Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Многофакторное поражение: Медики отказываются признать вину в заражении ВИЧ 49 детей

Фото : 13 сентября 2006, 16:21

Филипп ПРОКУДИН

Слова «многофакторное заражение ВИЧ-инфекцией» медики Шымкента настойчиво повторяли, как заклинание, во всех беседах. Они говорили о том, что нельзя исключать так называемый «узбекский» след. Приводили предположение о вертикальном пути заражения, когда часть детей могла получить вирус от мам.

Но стоило поставить вопрос о вине медперсонала в массовом заражении вирусом иммунодефицита, как я сразу получал в ответ туманную фразу про это самое «многофакторное заражение» или резкую отповедь в том духе, что судить об этом рано, да и не мне это, собственно, делать. Неприятно, когда тебя не понимают или не хотят понять. Наверное, я неправильно задавал вопросы. А может, задавал «неправильные» вопросы…

Прокуратура Южно-Казахстанской области еще в июле с.г. возбудила уголовное дело по статье 116, части 4 Уголовного кодекса - заражение детей ВИЧ-инфекцией вследствие халатного отношения к своим обязанностям медицинских работников. Но начальник управления по надзору за деятельностью государственных органов Канат МАМАЕВ был очень осторожен в комментариях. Делать выводы он отказался, сославшись на тайну следствия.

- Изначально возбуждалось уголовное дело по заражению 14 детей. В ходе нашей проверки был исключен вертикальный путь передачи, то есть от родителей этим детям. Также пока еще проверяется путь передачи инфекции через кровь доноров. Кровь практически всех доноров для 14 первых детей была исследована - анализы дали отрицательный результат. Как было установлено сотрудниками Республиканского центра СПИД совместно с работниками прокуратуры, наиболее вероятный путь - внутрибольничное заражение посредством внутримышечных и внутривенных инъекций. Возможно, имело место многократное использование катетерных игл при установлении катетеров. Эту версию подтверждает и тот факт, что часть ВИЧ-инфицированных детей находилась одновременно в одних и тех же больницах. Кроме того, более двух лет назад в Узбекистане имело место заражение детей ВИЧ. Нескольким нашим детям в соседнем государстве делали инъекции, переливание крови. В период с февраля по март они находились рядом с другими детьми, у которых уже в мае были положительные анализы на ВИЧ. Пока в рамках расследования проводятся допросы, проведена выемка документов, назначен ряд экспертиз.

После того, как в области начали обследовать всех, кто так или иначе мог контактировать с уже зараженными детьми, медики стали выявлять новых и новых ВИЧ-инфицированных. Следственная группа должна отрабатывать все пути заражения по каждому из пострадавших, поэтому расследование дела потребует значительного времени.

Попытки вытянуть из прокурорского работника дополнительную информацию результатов не дали. Несмотря на уверения, что сотрудникам прокуратуры лишней известности как раз бояться не надо, кто как не они одними из первых начали «разматывать» это странное и страшное дело?

- Мы не хотим выглядеть даже в прессе лучше других. Поймите, произошла беда. У родителей, которым сообщают о жутком диагнозе, в глазах просто гаснет жизнь, они как будто сами умирают вместо своих детей. Это общая трагедия. В такой ситуации героев быть не может, да и не должно быть.

К моей попытке разобраться в причинах заражения нескольких десятков детей ВИЧ в местном департаменте здравоохранения отнеслись скептически. Мне даже показалось, враждебно: новых фактов-де в деле я не накопаю, а раз так, то не стоит и стараться что-то выяснить.

- Здесь работали несколько комиссий с привлечением экспертов-эпидемиологов. А вы же, согласитесь, не специалист! Неужели вы думаете, что сможете самостоятельно найти пути заражения? - вразумляла меня заместитель директора департамента Рахима КУАНДЫКОВА.

Кстати, именно в беседе с ней я и услышал впервые про «многофакторное заражение».

- В середине февраля мы столкнулись с первым случаем заражения вирусом. Вообще, первые инфицированные дети были выявлены после обследования по клиническим показаниям. Согласно приказу минздрава № 575 при таких заболеваниях, как, например, длительная пневмония, диарея, легочный и внелегочный туберкулез, и так далее с информированного согласия больного или, если больной - еще ребенок, его родителей можно проводить обследование для определения наличия вируса иммунодефицита человека. ВИЧ-инфицированные дети лежали в трех больницах - областной и двух городских. Где-то в конце апреля - начале мая у нас работала группа сотрудников Республиканского центра СПИД и международной организации CDC. Кроме того, мы еженедельно предоставляли информацию в министерство здравоохранения.

…Правоохранительные органы и различные комиссии не успели установить пути заражения недавно выявленных инфицированных детей. Но проверка пока не выявила ни одного зараженного донора, и уж точно не все дети родилась от ВИЧ-положительных мам. Руководитель облздрава Нурсулу ТАСМАГАМБЕТОВА вообще привела всего один случай «положительной» матери, и неизвестно, был ли инфицирован ребенок именно при родах. Всего трое или четверо детей лечились в Узбекистане. Насколько мне было известно, не всем детям назначалось переливание крови. При этом детей с вирусом иммунодефицита в крови нашли едва ли не одновременно сразу в трех больницах города. О единичном случае неосторожности или халатности здесь, на мой взгляд, говорить не приходится.

В такой ситуации вполне резонно предположить, что в лечебных учреждениях области систематически нарушаются правила пользования медицинским инструментарием. Но Рахима Куандыкова посчитала мои умозаключения преждевременными.

- На каком основании вы сейчас говорите о халатности медицинских работников? Ведь это очень серьезное обвинение. Ни одна из комиссий, работавших здесь, не взяла на себя ответственность заявить - вот источник, а вот путь передачи. Они ограничиваются словами «предположительно, наиболее вероятно». Нельзя сказать, что все дети родились от ВИЧ-инфицированных матерей, что всем детям перелита кровь с вирусом, что все дети заражены вследствие халатности медперсонала, что во всех случаях имеет место «узбекский след». Но все вместе эти факторы присутствуют в том или ином случае, - замяла вопрос изящным термином заместитель директора департамента.

Выяснять ситуацию на местах, то есть в больницах, где лежали инфицированные дети, не имело смысла. Во-первых, главных врачей постоянно не было на месте - в область как раз нагрянул министр, и руководство медучреждений теперь постоянно присутствовало на разного рода собраниях. Во-вторых, как мне объяснили в одной из больниц, даже руководство больниц не знало, кто из пациентов был носителем вируса. Такой информацией может располагать только Центр по профилактике и борьбе со СПИД.

Новый главный врач центра Калдыбай ИДРИСОВ (прежний был вынужден написать заявление об уходе) сразу попытался, что называется, «перевести стрелки». Центр СПИД, как я понял из его слов, выполнял едва ли не исключительно функции лаборатории по выявлению ВИЧ. Поэтому помочь он мне не может, не будет ли лучше мне еще раз наведаться в больницы, где находились зараженные дети? Тем более и эпидемиологи все работают каждый по отдельному очагу, и целостной картины мне никто описать не может. Я в ответ выразил желание пообщаться с каждым из эпидемиологов отдельно и поинтересовался, нет ли у эпидемиологического отдела руководителя, который как раз и должен иметь общее представление о распространении болезни.

После недолгих препирательств главврач согласился частично удовлетворить мою просьбу. Мне разрешили побеседовать с эпидемиологом Центра СПИД Гульмирой ДИНАШЕВОЙ. Правда, предварительно господин Идрисов проинструктировал своего сотрудника на предмет соблюдения служебной тайны - рассказывать можно было только о первом случае заражения.

- Первый ребенок, у которого обнаружили ВИЧ, был направлен в нашу область из алматинского Института педиатрии. У него самого был положительный анализ, у матери - отрицательный. До госпитализации в Институт педиатрии он получал стационарное лечение в Республике Узбекистан. Возможно, он и был там заражен, так как в узбекистанской клинике ему ставили катетер. Инфицировал ли он еще кого-нибудь - утверждать однозначно мы сейчас не можем. Вообще, в случае с заражением ВИЧ в области можно говорить о многофакторном заражении.

…Об этом пресловутом многофакторном заражении я беседовал и с главным врачом областного перинатального центра Гульжан ЗАДИНОЙ.

- Те дети из группы ВИЧ-инфицированных, что лежали в нашем центре, выписались с отрицательными анализами. Здесь мы им не делали ни инъекций, ни переливания крови. Кормили их искусственным питанием, смесями. Кстати, комиссия, проверявшая наше учреждение, отметила, что мы работаем как положено, только одноразовым инструментарием. За десять лет у нас не было отмечено ни одного случая заражения гепатитом B. А что касается случаев массового заражения, то здесь пока можно говорить о многофакторном инфицировании.

…Гордость главврача перинатального центра за своих сотрудников понятна - отсутствие гепатита B означает, что медперсонал пользуется исключительно стерильным инструментарием. Уровень заболеваемости гепатитами - показатель отношения врачей и медсестер к санитарным нормам. Доза вируса гепатита B, необходимая для заражения, в сотни раз ниже, чем у ВИЧ. Другими словами, при работе медицинского учреждения без гепатита можно практически однозначно быть уверенным - ВИЧ там занести не могут. Интересно, так ли благополучно обстоит дело в других больницах Южного Казахстана?

Словосочетание «многофакторное заражение» раздражало меня не потому, что я хотел бы обвинить исключительно врачей Шымкента в заражении нескольких десятков детей ВИЧ. Но ведь только единицы из тех, кому поставили диагноз-приговор, лечились в Узбекистане, единицы предположительно имеют ВИЧ-инфицированных матерей. Как же заразились остальные? Те, кто не лечились в соседней республике и имели здоровых родителей? А ведь их большинство. Рассуждения о «многофакторном заражении» с упоминанием «узбекского следа» стали своеобразной дымовой завесой, за которой медики пытались скрыть чью-то безответственность и пренебрежение чужой жизнью. И их можно понять - изначально версия массового заражения через инструменты представлялась самой невероятной, дикой: в конце-то концов, мы же не отсталая африканская страна!

Можно задать еще множество вопросов по поводу шымкентской трагедии. Пока ответов на них нет.

Почему практически исключили путь передачи через доноров? Ведь прокуратура проверила лишь часть доноров по первым случаям заражения. Детям лишь в исключительных случаях переливают цельную кровь, обычно плазму. Как объяснил мне врач, работающий на станции переливания крови, при изготовлении плазмы в центрифуге смешивают кровь нескольких доноров. Системы карантина, когда кровь выдерживают три месяца, а потом повторно проверяют донора, по словам этого же врача, у нас ни на одной станции республики нет. Получается, если донор пришел на забор крови в период так называемого серого негативного окна, то есть когда обнаружить экспресс-анализом наличие у него антител к ВИЧ нельзя, то его кровь может заразить всю партию плазмы. Нурсулу Тасмагамбетова сообщила, что с целью предотвращения распространения ВИЧ-инфекции с мая проводится карантинизация плазмы. Хотя еще в июле прозвучало криком отчаяния заявление бывшего главного врача центра крови области - для карантина медикам нужны холодильники низких температур, а они стоят немалых денег. Но ни средств, ни оборудования центр крови на тот момент не получал. Кому верить?

Почему в отчете директора департамента здравоохранения Нурсулу Тасмагамбетовой в числе мер, предпринятых для локализации инфекции, есть и такая: «обеспечено приобретение одноразового медицинского инструментария»? Раньше инструментарий не приобретался или приобретался в недостаточном количестве? Или эту строку вставили в текст, чтобы только сделать список подлиннее, показать все серьезность намерений департамента в борьбе с инфекцией?

Со времени первых заражений прошли уже месяцы, а выводы так пока никто и не сделал. Не в том смысле, чтобы назначить виновных в случившемся. За этим дело у нас, как обычно, не станет. Хотя и очень интересно - неужели никто из чиновников минздрава и Республиканского центра СПИД не отвечает за заражение вирусом иммунодефицита десятков людей? Например, председатель комитета Госсанэпиднадзора Анатолий Белоног считает, что лично он и его коллеги по министерству здесь ни при чем, ведь минздрав, по его словам, всего лишь «организационно-методический орган, который издает приказы и координирует работу на местах». Хотя в то же время в программах по борьбе с ВИЧ министерство значится «ответственным исполнителем» Или все-таки безответственным? Таким же, как и Республиканский центр по борьбе со СПИД? Который по Закону «О профилактике СПИД» отвечает за «выявление, лечение и предупреждение распространения СПИД». Почему же «выявлять и предупреждать» сотрудники головного центра явились в область только в мае? И о какой локализации инфекции идет речь, если не выявлены источники заражения?

Пока никто из чиновников минздрава не рассказал, что делается, чтобы подобное не повторилось. И делается ли? Намерены ли, например, переоборудовать центры крови в стране, проверить соблюдение санитарных норм в других больницах республики? Мы, журналисты, будем добиваться ответов на эти вопросы.

- Здесь работали несколько комиссий с привлечением экспертов-эпидемиологов. А вы же, согласитесь, не специалист! Неужели вы думаете, что сможете самостоятельно найти пути заражения?

(Из беседы с чиновником)

Нурсулу Тасмагамбетова сообщила, что с целью предотвращения распространения ВИЧ-инфекции с мая проводится карантинизация плазмы. Хотя еще в июле прозвучало криком отчаяния заявление бывшего главного врача центра крови области - для карантина медикам нужны холодильники низких температур, а они стоят немалых денег. Но ни средств, ни оборудования центр крови на тот момент не имел.

Руслан МИНУЛИН

У меня не выходит из головы одна история шестилетней давности.

Афроамериканка Шеба сдавала в Алматы тест на ВИЧ, как это и положено делать всем иностранцам. Сначала ей алматинский СПИД-центр дал справку, что инфекции у нее нет, а потом он же заверил, что зараза у нее обнаружена. Разбираться в двух прямо противоположных заключениях одних и тех же врачей тогда не стали. Шебу наши доблестные силовики закрыли в изолятор, и она, этот «криминальный элемент», в ожидании депортации провела несколько томительных дней между сливной ямой и зарешеченным окошком. Спала бизнес-леди на корточках, не решаясь прилечь на кровать, далекую от ее представлений о ложе. Высокопоставленный полицейский чин объяснил мне в доверительной беседе, как страшно было бы выпускать Шебу на улицу. Ведь она могла заразить десятки «чистых» казахстанцев своей смертельной болезнью! Я попытался представить, как эта молодая женщина, не владея ни русским, ни казахским языками, встанет в чужой ей стране на улице Саина, чтобы призывно потрясти шоколадным бюстом навстречу притормаживающим авто алматинцев и гостей столицы. Дабы их искусить и осквернить. Представить не смог, каюсь.

Признаюсь, мне подумалось, что главная вина Шебы была не в том, что она ВИЧ-инфицирована. А в том, что она - чужая…

Но ведь шымкентская медицина - наша, родная. Так что же мне теперь, интересно, тот майор скажет? Когда угроза его «чистым» соотечественникам пришла не с западного африканского побережья, а из самого что ни на есть южного края Отчизны? От своих же наряженных в отутюженные халаты целителей? Обнес бы майор весь очаг поражения колючкой? Сжигал бы машины с «техасскими» номерами огнеметом для пущей верности? Нет, я думаю, майор своих не стал бы трогать. Он поверит в россказни про «узбекский» след в шымкентской трагедии. Ведь аким ЮКО Болат Жылкышиев прямо указал на затаившегося вражину: по его подсчетам, из числа ВИЧ-инфицированных ОДИН ребенок родился в Узбекистане, а ЧЕТВЕРО неоднократно там лечились. Пятеро из 49 зараженных легко могут стать поводом для закрытия границы с «очагом инфекции». Потому что они, узбеки, нам - чужие. Они виноваты уже тем, что нам они - не наши.

…Из-за небрежности медперсонала в мае 1988 года в российских больницах были заражены сотни детей: Элиста, Ставрополь, Волгоград, Ростовская область. Пытаясь отвести от себя подозрения, российские медики кивали на «украинский» Чернобыль - мол, это последствия аварии на Чернобыльской АЭС. Частично вину свалили на… калмыцких баранов. Мол, там дети заразилась некоей болезнью овец. Бараны ли, Чернобыль ли виноват, но не врачи!

…В 1997 году в ливийском городе Бенгази при переливании крови и вакцинации были заражены вирусом иммунодефицита 426 ливийских детей и их матерей. Власти усмотрели в этом происки спецслужб США и Израиля и задержали пять болгарских медсестер и палестинского доктора по обвинению в умышленном заражении пациентов, суд приговорил их к расстрелу. Верховный суд, правда, казнь отменил и отправил дело на новое рассмотрение. Но эти шестеро уже семь лет находятся под следствием в ливийской тюрьме. За это время уже умерли более 50 заболевших СПИДом детей. «Остальных ждет такая же участь. Смертная казнь - единственное справедливое наказание убийцам» - говорят родители пострадавших детей. Положение в нищих ливийских больницах за это время мало изменилось: заражение СПИДом пациентов там продолжалось и после ареста иностранцев. Порядка и гигиены там не прибавилось, но теперь уже на происки Вашингтона и Иерусалима не спишешь, поэтому аресты начались и закончились на болгарах. Чужих посадили, а своих понять можно. Врачебная ошибка, с кем не бывает…

Сегодня, 12 сентября, ливийский судья вынесет приговор пяти медсестрам и врачу. Разброс будет небольшим: пожизненное или расстрел. Я настоятельно рекомендую посмотреть нашим медикам сегодня вечером новости. И спокойно выдохнуть. Им это не грозит. Разве что на планерке шеф наорет. Потому что шымкентские нелюди в белых халатах - наши нелюди.


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии