Новости
В других СМИ
Загрузка...
Читайте также
Новости партнеров

Защита репутации глав государств и представителей власти в странах СНГ (А. Рихтер)

Фото : 12 октября 2006, 11:34

Защита репутации глав государств

и представителей власти в странах СНГ

Выпуск 9 сентябрь 2006

Важнейшим элементом информационного суверенитета государств СНГ становится защита престижа страны, новых государственных символов и институтов. И если статьи уголовных кодексов постсоветских стран за «надругательство над государственным гербом или флагом» в отношении СМИ, насколько нам известно, ни разу не применялись (в том числе, из-за правовой неопределенности содержания понятия «надругательство»), положения закона о защите репутации главы государства стали, в ряде случаев, сдерживающим фактором для развития свободы массовой информации.

Все постсоветские страны по типу своего государственного устройства относятся к президентским республикам1 , президент страны относится в них к числу институтов государственной власти. В силу этого, защита его репутации получила особый статус.

В данном случае законодатели постсоветских государств восприняли нормы, исторически сложившиеся за рубежом. Действительно, специальная защита репутации глав государств существует в странах Западной Европы — во Франции, Австрии, Нидерландах, ФРГ, Норвегии и Испании. Однако, кроме Испании, последние десятилетия она не используется на практике и представляет собой «мертвую норму» права2 .

Более того, Европейский суд по правам человека, решения которого имеют правовое значение для России, Молдавии, Украины, стран Прибалтики и Закавказья, неоднократно указывал, что границы приемлемой критики шире по отношению к политическому деятелю, действующему в качестве общественной фигуры, чем просто по отношению к частному лицу. Политический деятель неизбежно и сознательно ставит свои действия и поведение под пристальный контроль, как журналистов, так и общества, и поэтому должен проявлять огромную терпимость. Политический деятель, безусловно, имеет право защищать свою репутацию даже вне рамок частной жизни, но требованиям такой защиты должны быть противопоставлены интересы свободного обсуждения политических проблем, с учетом ограничений свободы слова.

Не являющимся «необходимым в демократическом обществе» и подлежащим отмене этот суд признал признание уголовным преступлением и осуждение французским судом главного редактора и журналиста парижской газеты «Монд» в связи с распространением ими информации, порочащей главу иностранного государства, в данном случае Марокко. Как указал Европейский суд по правам человека, предоставление главам государств чрезмерной привилегии несовместимо с практикой и современными политическими концепциями, а подобные нормы являются посягательством на свободу массовой информации3 . Криминализация оскорбления главы иностранного государства вызвана заботой о защите высокопоставленных иностранных политических деятелей от посягательств на их честь и достоинство. По той же причине такое правонарушение созвучно с предусмотренным законом деликтом, выражающемся в оскорблении президента Французской Республики4 .

Рассматривая эту проблему, необходимо принимать во внимание тот факт, что в развитых демократиях высшие должностные лица являются все больше не символом суверенитета и единства страны, а высшими политическими деятелями. В странах же относительно недавно ставших независимыми либо авторитарных, к которым можно отнести большинство африканских государств, дело обстоит противоположным образом. В Египте, например, Уголовный кодекс и закон о печати 2006 года предполагают тюремное заключение для журналистов, порочащих Президента, членов его семьи и ближайших помощников5 .

В данном контексте рассмотрим, насколько особая правовая защита глав постсоветских государств соответствует международным нормам и соотносится с защитой свободы массовой информации.

В Азербайджане уголовная ответственность за оскорбление и клевету в адрес главы государства была введена 26 июня 1990 года, вскоре после появления поста Президента. Согласно Уголовному кодексу наказание за это преступление, совершенное с использованием печати или иных СМИ, наказывается лишением свободы на срок до шести лет. При этом оговаривается, что под действие этой нормы не подпадают критические высказывания о деятельности главы государства или о проводимой под его руководством политике. Известно об осуждении, по крайней мере, четырех журналистов за это преступление в 1998 году. Вина журналистов оппозиционных изданий состояла в том, что они процитировали утверждение бывшего Президента А.Эльчибея, который считал, что Г.Алиев (действующий тогда Президент) был причастен к созданию в 1970-х годах радикальной курдской организации и сам по происхождению курд (впрочем, все осужденные были вскоре амнистированы)6 .

С января 2001 года в Белоруссии применяются уголовные статьи, которые предусматривают ответственность за посягательства на честь и достоинство Президента и иных представителей власти. На основании этих статей были осуждены редактор гродненской газеты «Погоня» Николай Маркевич и журналист Павел Можейко, редактор газеты «Рабочий» Виктор Ивашкевич, активисты общественных организаций. Еще ранее Витебский областной суд расценил публикацию стихотворения С.Адамовича «Убей Президента» как оскорбление представителя власти и осудил его на 10 месяцев лишения свободы7 . Это далеко не полный список тех, кто подвергся репрессиям со стороны органов власти.

Белорусская ассоциация журналистов организовала и провела общенациональную акцию протеста с требованием отменить эти статьи Уголовного кодекса. К этой акции присоединились редакции независимых газет, демократические политические партии, иные общественные организации. Под обращением подписались более 7 тысяч граждан Беларуси, но власть их не услышала. Акция была рассчитана на реализацию права законодательной инициативы, которой могут обладать не менее 50 тысяч человек, обладающих избирательным правом.

А в декабре 2005 года в Уголовный кодекс была включена статья 369-1 «Дискредитация Республики Беларусь», которая мало чем отличается от печально известной статьи об «антисоветской агитации и пропаганде».

Наконец, Закон «О печати и других средствах массовой информации» расценивает распространение сведений, порочащих честь и достоинство Президента, руководителей государственных органов, статус которых установлен Конституцией, как злоупотребление свободой массовой информации (ст. 5). Заметим, что речь здесь идет как о ложных, так и о правдивых порочащих сведениях. Нарушение указанной нормы статьи 5 ведет к прекращению деятельности тех СМИ, которые пренебрегают этим запретом.

Уголовный кодекс Казахстана также включает статью, которая устанавливает ответственность за посягательство на честь и достоинство Президента. В примечании к указанной статье установлено, что публичные выступления, содержащие критические высказывания о проводимой Президентом политике, не влекут уголовной ответственности. Несмотря на это, правоприменительная практика пошла по пути неоправданного расширения данного состава преступления. Создается широкое поле для субъективных оценок в определении его сути, что не позволяет журналисту заранее и с достаточной уверенностью знать область запрета. Более того, различие между приемлемой критикой, то есть такой, которая направлена на политические действия главы государства, и оскорблением, достойным осуждения, а именно таким, которое направлено лишь против личности главы государства, доказать затруднительно, так как оскорбление, нанесенное в отношении политических действий, неизбежно затрагивает личность.

В последнее время по этой статье УК неоднократно возбуждались уголовные дела. Вначале, 2 февраля 2005 года, Департамент Комитета национальной безопасности (КНБ) по Алма-Ате и Алма-атинской области возбудил уголовное дело по факту публикации статьи «Пора знать, кого выбирать» в газете «ДАТа недели — Жума таймс». Статья, прогнозирующая ход предстоящих выборов президента страны, была написана в форме памфлета, под подозрение попала фраза «Нашим кандидатом будет Ненурсултан Неабишевич Неназарбаев». Далее в таком же гротескном ключе была описана биография гипотетического кандидата. Проводилось предварительное следствие, и уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

В феврале того же года департамент КНБ по Павлодарской области возбудил уголовное дело по факту публикации 7 сентября 2004 года в газете «Вести Павлодара» обращения Заманбека Нуркадилова к народу Казахстана. Сотрудники Комитета национальной безопасности провели опрос бывших сотрудников газеты, которая была срочно закрыта решением учредителей в октябре 2004 года. Дело прекращено на стадии предварительного расследования.

В июне 2005 года по заявлению Алма-атинского департамента КНБ Медеуский районный суд Алма-Аты признал того же З. Нуркадилова виновным в публичном посягательстве на честь и достоинство президента Казахстана и приговорил его к штрафу в размере 485 500 тенге (около 110 тысяч руб.). Поводом стала публикация в газете «Казахстан» выступления Нуркадилова на пресс-конференции, посвященной трагической гибели журналиста Асхата Шарипжанова в 2004 году. Согласно публикации, Заманбек Нуркадилов якобы обвинил Н. Назарбаева в причастности к смерти журналиста. Суд принял во внимание заявление подсудимого, что публикация на казахском языке была редакционной статьей и лишь подписана его именем. Однако суд счел, что на пресс-конференции, проводившейся на русском языке, Нуркадилов сделал аналогичное заявление. Нелишне заметить, что сам подсудимый, давний политический оппонент Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, в декабре 2005 года погиб в результате трех выстрелов в грудь и в голову, что, по официальной версии следствия, явилось самоубийством8 .

В июле 2006 года в том же Медеуском суде был оглашен приговор в отношении публициста и журналиста Жасарала Куанышалина. Его приговорили к двум годам лишения свободы с применением амнистии. Уголовное дело против Куанышалина также возбудил Комитет национальной безопасности. Основанием стало заявление, поданное журналистом в Генеральную прокуратуру и Верховный суд РК и озвученное на пресс-конференции в октябре 2005 года. Куанышалин заявлял, что Президент Назарбаев должен быть привлечен к уголовной ответственности за измену родине. При этом он сослался на следующую фразу из ответа Президента на вопрос относительно делимитации государственных границ Казахстана с Россией, прозвучавшую 24 августа 2005 года по телевидению: «У Казахстана, у казахов никогда не было границы. В очерченных сегодняшних границах не было государственности никогда»9 .

Уголовные кодексы Таджикистана и Туркмении также устанавливают ответственность за публичной оскорбление Президента или клевету в его адрес в СМИ — лишение свободы на срок от двух до пяти лет. Кроме того, в Таджикистане с 1991 года действует Закон «О защите чести и достоинства Президента». В соответствии с ним, деятельность средства массовой информации, повторно распространившего материалы, оскорбляющие Президента или содержащие клевету в отношении его, может быть прекращена по решению суда. Соответствующая норма имеется и в Законе Таджикистана «О печати и других СМИ» (Ст. 6. «Недопустимость злоупотребления свободой слова»).

Статья 158 Уголовного Кодекса Республики Узбекистан называется «Посягательства на Президента Республики Узбекистан». Часть вторая этой статьи вводит ответственность за распространение оскорблений или клеветы, позорящих его измышлений в отношении Президента Узбекистана, которые наказываются исправительными работами до трёх лет или арестом до шести месяцев либо лишением свободы до пяти лет. Что любопытно, «заблуждение лица, распространяющего клеветнические сведения о Президенте, о том, что они могут оказаться истинными, не исключает уголовной ответственности». Однако проводившиеся исследования и мониторинг нарушений прав прессы в этих странах показывают, что судебная практика по делам о распространении оскорблений или клеветы в отношении Президента отсутствует в связи с царящими в этих странах общими ограничениями свободы массовой информации и самоцензурой журналистов10 .

Таким образом, мы обнаруживаем, что в шести постсоветских государствах существуют нормы законодательства, специально охраняемые честь и достоинства Президента страны. В трех из них — Азербайджане, Белоруссии и Казахстане — они активно применяются, а в оставшихся — Таджикистане, Туркмении и Узбекистане — потенциально сдерживают критические выступления журналистов, служат еще одним механизмом самоцензуры. Несмотря на количественную незначительность обвинительных приговоров, само наличие таких норм привело к тому, что публичная критика деятельности высших лиц государства де-факто отнесена к числу «запретных тем».

Еще в одной стране — Украине — Конституция специально выделяет ответственность за ущемление чести и достоинства Президента (ст. 105), хотя в ней лишь говорится, что такая ответственность наступает «на основании закона» (который так и не был принят). В России вопрос о целесообразности введения схожей нормы обсуждался, но тогда и президент Б.Ельцин, и парламентарии однозначно высказались, что здесь должна быть проявлена толерантность, и никакой специальной ответственности быть не должно.

В некоторых постсоветских странах, где законодательство не выделяет клевету и оскорбление Президента в самостоятельное правонарушение, для защиты главы государства и высших должностных лиц достаточно широко применяются нормы уголовного кодекса, карающие за оскорбление (клевету) в адрес «представителей власти». Такие нормы есть в кодексах Азербайджана, Армении, Белоруссии, Литвы, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана.

Критики положений о самостоятельном характере правонарушений в адрес представителей власти исходят из того, что национальные конституции уравнивают всех перед законом и ни одному гражданину не дают каких-либо преимуществ перед законом. Казалось бы, все без исключения граждане должны, с одной стороны, быть однообразно защищены законом, а с другой, — в равной степени нести ответственность по данным статьям уголовного права. Тем более, что специальная норма в уголовных кодексах предусматривает ответственность за установление прямых или косвенных преимуществ граждан, в том числе в зависимости от должностного положения. Фактически же, — справедливо указывают эти критики, — все происходит с точностью до наоборот: именно должностное положение того или иного гражданина предоставляет ему соответствующую степень защиты, причем чем выше это положение, тем надежнее степень защиты. Иными словами, подобные нормы, ограждают представителей власти только ввиду их положения или статуса, без принятия в расчет интересов критики.

Другие эксперты, например один из авторов российского закона о СМИ В.Л. Энтин, обращают внимание на то, что уголовное право считает представителем власти должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. То есть, в общем и целом, данная статья распространяется на работников милиции, на сотрудников дорожно-патрульной службы, находящихся при исполнении служебных обязанностей, которым нагрубили и которых оскорбили. Относить Президента — высшее должностное лицо страны — или губернатора к должностному лицу, которое обладает распорядительными полномочиями в отношении редактора газеты, будет очень большой натяжкой. Дела об оскорблении Президента следует рассматривать в рамках не Уголовного, а Гражданского кодекса11 . Законодательство не должно отбрасываться далеко назад, во времена Людовика XIV, который заявил: «Государство — это я», — то есть все, что сказано плохого в отношении монарха и есть оскорбление государства со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Установление на постсоветском пространстве норм о клевете и оскорблении в отношении Президента и высших должностных лиц государства позволяет допустить существование настоящей привилегии у этих лиц, чье поведение или действия в рамках исполнения ими их функций не могут явиться предметом малейшей критики. Каким бы достойным порицания ни был их характер, такая критика, посягая на достоинство и репутацию, по определению, была бы оскорбительна. Состав преступления классифицируется даже в том случае, если утверждение оказалось бы точным, ибо согласно соответствующим положениям теории права, доказательство истинности фактов запрещено, чтобы не вовлекать лично главу государства в спор, который нанес бы урон тому уважительному отношению, с которым к главе государства подобает относиться в силу его положения. Свободе распространения информации такие нормы противопоставляют престиж положения или звания, которому и отдают предпочтение. Напротив, гражданский иск в суд о привлечении к ответственности за распространение порочащих сведений, обычно определяющий баланс между свободой информации и законным правом на защиту прав, позволил бы главе государства подтвердить соблюдение его права на презумпцию невиновности и его репутацию. В рамках такого действия журналист мог бы быть освобожден от ответственности, если бы он представил доказательство истинности фактов, оцениваемых как порочащие.

Проведенный анализ показывает, что ограничения свободы массовой информации, зафиксированные в уголовном праве некоторых постсоветских государств в отношении ущемления чести и достоинства Президента, не могут считаться приемлемыми и необходимыми.

Примечания

1 С определенными оговорками в отношении Украины и Литвы.

2 Press Law and Practice. A Comparative Study of Press Freedoms in European and Other Democracies. An Article 19 Report. Reprinted ed. L., 1994. P. 273.

3 Дело «Коломбани и др. (Сolombani et autres) против Франции». Постановление суда от 25 июня 2002 г. См. текст на сайте Института проблем информационного права www.medialaw.ru.

4 Во Франции оскорбление главы государства представляет собой фактически любое выражение презрения или словесное оскорбление, или неподтвержденные обвинения любого характера, которые затрагивают его честь или достоинство в рамках его частной жизни или исполняемых им служебных полномочий. К закону здесь можно обращаться только в случае посягательства лично на главу государства, когда оскорбление наносится именно лицу, его репутации, а не политике, которую оно проводит. Французская судебная практика, более того, допускает, что специально преувеличенный и саркастический тон, присущий сатирическому жанру, используемый журналистами, не представляет собой посягательства на репутацию государственных лидеров.

5 Caravan. An IAMCR edition. American University in Cairo. July 24, 2006; www.caravan.aucegypt.edu.

6 Iванов В.Ф. Медiа та полiтреклама у дзеркалi закону: Монографiя. — Київ, 2001. С. 102-103. См тж.: Законы и практика средств массовой информации в странах СНГ и Балтии / Научн. ред. В.Н.Монахов. — М., 1999. С. 11.

7 Законы и практика средств массовой информации в странах СНГ и Балтии / Научн. ред. В.Н.Монахов. — М., 1999. С. 36-37.

8 Т.Калеева. Ситуация со свободой слова в Казахстане в 2005 году. Аналитический доклад // Источник: http://www.adilsoz.kz/site.php?lan=russian&id=492.

9 Международный Фонд защиты свободы слова «Адил соз». Мониторинг нарушений свободы слова в Казахстане в июле 2006 года. Сообщение Центр экстремальной журналистики Союза журналистов России от 15.08.2006. — http://www.cjes.ru.

10 Законы и практика средств массовой информации в странах СНГ и Балтии / Научн. ред. В.Н.Монахов. — М., 1999. С.148, 162. См. тж.: Iванов В.Ф. Медiа та полiтреклама у дзеркалi закону: Монографiя. — Київ, 2001. с. 103-104.

11 Выступление в эфире радиостанции «Свобода» 24 мая 2006 г. в связи с возбуждением уголовного дела по факту публикации в Интернет-газете «Курсив-Иваново» 18.05.2006 статьи В.В. Рахманькова «Путин как фаллический символ России».

Источник: http://www.svobodanews.ru/Transcript/2006/05/24/20060524120000610.html.

Андрей РИХТЕР


Больше важных новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

сообщить об ошибке
Сообщить об ошибке
Текст с ошибкой:
Комментарий:
Сейчас читают
Читайте также
Загрузка...
Интересное
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс
последние комментарии
Последние комментарии