К вопросу синергии уголовно-правовых норм на примере п.4 статьи 4 Конституционного закона «О выборах в Республике Казахстан» (Мухамеджанов Э.Б., д.ю.н., профессор) (©Paragraph 2020 / 5.0.6.19)

К вопросу синергии уголовно-правовых норм на примере
п.4 статьи 4 Конституционного закона «О выборах в Республике Казахстан»

 

Мухамеджанов Э.Б.,

д.ю.н., профессор

 

Поводом написания данной статьи послужили положения п.4 ст.4 Конституционного закона «О выборах в Республике Казахстан».

В этой правовой норме закреплено, что: «4. Не может быть кандидатом в Президенты Республики Казахстан, в депутаты Парламента Республики Казахстан, в том числе по партийным спискам, маслихатов, а также кандидатом в члены иного органа местного самоуправления:

1) лицо, имеющее судимость, которая не погашена или не снята в установленном законом порядке;

2) лицо, вина которого в совершении коррупционного преступления и коррупционного правонарушения в установленном законом порядке признана судом» /1/.

Следует заметить, что пунктом 4 данная статья впервые была дополнена Конституционным законом от 8 мая 1998 года. В тот момент этот пункт имел иную редакцию, которая в последующем несколько раз изменялась и дополнялась. Действующая редакция этого пункта была закреплена Конституционным законом от 9 февраля 2009 года /2/.

На первый взгляд, положения данной нормы содержат вполне обоснованные требования, которым должен отвечать тот или иной кандидат, баллотирующийся на ту или иную выборную должность. Их суть, как видно, заключается в том, чтобы на ранней стадии избирательного процесса отсеять из числа претендентов в кандидаты лиц, имеющих судимость и виновных в совершении коррупционного преступления или правонарушения.

Эти требования законодателя, с точки зрения общественной морали и нравственности, являются справедливыми. Известно, что лицо, представляющее власть, народ, избирателей должно пользоваться уважением и обладать авторитетом. В обществе, нацеленном на построение демократии, в основе такого авторитета, должны лежать либерально-демократические или иные социально полезные ценности, но никак не криминально-коррупционные.

Поэтому законодатель в подпункте 1) пункта 4 ст.4 Конституционного закона о выборах запретил доступ к выборной должности Президента страны и к иным выборным органам власти, тем гражданам, которые на момент избирательной кампании имеют не погашенную или не снятую судимость. Но, в тоже время, в целях соблюдения конституционного права граждан, избирать и быть избранным, допускает к регистрации в кандидаты лиц, имеющих погашенную или снятую судимость.

В ст. 79 УК РК закреплено, что лицо считается судимым за совершение преступления со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу и до момента погашения или снятия судимости /3/.

Отсюда видно, что судимость порождает вступивший в законную силу приговор суда, а в качестве способов ее прекращения выступают - погашение или снятие.

Оба способа прекращения судимости возможны лишь после отбытия лицом установленного приговором суда срока уголовного наказания. Однако с отбытием срока уголовного наказания (исполнение наказания) не всегда наступает прекращение уголовной ответственности, которая является формой негативной реакции общества на совершенное преступление. Примером этому может служить судимость, когда лицо, отбывшее наказание, еще определенный период времени (срок) продолжает претерпевать негативные последствия за содеянное.

Одновременно исполнение наказания, прекращение уголовной ответственности и судимости в отношении лица, отбывшего наказание, возможно только в тех случаях, когда об этом прямо указано в уголовном законе. Примером этому служит положение части 2 ст.79 УК РК, где закреплено, что «лицо, освобожденное от наказания, а также осужденное за совершение уголовного проступка, признается не имеющим судимости». Кроме того, также отметим, что судимость может быть снята актами амнистии или помиловании, по решению суда до истечения срока погашения судимости (ч.ч. 2 и 4 ст.78 и ч.7 ст.79 УК РК).

Во всех остальных случаях, лица совершившие преступления, несут уголовную ответственность в течение всего срока исполнения наказания и в течение установленных в ч.3 ст. 79 УК РК сроков погашения судимости.

В свою очередь в соответствии с ч.7 ст. 79 УК РК, если осужденный после отбытия наказания вел себя безупречно, то по его ходатайству суд может снять с него судимость до истечения срока погашения (ч.3 ст.79 УК РК).

Таким образом, судимость - это предусмотренная законом обязанность претерпеть отрицательные последствия осуждения. В рассматриваемом нами случае, такими отрицательными последствиями осуждения, является запрет лицу, отбывшему наказание, быть зарегистрированным кандидатом в Президенты и другие органы власти в период выборов.

Отсюда можно заключить, что институт судимости содержит в себе элементы репрессии, т.к. в период установленных уголовным законом сроков, продолжает частично ограничивать отдельные права и свободы лица, отбывшего уголовное наказание.

В тоже время установление сроков судимости (часть 3 ст.79 УК РК) означает, что по их истечению лицо полностью считается реабилитированным и ни в каких случаях ранее совершенное преступление не может обусловить каких-либо правоограничений или назначения виновному более тяжкого наказания. Согласно ч.9 ст. 79 УК РК погашение или снятие судимости аннулирует все уголовно-правовые последствия, предусмотренные Уголовным кодексом, за исключением ограничений, установленных назначенным пожизненно дополнительным видом наказания.

Как видно, законодатель в этой норме институт судимости рассматривает только с уголовно-правовой точки зрения, суть которой состоит в том, что в соответствии с ч.1 ст.79 УК РК этот институт в УК РК учитывается при определении рецидива преступлений, опасного рецидива преступлений и при назначении наказания.

В тоже время в ином отраслевом законодательстве, не имеющем прямого отношения к уголовному праву, институт судимости является инструментом оценки опасности той или иной личности, отбывшей наказание, или служит основанием для ограничения её отдельных конституционных прав. Примером этому могут служить положения пункта 3 ст. 16 Закона РК «О государственной службе». В этой норме закреплено, что на государственную службу не может быть принят гражданин, имеющий судимость, которая ко времени поступления на государственную службу не погашена или не снята (подпункт 10), а в подпункте 11) этого же пункта речь идет уже о ранее судимом или освобожденном от уголовной ответственности за совершение преступления на основании пунктов 3), 4), 9), 10) и 12) части первой статьи 35 или статьи 36 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан за совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Аналогичные запреты содержаться и в других законодательных актах.

Исходя из этих примеров, возникает вопрос, почему положения специальной уголовно-правовой нормы (ч.1 ст.79 УК РК) в отраслевом законодательстве обретают расширительную трактовку, а именно служат препятствием к поступлению на государственную службу и т.п.?

Постановка этого вопроса состоит в том, что при конкуренции общей и специальной нормы, должна применяться специальная, это следует из теории права. В нашем же случае специальная норма, предусмотренная УК, судимость понимает уже, чем нормы законов, относящиеся к другим отраслям права. В этой связи полагаем, что редакция ч.1.ст.79 УК должна быть дополнена положениями, в которых прямо будет отражено, что судимость ограничивает права и свободы, реализация которых регулируется иным отраслевым законодательством. Поэтому считаем необходимым предложить следующую формулировку ч.1 ст.79 УК РК: «1. Лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости. Судимость в соответствии с настоящим Кодексом является элементом уголовной ответственности, служит основанием ограничения отдельных прав личности после отбытия ею наказания, а также учитывается при определении рецидива преступлений, опасного рецидива преступлений и при назначении нового наказания».

Такое развернутое определение «судимости» будет нести в себе как превентивные, так и информационные начала. Из его содержания сразу будет видно, что судимость не только влияет на признание лица рецидивистом и учитывается при назначении наказания, но и после его отбытия может быть основанием для ограничения конституционных прав гражданина.

Теперь, что касается подпункта 2 пункта 4 статьи 4 Конституционного закона о выборах, где законодатель говорит о недопустимости регистрации в качестве кандидата на выборах лиц, вина которых в совершении коррупционного преступления и коррупционного правонарушения в установленном законом порядке признана судом. /4/.

Проблема данного положения, на наш взгляд, заключается в том, что законодатель, придал лицам, совершившим коррупционные преступления, такую степень общественной опасности, которую не имеют лица, отбывшие наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления.

Так, например, лица, отбывшие наказание за государственную измену, вооруженный мятеж, диверсию и др., при погашенной судимости, теоретически могут быть, в соответствии с подпунктом 1) п. 4 статьи 4 Конституционного закона о выборах, зарегистрированы кандидатами на выборах Президента или в иной выборный орган. Лица же, виновные в совершении коррупционного преступления, фактически, вряд ли когда-либо смогут быть зарегистрированы в качестве таких кандидатов. Это вытекает из содержания абзаца 4 ч.2 ст.50 УК РК. В этой норме указано, что за совершение коррупционных преступлений в обязательном порядке должно назначаться дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. При этом, суть данного вида дополнительного наказания состоит в пожизненном запрете занимать определенные должности в государственных органах и субъектах квазигосударственного сектора.

С одной стороны, логичность такого решения, не противоречит положению п.1 ст.39 Конституции РК, где закреплено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены законами.

Но, с другой стороны, пожизненное лишение гражданина, совершившего коррупционное преступление, права реализации им пассивного избирательного права вызывает определенные сомнения из-за того, что такое ограничение (лишение) вызвано дополнительным видом уголовного наказания. В таком запрете можно усмотреть некую искусственность и алогизм. Получается, что лицо, отбывшее основной вид уголовного наказания за коррупционное преступление, имеющее погашенную судимость, из-за дополнительного наказания, носящего пожизненный характер, не может реализовать пассивное избирательное право, но при этом вправе осуществлять свое активное избирательное право, т.е. голосовать. Кроме того, алогизм этого наказания, на наш взгляд, состоит в том, что основные виды уголовного наказания, по своей репрессивности должны быть более строгими, чем дополнительные. При этом основные виды уголовного наказания имеют срочный характер, а, дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью за коррупционное преступление, является бессрочным. Возникает вопрос, насколько это оправдано? Не противоречит ли это постулатам классической теории наказания? Не девальвирует ли такую цель наказания, как исправление осужденного (ч.2 ст.30 УК РК)? Не приведет ли это к нарушению постулата о том, что мера наказания должна быть справедливой, соответствовать тяжести содеянному с учетом личности виновного и условий его жизни (ст.52 УК РК).

В свою очередь, отмеченное порождает другой вопрос, чем вызвано выделение в подпункте 2) п.4 ст.4 Конституционного закона о выборах, из общей массы преступлений в отдельную группу только коррупционных преступлений?

При такой постановке вопроса получается, что законодатель не только разделил преступления, но и лиц, их совершивших. Согласуется ли такое разделение лиц, отбывших наказание, с конституционным принципом равенства всех перед законом (п.1 ст.14 Конституции РК).

Из содержания подпункта 2) пункта 4 ст.4 Конституционного закона о выборах видно, что в нем речь идет не только о коррупционных преступлениях, но и о коррупционных правонарушениях, ответственность за которые наступает по административному законодательству.

Между тем, степень опасности преступления отличается от административного правонарушения. Акцентируя внимание на этом, хотим обратить внимание на то, что ранее в редакции рассматриваемого пункта были подпункты, в которых речь шла о дисциплинарной ответственности за коррупционное правонарушение и о наложение на лицо в течение года перед регистрацией в судебном порядке административной ответственности. В 2004 году из пункта 4 эти положения были исключены. Поводом тому послужили критические замечания представителей ОБСЕ, по итогам президентских выборов 1999 года /5/ Основанием к таким замечаниям было то, что данные виды ответственности создавали условия к возможному устранению потенциальных конкурентов на выборах /6/.

На основании этого полагаем, что было бы целесообразно из редакции подпункта 2) пункта 4 ст.4 Конституционного закона о выборах исключить положение относящиеся к коррупционному правонарушению.

В заключении отметим, что вопросы, поднятые в данной статье, носят спорный характер и требуют более подробного анализа, как в сфере уголовного, так и избирательного права. Думается, что специалистам в области уголовного права необходимо еще раз вернуться к содержанию дополнительного наказания, связанного с пожизненным лишением права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью при его назначении за коррупционные преступления. В этом вопросе можно пойти по пути уголовного законодательства России, где данный вид дополнительного наказания может назначаться на срок до 20 лет. Однако такой путь, на наш взгляд, не решит проблемы бессмысленной репрессивности этого вида наказания. Известно, что по нашему уголовному закону, при назначении этого наказания в качестве дополнительного к лишению свободы, аресту, его срок начинает исчисляться с момента отбытия основного наказания (ч.4 ст.50 УК РК), то в таком случае и 20 лет, это довольно длительный срок реализации уголовной ответственности. Бессмысленная же репрессивность этого наказания состоит в том, что еще из университетского курса «Криминологии» известно, что по истечение 7 лет лишения свободы, осужденный перестает чувствовать тяготы наказания и режима его исполнения. Поэтому, в данном случае, законодатель, должен проявить гуманизм. Поскольку пожизненное дополнительное наказание, как и 20-летнее, на наш взгляд, девальвирует такую цель наказания, как исправление осужденного (ч.2 ст.30 УК РК), а также свидетельствует о недоверие государства своей пенитенциарной системе, а именно, что она способна исправлять и перевоспитывать осужденных.

 

 

Литература:

1. Конституционный закон РК от 28 сентября 1995 г. «О выборах в Республике Казахстан» (с изменениями и дополнениями). Интернет ресурс: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=1004029#pos=3;-96

2. См.: Комментарий к Конституционному закону Республики Казахстан « О выборах в Республике Казахстан». Астана, 2016. С.18;

3. См.: Уголовный кодекс Республики Казахстан // https://online.zakon.kz/document/?doc_id=31575252

4. Перечень коррупционных преступлений дан в пункте 29 статьи 3 УК РК, а перечень коррупционных правонарушений в статьях 676-681 Кодекса об административных правонарушения.

5. Отчет оценочной миссии ОБСЕ о президентских выборах в Республике Казахстан // http://www.eurasia.org.ru/archive/99/archives/february/ Elc0681.htm

6. Президентские выборы в Казахстане (1999) // Материал из Википедии — свободной энциклопедии // Интернет ресурс.

13 марта 2020, 13:00
Источник, интернет-ресурс: Мухамеджанов Э.Б.

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript