Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Бауржан Мухамеджанов: МВД в шоколаде не бывает

Фото : 30 июня 2006, 10:32

29 ИЮНЯ 2006 г. ( № 25)

Геннадий Бендицкий,

пейджер 54-41-61,

абон. 4343,

benditsky@time.kz

Две недели назад мы опубликовали критический материал “Министр в шоколаде”, повествующий о родившемся в недрах МВД приказе №263 от 8 июня 2006 года “О периодическом государственном осмотре автотранспортных средств и прицепов к ним”. Эту статью принял близко к сердцу министр внутренних дел Бауржан МУХАМЕДЖАНОВ. И не преминул встретиться с вашим корреспондентом. Разговор получился развернутым и, конечно, касался не только техосмотра. Но - обо всем по порядку.

О техосмотре

- Ваш приказ, господин министр, о новом порядке прохождения техосмотра обсуждался автомобилистами, бывшими и действующими офицерами полиции, работниками станций диагностики… И все сходились на том, что документ этот, мягко говоря, сырой и недоработанный. И его принятие приведет к еще большему хаосу на дорогах, снижению безопасности движения и даст толчок новому витку коррупции в органах внутренних дел. Так что же подвигло вас издать такой приказ? Чьи интересы за этим стоят?
- Мы внимательнейшим образом проанализировали деятельность дорожной полиции и выявили условия, которые так или иначе способствуют ее коррумпированности. Одним из них как раз и является государственный технический осмотр транспортных средств. Например, в Алматы существует 12 диагностических центров. Они находятся в частной собственности. Не скрою, что бывшие руководители МВД и дорожной полиции, сейчас находящиеся на пенсии, в свое время приватизировали ряд государственных объектов, которые сейчас и называются диагностическими центрами. Повторяю: форма собственности у них частная. Но по закону только МВД отвечает за контроль технического состояния транспортных средств. Моим приказом вовсе не отменяется деятельность диагностических центров. Как работали - так пусть и работают. Этим приказом отменили только одно - мы теперь не будем заставлять полицейских, чтобы они на дорогах вылавливали машины без техосмотра и загоняли их именно на эти диагностические центры. Ни для кого не секрет, что свою машину можно не гнать на станцию диагностики: достаточно заплатить 2 тысячи тенге - и вам выдадут диагностическую карту. С ней вы идете в полицию, и там за 158 тенге вам выдают талон о прохождении техосмотра. То есть это полная профанация. Сегодня у нас 90 процентов автомашин числятся полностью исправными. Это абсолютно неверная цифра. Если вы опасаетесь за жизнь своих близких и детей - вы можете на этот диагностический центр хоть каждую неделю заезжать. Но при государственной регистрации я не буду требовать от своих сотрудников, чтобы они обязательно проверяли диагностическую карту и талон техосмотра, выданный частной организацией.
- Вот вам и первое противоречие, Бауржан Алимович! Тот, кто опасается за свою жизнь и безопасность своих близких, в обычную автомастерскую заезжать почаще будет, машину чинить. А если полицейский не будет заставлять ежегодно проходить техосмотр, так водителю это тоже сто лет не нужно. Добровольно ноги его на станции диагностики не будет. Кстати, в вашем приказе нет ни слова о том, что полицейские впредь не будут требовать с водителей прохождения техосмотра. Что же касается коррупции… Конечно, можно договориться насчет техосмотра на станциях диагностики за деньги, не предъявляя саму машину. Вот только сегодня из этого процесса исключен дорожный полицейский. Поскольку диагностирование проводит работник частной станции. А ваш приказ как раз и способствует возникновению коррупционных связей. Потому что в нем черным по белому написано: при прохождении техосмотра все вопросы решает только полицейский инспектор на создаваемых при местных департаментах дорожной полиции пунктах.
- Все правильно. Мы собираемся силами полиции проверять освещение транспортного средства, состояние рулевого механизма, тормозную систему, номера на двигателе и кузове. Причем это будет бесплатно. А сейчас происходит своеобразное сращивание государственных функций и бизнеса. Вот вы, Геннадий, к примеру, открыли диагностический центр, в хороших отношениях с министром Мухамеджановым, и я в какой-то мере являюсь соучредителем (центра. - Г. Б.) или какой-то мой дальний родственник, чтобы мои интересы были соблюдены. И я своей властью даю приказ подчиненным вылавливать водителей и загонять их на вашу станцию диагностики. Именно так эта схема и была сделана, когда эти люди находились у власти. Но вы что, хотите сказать, что все владельцы крутых “мерседесов” и джипов, кого загоняли на эту станцию, как положено проходили техосмотр? Нет, конечно.
- Согласен. А им зачем? У них и машины в полном порядке…
- Так вот этим приказом мы и эту проблему решили. Абсолютно новые автомобили будут проходить техосмотр не чаще чем раз в три года.
- Хорошую иномарку можно и пять, и семь лет не проверять - она как новая будет. Но как быть с российскими машинами, с такси, с маршрутными автобусами? За год “ГАЗель”, “волгу” или “жигуленка” можно так “убить”, что на дорогу выпускать ее опасно. Тем не менее пункт вашего приказа о трехлетней отсрочке техосмотра для новых машин распространяется и на них. Нет тут никакой логики.
- Что касается такси и городских автобусов, то все, кто связан с перевозкой пассажиров, проходят техосмотр каждые шесть месяцев.
- Это предписание еще прежнего министра. А в вашем приказе о пассажирском автотранспорте - ни слова. Там вообще никакой дифференциации нет... Может, ваш приказ был сориентирован на опыт стран, где уровень коррупции необычайно низок?
- Мы использовали опыт России…
- Эталон не самый лучший…
- Это первый шаг. Но дальше мы движемся к западным стандартам. И будем пользоваться опытом стран, где нет тех безобразий, что есть у нас. И еще. Мы тут подсчитали: все субъекты, проводящие тех-осмотр, выручили 210 миллионов тенге чистой прибыли. Это только официальные цифры. И эти деньги ушли в частный карман. Но ни один субъект, который выдавал диагностическую карту, не понес никакой ответственности, если машина после их осмотра попадала в аварию по причине технического состояния. Кроме того, ни одного тенге из всей этой прибыли не было истрачено на обеспечение дорожной полиции или на безопасность дорожного движения.
- Но все станции диагностики со своей прибыли платят предусмотренные законом налоги, пополняющие бюджет, из которого и финансируется дорожная полиция. По поводу ответственности за качество техосмотра я с вами полностью согласен. Вот только на Западе это делается проще. Деятельность частных контор, имеющих право диагностировать техническое состояние автомобилей, лицензируется государством. Если в своей работе контора допускает брак и среди проверенных ею машин много аварий из-за технических неисправностей, государство просто забирает лицензию. Вы же поручаете проводить техосмотр дорожному полицейскому, который, кстати, не имеет ни должной квалификации, ни оборудования. Все станции диагностики, которые работают сейчас, оснащены специальным оборудованием, имеют стенды, отапливаемые и вентилируемые боксы, смотровые ямы. А у полиции сегодня из этого оборудования нет практически ничего.
- У нас есть 28 передвижных лабораторий…
- На всю республику? Да и максимум, что могут эти лаборатории, - токсичность замерить. А в остальном вы станете пользоваться дедовскими методами. Все, на что будет способен полицейский, - это дернуть ручной тормоз да руль пошевелить на предмет люфта. Зато возможностей создать очередь, загнать водителя в безвыходное положение, когда он будет вынужден предложить взятку, у полицейского возникнет масса.
- Ну мы будем ставить дополнительные преграды, чтобы этого не было. С вашей помощью, в том числе.

О коррупции и статусе дорожной полиции

- Если вас послушать, то выходит, что сначала надо создать почву для коррупции, а потом с ней бороться. Так, что ли?
- Если бы мы были заинтересованы, чтобы при прохождении техосмотра шел вал, мы бы загоняли туда всех поголовно. А мы освобождаем владельцев новых автомашин от этой процедуры. Вот увидите, поток резко сократится.
- Позволить себе новую машину могут единицы. Для них, с их деньгами и связями, техосмотр - и так не проблема. Выходит, что за ваши новшества придется отдуваться простому человеку.
- Возможно, есть резон, чтобы частные пункты диагностики проводили техосмотр, а дорожная полиция контролировала их работу и отслеживала ее качество. Если после техосмотра у машины колесо отвалилось и она в аварию попала - станция диагностики несет ответственность. А делать бизнес, ни за что не отвечая, - это не годится. Я с этим не согласен. Ведь это непорядок, когда государственные свидетельства и документы строгой отчетности изготавливают частные структуры. Талон техосмотра печатает некое ТОО под эгидой Фонда безопасности дорожного движения на общую сумму 17 миллионов тенге. Дальше: ТОО “Дана” изготовила на 35 миллионов тенге. Но государство само в состоянии печатать эту продукцию…
- Бауржан Алимович, вы только что пересказали суть моей статьи четырехлетней давности, когда это все затевалось. Там фигурировали и ТОО “Дана”, и фонд “БД”, и был подсчет, сколько они на этом зарабатывают. Правда, тогдашний министр с нами был не согласен.
- Давайте это все изменим. Я сейчас же команду дам! Постараемся убедить бюджетную комиссию, чтобы взять эти расходы на себя. И не только это менять надо. Вы, наверное, знаете, что бесплатные штрафстоянки у нас только в Алматы. И их только две. Остальные - все платные. Цена - от 260 до 2500 тенге в сутки. Тоже очень хороший бизнес, который делается руками дорожной полиции. Или возьмем госномера. Ранее у МВД своя серия была - АС, КР и ZZ. И владельцы крутых автомобилей всеми правдами и неправдами выискивали способы получить номер полицейской серии. Потому что полицейский всегда закрывал глаза на самые злостные нарушения водителя автомобиля с такими номерами - принимал его за “своего”. Само собой, эти номера предоставлялись не бесплатно. Создавалась когорта людей, которые на дороге себя ставили выше закона. Бывали случаи, когда после совершенного ДТП полицейская машина преследовала джип с полицейскими же номерами. Получалось, что менты догоняют ментов. Народ смеялся. Сейчас раздали эти номера по организациям, а в МВД я ввел синие номера. И приказом своим запретил кому-либо выдавать синие номера - только оперативным службам. Даже полицейскому начальству их не выдают. У меня такого номера нет и ни у кого из моих замов. Мы кормушку ликвидировали.
Мы сейчас вообще хотим отказаться от нынешней практики - стоять с жезлом, тормозить водителей, штрафовать за нарушения правил движения. Вместо этого - наладить регулировку движения, борьбу с пробками. В Алматы и Астане мы начинаем большую программу “Безопасный город”. Будем переходить на автоматизированные системы контроля за соблюдением правил дорожного движения: видео- и фотокамеры, автоматические радары с фиксацией изображения нарушителя в момент совершения им нарушения. В газетах пишут: мол, Мухамеджанов отменил радары. Неправда! Мы их просто меняем на совмещенные с электронными видеокамерами. Каждый инспектор будет иметь свой электронный чип, на который ведется запись. Закончил работу, сдал радар, снял информацию с чипа - сколько нарушителей остановил за день. Когда все находится под контролем - брать и давать взятки очень сложно.
- Но ведь это очень дорогое удовольствие.
- Правильно, без финансирования мы это дело не потянем. Но с помощью компьютерной техники мы изменим самого полицейского.
- Я слышал, что в одной из областей Казахстана вы собираетесь вообще отменить дорожную полицию…
- Да, это так. В самом большом городе страны Алматы и столице Астане так экспериментировать нельзя. Проводить это в маленьком областном центре бессмысленно. В общем, остановились на Караганде. Там мы полностью дорожную полицию убираем.
- А опыт Украины вас не пугает? Там ликвидация дорожной полиции привела к резкому росту аварийности…
- А в Грузии эксперимент признан удачным. Мы идем путем проб и ошибок. Сотрудников посадим на автомобили, оборудованные компьютерами и цифровым видео, поручим им патрулирование. Это будет универсальный полицейский. Аким уже выделил необходимое количество машин. Конечно, ни одна автоматика не заменит человека. Важно не потерять квалифицированные кадры. Все ругают дорожную полицию, но ведь это одно из самых грамотных подразделений МВД. И представьте себе, что я на один день уберу с улиц всех дорожных полицейских - это будет коллапс. Так что сотрудники дорожной полиции Карагандинской области пусть не волнуются - без работы никто не останется. Для них найдется дело в других подразделениях области. Избавляться будем только от нерадивых сотрудников.
- А как вы относитесь к тому, что процедуру разбирательства по автомобильным авариям у дорожной полиции отобрали и передали в суды?
- Думаю, мы все несколько погорячились, когда в запале борьбы с коррупцией на дорогах все передали в судебную систему. Я работал в Минюсте, в администрации президента курировал правоохранительные ведомства и знаю состояние судебной системы. Сегодня система административных судов не в состоянии переварить всего потока дел. И я считаю, что систему штрафов, которые взимала дорожная полиция, надо возвращать обратно в МВД. А суду оставлять только спорные дела.
- Пока это привело к тому, что просто возросли ставки. Раньше взятки брали инспектора дорожной полиции - теперь судьи.
- И не только это. Мы зачастую сами законом подталкиваем к росту коррупции. Например, недавно подняли суммы штрафов за нарушение правил дорожного движения. Они сегодня в два раза превышают среднюю заработную плату. Если водителю, который получает 30 тысяч тенге, наложат штраф 45 тысяч, а ему семью кормить надо, - мы его подталкиваем, чтобы он дал полицейскому 5 тысяч тенге - и они разбежались. Якобы ужесточая борьбу с коррупцией, мы сами провоцируем ее рост.
- В советское время в МВД была сеть специальных НИИ. Правила техосмотра, строительство развязок - ничто не обходилось без их участия. Сейчас кардинальные решения, похоже, принимаются наобум. “Желтой лентой” грузовой транспорт оклеивают. То и дело пугают запретом на автомобили с правым рулем. И все - без внятного обоснования. На самодурство смахивает…
- Раньше на весь Союз работал Всесоюзный НИИ безопасности дорожного движения. Сейчас на его базе научный центр ГИБДД России остался, только на Россию работает, там 175 человек. У нас, к сожалению, такого нет. Я ведь здесь не так давно работаю. Сейчас мы реформируем ведомственное образование и науку. И я настроен создать научно-исследовательский центр МВД, который будет заниматься всем комплексом проблем - наукой следственных подразделений, криминалистикой, наукой миграционной полиции, дорожной полиции. Сейчас все эти области компьютеризируются - и без научного подхода не обойтись. Что касается праворульных машин, то здесь подход однозначен - каждое государство разрабатывает свои стандарты. Есть европейские, есть американские, есть японские… И в Германии вы не увидите столько праворульных машин, как в Казахстане.
- Но нет запретов. У нас уровень доходов населения, согласитесь, несколько отличается от европейского. Людям все равно, на каких машинах ездить - с правым или левым рулем. Они выбирают более дешевые. Хотите перейти на евростандарты? Тогда снизьте таможенные ставки на европейские машины. И японские сами собой будут вытесняться… Иначе целый слой населения теряет возможность иметь машину.
- У нас все-таки левостороннее движение. Но еще раз, чтобы демонстраций у нас не было, через вашу газету сообщаю: все, что ввезено на территорию Казахстана с правым рулем, будет эксплуатироваться. Речь сейчас в правительстве идет о запрете ввоза. Людям, которые сюда возят праворульные авто, просто станет невыгодно их возить.

О коррупции в целом

- Какое, по-вашему, у нас самое коррумпированное ведомство?
- Я не знаю… Не могу так сразу сказать. Было заседание Совета безопасности, на котором озвучили такую цифру: работников МВД, попавшихся на коррупции, 78 человек. И это на 110 тысяч человек, работающих в МВД, меньше 0,01 процента. Но если посмотреть с другой стороны - где страдает простой народ, где нарушаются его права... Это миграционная полиция, дорожная полиция, налоговые службы, таможня, всевозможные регистрационные ведомства, сан-эпидемстанция. Так что МВД, как вы это в прошлой своей статье назвали, в шоколаде не бывает… В борьбе с коррупцией не может быть мелочей. Есть у нас антикоррупционное законодательство. Все вроде бы с ней борются. Но, если честно, единой, совместной решимости у правоохранительных органов в борьбе с коррупцией нет. Есть у нас понятие ведомственных интересов, ведомственной конкуренции. А единства нет. Хотя прежде всего надо очистить именно правоохранительные органы.
Сейчас мы расследуем целый ряд крупных преступлений. И выстраивается такая цепочка. Это организованная преступная группа, в которую входят бандиты, средний менеджмент крупных фирм, прикрытие со стороны правоохранительных органов и, наконец, “крыша” - государственные служащие очень высокого ранга, которые обеспечивают политическое прикрытие всей этой схемы. Я отдаю себе полный отчет, что эти “крыши” могут быть в какой-то мере недосягаемыми. Если мы сейчас нанесем удар по оргпреступности и системе, которая обеспечивает ей прикрытие, транспортировку грузов, “сопровождение” их уголовных дел при возникновении проблем с законом, заниматься “крышами” уже не надо будет. Потому что они потеряют силу. Сейчас в этом направлении всеми правоохранительными ведомствами ведется совместная работа. И, думаю, в самом скором времени мы озвучим информацию по целому ряду громких дел. Конкретнее я не хотел бы говорить, но разоблачения будут крупные.
- Небось, связаны они будут с именами нынешних лидеров оппозиции?
- Могу сказать, что к тем громким делам, про которые я упомянул, оппозиционные фигуры не причастны. Речь идет о крупных промышленных предприятиях и финансово-промышленных группах.

Об убийстве Сарсенбаева

- Что вы будете делать, если в суде в Талдыкоргане выявят несостоятельность расследования полицией убийства Алтынбека Сарсенбаева и дело попросту развалится?
- Я считаю, что полнота и всесторонность расследования этого дела нами были достигнуты. Следственно-оперативная группа выполнила полный объем всех необходимых действий. Конечно, я не исключаю, что в ходе суда могут выясниться какие-то новые нюансы, появятся новые показания. Но всю собранную следствием информацию мы суду предоставили. Могу сказать, что в этом деле не является основным доказательством признание подозреваемых, обвиняемых. Отказ от своих прежних показаний - это их право. Однако мы считаем, что доказали их причастность к преступлению. Я не исключаю, что в суде может выясниться что-то новое. Но давайте не будем загадывать.
- Уже сейчас между показаниями подозреваемых появились противоречия. Именно на их основе и происходят отказы от показаний…
- Геннадий, вы опытный журналист. Я не хочу, чтобы это интервью было воспринято как давление на суд и на подсудимых. Могу только заявить, что на этапе следствия не было допущено никаких противоречий.
- Ой ли? А эпизод с пистолетом? Здесь масса сомнительного. Найденная затворная рама принадлежит газовому пистолету иностранного производства. А они, как известно, бывают только двух калибров - 8 и 9 мм. Из ствола большего калибра невозможно сделать ствол меньшего. Такой ствол и с такой ствольной коробкой невозможно переделать под патрон калибром 5,6 мм. Ну, или в самом крайнем случае потребуется замена ствола, а это сложнее, чем на черном рынке найти новый пистолет. Но следствием эта явная нестыковка игнорируется…
- Не скажу, что я большой профессионал в оружейном деле. Скорее, я даже совсем не специалист. Но я не могу не верить тем заключениям, которые дали специалисты департамента судебных экспертиз Министерства юстиции. Это компетентные люди. Они подписывали документы, и они несут ответственность за объективность и всесторонность своих исследований. Могло - не могло, больше - меньше - я не могу судить.
- Почему после известной статьи “Дежа вю” не была официально допрошена депутат мажилиса Дарига НАЗАРБАЕВА? Ведь, по сути, она озвучила версию, о которой говорит весь народ: экс-председатель КНБ доложил руководству, что к убийству причастны родственники главы государства.
- Что касается Дариги Назарбаевой, то у вас неверная информация. Она была допрошена. Все показания она следствию дала. Материалы об этом приобщены к делу и находятся в суде.
- Ну и как она объяснила сказанное ею в статье?
- Я не могу и не хочу отвечать на этот вопрос. Не пытайте меня. Я ничего не скажу.
- Но ведь как-то она это объяснила?
- Объяснила. Посмотрите в протоколе ее допроса. Там ничего секретного нет.
- Что вы думаете по поводу нашумевшей информации о якобы имеющейся видеозаписи, на которой запечатлен момент убийства Сарсенбаева и сопровождавших его лиц?
- Такой информацией следствие не располагало. Думаю, что и в природе этой записи нет. Если бы она была, думаю, давно бы всплыла. Давайте закончим эту тему!
- Как думаете, стоял ли кто-то еще за теми, кто сегодня сидит на скамье подсудимых на суде в Талдыкоргане?
- Кто-то еще? Мы считаем, что те, кто находится под обвинением, они и совершили данное преступление.
- Вы хотите сказать, что уверены, будто никто за ними не стоял? Или фактических данных, что за ними кто-то стоял, нет? Это два разных ответа, согласитесь…
- Фактических данных, что за этими людьми кто-то стоял, у нас пока нет. Такую версию рассматривали, но следов не нашли.
- В протоколах допросов спецназовцев встречаются реплики о том, что они якобы выполняли приказ “сверху”. Эти материалы подшиты к делу. Вы их видели?
- Я этого не видел.
- А как полагаете, когда-нибудь вся правда об этом убийстве станет достоянием общественности?
- Когда-нибудь все тайное становится явным.
- Вы не боитесь, что когда-нибудь сами можете стать в этом деле ненужным свидетелем? Ведь именно вы возглавляли оперативно-следственную группу…
- Не боюсь. У меня работа такая. Боялся бы - не работал бы на этой должности.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии