Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Ни прав, ни жилья

Фото : 11 мая 2006, 16:27

№ 18 (282) от 06.05.2006
Юлия ЧЕРНЯВСКАЯ, Усть-Каменогорск

Сегодня, когда цены на жилье растут неудержимо, увеличивается и число махинаций, связанных с приобретением квартир. Мошенники не гнушаются ничем, обманывая даже тех, чьи права, казалось бы, защищены законом.

Когда непутевых отцов и матерей суд лишает родительских прав, тем же приговором он выносит решение об охране жилищных прав детей. То есть жилье или доля на него закрепляется за ребенком, который должен по достижении 18 лет вступить в права владения. Должен, но… не всегда может.

- Задолго до выпуска, - говорит Майра Мамырбаева, директор Восточно-Казахстанского областного специального дома подростков, где находятся ребята - воспитанники детских домов до своего совершеннолетия или окончания обучения, - мы направляем запросы, чтобы проверить, существует ли это жилье. К сожалению, часто бывает, что квартиры и дома не сохранились.

Например, решение суда было в 1997 году, и за ребенком действительно была закреплена доля на квартиру. Но за прошедшие годы родители подростка умудрились продать, обменять, потерять ее за долги или же это жилье находится в таком запустении, что для проживания просто не пригодно. Поэтому большинство детдомовцев надеются на государственное жилье, а по закону оно и должно им предоставляться. Но где его взять, если весь жилфонд давно приватизирован, а новые дома, по большому счету, всего год как стали возводить. Поэтому с особым вниманием и даже трепетом здесь относятся к имеющимся квартирам.

По словам Майры Мамырбаевой, из 200 воспитанников дома подростков в прошлом году выпустили 65 человек, из них только 20 имели хоть какое-то жилье. В этом году картина складывается не лучше: 70 ребят выпускаются, 31 - усть-каменогорцы, но только семь из них имеют квартиры.

Справка «Мегаполиса»

На сегодняшний день всего в общей очереди на получение госжилья стоят 128 выпускников ВК областного специализированного дома подростков. В первом квартале 2006 года обещают выделить 13 квартир.

Надо отдать должное сотрудникам учреждения: пока подросток находится здесь, как и в любом детском доме, они, являясь опекуном, бьются за его долю на квартиру, беспокоясь больше его собственных родителей о том, чтобы он не остался без крыши над головой. Но не все в их силах. История Оли - тому пример. Последние годы она провела в доме подростков. Ее младшие сестра и брат до сих пор находятся в детском доме. Лишая пьющих отца и мать родительских прав, суд, как и положено, за каждым из детей закрепил долю на квартиру. Причем квартиру хорошую - четырехкомнатную, в новом кирпичном доме, в центре города. Но появилась женщина, которой приглянулась эта квартира. Она стала обхаживать родителей, уговаривая поменять жилплощадь на дом на окраине города. «Помогала» Олиным родителям: то денег взаймы даст, то бутылку принесет. А потом все подвела к тому, что должны ей родители стали «крупную сумму» в несколько тысяч тенге. Стала требовать свои деньги обратно. А тут и задолженность за комуслуги накопилась. Но самое главное - мама Ольги заболела, нужны были деньги на лекарства. Деньги нашлись опять все у той же «доброй» знакомой родителей, которая сумела сыграть и на самом важном, что оставалось в этой семье, - на дочерней любви. В общем, поддалась Оля уговорам матери с отцом, и, когда исполнилось ей 18 лет, подписала согласие на обмен. Теперь втроем живут в разваливающемся домишке. Сумеет ли она выбраться из этой безысходности или поддастся влиянию и сломается, пока трудно сказать. Сейчас же родители пропивают то, что зарабатывает их дочь. Вероятно, именно сюда придут из детского дома и младшие их дети.

К сожалению, в данном случае остается только возмущаться либо несовершенством законодательства, либо неумением власти отслеживать его соблюдение. Получается, что родители-алкоголики, освобожденные государством от обязанности воспитывать детей, вправе распоряжаться тем единственным, что могло бы достаться от них их детям, - долей на жилплощадь.

Хотя, по словам Майры Мамырбаевой, за время ее работы в доме подростков чуть более года квартиры «не уходили», но воевать с желающими приобрести жилплощадь приходится.

- Для наших детей, которым предлагают за квартиру 300-400 тысяч тенге, это огромные деньги, - рассказывает она, - поэтому на сегодня я со всеми провела беседу, чтобы они ничего не подписывали без моего участия. Такой пример. В прошлом году у нас жил парень, мама его лишена родительских прав. Она - больная шизофренией, к тому же сильно пьющая. Она просто ушла из дома, квартира пустовала. Пришла женщина, которая хотела бы купить эту большую, с улучшенной планировкой, пусть и сильно запущенную квартиру. Я ей сказала сразу, что деньгами откупиться не получится, чтобы просто комнату взамен даже не предлагала, а подыскивала подходящую квартиру нашему парню. Она долго ходила, даже говорила, что если она не купит эту запущенную квартиру, где не было ни окон, ни дверей, парень не сможет ее восстановить. Но мы добились своего. Женщина нашла подходящую квартиру, наш социальный работник съездил, посмотрел, убедился, что обмен будет равнозначным, только тогда я дала свое согласие. Сейчас наш воспитанник там живет, маму свою разыскал, даже лечиться ее отправил.

По мнению же специалистов по охране прав детей ГУ «Отдела образования и спорта г. Усть-Каменогорска», пока ребенок в детском доме, еще можно быть спокойным за сохранность его доли на квартиру. Родители умудряются продать квартиру еще до лишения их родительских прав. Когда начинается распределение детей по детским домам, делается запрос в БТИ, тогда и выясняется, что квартира уже продана. Отдельная и очень актуальная проблема на сегодня - это сохранность квартир детей, находящихся в госучреждении.

И заключается она в том, что, по мнению специалистов, на сегодня не отработан сам механизм сохранности этой жилплощади. По закону - да, квартира или доля в ней закреплена за ребенком. Но как эту долю сохранить, нигде не оговорено.

В постановлении об определении ребенка в детский дом обязательно указано, что директор этого учреждения назначается опекуном, а вот где брать средства, например, на оплату коммунальных услуг, не оговаривается. Это вообще не предусматривается. «Где директор детского дома должен брать на это деньги? - спрашивает одна из специалистов по охране прав детей, пожелавшая остаться неназванной. - Из собственного кармана? Может, целесообразнее в эту пустующую квартиру впустить квартирантов? Но опять же, как заключать договор, как брать оплату с них? А к моменту, пока ребенок вступит во владение жилплощадью, накапливаются такие долги, что рассчитаться он просто не в силах. От квартиры как таковой ничего не остается. Может, в данной ситуации продажа квартиры и перечисление денег на счет ребенка действительно вариант? Хоть проценты будут набегать».

Возможно, это не идеальный выход из сложившейся ситуации, в конце концов и деньги обесцениваются, но решать проблему надо, причем не на уровне одного дома подростков и возможностей его директора, а государственном. А то получается, что благая идея - гарантировать угол в будущем тем, кому не приходится ждать поддержки от родителей, им же боком и выходит.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии