Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Председатель Алматинского областного суда комментирует приговор по делу об убийстве Алтынбека Сарсенбаева

Фото : 11 сентября 2006, 16:03

Председатель Алматинского областного суда комментирует приговор по делу об убийстве Алтынбека Сарсенбаева и сопровождавших его лиц

- Господин председатель, многие казахстанцы, следившие за ходом процесса, начинают искать свои объяснения решению суда. Люди не понимают, почему Ержан Утембаев, заказчик убийства, приговорен к 20 годам лишения свободы, тогда как Рустам Ибрагимов получил высшую меру наказания? Не проявила ли Фемида излишней благосклонности к тому, кто не делал громких заявлений?

- Вы считаете, что Утембаеву определено недостаточное наказание? Или вы полагаете, что его вина больше, чем вина Ибрагимова? В судебной практике исполнитель всегда получает больше. Заказчик только дает задание, не участвуя в совершении преступления. Тогда как те, кто на это подрядились, при подготовке, как правило, допускают еще ряд противоправных действий.

Ибрагимов является исполнителем, в соответствии со статьей 106 УПК РК. А Утембаев, в этом конкретном случае, является организатором преступления по 28-й статье (то есть проходит по делу как «соучастник»), что уже является, в некоторой степени, смягчающим обстоятельством. Ведь он не убивал.

Кроме того, между Утембаевым и Ибрагимовым сговор был только на убийство одного Алтынбека Сарсенбаева, тогда как исполнитель принял решение убрать и его спутников - Василия Журавлева и Бауыржана Байбосына. Что не охватывалось умыслом заказчика. Поэтому в этой части у Утембаева уже идет эксцесс исполнения.

Учитывая, что было совершено не просто убийство, а тройное убийство

(что вообще не заказывалось), то и мера наказания назначена соответствующая - смертная казнь. Тем более, что Ибрагимов, кроме убийства, отвечает еще и за организацию преступной группировки, и за похищение людей. На нем лежало общее руководство операцией, к чему Утембаев не имел никакого отношения.

Так кто должен был получить более строгую меру наказания? Ибрагимов или Утембаев? Тем более, что не возьмись за это дело Ибрагимов, то и замыслы Утембаева так бы и остались нереализованными.

- А почему так сурово наказан Алымжан Газиев? Он ведь никого не похищал и не убивал. Не являются ли его действия просто вторжением в личную жизнь? Разве за слежку лишают свободы на одиннадцать лет?

- Он - участник организованной преступной группы, в которой ему отводилась далеко не самая последняя роль. Все участники ОПГ должны нести одинаковую ответственность, с той лишь разницей, что непосредственные исполнители того или иного преступления несут ответственность по той статье, что они совершили. А организатор несет ответственность за организацию данного преступления. Поскольку похищение было организовано Ибрагимовым, чего никто не оспаривает, то Газиев в данной ситуации осужден как пособник похищения.

Суд не называет его убийцей и не считает похитителем, тем не менее он - пособник. Если бы он не предоставил Едилю Абикенову информацию о передвижениях потерпевших, то арыстановцы никого бы и не похитили.

- Но если бы подполковник КНБ Ергали Касымов не выдал своим сослуживцам боевое оружие, то арыстановцам не с чем было бы идти на операцию, значит, похищение, а потом и убийство тоже могло не состояться. Но Касымов осужден всего на три года. Из-за чего такая разница в сроках наказания (3 года и 11 лет)?

- Касымов в данной ситуации не несет ответственности за похищение. Он наказан за превышение своих должностных полномочий, так как оперативный дежурный не имел права выдавать оружие без команды. Он осужден за то, что допущенное им превышение полномочий привело к тяжким последствиям. За что в Уголовно-процессуальном кодексе предусмотрено наказание от 3-х до 7 лет.

Вообще, если рассуждать в ключе:

«что было бы, если бы», то всех можно приговорить к расстрелу. Однако закон четко различает степень вины каждого. И мера наказания должна быть дифференцирована, отсюда и разница в сроке.

- Тогда где дифференциация, если один, обидевшись, вынашивает в своей голове планы убийства, а другой - просто крутит баранку? Почему заказчик Утембаев и водитель Мирошников получают одинаковое наказание?

- В данной ситуации нельзя отделить действия одного от действий другого. Там все события развивались по цепочке. Они оба работали на конечный результат.

Представьте, в машине находятся трое похищенных, один из которых - Алтынбек Сарсенбаев, но он даже не был связан. Он не покинул автомобиль, хотя сидел на заднем сидении, а Мирошников с Ибрагимовым находились впереди. Значит, убитым что-то мешало это сделать.

