Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Председатель областной коллегии адвокатов Эрих Асубаев: «Если адвокат захочет, то клиент без штанов останется»

Фото : 13 сентября 2006, 14:52
Толкователь права


Об адвокатах говорят многое. К примеру, что делятся они на тех, кто отлично знает законы и на тех, кто хорошо знаком с судьями. Председатель областной коллегии адвокатов Эрих Асубаев своих коллег не оправдывает. В сегодняшнем интервью "без протокола" г-н Асубаев толкует о нерадивых адвокатах, препонах и суде присяжных.

- Говорят, что адвокаты делятся на тех, кто хорошо знает законы и на тех…
- …Кто "разводит"? Не спорю, есть такие. Кто конкретно так работает, сказать не могу, могу лишь предположить, что такое бывает. Но если адвокат "разводит", то это не говорит о его профессиональных способностях. Я уважаю того адвоката, который старательно изучает материалы дела, разбирается в нем и доказывает в суде невиновность своего клиента.
- Недавно один карагандинский адвокат был уличен в попытке дать взятку судье…
- Я знаю, о ком идет речь. Со слов адвокатов, которые сейчас защищают его, передачи взятки не было. Это не доказуемо. Я не верю, что этот адвокат мог пойти на такое. Считаю, что это фарс, разработанный сотрудниками ДКНБ. Вот я так скажу: допустим, я сижу в кафе с замужней женщиной, которая решила провести этот вечер со мной. Я уговариваю ее на интим, она сначала соглашается, а потом передумывает и отказывается. Я же не могу после этого утверждать, что она изменила мужу! Возможно, тот адвокат, о котором мы говорим, хотел помочь своему клиенту каким-то другим методом... Но его защитники сейчас утверждают, что следователь ДКНБ сам подстрекал его к этому.
- Вы говорите о провокации со стороны работников ДКНБ?
- Да. Мне кажется, что это провокация. Ведь не было даже попытки передачи денег судье.
- А у вас в практике были случаи, когда родственники вашего подзащитного сами просили подойти к судье и дать ему денег?
- Были, но я всегда говорил, что так нельзя. Просто бывают, скажем так, нечистоплотные адвокаты. Которые, к примеру, видят, что дело шито белыми нитками, что доказать это в суде не составит труда. И в этом случае говорится родственникам что нужны деньги, якобы, для судьи, а на самом деле адвокат оставляет их себе. Есть такие нерадивые адвокаты, которые нагревают руки.
- То есть когда о вашем брате говорят, что может ободрать, как липку - это сущая правда?
- Если адвокат захочет, то клиент без штанов останется. И дом продаст, и квартиру, и машину. Если в коллегию жалуются люди, что, по их мнению, адвокат не отработал свой гонорар, то мы разбираемся с такими обращениями. И если жалоба подтверждается, то с таким адвокатом проводится беседа, деньги его клиентам возвращаются.
- До адвокатуры вы работали в милиции. Почему ушли оттуда?
- Моя теща уехала в Германию на ПМЖ. В Караганде работала санитаркой в психбольнице. После ее отъезда, меня вызвали к руководству и сказали, что дальше заместителя начальника по карьерной лестнице я не поднимусь. Потому что теща уехала в Германию. И тогда я вообще уволился из милиции. Почему я должен отвечать за тещу? Но я не жалею, что ушел, потому что сейчас я независим. Адвокатура более демократична. Министерство юстиции может нам только помогать, присылать новые законы для изучения. А снять с работы оно не может.



О ПРЕПОНАХ


- Сейчас много говорят о равенстве прокурора и адвоката в судебном процессе. Это действительно так, Эрих Рахимович?

- Роль адвоката в судебном процессе сейчас значительно возросла. В новом законодательстве об адвокатуре нам разрешено вести расследование. Если следователь не рассмотрел какой-то момент, который может быть истолкован в пользу подзащитного, адвокат сам может беседовать со свидетелем. Раньше мы не могли задавать вопросов следователю. Поправлять его, если он задает провокационные вопросы подозреваемому. Мы были молчаливыми фигурами. Глотали то, что подготовил следователь. Выступать могли только в суде. Сейчас все по-другому. И следователь прислушивается к нам. Потому что мы можем ходатайствовать о замене следователя, если он не объективно ведет расследование. Кроме того, сейчас тем, кто не может заплатить адвокату за услуги, государство предоставляет защитника. Я всегда говорил и говорю, что подследственный в праве требовать адвоката. Нужно так и говорить: "Я требую адвоката". Даже если подследственный не может заплатить ему за услуги, следователь обязан предоставить государственного защитника. Это должен знать каждый гражданин.
- Почему-то не верится в то, что адвоката предоставят по первому требованию…
- Я знаю, что следователи иногда поздно вызывают адвоката подследственному. Сначала подержат трое суток под арестом, обработают, как следует, выпытают все, что нужно, а потом зовут адвоката. Бывает, я прихожу, спрашиваю: где мой клиент, мне нужно с ним побеседовать. А мне говорят, вот начнем допрос, тогда и побеседуете. Так не положено. Раз адвокат пришел, пропустите его к подзащитному. А его не пускают, потому что боятся, как бы защитник не научил подследственного отрицать вину. Но грамотный адвокат никогда не станет учить этому. Он просто смягчит острые углы, поможет подозреваемому правильно истолковать свое поведение во время преступления, чтобы тот сумел рассказать о душевном состоянии, волнениях, переживаниях, о том, что его побудило на совершение преступления. Просто многие люди считают, что если лично из собственного кармана заплатят адвокату, то тот будет лучше работать. Я говорю, что защитник всегда работает добросовестно.
- А я тоже думаю, что адвокат, которому платит не государство, а клиент, лучше работает…
- Возможно, есть ленивые адвокаты, которые не досконально изучают материалы дела, не вкладывают душу в свою работу… Вот перед телевизионным выступлением нашего президента всем казахстанцам предлагали присылать вопросы. Я воспользовался этой возможностью. Написал, что сельским адвокатам государство должно платить зарплату. Потому что в пяти районах нашей области работают всего по одному адвокату. А в Егындыбулаке и в Приозерске вообще ни одного нет. Там мало работы для адвоката, но если бы защитник, как учитель или судья получал стабильную зарплату, то адвокаты смогли бы там работать. Занимались бы правовым всеобучем граждан, представляли бы интересы в уголовных и гражданских делах. Подчеркну, бесплатно. Многие выпускники юридических факультетов хотят работать в том же Егындыбулаке, в Осакаровке, но Министерство юстиции ставит им препоны. Требует, чтобы этот выпускник снова сдавал аттестацию. Я считаю, что это не логично и даже смешно. Я сам преподаю в КарГУ имени Букетова, являюсь председателем государственной экзаменационной комиссии. И когда вижу, что студент хорошо знает предмет, владеет одновременно двумя языками, я бы хотел принять такого на работу в район. Но когда я говорю студенту, что ему придется ехать в Астану, чтобы еще раз ответить на две тысячи вопросов, то у него пропадает всякое желание. Зачем это нужно? Я понимаю, когда речь идет о человеке, который, допустим, работал юристом на овощной базе, то есть специализировался в узком направлении юриспруденции, не знаком с новыми законами, которые были выпущены за это время. Разумеется, ему нужно проэкзаменоваться. Но если речь идет о выпускнике, который только что закончил юридический факультет, зачем ему эта экзекуция? А затем, что государство хочет держать рычаги управления адвокатами в своих руках.
- Зачем это нужно государству?
- Но ведь иначе нельзя. Раньше адвокатура подчинялась Министерству юстиции, там назначали адвокатов. Сейчас этого нет, мне нельзя сказать: ты этого прими на работу, а этого не смей. Но если человек проваливает аттестацию, то его конечно на работу не примут. Вот и получается сито. Я знаю, что этот человек отлично владеет правом, у него красный диплом, но в Астане он экзамен провалил. Зато тот, кто некомпетентен, как-то прошел аттестацию. Понимаете, так можно протолкнуть своего человека. Об этом многие знают, все видят, но молчат.



- Прокурор, следователь и судья зависимы друг от друга, Эрих Рахимович?

- Полицейским нужна раскрываемость, поэтому они спешат обвинить и передать дело в суд. Ну а судье можно приказать вынести то или иное решение. Еще когда были народные заседатели, всем известно, как это делалось. Достаточно звонка из райкома, обкома, вышестоящего суда, влиятельных родственников. И сейчас мы далеко не ушли.
- Суды присяжных изменят ситуацию?
- Конечно. Если на судью можно повлиять, то на присяжных заседателей повлиять не получится. Их 12 человек. Такое количество людей подкупить невозможно. Если присяжные посчитали, что человек не виновен, судья не может твердить обратное. Он будет вынужден согласиться. То, что Казахстан выбрал англосаксонскую модель суда присяжных, считаю, что это хорошо. Судья присутствует на заседаниях, обязательно высказывает свое мнение, ведь присяжными могут быть люди без юридического образования. А простому гражданину - учителю, шахтеру - очень сложно разобраться в злоупотреблении служебными полномочиями, в мошенничестве. Потому что если речь идет о государственном служащем, который взял деньги - то это взяточничество. А если деньги взял человек, не состоящий на госслужбе, то это мошенничество. Эти нюансы судья должен разъяснять присяжным.
- Я думаю, что на присяжных заседателей может повлиять судья.
- Как? Он мог влиять на двух человек - народных заседателей. Как он будет влиять на 12 человек? Открыто заявить о том, какое решение они должны принять?
- Можно деликатно намекнуть. Да мало ли способов…
- Но ведь этого потом не утаишь. Безусловно, судья - как профессионал юрист - имеет большое влияние. И конечно от него многое зависит. Поэтому во многих странах к мнению судьи на судебном процессе не хотят прислушиваться. Однако в Казахстане Верховный суд решил, что судья должен присутствовать на процессе, более того - высказывать свое мнение. Если присяжные заблуждаются.
- Почему судья в редких случаях не соглашается с мнением государственного обвинителя, то есть прокурора?
- Как правило, судья сам назначает срок наказания. Иначе может быть только в том случае, если этот момент был заранее оговорен. Влияние бывает, и это сразу не искоренишь, к сожалению.

О себе

ЭРИХ РАХИМОВИЧ АСУБАЕВ

Председатель областной коллегии адвокатов

Отец был директором школы, мать - учительницей немецкого языка. Сейчас эта школа в Нуринском районе носит имя Рахима Асубаева.

В детстве мечтал стать военным медиком. Окончил медицинское училище. Служил на границе с Китаем, был военным фельдшером. Вернувшись с армии, поступил в Свердловский юридический институт на заочное отделение.

Работал в милиции. Потом ушел в адвокатуру. "Сложно было перестроиться, ведь я привык обвинять, а тут нужно защищать. Но сейчас ни о чем не жалею".

В прошлом году стал почетным профессором права в КарГУ. Уже 10 лет председатель государственной экзаменационной комиссии КарГУ им. Букетова.

Областной коллегией адвокатов руководит на протяжении 14 лет.

Дмитрий Ким, фото Валерия Калиева


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии