Гость программы «Жети Кун» - Анвар Сайденов, председатель Национального банка

ВЕДУЩИЙ:

НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ В ПАРЛАМЕНТЕ - НА УРОВНЕ РАБОЧЕЙ ГРУППЫ - ПРОШЛО ПЕРВОЕ РАССМОТРЕНИЕ ЗАКОНОПРОЕКТА «О СИСТЕМЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ГАРАНТИРОВАНИЯ БАНКОВСКИХ ДЕПОЗИТОВ». ЕСЛИ ЗАКОН БУДЕТ ПРИНЯТ, ТО УЖЕ СО СЛЕДУЮЩЕГО ГОДА СУЩЕСТВЕННО РАСШИРЯТСЯ ПОЛНОМОЧИЯ ФОНДА ГАРАНТИРОВАНИЯ ВКЛАДОВ В ЧАСТИ НАДЗОРА ЗА ПРОЦЕССОМ ЛИКВИДАЦИИ БАНКОВ. ОДНАКО, ГЛАВНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО ЗАКОНОПРОЕКТА - В УВЕЛИЧЕНИИ ДЕНЕЖНОЙ КОМПЕНСАЦИИ ВКЛАДЧИКАМ НЕСОСТОЯТЕЛЬНЫХ БАНКОВ. НАПОМНЮ, ЧТО СЕГОДНЯ В СЛУЧАЕ ЛИКВИДАЦИИ БАНКА ДЕПОЗИТОДЕРЖАТЕЛИ МОГУТ ПОЛУЧИТЬ НЕМНОГИМ БОЛЕЕ ТРЕХ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ В КАЧЕСТВЕ КОМПЕНСАЦИИ. ЕСЛИ ЖЕ ПАРЛАМЕНТ ПРИМЕТ НОВЫЙ ЗАКОН, ТО СУММА ВЫПЛАТ УВЕЛИЧИТСЯ ДО 4 ТЫСЯЧ 800 ДОЛЛАРОВ. ЕЩЁ ОДНО НОВШЕСТВО КАСАЕТСЯ ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ ОТЧИСЛЕНИЙ БАНКОВ В ФОНД СТРАХОВАНИЯ. КАК ПОЯСНИЛА ЖУРНАЛИСТАМ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ФОНДА БАХЫТ МАЖЕНОВА, ТЕПЕРЬ БАНКИ С НЕУСТОЙЧИВЫМИ ФИНАНСОВЫМИ ПОКАЗАТЕЛЯМИ БУДУТ ПЛАТИТЬ ПО СПЕЦИАЛЬНЫМ ВЫСОКИМ СТАВКАМ. ЭТО ПОЗВОЛИТ СНИЗИТЬ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ ДЛЯ ВКЛАДЧИКОВ. НА ДРУГИЕ АКТУАЛЬНЫЕ ФИНАНСОВЫЕ ТЕМЫ - НАПРИМЕР, ОБ ИНФЛЯЦИИ, СКРЫТЫХ МОНОПОЛИЯХ В БАНКОВСКОМ СЕКТОРЕ И О СИТУАЦИИ НА ВАЛЮТНОМ РЫНКЕ - МЫ ПОГОВОРИМ С ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ НАЦИОНАЛЬНОГО БАНКА АНВАРОМ САЙДЕНОВЫМ. СЕГОДНЯ ОН - ГОСТЬ НАШЕЙ ПРОГРАММЫ.

- Анвар Галимуллаевич, наш разговор я хотел бы начать с задач, которые были поставлены президентом в его мартовском послании перед Национальным банком. Было сказано, что одна из главных задач - сдерживание инфляции, поскольку рост цен нивелирует социальные программы. Вы на одной из своих недавних пресс-конференций сказали, что Казахстан оказался под очень сильным давлением внешних факторов, имея в виду рост мировых цен на нефть, сахар и некоторые другие товарные позиции. И даже назвали рост цен в стране «классическим примером импорта инфляции». Есть ли реальные механизмы противодействия этому «импорту» или влияние внешней ценовой конъюнктуры столь велико, что речь идёт только о «сглаживании» негативных эффектов?

- Я с вами совершенно согласен. Тот экономический рост, который наблюдается в Казахстане, во многом обусловлен внешними факторами - в первую очередь - ценами на нефть. Если мы возьмем рост цен, то за один прошлый год - с декабря 2004 по декабрь 2005 - цены выросли почти в полтора раза, а если взять период с 2001 года, то там был рост в три раза. Естественно, это приводит, с одной стороны, к тому, что мы получаем дополнительные ресурсы, как страна-экспортёр, с другой стороны, возникает разрыв между внутренними ценами, скажем, на топливо, на дизель, на бензин, и мировыми ценами на нефть, и вот этот разрыв постепенно компенсируется, что приводит к росту цен на внутреннем рынке, а в конечном счёте - по технологической цепочке - приводит и к росту цен на продукты питания. И мы это очень хорошо видели, скажем, в конце прошлого года, когда в октябре произошёл резкий рост цен на бензин и дизель - почти на 13 процентов. Но одновременно этот пример демонстрирует и то, какие рычаги есть у правительства. Потому что с такими явлениями может бороться только правительство. В частности, вы знаете, какие меры были предприняты. Во-первых, был запрещен вывоз топлива из республики. Во-вторых, была установлена нулевая акцизная ставка на бензин на внутреннем рынке и, наконец, были предприняты меры по загрузке отечественных нефтеперерабатывающих заводов. Это все привело к тому, что в ноябре цены на бензин даже снизились. И я должен сказать, что это во многом способствовало тому, что в конце года мы вышли на достаточно приемлемый уровень инфляции. Вот вам конкретный пример. Есть несколько, конечно, нюансов. Дело в том, что такие меры - административные - дают эффект только краткосрочный. Потому что невозможно очень долго такими административными запретами удерживать цены. Иначе мы вернемся к периоду администрирования цен, что для рыночной экономики невозможно. В целом же, если говорить о долгосрочных шагах, то мерами борьбы является снятие административных барьеров, развитие конкуренции на рынке топлива, который сейчас явлется непрозрачным. Если же говорить о других факторах импорта инфляции, о них я уже упоминал на февральской пресс-конференции, то мы видим наглядный пример «импорта инфляции» в росте цен на сахар, которые за два масяца (январь-февраль) выросли более чем на 23 процента. Это связано опять же с внешними факторами - с ростом цен на сахар в Россим, а изначально с ростом цен на сахар в странах производителях - в Бразилии, например. Этот рост причем значительный продолжался весь 2005 год и в начале 2006-го года.

- Источники инфляции принято делить на «монетарные», т.е. связанные с денежными агрегатами, и «немонетарные», к каковым относят, например, различные последствия действий монополистов. Национальный банк отвечает за первый раздел. Как складывается ситуация в секторе денежного обращения, что предпринимает Национальный банк в поле своих полномочий?

- Вы совершенно верно выделили два фактора. И совершенно верно повели разговор о денежных агрегатах, или, проще говоря, о той массе денег, которая обращается в экономике и которую мы можем регулировать разными методами. Дело в том, что в целом за последние четыре года (с 2000 по 2004 гг.) денежные агрегаты росли достаточно быстрыми темпами. Есть несколько основных показателей - начиная с наличных денег и заканчивая денежной массой, которая включает в себя целый ряд других показателей - скажем, остатки на корсчетах, депозиты в Национальном банке и т.д. Так вот, все эти агрегаты росли - начиная с 2000 года - достаточно быстро и в прошлом году нам удалось эти темпы роста замедлить. Они всё равно росли, но более низкими темпами. Например, наличные деньги в обращении в прошлом году выросли всего на восемь с половиной процентов. То же самое относится к денежной массе, которая является наиболее общим показателем - она выросла в прошлом году чуть более, чем на 20 процентов. Нам - Националоьному банку - удалось рядом инструментов снизить рост этих денежных показателей. Что приводит к тому, что, грубо говоря, денег в экономике меньше и инфляции не на чем расти.

- Одним из традиционных инструментов сдерживания инфляции считается ставка рефинансирования, т.е. процентная ставка, по которой Национальный банк кредитует коммерческие банки второго уровня. В разных странах эта ставка называется по-разному - учетная, дисконтная, но суть в том, что чем выше ставка рефинансирования, тем дороже кредитные ресурсы банков, соответственно меньше выдаётся кредитов, ниже потребительский спрос и ниже инфляция. Какой будет политика Национального банка в этом направлении?

- Цепочка логическая совершенно верно вами обозначена, Фёдор. В развитых экономиках, где существует финансовая система, которую называет «глубокой» эта цепочка работает именно так, как вы сказали. Когда Центральный банк хочет повысить стоимость денег на рынке, а в конечном счёте и снизить инфляцию - он даёт сигнал тем, что повышает учётную ставку. И поскольку финансовая система там отлично развита, то сигналы центрального банка воспринимаются так, что банки тут же делают более дорогими деньги для своих заёмщиков. У нас эта система так не работает. Есть несколько факторов, почему у нас немного иначе - у нас пока транзитная экономика, доля банков по отношению к ВВП не так уж велика, есть ещё такой важный показатель, как уровень монетизации - т.е. уровень объёма денег в экономике к ВВП. У нас он ещё очень низкий, что-то в пределах 30-ти процентов, хотя он постоянно растет, что говорит об углублении финансового рынка. Поэтому в наших условиях, если Национальный банк меняет ставку рефинансирования, это не означает, что немедленно, автоматически начнут меняться и ставки на денежном рынке, т.е. ставки по которым выдаются кредиты. В целом мы, конечно, стремимся, мы хотим, чтобы ставка рефинансирования была более действенной. Но пока со стороны Национального банкв - это скорее сигнал того, что мы собираемся или ужесточать денежную политику (т.е. контролировать объём денег в экономике - если ставка повышается), либо наоборот - сбрасывать в экономику бóльшее количество денег. В прошлом году мы начали посылать такие сигналы ужесточения нашей кредитно-денежной политики - мы дважды повысили ставку - до восьми процентов. В этом году - с марта мы перешли на ежеквартальный пересмотр ставки - с 1 апреля мы её повысим до восьми с половиной процентов. Т.е. мы, судя по тому как складывается ситуация с инфляцией, хотим дать сигнал рынку - во-первых, мы идем на ужесточение нашей кредитно-денежной политики, с другой стороны, есть такой формальный повод, что ставка рефинансирования должна быть положительной в реальном исчислении, т.е если от нее отнять показатель инфляции, то должен образоваться положительный остаток. Инфляция у нас в годовом исчислении составляет 7,7 процента (это февральские цифры), ставка рефинансирования - 8,5 процентов - т.е. есть положительный остаток.

- Сейчас много ожиданий относительно дальнейшего укрепления курса национальной валюты. Финансисты говорят, что доллар будет слабеть и дальше, а тенге - напротив - набирать вес. Для экономики - особенно для экспортного сектора - это всё же не самый благоприятный сценарий. Какие прогнозы у Национального банка?

- Дело в том, что мы от точных прогнозов того, в каком коридоре будет колебаться номинальный курс отказались, поскольку мы являемся крупнейшим участником валютного рынка - поэтому если есть прогноз, который мы озвучили, ясно, что все другие участники рынка будут на этот прогнгоз ориентироваться в своих бизнес-решениях.

- Но вы же всё-равно отслеживаете тенденции валютного рынка...

- Да, конечно. В целом мы можем сказать об общих макроэкономических фундаментальных факторах, которые определяют движение номинального курса тенге - прежде всего, к доллару. Мы считаем что все факторы, которые действовали на протяжении последних четырех-пяти лет, которые привели к укреплнию тенге (и в номинальном, и в реальном выражении) по отоношению к доллару, евро, рублю и другим валютам наших торговых партнёров - присутствуют и сейчас. По-прежнему высоки цены на нефть, всё так же высоки доходы, которые получают наши экспортёры, ликвидна ситуация в банковском секторе, поскольку банки имеют доступ к дешевым и «длинным» (занимаемым на длительное время) внешним кредитным ресурсам. Поэтому давление на тенге сохраняется. В последнее время усилился интерес иностранных банков и финансоых структур к тенге, поскольку, прогнозируя укрепление тенге, можно хорошо на этом заработать. Т.е. на наш тенговый рынок стали выходить иностранные участники.

- В своём послании Президент много говорил о необходимости разрушения монополий, сложившихся в разных секторах экономики, в том числе и в банковском бизнесе. И как реакция на этот сигнал последовало заявление премьер-министра о том, что правительство готово отказаться от прежних жёстких ограничений на присутствие в Казахстане филиалов крупных иностранных банков. Хотелось бы услышать Ваше мнение. Насколько я знаю, руководители казахстанских банков всегда очень болезненно реагировали на возможность прихода в Казахстан сильных зарубежных конкурентов…

- Иностраннное присутствие у нас достаточно сильное и с самого начала наш банковский сектор был открыт для иностранного капитала. Были, конечно, определённые ограничения, но даже они - эти последние ограничения - были сняты в прошлом году. Существовал 50-ти процентный «потолок» на участие иностранного капитала в уставном капитале всей банковской системы. Это не относилось к отдельным банкам, но в целом - для банковской системы - существовал такой лимит. Мы уже давно имеем 100 процентные дочерние банки крупнейших западных структур - таких как ABN Amro, Citibank, HSBC - у наc действуют турецкие, китайские банки. В прошлом году 50-ти процентный лимит был снят, поскольку он фактически исчерпал себя. Т.е. сейчас любой иностранный банк или финансовая оргнаизация может придти и открыть банк и он будет зарегистрирован и начнет действовать. С этой точки зрения наш рынок финансовых услуг для иностранного присутствия открыт. Другой вопрос - мы запрещаем работу филиалов иностранных банков, поскольку филиалы это совсем другой вид деятельности. Это не юридическое лицо, филиал не платит налоги здесь в Казахстане. Он не является резидентом, не зарегистрирован как налогоплательщик. Контроль за ним, конечно, затруднен. Он подчиняется своему головному банку, баланс формируется там, за границей. Поэтому мы разрешаем действовать иностранным банкам только в форме дочерних структур. Та же самая ситуация и в России. При вступлении в ВТО очень многие наши западные партнёры ставят условие - чтобы можно было допустить филиалы западных финансовых организаций на наш рынок. В принципе это можно сделать, я думаю, что в конечном итоге мы согласимся, но с условием установления переходного периода в 6-7 лет, в течение которых это будет запрещено. Но потом - по мере адаптации нашей банковской системы к работе в рамках правил ВТО - это ограничение можно снять. В целом, я считаю, наши банки к этому готовы. Ествественно, это приведет к усилению конкуренции, что в конечном итоге является благом для потребителей, поскольку ставки снизятся. Я могу сказать о концентрации в банковском секторе - т.е. многие говорят, что три крупных банка доминируют в нашем банковской системе. Да, они доминируют, но их доля, если мы посмотрим на цифры 3-4 последних лет, неуклонно снижается почти по всем показателям - по количеству депозитов, по количеству кредитов, по количеству клиентов. Доля иностранных банков держится примерно на одном уровне, поскольку их клиентская база определена. А вот доля остальных банков, которые не входят в первую казахстанскую «тройку», постоянно растет. С этой точки зрения конкуренция на рынке есть, этот рынок открыт. Другой вопрос, что всё равно нужно способствовать большей конкуренции, поскольку это благо для потребителей.


3 апреля 2006, 17:22
Источник, интернет-ресурс: Агентство «Хабар»

Если вы обнаружили ошибку или опечатку – выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите на ссылку сообщить об ошибке.

Акции
Комментарии
Если вы видите данное сообщение, значит возникли проблемы с работой системы комментариев. Возможно у вас отключен JavaScript
Загрузка комментариев...
Введите имя
Чтобы увидеть код начните набирать сообщение Введите код из 3 сим-волов, отображенных черным цветом. Язык кода - русский. обновить код