Тем более, когда Ибрагимов вывел на расстрел одного, то что мешало другим попытаться бежать? Или кто? Только Мирошников. Поэтому суд считает его пособником убийцы.

Тем более, когда Ибрагимов повел убивать одного, второго, третьего, то Мирошников вполне мог разрушить его планы. В том числе и уехать с ожидающими своей казни людьми, бывшими на тот момент еще живыми. Но он ведь не захотел поступить таким образом.

- Наблюдатели склонны полагать, что суд прекратил исследования и перешел к прению сторон после того, как Ибрагимов в ходе процесса начал называть фамилии высокопоставленных чиновников. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Кто следил за ходом процесса, тот помнит, что Ибрагимов называл фамилии разных чиновников с самого начала рассмотрения дела. С первых дней он заявлял о том, что сотрудники ФБР якобы склоняли его к даче показаний против Рахата Алиева. Практически сразу он называл и тех людей, чьи имена фигурируют в том «громком» заявлении. Процесс ведь все равно шел своим чередом.

Тем более, что суд предоставил возможность как потерпевшей, так и обвиняемой стороне ответить на все вопросы после исследования доказательств. Суд огласил все материалы дела, полностью их исследовал. Кроме того, суд обратился к подсудимым Утембаеву и Ибрагимову с предложением задать любые интересующие их вопросы.

На момент прекращения исследований Утембаев отказался отвечать на вопросы. Что в таком случае могло еще проясниться в дополнение к уже установленному? Суд бы просто топтался на месте. Переливал бы еще несколько месяцев, как говорят, из пустого в порожнее. Самое главное, что суд всем предоставил возможность задавать вопросы. А отвечать или не отвечать на эти вопросы - право каждого подсудимого.

Разбирательство шло в течение двух месяцев: что мешало после того как Ибрагимов назвал фамилии спикера сената и бывшего председателя КНБ, всем участникам процесса подготовить интересующие их вопросы или выступить с тем или иным ходатайством?

- Общественность критикует судью Лукмата Мерекенова за то, что после заявления Ибрагимова он не стал вызывать в суд для дачи показаний Нуртая Абыкаева и Нартая Дутбаева. Не помешал ли ему это сделать страх перед «тяжестью» произнесенных фамилий?

- Независимо от того, кто на какой должности находится, для вызова на судебное заседание хоть в качестве свидетеля, хоть в качестве подозреваемого, нужны веские мотивы. Ибрагимов же сам ни с кем из них ни о чем не договаривался. Я напомню, что заявление Ибрагимова основывалось на том, что он якобы что-то слышал о роли данных лиц в этом деле из уст Утембаева. Что было опровергнуто самим Утембаевым. На основании чего тогда можно вызывать их в суд?

Вот если бы Утембаев подтвердил слова Ибрагимова - тогда у суда не только появились бы основания для вручения повестки, но и просто другого выхода не было. И Абыкаев, и Дутбаев приехали бы в Талдыкорган и дали показания.

- Серик Катенович, а вам не кажется, что определенное сочувствие к Ибрагимову стало возможным благодаря методам, которые продемонстрировали полицейские при проведении следствия? Мотив, побудивший Утембаева сделать заказ Ибрагимову, звучит малоубедительно. Кроме того, есть многочисленные огрехи, неточности, говорящие о некомпетентности специалистов и оперативных работников. Чего только стоит утверждение одного из экспертов о том, что методики проведения экспертизы могут потерять свою актуальность в связи с тем, что в Казахстане произошел переход от одной социально-экономической системы к другой?

- Если проследить саму цепочку, по которой это преступление было раскрыто, то обнаружится, что сначала запеленговали арыстановцев, пользующихся сотовыми телефонами убитых (кстати, напомню, что мобильники Абикенов подарил своим подельникам практически сразу же после похищения). После этого арыстановцы вывели на Ибрагимова. Ибрагимов - на Утембаева.

До этого никто ведь и предположить не мог, что человека такого ранга можно подозревать в причастности к тройному убийству. То есть органы следствия на заказчика вышли, вообще не зная никаких мотивов. Обычно же для раскрытия преступления, наоборот, нужно в первую очередь выяснить мотив и цель. А здесь помогла случайность. И только потом Утембаев сам назвал мотив - неприязненные отношения. Так что на счет мотива все претензии - к нему самому.

Почему кое-что в этом деле кажется непонятным? Мне кажется, что здесь играет роль человеческий фактор. В характеристиках, приобщенных к делу, осужденный описан как очень мстительный человек. И все допрошенные по делу указывают на то, что Утембаев является достаточно сложной личностью, а его поступки порой выше обывательского понимания.

Кроме того, он ведь в ходе предварительного следствия, да и потом, на судебном разбирательстве, не отрицал, что дал Ибрагимову 60 тысяч долларов.

- Но на суде оба заявляли, что эти деньги предназначались для совместного бизнеса…

- У них никакого некриминального совместного бизнеса не было. А факт, что именно из этих 60 тысяч были оплачены услуги арыстановцев, никем не оспаривается. Вспомните, что ответили Ибрагимов с Утембаевым во время процесса на вопрос Мерекенова: считают ли они, что кто-то из них кому-то должен деньги? Заявление «никто никому ничего не должен» как раз и является подтверждением того, что «договаривающиеся стороны» исполнили все условия контракта. Один сделал заказ и оплатил его, а другой выполнил и получил оговоренное вознаграждение.

К тому же, на вопрос суда: «Почему вы раньше давали такие показания?», заданный после того как Утембаев стал отказываться от своих слов, осужденный ответил, что считал себя ответственным за действия преступников.

Из каких соображений невиновный человек будет брать на себя ответственность за убийство, к которому он не причастен?

То есть Утембаев «не думал об убийстве», но при этом «осознает свою ответственность» за него.

- Существует мнение, что молчание Утембаева - не что иное, как попытка не допустить распутывания этого дела дальше. Можно ли опровергнуть такие утверждения? Не является ли Утембаев просто одним из посредников, скрывающим истинного заказчика?

- В судебной практике даже закоренелые преступники, обвиняемые в тяжких преступлениях, тем более, если за них грозит расстрел, несмотря ни на какие клятвы друг другу, стараются перевалить свою вину на кого только возможно.

Если бы Утембаев был просто посредником, то вряд ли бы он продолжал молчать, когда обвинение запросило в отношении него высшую меру наказания. Это уже было неким звоночком подсудимому - можешь и дальше молчать. Но только тебя расстреляют, а тот, кого ты покрываешь, будет жить припеваючи.

Он же не изменил тактику своей защиты.

Хотя свою шкуру в таких случаях преступники всегда начинают лихорадочно спасать. Почему он не сделал этого? Защищать неизвестно кого, не зная, выйдет он вообще из тюрьмы или нет…

Стал бы он выгораживать Абыкаева или Дутбаева, как прозвучало из уст Ибрагимова? Я повторюсь, этого не делают даже матерые рецидивисты, а про впервые судимых и говорить нечего.

- К этому делу было повышенное внимание. В какой-то степени для полицейских его расследование являлось тестом на профпригодность. Следователям повезло с сотовыми телефонами. Но не подогнали ли они все остальное под эту, по сути, единственную зацепку?

- Действительно, в суде приходится сталкиваться с тем, что следователи «дело делают». Здесь, в области, за небольшой период времени суд оправдал уже 8 человек, обвиняемых следствием в убийствах по фальсифицированным доказательствам.

Но говорить о том, что именно данное дело сфабриковано - неуместно. Несмотря на определенные издержки следствия, ни у кого в обществе не вызывает сомнения тот факт, что каждый из десяти осужденных в разной степени причастен к смерти трех человек.

- Где сейчас содержатся осужденные и что их ожидает в перспективе? В Верховный суд будет подана апелляция?

- Сейчас все находятся в Талдыкоргане в следственном изоляторе. Копию приговора, на основании чего готовится апелляция, их представители уже получили. В течение 15 дней после вручения копии (к 21 сентября), апелляционная жалоба должна быть подготовлена и отправлена.

- Может ли Верховный суд оставить апелляцию без внимания?

- Нет. Там будут снова изучать материалы дела. До нашего суда было 22 тома, теперь еще Мерекенов добавил 5 томов. Для этого нужно время. Потом там тоже будет судебное следствие, с адвокатами, как и здесь. Только исследовать будут уже соответствие закону вынесенного приговора судом Алматинской области.

Причем не обязательно, что решение Верховного суда будет в точности соответствовать решению нашего суда. Мы, например, тоже корректируем приговоры нижестоящих районных судов. Что-то исправляем, что-то изменяем.

- Приговор к исключительной мере наказания автоматически заменяется на пожизненное заключение, или он может быть в каких-то случаях приведен в исполнение?

- Пока действует мораторий, он не может быть приведен в исполнение. Стоит отметить, что в соответствии с законом в течение года после вступления приговора в законную силу осужденный не может быть казнен. Так как могут открыться какие-то новые обстоятельства дела, которые послужат основанием для пересмотра приговора, или будет обнаружена судебная ошибка. То есть сейчас нельзя говорить, как уже кое-кто пытается, о том, что осужденный Ибрагимов будет вскоре расстрелян.

Игорь НЕВОЛИН, Талдыкорган


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии