Практика рассмотрения гражданских дел об усыновлении детей

Zakon.kz Zakon.kz
Под интересами ребенка при усыновлении подразумевается обеспечение необходимых условий для его полноценного физического, психического и духовного развития.
Гражданские дела об усыновлении (удочерении) детей относятся к особой, я бы сказала, очень чувствительной категории дел, за каждым из которых стоит судьба реального ребенка. И от того, насколько ответственно суд подходит к их рассмотрению, зависит будущее детей, попавших в орбиту судопроизводства.

Согласно статье 317-4 ГПК заявление об усыновлении рассматривается в закрытом судебном заседании с обязательным участием усыновителей, представителя органа опеки и попечительства, прокурора, в необходимых случаях родителей (родителя) или иных законных представителей усыновляемого ребенка, его родственников и других заинтересованных лиц, а также самого ребенка, достигшего возраста десяти лет.
Обобщение судебной практики судов г. Алматы показало, что в основном указанные требования закона судьями соблюдались, грубых нарушений закона не установлено. При рассмотрении дел данной категории судьи выясняли в судебном заседании следующие вопросы:

1) соответствует ли усыновление интересам ребенка;
2) могут ли быть усыновителями лица, обратившиеся с такой просьбой;
3) имеется ли согласие ребенка (если оно необходимо), органов опеки и
попечительства, опекуна (попечителя), приемных родителей, руководителя учреждения, в котором находится ребенок, супруга усыновителя;
4) возраст ребенка и усыновителя;
5) наличие братьев и сестер у усыновляемого ребенка;
6) срок постановки на учет ребенка и другие юридически значимые обстоятельства.
Под интересами ребенка при усыновлении закон подразумевает, прежде всего, обеспечение необходимых условий для его полноценного физического, психического и духовного развития. Суд должен выяснить, могут ли усыновители в пределах своих способностей и имущественных возможностей подготовить ребенка к самостоятельной жизни в обществе, обеспечат ли уровень жизни, необходимый для его здорового развития, защиту его прав и интересов. Об этом могут свидетельствовать характеристики с места работы и жительства заявителей, медицинские заключения о состоянии здоровья этих лиц, справка с места работы о занимаемой должности и размере заработной платы, документ о наличии жилой площади, акт обследования условий жизни заявителей, документ об образовании, заключение органов опеки и попечительства и другие доказательства.

Суд обязан выяснить, сложились ли личные отношения и установлен ли контакт между ребенком и заявителем, и могут ли заявители быть усыновителями. Перечень лиц, которые не могут быть усыновителями, определен пунктом 2 статьи 91 КоБС и является исчерпывающим.
Вместе с тем, изучением установлено, что по некоторым делам заявители не имели постоянного места жительства в г. Алматы и соответствующей регистрации в городе, но работали в г. Алматы, для проживания арендуя жилье, представив суду нотариально заверенное согласие арендодателей на проживание. В разрешении на усыновление, выданном уполномоченным органом, не указывалось, принадлежит ли жилье заявителям, не временно ли они живут в г. Алматы, не подпадают ли заявители под пункт 2 статьи 91 КоБС; если в городе нет постоянного места жительства, то на каком основании предоставляется разрешение на усыновление. Указанные вопросы не всегда проверялись и судом.

Другой важный момент - в соответствии с пунктом 1 статьи 95 КоБС для усыновления ребенка, достигшего возраста десяти лет, необходимо его согласие.

По изученным делам всего усыновлено (удочерено) 27 детей в возрасте 10 лет и выше. Согласие детей, достигших возраста десяти лет, имеется по 22 делам, такого согласия нет по 2 делам, по 3 делам не выяснено мнение ребенка в суде по ходатайствам усыновителей. По одному из дел суд по ходатайству заявителя рассмотрел дело без вызова в суд усыновляемого ребенка по мотивам сохранения тайны усыновления и возможности психологической травмы при его присутствии в суде, поскольку он фактически не знает свою биологическую мать, считает таковой заявителя.

Без вызова в суд и без выяснения согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет, судом рассмотрены три дела, по которым заявителями усыновлены дети родственников, проживавшие с усыновителями с рождения. Со слов усыновителей дети их считают родителями, о рассматриваемом деле не знают, поэтому нежелательно, чтобы ребенок знал об усыновлении. Заявления усыновителей были удовлетворены.

Такая позиция суда, с одной стороны, согласуется с требованиями пункта 1 статьи 60 КоБС, согласно которому каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. С другой стороны, в соответствии с требованиями статьи 95 КоБС для усыновления ребенка, достигшего возраста десяти лет, необходимо его согласие, которое устанавливается судом в присутствии родителей или других законных представителей ребенка, прокурора.
Выяснение мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, непосредственно в суде соответствует положениям статьи 12 Конвенции о правах ребенка и статьи 62 КоБС, которыми закреплено право ребенка свободно выражать свое мнение по всем вопросам, затрагивающим его интересы, быть заслушанным в ходе судебного или административного разбирательства, обеспечивает более высокий уровень соблюдения прав и законных интересов ребенка.

Несмотря на это, возникает вопрос, обязательно ли выяснение мнения ребенка в суде, если он проживает в семье усыновителей и считает их своими родителями, о биологических родителях ему неизвестно. Во всех ли случаях согласие ребенка, достигшего возраста десяти лет, необходимо выяснять в суде или в зависимости от конкретных обстоятельств дела возможны исключения?
Следует отметить, что в материалах изученных дел недостаточно информации о психологической совместимости усыновителей с усыновляемыми детьми, об отношениях, возникших между членами семьи усыновляемого лица и усыновляемым ребенком, то есть об обстоятельствах, имеющих существенное значение для дел данной категории.

Хотелось бы затронуть самый болезненный аспект - отмену усыновления (удочерения). В специализированный суд г. Алматы за изучаемый период поступило 16 исковых заявлений об отмене усыновления (удочерения) детей, по 8 исков в 2013 и 2014 годах. Из них в 2013 году с вынесением решения рассмотрено 5 исков, в 2014 году – 2, возвращено без рассмотрения соответственно 2 и 5, по 1 исковому заявлению осталось на конец года в остатке. По делам, оконченным рассмотрением, удовлетворены все иски.
Правом требования отмены усыновления ребенка согласно статье 108 КоБС обладают его родители, усыновители ребенка, супруг усыновителя, усыновленный ребенок, достигший возраста 14 лет, орган, осуществляющий функции по опеке и попечительству, а также прокурор в интересах ребенка. Иски об отмене усыновления детей судьями г. Алматы рассмотрены с соблюдением требований закона, в исковом порядке с участием органа, выполняющего функции опеки и попечительства, прокурора, а также в закрытом судебном заседании.
Одно исковое заявление об отмене усыновления возвращено без рассмотрения, так как в отношении ребенка ранее было установлено отцовство, а не усыновление, второе исковое заявление возвращено без рассмотрения ввиду того, что основанием отмены усыновления истец указал усыновление без согласия отца ребенка. Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 103 указанное является основанием для признания усыновления недействительным, а не отмены усыновления.
В соответствии с пунктом 1 статьи 100 КоБС усыновленный ребенок и его потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники – по отношению к усыновленному ребенку и его потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению.

К усыновителям предъявляются те же требования, что и к родителям. Усыновители должны надлежащим образом осуществлять свои родительские права и обязанности. Суд на основании статьи 106 КоБС может отменить усыновление при уклонении ими от выполнения обязанностей родителей, жестоком обращении с усыновленным ребенком, применении к усыновленным детям физического или психического насилия, покушении на половую неприкосновенность детей и т.д.
Согласно пункту 2 статьи 106 КоБС и пункту 16 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 17 от 22 декабря 2000 года «О некоторых вопросах применении судами законодательства о браке и семье при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» суд вправе отменить усыновление ребенка и при отсутствии виновного поведения усыновителя, исходя из интересов ребенка и с учетом его мнения.
К таким обстоятельствам можно отнести: несложившиеся взаимоотношения между усыновителем и усыновленным в силу их личных качеств; выявление после усыновления умственной неполноценности или наследственных отклонений в состоянии здоровья ребенка, существенно затрудняющих либо делающих невозможным процесс воспитания, о наличии которых усыновитель не был предупрежден при усыновлении; восстановление дееспособности родителей ребенка, к которым он сильно привязан, не может их забыть, что отрицательно сказывается на его эмоциональном состоянии и т. п.
Основаниями к отмене усыновления по изученным делам явились:
- уклонение от выполнения обязанностей родителей - 2,
- отсутствие взаимопонимания между усыновителями и усыновленными детьми - 4,
- выявление тяжелой болезни у усыновленного ребенка – 1.
При предъявлении иска об отмене усыновления по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 106 КоБС, то есть при виновном поведении усыновителей, бесспорно ответчиками являются усыновители.

По изученным делам абсолютное большинство исковых заявлений об отмене усыновления подано усыновителями, в которых ответчиками указаны органы, осуществляющие функции по опеке и попечительству.

Насколько правомерно привлечение органа, осуществляющего функции по опеке и попечительству, в качестве ответчика по делам об отмене усыновления?
При предъявлении иска об отмене усыновления усыновителями (усыновителем), надлежащим ответчиком по делу может быть усыновленный ребенок, защита прав и законных интересов которого осуществляется лицами, указанными в пункте 1 статьи КоБС (родители или другие законные представители, а в отдельных случаях – орган, осуществляющий функции по опеке и попечительству, прокурор).

С учетом изложенного вопрос о том, к кому предъявляется иск об отмене усыновления, требует соответствующего разъяснения.

Большинство исков об отмене усыновления удовлетворены по требованиям усыновителей по следующим основаниям: между усыновителями и усыновленными детьми не достигнуто взаимопонимание, не сложились взаимоотношения; усыновители не справляются с воспитанием приемных детей; усыновленные дети не признают усыновителей родителями; усыновители не пользуются авторитетом у ребенка либо ребенок не ощущает себя членом семьи усыновителя; после усыновления выявлено отклонение в состоянии здоровья ребенка. При этом усыновители требовали отмены усыновления, ссылаясь на интересы детей.
Несмотря на малочисленность указанных дел, такая практика вызывает серьезную озабоченность.

Во-первых, отмена усыновления по вышеперечисленным основаниям порождает вопрос о том, достаточно ли судами при вынесении решения об усыновлении детей выясняются такие вопросы, как: могут ли усыновители в пределах своих способностей и имущественных возможностей подготовить ребенка к самостоятельной жизни в обществе, обеспечить уровень жизни, необходимый для здорового развития, защиту прав и интересов усыновляемых детей; сложились ли взаимоотношения и психологическая совместимость между усыновителями и усыновляемыми детьми до суда; предупреждены ли усыновители о состоянии здоровья ребенка, в том числе, о склонностях к наследственным заболеваниям и т.д.

Во-вторых, прослеживается отсутствие надлежащего контроля со стороны государственных органов за усыновленными детьми.
В соответствии с пунктами 19, 25, 37 Правил передачи детей, являющихся гражданами Республики Казахстан, на усыновление гражданам Республики Казахстан, усыновители не реже одного раза в год до достижения ребенком восемнадцатилетнего возраста предоставляют в орган по месту вынесения решения суда об усыновлении отчеты об условиях жизни, обучения, воспитания и о состоянии здоровья усыновленного ребенка.

Граждане страны, постоянно проживающие за ее пределами, и иностранцы в первые три года после вступления в законную силу решения суда об усыновлении через каждые шесть месяцев, в последующие годы – не реже одного раза в год до достижения ребенком 18-тилетнего возраста предоставляют через аккредитованные агентства по усыновлению, находящиеся в стране проживания усыновителя и ребенка, в уполномоченный орган аналогичные отчеты.
Информация направляется для осуществления контроля государственными органами за условиями жизни, обучения, воспитания и состоянием здоровья усыновленного ребенка, предотвращения нарушения его прав и охраняемых законом интересов.
Согласно материалам изученных дел усыновленные дети до отмены усыновления длительное время (до 3-4 лет) жили с усыновителями, в период этого времени сложились неблагоприятные для ребенка обстоятельства, повлекшие отмену усыновления.

Однако ни по одному делу не выяснено, выполнялись ли усыновителями требования указанных Правил и предоставлялись ли в соответствующие органы отчеты об условиях жизни и воспитания усыновленных детей, о сложившихся отношениях между детьми и усыновителями, принимались ли меры со стороны уполномоченных органов по оказанию помощи таким семьям.

В соответствии со статьей 100 КоБС права и обязанности усыновителей приравнены к правам и обязанностям физиологических родителей, следовательно, усыновители должны нести ответственность за судьбу усыновленных детей. Приемные родители при подаче заявления об усыновлении ребенка взяли на себя эту ответственность. Если усыновители не справились с принятыми на себя обязанностями родителя усыновленных детей, можно ли считать требования усыновителей об отмене усыновления защитой интересов ребенка при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 106 КоБС?
В-третьих, отсутствует практика и законодательная база соответствующей психологической, педагогической подготовки лиц, желающих усыновить детей, к усыновлению, что нередко приводит к принятию ошибочных решений о готовности этих лиц к усыновлению. Представляется необходимым ужесточить процедуру усыновления детей, требования к кандидатам в усыновители, аналогично международной процедуре усыновления.
Заслуживают внимания суждения о том, что до принятия решения о передаче ребенка на усыновление следует предусмотреть передачу ребенка в семью заявителя на определенный срок. Это необходимо для установления между ними личных отношений и психологического контакта. По истечении указанного срока суд может вынести решение по существу заявленного требования. Так можно избежать незаконного усыновления.

Законом Республики Казахстан предусмотрен институт патроната (глава 18 КоБС). Согласно статьям 133, 134 КоБС опека и попечительство в форме патроната устанавливается над несовершеннолетними детьми-сиротами, детьми, оставшимися без попечения родителей, в том числе находящимися в образовательной, медицинской или другой организации, на основании договора о передаче ребенка на патронатное воспитание между уполномоченным органом и лицом, желающим взять ребенка на воспитание.
Применение патроната до вынесения решения суда – это реальная форма выявления соответствия усыновителей требованиям усыновления. Для этого необходимо внести соответствующие дополнения, изменения в действующее законодательство.
Заслуживают внимания и мнения о необходимости соответствующего обучения или стажировки кандидатов в усыновители с выдачей заключения о соответствии их требованиям усыновления.
Иные основания отмены усыновления, предусмотренные пунктом 1 статьи 106 КоБС, следует рассматривать как исключительные обстоятельства, требующие тщательного исследования судом.
Так, решением специализированного суда г. Алматы от 14 января 2014 года по заявлению усыновителя Б. отменено усыновление в отношении троих детей (двух братьев в возрасте 10 и 12 лет, сестры в возрасте 14 лет) с взысканием с усыновителя алиментов на содержание указанных детей.

Согласно материалам дела Б. усыновила детей в декабре 2008 года в возрасте 9, 6 и 4 лет из детского дома. Биологическая мать детей скончалась в 2005 году, отец детей записан со слов матери. Б. на момент усыновления детей было 43 года, по состоянию здоровья родить детей не могла, не замужем, частный предприниматель. Из решения суда следует, что Б. подружилась с ними в детском доме.

В исковом заявлении об отмене усыновления Б. указала, что до 2010 года дети в школе характеризовались положительно, педагоги выражали родителям благодарность, дети учились отлично. В конце 2010 года в доме была похищена крупная сумма денег. Дети отрицали свою причастность к хищению. Во время выяснения обстоятельств хищения Б. наказала детей. Следы побоев были обнаружены в школе в ходе медицинского осмотра, в связи с чем дети были помещены в приют.

В сентябре 2011 года орган по опеке и попечительству подал в суд иск об отмене усыновления, в ходе рассмотрения которого Б. обратилась со встречным иском об истребовании детей из приюта, но дело было прекращено производством в связи с отказом истцов от иска, дети возвращены приемной матери. После приюта дети изменились, дома участились кражи, они открыто стали выражать неприязнь к приемной матери, пропускали уроки в школе, выражались нецензурно, стали обижать сестру, негативно влияли на внука приемной матери, появились жалобы из школы. Это негативно повлияло на семейные отношения. Она обратилась в орган по опеке и попечительству за разрешением сложной ситуации. На основании постановления комиссии мальчики были помещены в Центр адаптации несовершеннолетних.

Материалы дела свидетельствуют о том, что причиной ухудшения взаимоотношений между приемной матерью и детьми стало применение насилия со стороны усыновителя. Дети были помещены в приют после обнаружения на них следов побоев. Неделю они находились в детской клинической больнице с диагнозом «Синдром жестокого обращения с детьми». Орган по опеке и попечительству отозвал свой иск об отмене усыновления на основании заявления и уверений усыновителя об исправлении ситуации и любви к детям. Однако усыновитель не справилась с ситуацией.

По информации социального педагога из приюта мальчики непослушные, недисциплинированные, агрессивные. Согласно школьным характеристикам, мальчики до приюта учились хорошо, конфликтов не было. После приюта изменились в худшую сторону. У девочки отмечалась повышенная ответственность и забота в отношении младших братьев.

По результатам психологического исследования усыновителя, ее супруга и детей дано заключение, что дети эмоционально привязаны друг к другу. Все дети говорили о том, что очень скучают по приемным родителям, хотят вернуться домой. Они понимали, что плохо ведут себя, поэтому мама наказала их, у старшего мальчика установлено проявление недоверия к окружающему его миру. По мнению психолога, это ощущение возникло из-за перенесенных им психологических травм в виде суицида биологической матери, пребывания в детском доме, адаптации к новой семье, затем отлучения ребенка от приемных родителей. Мальчик закрыт от социума, нуждается в теплой семейной обстановке и поддержке близких ему людей. Дети в структуру своей семьи включают усыновителя и ее супруга. Девочка боится потерять маму, переживает за судьбу братьев, но боится жить с ними, так как они бьют ее. По заключению семейного психолога усыновитель не сможет самостоятельно справиться с ситуацией, мальчики негативно влияют на семью, рекомендовано ограничить девочку и внука приемной матери от влияния мальчиков, всем членам семьи требуется психологическая помощь, коррекционная воспитательная работа.

В суде дети говорили о том, что они любят маму, скучают по ней, хотят остаться с ней, вернуться домой, девочка пояснила, что согласна на отмену усыновления, но пусть мама навещает их.

Суд удовлетворил иск и отменил усыновление, мотивируя свое решение тем, что ответчик – Управление образования в лице органа, осуществляющего функции опеки и попечительства, признал иск и суд принял это признание. Между усыновителем и усыновленными нет контакта. Приемная мама не справляется с детьми и не испытывает родительских чувств к детям. Оставление детей на воспитании усыновителя для детей представляет опасность вследствие возникновения конфликтных отношений, что отрицательно влияет на эмоциональное состояние детей.
Другой пример. М., 1949 года рождения, решением специализированного суда от 11.03.2011 года усыновила мальчика, 1997 года рождения, в возрасте 14 лет, из детского дома. Через три года она обратилась в суд с иском об отмене усыновления, мотивируя свои требования тем, что за время совместного проживания между ними взаимоотношения не сложились. Мальчик недоброжелательно относится к ней из-за ее возраста. При усыновлении М. было 62 года, мальчику – 14 лет, разница в возрасте составила 48 лет. На момент усыновления закон не предусматривал ограничение предельного возраста усыновителя и усыновляемого ребенка. В настоящее время согласно статье 92 КоБС разница в возрасте между усыновителем и усыновляемым ребенком должна быть не более 45 лет (с 01.01.2012 г.).
Судом установлено, что ребенок не желает дальше проживать с престарелым усыновителем, считает, что между ними взаимоотношения не сложились, и хочет вернуться в детский дом. Суд удовлетворил иск, ссылаясь на интересы ребенка. Основной и единственной причиной отмены усыновления явилось то, что усыновленному ребенку не нравится приемная мать, в результате чего они не состоялись как мать и сын.
Ребенку при усыновлении было 14 лет, однако в решении суда отсутствуют сведения о согласии ребенка на усыновление, о сложившихся взаимоотношениях между усыновителем и усыновляемым за время общения в детском доме. Только в пояснениях заявителя указано, что с мальчиком она познакомилась в детском доме, он ей понравился, она сможет дать ребенку родительскую любовь и хорошее воспитание и образование.
Очевидно, что усыновление состоялось без согласия ребенка. Суд не установил важные обстоятельства для дела, касающиеся взаимоотношений заявителя и ребенка до вынесения решения, что привело к отмене усыновления.
Еще один пример. М.М. и М.Ш. обратились в суд с заявлением об усыновлении внука, 22.12.2003 года рождения, мотивируя тем, что в браке они состоят с 1995 года, но совместных детей не имеют. Дочь супруги от первого брака родила сына, отец которого неизвестен. Мать ребенка, желая оставить в тайне рождение ребенка, дала им нотариально заверенное согласие на усыновление ребенка. Решением районного суда № 2 Бостандыкского района г. Алматы от 24.03.2004 года установлено усыновление ребенка.
Через 10 лет биологическая мать ребенка Ж., 1971 года рождения, обратилась в суд с иском об отмене усыновления, указав, что она воспитывает сына с рождения. Ввиду участившихся запросов школы, государственных органов о происхождении ребенка просит отменить усыновление, восстановив прежние данные ребенка в актовой записи и свидетельстве о рождении. На основании признания иска ответчиками-усыновителями суд отменил усыновление.
В соответствии с требованиями пункта 2 статьи 109 КоБС после отмены усыновления по 7 делам 3 детей были переданы родителям, 6 детей переданы на попечение органа, осуществляющего функции по опеке и попечительству. При отмене усыновления суд принимал решения о восстановлении детям прежних записей о рождении, по двум делам взыскал алименты с усыновителей на содержание детей.
Изложенные обстоятельства по делам об отмене усыновления (удочерения) свидетельствуют о наличии проблем в судебной практике, как по усыновлению, так и по отмене усыновления.

Любые отклонения от принятых норм и правил усыновления, формальное, бесчувственное отношение взрослых, представителей уполномоченных органов к судьбе и будущему детей, упущения судей в рассмотрении подобных дел, могут привести к драматичным последствиям, таким, как изложено выше…

Гульжахан Мусина, судья Алматинского городского суда

Следите за новостями zakon.kz в:
Поделиться
0
КОММЕНТАРИИ
Главная Топ LIVE Все
Будьте в тренде!
Включите уведомления и получайте главные новости первым!

Уведомления можно отключить в браузере в любой момент

Подпишитесь на наши уведомления!
Нажмите на иконку колокольчика, чтобы включить уведомления