контрактов безосновательна.[15]

Бесспорно, в каждой демократической стране ее общественность имеет право знать, как используются природные ресурсы и доходы от их реализации на благо народа. Очевидно, что концепция общественного интереса может не только обеспечить прозрачность контрактов на недропользование, но и проследить за соблюдением принципов рационального и безопасного использования природных ресурсов во благо будущих поколений.  

Таким образом, предлагаемая концепция об общественном интересе требует дальнейших изменений законодательства РК. В частности, нужно декриминализовать ряд статей уголовного законодательства, связанных с защитой от диффамации политических и общественных деятелей. В закон о СМИ и ГК РК необходимо внести дополнения, которые позволят защитить источники СМИ и освободить журналистов от ответственности за распространение информации, нарушающей права отдельного субъекта, но имеющей общественный интерес.

Принимая во внимание, что понятие «общественный интерес» является оценочным, решение является ли распространённая информация в интересах общественности или нет, должно приниматься в судебными органами. Данное предложение является всего лишь первым шагом к тем стандартам, которые широко используются в судах по правам человека.

Нам представляется, предлагаемые изменения позволят повысить роль СМИ, защитить право свободно распространять и получать законную информацию, развивать политический плюрализм и гражданское общество в нашей стране. Несовершенство законов в нашем обществе не позволяет повысить роль СМИ как «общественного надзирателя» и инструмента в борьбе с коррупцией. Такие изменения не только соответствуют принятым Казахстаном обязательствам, но и позволят положительно изменить имидж нашей страны в области прав человека[16] и в вопросах борьбы с коррупцией.[17]

Другой альтернативой может выступить ратификация Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Признание юрисдикции Европейского суда по правам человека позволить нашим гражданам защищать свои права, включая на доступ к информации, не только в казахстанских судах, но и в Европейском суде по правам человека.

 

Атабаев Асет

2015 год

 


[1] Марк Твен. Собрание сочинений. Том 1. Москва: Академкнига, 2000. 505с.

[2] В 2005 году Казахстан ратифицировал Международный пакт о политических и гражданских правах. Ключевой статьей этого документа является статья 19, в которой закреплены принципы свободы слова и условия ее ограничения.

[3] Лоскутов И.Ю. Проблемы доступа к информации о деятельности государственных органов в РК и пути их законодательного решения. Материалы круглого стола «Перспективы расширения права на доступ к информации в РК: рассмотрение законодательных инициатив» (Астана, 27 февраля 2015 года).

[4] Европейский суд по правам человека (англ. European Court of Human Rights, фр. Cour européenne des droits de l’homme) — международный судебный орган, юрисдикция которого распространяется на все государства-члены Совета Европы, ратифицировавшие Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 1950 г. Юрисдикцию этого суда признают: Азербайджан, Армения, Россия и Украина. Казахстан не является участником Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, соответственно юрисдикция Страсбургского суда не распространяется на нее.

[5] См. например, параграф 49, Handryside v UK A24 (1976), 1 EHRR 737.

[6] G.Robenson and A.Nicol. Media Law (London, Sweet&Maxwell 2007 ) at.280

[7] Goodwin v UK (1996) 22 EHRR 123 para 39, The Observer and The Guardian v UK (1991) 14 EHRR 153 59.

[8] Там же.

[9] Prager and Oberschlick v Austria (1995) 21 EHRR 1 38; Thoma v Luxembourg (2003) 36 EHRR 21, 45-46.

[10]В этом деле личный доктор президента Франции Меттерана выпустил книгу Le Grand Secret в 1996, где описывалась его болезнь раком в период его президентства, которое было запрещено распространению решением национального суда.

[11] Документ ООН E/CN.4/1985/4, Приложение (1985)

[12] Юрисдикция суда охватывает все споры, относящиеся толкованию и применению положений Американской конвенцией о правах человека (Пакт Сан-Хосе) от 1968г., при условии признания государством - стороной спора юрисдикции Суда.

[13] Case 12.108, Report No. 60/03, Inter-Am. C.H.R., OEA/Ser.L/V/II.118 Doc. 70 rev. 2 at 222 (2003).

[14] См. например, ИНИЦИАТИВЫ ПРОЗРАЧНОСТИ В ДОБЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ сборник материалов круглого стола, Алматы, 2004., Сулейменов М.К. Перспективы прозрачности контрактов и принятие типовых соглашений на освоение природных ресурсов в Казахстане. //Юрист №10, Алматы, 2010,

[15] См. там же.

[16] Согласно данным Reporters Without Borders Республика Казахстан занимает 161 место из 180 во Всемирном индексе свободы прессы 2014 года. http://rsf.org/index2014/ru-index2014.php

[17] Согласно Transparency International Республика Казахстан занимает 126 место из 175 в Индексе восприятия коррупции 2014 года. http://www.transparency.org/cpi2014/results  

6 октября 2015, 13:55
Источник, интернет-ресурс: Атабаев А.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript