Запрет на примирение, допустимая ли норма? Или к вопросу эмоционального законотворчества (К.Дуйсембиев, судья районного суда №2 Есильского района г.Астаны) (©Paragraph 2019 / 5.0.3.78)

Запрет на примирение, допустимая ли норма?
Или к вопросу эмоционального законотворчества

 

Запрет на примирение, допустимая ли норма? Или к вопросу эмоционального законотворчества (К.Дуйсембиев, судья районного суда №2 Есильского района г.Астаны)В рамках реализации мероприятий Верховного Суда Республики Казахстан «Быстрые результаты 2018 года (в рамках проекта «7 камней правосудия»)» приняты ряд комплексных мер по вопросам развития досудебного примирения по уголовным делам.

В настоящее время во многих областных центрах страны созданы и функционируют Советы биев, созданы центры примирения, во всех судах выделены и работают судьи примирители и многое другое.

Согласно части 2 статьи 34 УПК, орган уголовного преследования обязан обеспечить потерпевшему доступ к правосудию и принять меры к возмещению вреда, причиненного уголовным правонарушением.

Возмещение вреда жертвам преступлений всегда находилось в фокусе социального внимания. Более того, можно без преувеличения сказать, что в рамках общей проблематики жертв преступлений возмещение ущерба является центральной проблемой. К сожалению, в последнее время в юридической литературе чаще говорили о правах обвиняемых, забывая о правах потерпевших.

Вместе с тем в уголовном законодательстве Казахстана нет понятий жертвы преступлений, в главе 20 УПК РК лишь говорится о моральном и имущественном вреде, причиненном потерпевшему непосредственно преступлением.

Лицо признается потерпевшим после вынесения соответствующего постановления органом, ведущим уголовный процесс.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен широкий спектр прав потерпевших:

- возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением;

- расходов, понесенных в связи с его участием на предварительном следствии и в суде, включая расходы на представителя.

Потерпевший вправе предъявить иск о возмещении не только имущественного ущерба, но также у морального вреда. Потерпевший вправе заявить гражданский иск, как в уголовном процессе, так и в порядке гражданского судопроизводства.

Рассмотрение гражданского иска с требованием о компенсации в рамках уголовного судопроизводства предусмотрены ст.55 Федерального Уголовного кодекса Бельгии, ст.47 Федерального уголовно-процессуального кодекса Италии. Важное преимущество этой процедуры состоит в том, что вопрос возмещения ущерба и вреда потерпевшему рассматривается в одном производстве.

Согласно п.1 Нормативного Постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 21 июня 2001 года № 4 «О судебной практике по применению статьи 68 Уголовного кодекса Республики Казахстан», правильное применение института примирения сторон способствует повышению роли и активности потерпевшего заявителем в уголовном процессе, полному и быстрому восстановлению их нарушенных прав и свобод, одновременно направлено на проявление гуманизма к лицам, совершившим уголовные правонарушения, впоследствии проявившим позитивное поведение, выразившееся в примирении с потерпевшим, заявителем и заглаживании вреда.

Законом Республики Казахстан от 21 января 2019 года № 217-VІ ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам усиления защиты права собственности, арбитража, оптимизации судебной нагрузки и дальнейшей гуманизации уголовного законодательства» внесены изменения в статьи 188, 189, 190 УК, которыми сузили и ограничили применение примирительных процедур при совершении неоднократных уголовных правонарушений.

Данные изменения законодателем произведены из за резонансного случая, приведшего к смерти фигуриста и олимпийского чемпиона Дениса Тена.

То есть признак «неоднократности» например при совершении кражи ранее находился в ч.2 ст.188 УК, которое относилось к преступлениям средней тяжести. С целью исключения фактов необоснованного освобождения виновных лиц, неоднократно совершавших кражи, в связи с примирением с потерпевшими, и в дальнейшем продолжающих совершать преступление, признак «неоднократно» переведен в ч.3 ст.188 УК (тяжкое преступление).

Согласно ст.68 УК освобождению от уголовной ответственности не подлежат лица, совершившие тяжкие преступления.

Тем самым, при рассмотрении дел по ст.188 ч.3 УК прекращение дел в связи с примирением не допускается.

По сути вышеуказанные нововведения являются концептуальными, существенно затрагивающие основополагающие принципы и задачи уголовного законодательства, касающихся прав, свобод и обязанностей граждан.

Порядок рассмотрения концепций проектов законов и требования к ним определяются Правилами организации законопроектной работы в уполномоченных органах Республики Казахстан.

Согласно данных требований, к подготовке такого рода проектов законов должны привлекаться специалисты различных областей знаний, научные учреждения и научные работники, представители общественных объединений.

При разработке проектов нормативных правовых актов должны использоваться научные концепции развития законодательства Республики Казахстан, результаты проведенных фундаментальных и прикладных научных исследований уполномоченной организации в области правового обеспечения деятельности государства.

То есть такого рода концептуальные нормативные акты не должны приниматься на эмоциональном уровне, на основании и примере отдельно взятого случая и на требованиях общественности не сведущих в законотворческой деятельности.

Разработка таких проектов нормативных правовых актов в столь короткие сроки без проведения научной экспертизы, обоснования, без широкого обсуждения и привлечения представителей правоохранительных органов и суда могут и приводят к тому что в итоге законодатель опять таки приходит к первоначальному варианту.

Научное обоснование и экспертиза необходимы для оценки качества, обоснованности, своевременности, правомерности проекта, соблюдения в проекте закрепленных Конституцией Республики Казахстан прав человека и гражданина, определения возможной эффективности нормативного правового акта, выявления возможных отрицательных последствий принятия проекта в качестве нормативного правового акта.

В данном же случае на мой взгляд мы получили широкий спектр нарушения прав человека и гражданина, нет ожидаемого эффекта и имеются некоторые отрицательные последствия.

Так, единственная цель вышеуказанного законопроекта, как уже отмечалось выше, является запрет на примирение с потерпевшими виновных лиц неоднократно совершавших кражи и исключения в связи с этим фактов необоснованного освобождения виновных лиц от ответственности.

Вместе с тем, на сегодня в право-примирительной практике правоохранительные органы и суды столкнулись с тем что виновные лица, привлекающиеся за неоднократное хищение имущества, не собираются и не идут на возмещение ущерба потерпевшим, зная о том что не подлежат освобождению от уголовной ответственности за примирением сторон.

То есть в данном случае, следую принципу неотвратимости наказания, мы получили обратный эффект в виде нарушения прав потерпевших на полное и быстрое восстановление его имущественных притязаний.

Ужесточая или наоборот принимая решение о смягчении того или иного состава уголовного правонарушения законодатель прежде всего должен исходить из принципа общественной опасности данного деяния в сравнении с другими составами.

Так например, ранее не судимый К. в двух паркингах совершил тайное хищение бывших в употреблении шин от автотранспортных средств на сумму 30 000 тенге и его действия квалифицированы по ст.188 ч.3 п.2) УК как кража - то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное неоднократно.

Ну а в другом примере, действия подсудимых А. Д. и С. которые в группе лиц по предварительному сговору, с использованием отмычек проникли в квартиру к потерпевшему и совершили тайное хищение имущества на 1 000 000 тенге квалифицированы по ст.188 ч.2 пп.1), 3) УК.

То есть если в первом случае деяния виновного лица квалифицировано как тяжкое преступление и он не может примириться с потерпевшими, то во втором случае оно относиться к преступлениям средней степени тяжести, где возможно примирение.

Но ведь исходя из умысла подсудимых, методам, способу совершения, второй случай представляет большую общественную опасность.

Или же если сравнить по степени общественной опасности первый случай со ст.191 ч.1 УК, то есть с грабежом, который также относиться к преступлениям средней степени тяжести, где возможно примирение.

В настоящее время Верховным Судом по вопросу применения норм уголовного закона, регулирующих вопросы освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением сторон и привлечения к уголовной ответственности за кражу, совершенную неоднократно в областные суды уже направлены несколько рекомендательных писем.

Согласно данным разъяснениям, в случае совершения лицом краж неоднократно и прекращении уголовного дела производством по первому эпизоду кражи в связи с примирением сторон, следующий за ним эпизод не может квалифицироваться как кража, совершенная неоднократно.

Но однако в целом, данные письма не решают ту проблему и ситуацию которая возникла с принятием анализируемых изменений в уголовном законе, особенно если идет речь о свыше двух эпизодах хищения.

Все вышеуказанное привело к парадоксальной ситуации, когда запрет на примирение с потерпевшими в случая возмещения ущерба распространяется как на лиц ранее неоднократно судимым и на лицо, которое впервые попадает в орбиту уголовного преследования.

И на мой взгляд, необходимо повторно изменить закон и квалифицирующий признак «неоднократность» по статьям 188, 189, 190 Уголовного Кодекса, снова перенести в категорию преступлений средней степени тяжести.

То есть те лица, которые впервые совершили такие деяния должны все же иметь возможность загладить причиненный вред и примириться с потерпевшими.

Но вместе с тем, наверное необходимо согласиться с законодателем в той части, что необходимо предусмотреть в действующем законодательстве норму и механизм по применению более сурового наказания к лицам ранее судимым и ранее совершавших такие уголовные правонарушения с целью исключения фактов их освобождения от ответственности.

Еще одним из примеров «эмоционального» законотворчества, являются внесенные изменения из-за случая с Усеновым М., когда на мой взгляд были нарушены основополагающие принципы уголовного права, предусматривающие возможность заглаживание причиненного преступлением вреда и освобождению подозреваемого в следствии этого от уголовной ответственности.

Если же оставлять квалифицирующий признак «неоднократности» в категории тяжких, то необходимо расширить сферу применения института примирительных процедур по уголовным делам, и внести соответствующие изменения в статью 68 Уголовного Кодекса.

Так если потерпевший и подозреваемый (подсудимый) пришли к соглашению, в том числе и в вопросах возмещения ущерба, производство по таким уголовным делам должны прекращаться, включая и по тяжким видам преступлений.

Также считаю необходимым вернуться к предыдущей практике по освобождению от уголовной ответственности лиц совершивших преступления небольшой и средней тяжести в связи примирением с потерпевшим и при причинении смерти по неосторожности.

В последующем, Законом Республики Казахстан от 12 июля 2018 года № 180-VІ ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования уголовного, уголовно-процессуального законодательства и деятельности правоохранительных и специальных государственных органов» была предпринята попытка реанимировать ранее действующие положения статьи 68 УК путем дополнения словосочетанием «за исключением случая совершения дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть его близких родственников».

Безусловно, данные изменения позволяют суду освобождать от уголовной ответственности лиц пришедших к согласию по некоторым категориям преступлений. Особенно это касается преступлений в области дорожного движения, когда в качестве подсудимого и потерпевшего выступают близкие родственники и все стороны не имеют к друг другу никаких претензий.

Но вместе с тем данная норма исключает примирение в случае гибели одного из супругов, так как по действующему законодательству «жена» не является родственником.

Возврат к предыдущей редакции статьи 68 Уголовного Кодекса имеет и свои исторические корни. Речь идет о казахском Выкупе как материальной компенсации, о размере материальной компенсации потери в связи со смертью некоего лица.

В казахском кочевом обществе регулятором общественных отношениях являлась кровная месть за убийство или членовредительство, со стороны членов рода, общины, к которым принадлежал потерпевший. В тоже время не исключалось и возможность уладить дело миром, путем переговоров старейшин общин или родов. По существу кровная месть явилась прогрессивным этапом развития института примирения сторон, поскольку применение её в рамках обычного права, явилось первоначальным правовым регулятором общественных конфликтов, направленных на урегулирование межродовых споров. Уложение хана Тауке «Жеті Жарғы» ограничило применение кровной мести. Допускалось возможность замены кровной мести, материальным вознаграждением (выкупом). По обычному праву казахов, как и по обычаям многих других народов, уплата уголовной пени сопровождалось не редко не только полным примирением, но и заключением на будущее союза мира, родства, дружбы, как это вообще принято для мирного исхода всяких межродовых конфликтов.

Также в настоящее время в связи с резонансным делом об изнасиловании в поезде Тальго, в гражданском и юридическом сообществе обсуждается вопрос о переводе части 1 статьи 120 УК в категорию тяжких, чтобы также исключить возможность примирения жертвы с насильником.

Но в данном случае вопрос о прощении и примирении с преступником должен решаться сугубо самой потерпевшей и общественность, тем более правоохранительные органы и суды не должны вмешиваться.

И к вопросу изменения закона в этой части также нужно подойти взвешенно, не поддаваясь как уже отмечалось выше эмоциям и провести тщательный анализ и правовой мониторинг с целью оценки и прогнозирования эффективности законодательства путем выявления противоречащих законодательству Республики Казахстан, устаревших, коррупциогенных и неэффективно реализуемых норм права, а также выработки предложений по его совершенствованию.

 

 

Судья районного суда №2

Есильского района г.Астаны

 

К. Дуйсембиев

 

 

 

7 августа 2019, 12:22
Источник, интернет-ресурс: Дуйсембиев К.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript