Новое в принудительном выкупе у участника доли в уставном капитале ТОО

 

С.И. Климкин, к.ю.н.,

профессор Каспийского университета,

арбитр Казахстанского Международного Арбитража,

Арбитражного центра НПП РК «Атамекен»,

Международного арбитража «IUS»

 

1. Настоящим мы начинаем серию публикаций, посвященных комментированию Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 29 июня 2018 года № 11 «О внесении изменений и дополнений в нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 года № 2 «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (далее также - Нормативное постановление, Постановление).

Несмотря на то, что указанное Постановление было принято 29 июня 2018 г., в «Казахстанской правде» оно было опубликовано лишь 23 июля 2018 г. Анонс же этого и других Нормативных постановлений ВС РК был сделан Zakon.kz. сразу же, т.е. 29 июня 2018 г. (см. материал «Участники заседания Верховного суда проголосовали за нормативные постановления»).

При этом ссылка на его проект уже делалась нами в материале «Право на арбитражную защиту» (Zakon kz., 12 апреля 2018 г.), в котором нами уважительно оценивалось положение, содержащееся в проекте, закрепляющее, в том числе, арбитражное рассмотрение корпоративных споров.

Это уже третьи по счету консолидированные поправки в Нормативное постановление ВС РК от 10 июля 2008 г. № 2 «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (изменения и дополнения вносились Нормативными постановлениями ВС РК от 25.06.10 г. № 3 и от 31.03.17 г. № 2).

2. В рамках настоящего материала остановимся на вопросе о принудительном выкупе у участника доли в уставном капитале ТОО, которому в данном Постановлении уделено самое серьезное внимание. Данное обстоятельство уже подвигло некоторых моих коллег на заявления, что речь идет о поощрении в Казахстане рейдерства.

Мы же предлагаем не торопиться с такого рода выводами и не спеша проанализировать данный вопрос.

А он, действительно, крайне важен с практической стороны и интересен с точки зрения его детального правового осмысления.

3. Сама постановка вопроса о принудительном выкупе доли в уставном капитале ТОО - далеко не новелла в отечественном законодательстве, и он был нами рассмотрен еще в брошюре «Выбытие участника из хозяйственного товарищества» (Алматы: Высшая школа права «Әдiлет», «ӘдiлетПресс», 1996).

Что же касается его нормативного регулирования, то в первом нормативном правовом акте, посвященном правовому положению этой организационно-правовой формы юридического лица, - Положении «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью», утвержденном Постановлением Совета Министров СССР № 590 от 19 июня 1990 г., предусматривалось, что участник общества, систематически не выполняющий или ненадлежащим образом исполняющий обязанности либо препятствующий своими действиями достижению целей общества, может быть исключен из общества на основе единогласно принятого решения собрания участников общества. При этом участник (его представитель) в голосовании не участвует (п. 81 Положения).

4. Закон Казахской ССР от 21 июня 1991 г. «О хозяйственных товариществах и акционерных обществах» возможности исключения участника ТОО не предусматривал.

5. Соответствующая возможность была допущена ГК РК (Общая часть) от 27 декабря 1994 г., и в первоначальной редакции Кодекса была оформлена следующим образом: «Статья 82. Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью.

Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью производится в судебном порядке на основании заявления органа товарищества».

Такой подход разработчиков и законодателя позволил нам в статье «Может ли наемный работник «уволить» своего хозяина?» (Экспресс К., 16 марта 1995 г.) утверждать: «Следовательно, директор, который является исполнительным органом, вправе требовать по суду исключения участника. Может ли наемный труженик (а только так нужно рассматривать фигуру директора) вообще поднимать вопрос об отставке своего «хозяина»? Думается, что такой важный нормативный акт просто не имеет «морального права» содержать в себе столь юридически некорректные нормы».

6. Отметим, что пунктом 11 Постановления Верховного Совета РК «О введении в действие Гражданского кодекса Республики Казахстан (общая часть)» от 27 декабря 1994 г. Кабинету Министров РК поручалось до 1 октября 1995 г. разработать и представить в установленном порядке, в том числе, проект закона о хозяйственных товариществах.

В первоначальной редакции Указ Президента РК, и.с.з., от 02 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах» решал этот вопрос более корректно, чем ГК:

«Статья 46. Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью.

1. Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью производится по заявлению органа товарищества в судебном порядке на основании решения общего собрания участников, принятого единогласно. При этом исключаемый участник в голосовании не участвует.

2. Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью допускается только в случае, указанном в пункте 7 статьи 11 настоящего Указа.

3. Исключение участника из товарищества с ограниченной ответственностью производится в порядке, предусмотренном статьей 19 настоящего Указа».

В свою очередь, пункт 7 ст. 11 Указа предусматривал, что при невыполнении участником товарищества своих обязанностей, предусмотренных настоящим Указом, другими законодательными актами и учредительными документами, вызвавшем причинение вреда товариществу или его участникам, другие участники вправе требовать от такого участника возмещения вреда, а при причинении существенного вреда его исключения из товарищества в судебном порядке.

Пунктом 1 ст. 19 Указа устанавливалось, что участники товарищества вправе требовать в судебном порядке исключения одного или нескольких участников из товарищества по единогласному решению остающихся участников и при наличии к тому уважительных причин, в частности, грубого нарушения им (ими) своих обязанностей или обнаружившейся неспособности к разумному ведению дел.

7. Критикуя в указанной работе 1996 г. «Выбытие участника из хозяйственного товарищества» использование термина «исключение», мы отмечали, что товарищество - не комсомол и не профсоюз. И если исключение из общественного объединения, то есть лишение членства, не порождает никаких имущественных обязательств у этой организации, то исключение участника из товарищества налагает на последнее обязанность выплаты стоимости части имущества пропорционально размеру вклада этого участника в уставный фонд, а также часть прибыли, полученной товариществом в этом же году. Здесь, все же, нужно иметь в виду, что из стоимости части имущества, выплачиваемой в этом случае участнику, могут быть взысканы все убытки, причиненные им товариществу, а в случае их превышения над стоимостью части имущества, недостающая часть убытков взыскивается из иного имущества участника. Таким образом, при исключении участника товарищество, если говорить языком гражданского права, принудительно выкупает его долю. И в этом заключается коренное отличие исключения участника из товарищества от исключения члена из общественного объединения. Так чем же объяснить использование одного и того же термина к ситуациям, порождающим различные правовые последствия? В этой связи думается, что вместо термина «исключение» должно использоваться иное, более приемлемое выражение, например, «принудительный выкуп доли участника» (С. 17 указ. соч.).

8. Законом РК от 02 марта 1998 г. № 211-1 статья 82 ГК РК (Общая часть) была изложена в действующей редакции: «При нарушении участником товарищества с ограниченной ответственностью своих обязанностей перед товариществом, установленных законодательными актами или учредительными документами, товарищество в соответствии с решением общего собрания вправе по суду требовать принудительного выкупа доли такого участника по цене, определенной соглашением товарищества с участником. При недостижении соглашения цена принудительно выкупаемой доли устанавливается судом».

9. Действующая редакция Закона РК от 22 апреля 1998 г. «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» регулирует данный вопрос так:

«Статья 34. Принудительный выкуп доли у участника товарищества с ограниченной ответственностью.

1. При причинении участником товарищества с ограниченной ответственностью вреда товариществу или его участникам, они вправе требовать от причинителя возмещения вреда.

2. При причинении существенного вреда товарищество с ограниченной ответственностью, помимо требования о возмещении вреда и постановки вопроса о принудительном выкупе товариществом доли виновного участника, причинившего вред, вправе также требовать выбытия его из числа участников.

3. Принудительный выкуп доли производится в судебном порядке.

Принудительный выкуп доли у участника товарищества с ограниченной ответственностью осуществляется по рыночной цене, определенной независимым оценщиком, отвечающим требованиям, установленным уполномоченным органом, осуществляющим государственное регулирование в области оценочной деятельности на основании международных стандартов.

10. Таким образом, в настоящее время вопрос о принудительном выкупе у участника доли в уставном капитале ТОО регулируется двумя указанными нормативными правовыми актами, причем по-разному.

В этой связи Верховный Суд РК в комментируемом Нормативном постановлении, по нашему мнению, принял целесообразное (я долго подбирал прилагательное) решение при истолковании этих положений:

- он не стал противопоставлять их, оценивая юридические силы этих НПА;

- признал указанные обстоятельства равносильными и самостоятельными для наступления соответствующих последствий.

Таким образом, их два:

при причинении участником существенного вреда товариществу или его участникам (пункты 2, 3 статьи 34, подпункт 9) пункта 2 статьи 43 Закона о ТОО);

при нарушении участником своих обязанностей перед товариществом, установленных законодательными актами или учредительными документами (статья 82 ГК).

Но при этом, говоря о втором основании на примере неучастия в работе общих собраний, Верховный Суд, все равно, возвращается к причинению таким нарушением существенного вреда товариществу или иным негативным последствиям для него.

11. Процедурная сторона принудительного выкупа доли осталась неизменной. Это означает, что даже на повторном общем собрании участников ТОО не может быть принято решение о принудительном выкупе доли (долей) у участника (участников), обладающего (обладающих в совокупности) более 50% голосов, при его (их) отсутствии на собрании.

12. К сожалению, по ряду позиций вопросы остались. Часть из них изложена в нашем Комментарии к Закону РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (Алматы: ЮРИСТ, 2-е изд., 2016 г.). Но появились и другие, например:

- правоведам следует порассуждать над законностью возложения учредительными документами товарищества на участника обязанности участия в управлении делами товарищества (пункт 2 статьи 12 Закона о ТОО), тогда как подпунктом 1) п. 1 ст. 11 Закона о ТОО участие в управлении делами товарищества в порядке, предусмотренном настоящим Законом и уставом товарищества, отнесено к правам участника ТОО;

- представляется не вполне логичным следующее положение ГК и Постановления: «по цене, определенной соглашением товарищества с участником». Как может быть определена цена в соглашении, если нет самого соглашения о выкупе? С другой стороны, если стороны договорились о цене, значит, достигнуто само соглашение (при отсутствии разногласий по иным существенным условиям). Но в таком случае это не принудительный выкуп, а добровольная продажа доли;

- создана очевидная проблема при системном толковании двух следующих предложений, содержащихся в пункте 5 обновленной редакции Нормативного постановления ВС РК от 10 июля 2008 г. № 2:

«Участник товарищества, чья доля выкупается в принудительном порядке, вправе оспорить такое решение общего собрания только по основаниям нарушения процедуры созыва и порядка проведения общего собрания. Доводы участника товарищества о несогласии с основаниями выкупа доли подлежат оценке при рассмотрении иска товарищества о принудительном выкупе доли».

Возникают вопросы:

1) Первое предложение означает, что доводы не согласного по существу с решением ОСУ участника не могу быть положены в основу решения суда (арбитража). Оно может быть оспорено, т.е. его результаты признаны недействительными, только по формальным основаниям (п. 13 настоящего Постановления).

2) Как же быть со вторым предложением? Ведь заявление таким участником доводов о несогласии с решением ОСУ по существу и предполагает оспаривание такого решения (например, недоказанность наличия факта нарушения обязанностей или размера убытков и их существенности).

В этой связи в первом из приведенных предложений слово «только» подлежит исключению. Логика будет восстановлена;

- не удалось избежать и технических огрехов. Так, в последнем абзаце (пишу так, чтобы читатель не утруждал себя подсчетами) указанного пункта 5 использованы слова «(по аналогии с пунктом 3 статьи 34 Закона)». О какой же аналогии может идти речь, если непосредственным объектом толкования является сама эта норма Закона о ТОО?

 

 

 

 

 

30 июля 2018, 10:24
Источник, интернет-ресурс: Климкин С.И.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript