Научное заключение по вопросу толкования норм части 4 статьи 347-1 УПК Республики Казахстан «Фиксирование главного судебного разбирательства средствами аудио-, видеофиксации» (Марат Когамов, доктор юридических наук, профессор, академик АЕН РК, Почетный юрист Казахстана) (©Paragraph 2020 / 5.0.6.9)

Научное заключение
по вопросу толкования норм части 4 статьи 347-1 УПК Республики Казахстан
«Фиксирование главного судебного разбирательства средствами аудио-, видеофиксации»

 

г. Нур-Султан 12.01.2020

 

Доктор юридических наук, профессор, академик АЕН РК, Почетный юрист Казахстана, кавалер ордена «Қурмет» Марат Когамов, область научных интересов: уголовный процесс, уголовно-процессуальное право, рассмотрев адвокатский запрос адвоката Токаевой Асель по вопросу толкования норм ч. 4 ст. 347-1 УПК относительно назначения аудио, - видеозаписи судебного заседания, опираясь на принципы и общие условия отедльных стадий национального уголовного процесса, международные обязательства Казахстана в сфере защиты прав человека, а также разъяснения Верховного Суда по вопросам судебной практики, предлагает следующее толкование содержания, назначения норм ч. 4 ст. 347-1 УПК Республики Казахстан.

Прежде всего, для правильного понимания норм статьи 347-1 УПК, то есть установления смысла, предназначения норм данной части рассматриваемой статьи, необходимо определить ее место в системе УПК РК (далее - УПК).

Общеизвестно, что УПК делится на две крупные взаимосвязанные части: Общую и Особенную.

Это означает, что содержание норм, положений, институтов Общей части должно единообразно пониматься и применяться во всех стадиях уголовного судопроизводства органами, ведущими уголовный процесс. Таким образом подчеркивается приоритет норм, институтов Общей части УПК, содержащих исходные, общие положения, перед нормами, институтами его Особенной части. Например, должно одинаково толковаться (пониматься и применяться) во всех стадиях уголовного процесса законодательство, определяющее порядок уголовного судопроизводства, задачи и принципы уголовного процесса, вопросы уголовного преследования, реабилитации, возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органа, ведущего уголовный процесс, порядка ведения производства по уголовному делу, соблюдения процессуальных сроков, обеспечения прав и обязанностей участников уголовного процесса, их безопасности, доказывания обстоятельств уголовного правонарушения и работы с доказательствами и т.д.

В свою очередь, Особенная часть УПК детализирует, конкретизирует, раскрывает условия, основания, последовательность и порядок применения норм, положений, институтов Общей части в стадиях уголовного процесса, предшествующих суду, и в судебных инстанциях, от установления фактической правовой основы уголовно-процессуального правоотношения, до принятия соответствующего процессуального решения или осуществления соответствующего процессуального действия по уголовному делу.

О существующем соотношении и взаимосвязи между правовыми нормами конкретного нормативного правового акта достаточно определенно высказался в свое время Конституционный Совет, который в одном из решений мотивировал: «Соотношение и взаимосвязь различных конституционных норм зависят от структуры Конституции Республики. Конституция изложена таким образом, что в разделе 1 «Общие положения» закреплены основы конституционного строя, основные конституционные принципы организации деятельности Республики и другие основополагающие установления (к этому разделу относится ст. 4). Нормы данного раздела обладают приоритетом по отношению к другим конституционным нормам (в частности, по отношению к ст. 62, содержащейся в разделе IV). Это основополагающий принцип не только для конституционных норм, но и для всей системы действующего права Республики» (выделено автором заключения - М.К.) (Постановление Конституционного Совета от 29 октября 1999 года № 20/2, п. 2, описательно-мотивировочная часть).

Таким образом, в силу нахождения статьи 347-1 в системе статей Особенной части УПК, объективна ее подчиненность, зависимость и соответствие нормам статей Общей части УПК, главным образом, регламентирующих задачи, цели и принципы уголовного процесса (Глава 8 УПК), а также общие условия главного судебного разбирательства (Глава 42 УПК). Последние (общие условия), кстати, по своему значению в уголовном процессе, не доходят до значения принципов, но способствуют их правильному применению в конкретном уголовном деле (глава 42 УПК «Общие условия главного судебного разбирательства»).

 

Итак, вопрос первый адвокатского запроса: Какой смысл вкладывает законодатель в часть 4 статьи 347-1 УПК?

Разъяснение специалиста:

Статья 347-1 УПК внесена в УПК ЗРК от 31 октября 2015 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам совершенствования системы отправления правосудия» и введена в действие с 1 января 2016 года. С тех пор ее содержание не изменялось и не дополнялось. Кроме того, практика ее применения по уголовным делам не получила разъяснения в отдельном полноценном нормативном постановлении Верховного Суда страны.

В целом введение статьи 347-1 УПК придало уголовному правосудию элементы открытости (гласности, доступности, публичности), прозрачности (чистоты, очевидности, понятности), оптимизации (максимальной эффективности) судебных процедур, противодействия коррупции в судебной среде.

Собственно, изложение ч. 4 ст. 347-1 УПК, указывает на наличие в ней:

- нормы гипотезы, то есть условия ее применения судом («только в целях судопроизводства», «в целях установления фактических данных») и

- нормы диспозиции, то есть правил применения судом («используются … для точного фиксирования хода судебного разбирательства, а также … установления фактических данных в гражданском, уголовном судопроизводстве, производстве по делам об административных правонарушениях, либо в рамках производства по дисциплинарному делу»).

Наряду с этим, необходимо подчеркнуть, что статья 347-1 и особенно часть 4 данной статьи, не содержат указания на норму санкцию, возлагающую определенный вид юридической ответственности для субъекта при невыполнении им требований гипотезы и диспозиции норм ч. 4 ст. 347-1 УПК, либо на законодательство, устанавливающее такую ответственность участников уголовного процесса. И это вполне логично.

Аналогично, правоотношения исключительно с порядком технического применения средств аудио-, видеозаписи, обеспечивающих фиксирование хода судебного заседания, хранения и уничтожения аудио-, видеозаписи, а также порядком доступа к аудио-, видеозаписи, определяют нормы ч. 5 ст. 347-1 УПК, но как подчеркивает уголовно-процессуальный закон, с учетом требований УПК.

В контексте изложенного, необходимо подчеркнуть глубокую взаимосвязь и подчиненность норм ч. 4 ст. 347-1 УПК нормам ч. 2 ст. 8 УПК, которая концентрированно излагает цели уголовного судопроизводства, состоящие в том, что установленный законом порядок производства по уголовным делам должен обеспечивать защиту от необоснованного обвинения и осуждения, незаконного ограничения прав и свобод человека и гражданина, а в случае незаконного обвинения или осуждения невиновного - незамедлительную и полную его реабилитацию, а также способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению уголовных правонарушений, формированию уважительного отношения к праву.

Иначе говоря, цели использования аудио-, видеозаписи судебного заседания, УПК толкует намного шире, чем об этом записано в нормах ч. 4 ст. 347-1 УПК. И это соответствует требованиям международных обязательств Казахстана и Конституции Республики Казахстан в сфере судопроизводства.

Так, нормы Всеобщей декларации прав человека 1948 года проводят четкую линию на гласный характер любого правосудия в отношении человека, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты (ст. 10, п. 1 ст. 11). Однако при осуществлении своих прав и свобод, особо указывает п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации, - каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

В этой связи, ограничения предусмотренные ч. 4 ст. 347-1 УПК, соответствуют требованиям Всеобщей декларации прав человека, так как не имеют непосредственного отношения к правам и обязанностям участников уголовного процесса, разве что кроме суда.

Справедливость, публичность судебного разбирательства, возможность участия в нем печати и публики, - принципиальные постулаты норм п. 1 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах 1966 года (МПГПП), ратифицирован ЗРК от 28 ноября 2005 года).

В русле разъяснения принципиальное значение для уголовного судопроизводства и ч. 4 ст. 347-1 УПК имеют группа норм ст. 19 МПГПП о том, что

- каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений (п. 1).

- Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору (п. 2).

- Пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые однако должны быть установлены законом и являться необходимыми: a) для уважения прав и репутации других лиц, b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (п. 3).

Совершенно ясно, что и в этом случае нормы статьи 347-1 УПК не идут вразрез с нормами ст. 19 МПГПП, поскольку не затрагивают права и свободы человека в сфере отправления правосудия по уголовным делам и, закрепляют, бесспорно, только правосубъектность суда, имеющего право на применение и использование достижений высоких технологий в судебной деятельности.

В русле норм международных обязательств универсального характера сформулированы и нормы Конституции, связанные с защитой прав человека и гражданина, отправлением правосудия.

Республика Казахстан, - гласит п. 1 ст. 1 Конституции, - утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы.

Права и свободы человека …, определяют содержание и применение законов и иных нормативных правовых актов, - развивает п. 2 ст. 12 Конституции.

Каждый имеет право на признание его правосубъектности и вправе защищать свои права и свободы всеми не противоречащими закону способами, включая необходимую оборону, - утверждает п. 1 ст. 13 Конституции.

Каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом, - подтверждает п. 2 ст. 20 Конституции.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения, - подчеркивает п. 1 ст. 39 Конституции.

Судебная власть осуществляется от имени Республики Казахстан и имеет своим назначением защиту прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, обеспечение исполнения Конституции, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров Республики, - концентрированно выражает миссию правосудия п. 1 ст. 76 Конституции.

Иначе говоря, на национальном уровне также наблюдается соответствие норм ч. 4 ст. 347-1 УПК требованиям норм Закона законов страны или Конституции, которая гарантирует осуществление участниками уголовного процесса их правосубъектности по уголовным делам, в том числе рассмотренным с применением аудио-, видеозаписи судебного заседания.

 

Вопрос второй адвокатского запроса: В каком соотношении находятся статья 347-1 УПК и принцип гласности, закрепленный в статье 29 УПК, с учётом положений Нормативного постановления от 06.12.2002 года № 25 «О соблюдении принципа гласности судопроизводства по уголовным делам»?

Разъяснение специалиста.

Принцип гласности, предусмотренный ст. 29 УПК, занимает важное место в системе принципов уголовного процесса, определяет границы открытости, доступа к производству по делу и способствует реализации воспитательно-предупредительных целей и начал уголовного процесса. Не является секретом некоторая закрытость досудебного расследования уголовных дел, которая усиливается с введением института негласных следственных действий. Это обуславливается и прямым требованием УПК, который запрещает разглашать участникам уголовного процесса данные досудебного расследования (ст. 201). Это вполне разумно по отношению ко всем уголовным делам, которые еще не были предметом главного судебного разбирательства.

Вне всякого сомнения, что принцип гласности находится в органической взаимосвязи с нормами ч. 4 ст. 347-1 УПК. Правила данной части указанной статьи, как самостоятельное общее условие главного судебного разбирательства, необходимо рассматривать как один из современных методов обеспечения принципа гласности, прежде всего, открытого судебного заседания.

Аудио, - видеозапись судебного заседания - это полная фиксация судом хода, содержания и результатов главного судебного разбирательства, то есть ясное понимание того, что там имело место в действительности. Это актуально для сторон процесса в части законной и обоснованной реализации ими права на судебную защиту в вышестоящих судах в порядке апелляции, кассации и т.д.

В основе справедливого судебного решения, принятого в порядке ревизии судебного решения суда первой инстанции вышестоящими судами, также могут находиться материалы изучения аудио, - видеозаписи судебного заседания суда первой инстанции.

Примерно в этом ключе и только для суда (выделено - автором заключения) трактует использование аудио-, видеозаписи в судебных заседаниях п. 9 нормативного постановления Верховного Суда от 6 декабря 2002 года № 25, в котором буквально записано, что «Применение судом аудио-, видеозаписи в судебных заседаниях используется только в целях судопроизводства для точного фиксирования хода судебного разбирательства, а также в целях установления фактических данных по делу, что также обеспечивает осуществление судом принципа гласности».

Безусловно, что аудио-, видеозапись - инструмент высокой моральной и юридической ответственности участников судебного заседания за их действия и решения в судебном заседании, поддержания порядка в главном судебном разбирательстве, характеристики уровня компетентности, независимости и беспристрастности состава суда по уголовному делу.

 

Вопрос третий адвокатского запроса: Какой смысл вкладывает законодатель в понятие «аудио-, видеозаписи судебных заседаний» (например, процесс фиксирования, копии записей и т.д.) в части 4 статьи 347-1 УПК, с учётом положения пункта 9 Нормативного постановления от 06.12.2002 года № 25 «О соблюдении принципа гласности судопроизводства по уголовным делам»?

Разъяснение.

Средства аудио-, видеозаписи, применение которых прямо предусмотрено нормами ст. 347-1 УПК, являются видами научно-технических средств, применяемых судом в судебном заседании по конкретным уголовным делам.

Аудиозапись главного судебного разбирательства - запись слов и иных звуков по ходу, содержанию и результатам судебного заседания на электронном или механическом носителе, сделанная с помощью тех или иных технических средств (диктофон, магнитофон).

Видеозапись главного судебного разбирательства - технический носитель информации с записанными на нём, с использованием тех или иных технических средств, визуальными и звуковыми данными хода, содержания и результатов судебного заседания (видеокамера).

Фиксирование главного судебного разбирательства - процесс закрепления, записывания с помощью тех или иных технических средств хода, содержания, результатов судебного заседания.

Копия аудио-, видеозаписи — точное воспроизведение хода, содержания и результатов судебного заседания, зафиксированное на техническом носителе (кассета, диск, флеш карта).

Понятие научно-технических средств в уголовно-процессуальном значении приведено в пп. 10 ст. 7 УПК. При этом к приборам могут быть отнесены поисковая, компьютерная техника, микроскопы, лупы, магнитофоны, проекторы и т.д. К специальным приспособлениям - инструменты, ширмы, защитные экраны и т.д. Материалами выступают различные порошки, дактоленты, гипс, пластилин и т.д.

Действительно, среди прочих функций специалиста по уголовному делу (в суде применение средств аудио-, видеозаписи закон возлагает на секретаря судебного заседания) - его помощь, оказываемая органу, ведущему уголовный процесс, в части квалифицированного применения научно-технических средств при установлении обстоятельств, входящих в предмет доказывания (ст. 113 УПК).

Применение научно-технических средств признается допустимым при наличии ряда требований, указанных в п.п. 1-4 ч. 3 ст. 126 УПК. Они должны быть: 1) прямо предусмотрены законом или не противоречить его нормам и принципам; 2) научно состоятельны; 3) эффективны при производстве по уголовному делу; 4) безопасны.

Так, их применение прямо регулируется и допускается рядом норм УПК. К примеру, о применении звукозаписи, видеозаписи, киносъемки, фотосъемки, изготовлении слепков, оттисков, планов, схем и других способов запечатления информации говорится в ч.ч. 11-12 ст. 123 «Закрепление доказательств», в ч. 3 ст. 197 «Общие правила производства следственных действий», в ч.ч. 5, 8 ст. 199 «Протокол следственного действия», ст. 213 «Особенности допроса с использованием научно-технических средств в режиме видеосвязи (дистанционный допрос)», ч.ч. 5, 11 ст. 220 «Общие правила производства осмотра», ч. 3 ст. 222 «Осмотр трупа человека», ч. 3 ст. 224 «Протокол осмотра, освидетельствования», ч.ч. 4, 16 ст. 254 «Порядок производства обыска и выемки», ч. 6 ст. 257 «Проверка и уточнение показаний на месте», ч. 2 ст. 258 «Следственный эксперимент», ст. 267 «Охрана прав личности при получении образцов», ч. 7 ст. 347 «Протокол главного судебного разбирательства», ст. 347-1 «Фиксирование главного судебного разбирательства средствами аудио-, видеофиксации», ст. 368 «Оглашение показаний подсудимого», ч.ч. 7-8 ст. 370 «Допрос свидетелей», ч. 2 ст. 373 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» и т.д.

Результаты использования научно-технических средств всегда являются частью протокола процессуального действия, если они применяются.

Так, согласно ч. 8 ст. 199 УПК, к протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы, кассеты видеозаписи, иные носители информации, чертежи, планы, схемы, слепки, оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия.

В случае фиксирования главного судебного разбирательства с использованием средств аудио-, видеозаписи (ч. 2 ст. 347-1 УПК) секретарем судебного заседания составляется краткий протокол в письменной форме. В кратком протоколе судебного заседания, помимо прочего, указываются: 6) сведения о применении судом средств аудио-, видеозаписи; 7) наименование файла, содержащего аудио-, видеозапись. Материальный носитель, содержащий аудио-, видеозапись, и краткий протокол судебного заседания приобщаются к материалам дела.

Очевидно, что нормами УПК невозможно охватить весь круг научно-технических средств, применяемых в ходе уголовного процесса. И в этом нет нужды. Главное условие, которое в этом вопросе необходимо соблюдать, - это то, что все остальные научно-технические средства не должны противоречить нормам и принципам УПК, например, поисковые приборы, применяемые при обыске, специальная техника для прослушивания и записи переговоров и т.д.

Состоятельность научно-технических средств обычно подтверждается длительной практикой их применения и надежностью запечатления следов преступной деятельности. Это, надо полагать, учитывает законодатель при указании конкретных научно-технических средств, применяемых при доказывании обстоятельств, необходимых для правильного разрешения уголовного дела. Например, к таким средствам издавна относятся фотоаппараты, магнитофоны, в настоящее время - видеокамеры, планшеты и т.д.

В принципе, все научно-технические средства отличаются эффективностью и это обстоятельство доказано многолетней практикой противодействия преступности, особенно современной. Например, в условиях активного противостояния правоохранительным органам со стороны преступных групп достаточно эффективны в плане добывания доказательственной информации при прослушивании и записи разговоров, переговоров специальные технические средства, в том числе видео-, аудиотехника. Другой пример - проведение следственных действий без участия понятых в случаях, предусмотренных УПК, допускается, однако с применением, как правило, научно-технических средств фиксации его хода и результатов (ч. 6 ст. 197). Их эффективность в данном случае просто неоспорима.

Безопасность - важная составляющая научно-технических средств в уголовном процессе. Нормы УПК, в основном, определяют круг безопасных научно-технических средств. УПК прямо оговаривает применительно к получению образцов, что методы (способы) и научно-технические средства получения образцов должны быть безопасными для жизни и здоровья человека. Применение сложных медицинских процедур или методов, вызывающих сильные болевые ощущения, допускается лишь с письменного согласия на это лица, у которого должны быть получены образцы, а если оно не достигло совершеннолетия или страдает психическим заболеванием - то и с согласия его законных представителей (ст. 267 УПК).

 

Вопрос четвертый адвокатского запроса: Чьи права и обязанности (суда или участников процесса) регламентирует часть 4 статьи 347-1 УПК об использовании аудио-, видеозаписи судебного заседания с учётом положения пункта 9 Нормативного постановления от 06.12.2002 года № 25 «О соблюдении принципа гласности судопроизводства по уголовным делам»?

 

Разъяснение.

По смыслу норм статьи 347-1 УПК применение средств аудио-, видеозаписи - это, однозначно, право, но не обязанность суда первой инстанции, рассматривающего уголовное дело по существу.

В частности, фиксирование судебного заседания средствами аудио-, видеозаписи УПК возлагает на секретаря судебного заседания. Секретарь судебного заседания в случае невозможности использования средств аудио-, видеозаписи докладывает об этом суду с обязательным отражением причин неиспользования аудио-, видеозаписи в протоколе судебного заседания.

Дальше. В кратком протоколе судебного заседания также указываются: сведения о применении судом средств аудио-, видеозаписи и т.д.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, и их представителей судом представляется копия аудио-, видеозаписи или протокол судебного заседания.

В случаях, когда дело рассмотрено в закрытом судебном заседании, лицам, участвующим в деле, аудио-, видеозапись и протокол судебного заседания не предоставляются, но им дается возможность ознакомления с аудио-, видеозаписью и протоколом судебного заседания в суде.

Таким образом, вполне очевидно, что нормы статьи 347-1 УПК и особенно ее части 4, адресованы, прежде всего, к правосубъектности суда первой инстанции. Такая аудио-, видеозапись судебного заседания, прежде всего, осуществляется в интересах обеспечения справедливого правосудия судом первой, а в последующем они изучаются при необходимости и вышестоящими судебными инстанциями.

Соответственно, требования части 4 данной статьи, адресованы только и именно к суду, рассматривающему уголовное дело по существу и не более. К сторонам уголовного процесса положения части 4 данной статьи непосредственного отношения не имеют и их не касаются. На этот счет прямого предписания ч. 4 ст. 347-1 УПК не содержит.

На этом акцентирует внимание п. 9 вышеназванного нормативного постановления Верховного Суда от 6 декабря 2002 года № 25, в котором, как указано выше, дословно закреплено: «Применение судом (выделено - автором заключения) аудио-, видеозаписи в судебных заседаниях используется только в целях судопроизводства для точного фиксирования хода судебного разбирательства, а также в целях установления фактических данных по делу, что также обеспечивает осуществление судом принципа гласности».

 

Вопрос пятый адвокатского запроса: Содержит ли статья 347-1 УПК ограничение дальнейших прав участников процесса в отношении полученной в соответствии с частью 3 статьи 347-1 УПК копии аудио-, видеозаписи открытого судебного заседания на распространение (включая распространение в СМИ) содержащейся в ней информации любым, не запрещенным законом способом?

Разъяснение.

Согласно ч. 3 ст. 347-1 УПК по ходатайству лиц, участвующих в деле, и их представителей судом представляется копия аудио-, видеозаписи или протокол судебного заседания.

В принципе, с учетом изложенного, тут может быть только один вывод: часть 4 ст. 347-1 УПК, как действующая только для компетенции и полномочий суда, с учетом задач и целей уголовного процесса, принципа гласности судопроизводства, общих условий главного судебного разбирательства, не содержит каких-либо конкретных ограничений, предписаний, запретов для сторон уголовного процесса по формам возможной реализации, полученных от суда копий аудио-, видеозаписи судебного заседания, вплоть до их размещения в полном или сокращенном объеме в любых средствах массовой информации.

 

Вопрос шестой адвокатского запроса: На какую судебную стадию распространяются положения статьи 347-1 УПК при указанных в ней обстоятельствах?

Разъяснение.

Судя по содержанию норм, прежде всего, ст.ст. 429, 443, 494, 496 УПК, в судах апелляционной и кассационной инстанции аудио-, видеозапись судебного заседания, не ведется.

Следовательно, правила статьи 437-1 УПК имеют отношение исключительно к деятельности суда первой инстанции при проведении им главного судебного разбирательства по конкретному уголовному делу.

На это указывает и размещение статьи 347-1 УПК в системе статей Главы 42 УПК «Общие условия главного судебного разбирательства».

 

Краткие выводы.

 

Первое. Часть 4 ст. 347-1 УПК регламентирует право, но не обязанность суда первой инстанции на использование научно-технических средств в уголовном процессе в ходе главного судебного разбирательства, в том числе аудио-, видеозаписи.

Второе. Применение судом первой инстанции средств аудио-, видеозаписи судебного заседания, как разновидности научно-технических методов, обеспечивает необходимое качество отправления правосудия по уголовным делам, реализацию принципа гласности, общих условий главного судебного разбирательства, принятие законного и обоснованного судебного решения по делу, проверку его справедливости в порядке апелляции или кассации.

Третье. Ограничения в использовании аудио-, видеозаписи судебного заседания, предусмотренные ч. 4 ст. 347-1 УПК, адресованы к суду, и не имеют прямого отношения к участникам судебного заседания, поскольку они не предупреждаются об уголовной ответственности за недопустимость разглашения данных судебного заседания (данная ответственность УК, УПК и иными законами Республики не предусмотрена).

Четвертое. Кроме того, ограничения по использованию аудио-, видеозаписи судебного заседания в ч. 4 ст. 347-1 УПК, также не содержат буквального запрета на их применение сторонами уголовного процесса вне рамок уголовного процесса, в том числе путем обнародования в определенном объеме в СМИ.

Однако такое использование аудио-, видеозаписи судебного заседания участниками уголовного процесса в силу требований п. 2 ст. 77 Конституции и правил преюдиции (ст. 127 УПК), для предотвращения какого-либо вмешательства в деятельность суда по отправлению правосудия, правомерно только по завершении судебного процесса с принятием судебного акта и его вступлением в порядке, установленном УПК в законную силу.

 

Специалист:

 

доктор юридических наук, профессор,

академик АЕН РК,

Почетный юрист Казахстана,

кавалер ордена «Қурмет»

 

Марат Когамов

12.01.2020

14 января 2020, 16:57
Источник, интернет-ресурс: Когамов М.Ч.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript